Моя тринадцатая жизнь

- Хёёён, ну ты чего? Ты обиделся на что-то? - Уйди, Пак Чимин! - Ну, я не понимаю! На что ты обиделся-то? - Отвали! - Хён, я ведь не отстану! Я за тобой по всему лесу буду ходить! - Да, иди лесом, только подальше от меня! - Хён, ну ты же шутишь, да? Ну, хёёёён! Нет, Юнги не обиделся. Он просто-напросто разозлился. На Пак Чимина и Чон Нами, которые на полчаса ушли в лес, а когда вернулись, то выглядели весьма неловко и скованно. И когда Юнги подозвал Чимина к костровому месту и грозно поинтересовался, что случилось, тот, смущенно смеясь, поделился с ним историей про отвратительную (эпитет от Юнги) сводницу (тоже от него же) Маргариту Ивановну, которая посоветовала Ане и Чимину быть ближе друг к другу путем объединения в парочку. «Но мы же брат и сестра! – возмущенно закончил Чимин. – Брат и сестра не могут встречаться как парень и девушка! Да, хён?» Вот после этой-то фразы Юнги и ушёл в лес, бросив у костра топор, которым строгал от полена щепки для розжига. А Чимин побежал следом за ним, уговаривая остановиться и объясниться. Но Юнги упорно продирался через заросли и слушал звучащее в голове «Брат и сестра не могут встречаться!..» И становилось ему все печальнее… - Хён, ну погоди, а? Ну стой, ну пожалуйста! - А если я! Её! Люблю! То что?! Тоже нельзя встречаться?! Чимин остановился вслед за резко развернувшимся к нему Юнги. Поморгал в недоумении. И решил уточнить: - Кого любишь? - Никого! – громко и зло ответил Юнги и пошёл дальше. - Аню, что ли? – вдруг дошло до младшего. - Заткнись! – Юнги был не в том состоянии, чтобы слышать сейчас имя возлюбленной. - Ты её любишь?! – до Чимина дошло окончательно. – Ты любишь её?! - Замолчишь ты сегодня или нет? – взвыл Юнги, хватая Чимина за воротник. Но тот агрессию не поддержал, потому что на лице его уже расцветала восхищенно-удивленная улыбка. - Хёёён, но это так… МИЛО! – и Чимин прижал ладони к щекам от переизбытка эмоций. Юнги от неожиданности даже выпустил его воротник. - Что мило? – с подозрением уточнил он. - То, что ты её любишь! Я просто не ожидал! Это правда круто, хён! Ты и Аня! – тут Чимин не выдержал и рассмеялся. Юнги напрягся, но младший не выглядел как тот, кто хочет поиздеваться. Скорее его вид напоминал абсолютно счастливого человека. - Чего ты ржёшь-то? – хмуро спросил Юнги. - Я радуюсь! – искренне улыбаясь и глядя ему в глаза, сказал Чимин. - Сам же сказал: брат и сестра не могут быть вместе! – мстительно процедил Юнги. - Все знают, что вы не родные! – тут же ретировался Чимин. – Могут, могут, ещё как могут! Встречайтесь! Это здорово! – и он снова рассмеялся. - А ты-то почему на позитиве? – не понял Юнги. - Ну… Это же… Радость за друга! – выкрутился Чимин. - Врешь ты всё, - понял Юнги, вздыхая и отламывая от кустика веточку. - Ну, я просто… Не хочу, чтобы она возвращалась к теме встречания со мной, - признался Чимин. – Я же к ней ничего такого не чувствую… И она ко мне. Просто это из-за танца всё. Она хочет его станцевать. - Дался ей этот танец, - прошептал Юнги, разглядывая зеленый ковер мха под ногами. - Э-э-э-эй! Костровой! Ты куда делся?! – раздался со стороны лагеря крик Чонгука. - Пойдём, хён? – заглянул ему в глаза Чимин. Юнги кивнул, насуплено, но уже без обиды. - Ты больше не злишься? – уточнил Чимин. - Не злюсь, - сказал Юнги и ткнул Чимина в бок. Младший радостно улыбнулся и тоже хорошенько заехал ему по ребрам. А в лагере кипела жизнь. Чонгук закончил колоть щепу вместо Юнги и нависал над аккуратной кучкой из сухой травы и веточек, раздувая нерешительное пламя, Рина с наслаждением улеглась в подвешенный между двух деревьев гамак и любовалась окрестностями – работать ей семья дружно запретила. Аня старательно раскладывала на импровизированном столике из досок запасы пищи на три дня, Кёнсу сверял имеющееся со своей бумажкой с наскоро набросанным по дороге меню и что-то корректировал черным фломастером. Бэкхён ловил бабочек, без особых приспособлений и шансов на успех, но усердно. А Тэхён бродил по опушке леса на другом краю полянки и что-то искал. Когда Юнги и Чимин вышли к палаткам, их моментально заметил Бэкхён и кинулся к своему личному хёну с восторженным известием, что «тут так много бабочек, я их ловлю, но пока не могу поймать! А ты можешь? Пожалуйста, хён! Одну! Или двух!» Чимин сообщил, что «хватит дурака валять, малой, пошли помогать Чонгуки-хёну» и утащил его за собой. С Бэкхёном он вел себя почти по-взрослому, а не как с Юнги. А старший хён остался рядом с кромкой леса, наблюдая за кухонными тружениками и суетящейся Аней. Издалека она казалась такой красивой… Нет, конечно, она и вблизи была красивой, но на коротких расстояниях она всё чаще в последнее время игнорировала Юнги, будто подозревая о его чувствах и не принимая их. Ему самому было сложно делать вид, что всё, как раньше, что они просто друзья, которые обрели однажды общий язык на увлечении рисованием. Он больше не находил в себе трепетного почтения к сильной духом девочке. Да и в Ане что-то изменилось. Может быть, взгляд – через уголки глаз, пристальный, выпытывающий, чего-то ждущий. Или внешность, уже не угловатая, как у подростка, а вполне себе девичья, с плавными линиями и четкими яркими штрихами. Даже её голос казался Юнги другим: не грубоватым и требовательным, как раньше, а вполне мягким и даже иногда нежным. Аня неосознанно всё чаще копировала интонации Рины и уже почти не вспоминала о командирских фразах. Правда, научилась обижаться и дуться за малейшие провинности. Поэтому Юнги и решил не лезть к ней в этом походе. Себе дороже. Тем более после объяснения Ани с Чимином. - Юнги, родной, - послышался голос Рины. – Не принесёшь мне водички? - Ага, – тут же отозвался Юнги и побрёл к столу. Кёнсу глянул на него поверх очков и ничего не сказал, продолжая что-то высчитывать себе под нос и черкать на бумажке. - Ань, где вода? Мама просит, - сообщил Юнги как можно нейтральнее. - Вода в багажнике, - ответила Аня, не поворачиваясь. - Окей, - бросил Юнги и пошёл к машине. - Хён, давай я отнесу, - шепнул вдруг тихо Кёнсу, неслышно подходя к нему сзади. – А ты помоги ей, - он мотнул головой в сторону девушки. Юнги удивленно посмотрел на донсэна и даже от растерянности свободной от бутылки рукой взъерошил ему волосы, как обычно благодарил Чимина. Кёнсу не увернулся, только отвел глаза, смутившись. - Отнеси, да, - отозвался Юнги, протягивая ему бутылку. Тот быстро взял и отправился в сторону гамака. А Юнги снова вернулся к столу. - Ань, давай поговорим. Юнги не ожидал от себя этих слов, они вырвались как-то сами собой, но перенестись назад в прошлое было уже нельзя. - О чём? – сухо отозвалась девушка, всё ещё не глядя на Юнги. Он помедлил. Момент для признания был более чем неподходящий. - Не знаю, - ответил он, наконец. – Просто. Поговорим. Как раньше. Аня бросила на него свой пристальный испытующий взгляд и промолчала. - Я просто не понимаю, - снова вырвалось у Юнги практически беспомощно и неконтролируемо. - Чего не понимаешь? – спросила Аня чуть тише, разглядывая банку с консервами, стоящую перед ней на столе. - Почему мы не можем общаться спокойно, - вздохнул Юнги, садясь на обрубок полена. - У тебя куча народа для общения. Чимин, Кёнсу, - хмыкнула Аня и тоже села – на другой обрубок. - Да, целая куча, два человека – и оба мелкие, - скептически процедил Юнги, прищуриваясь. - А я что, крупная? – с интересом посмотрела на него Аня. - Тебе скоро шестнадцать, - смутился вдруг Юнги. - Чимину вон восемнадцать, а ты все равно его мелким зовешь, - ответила иронично Аня. - Потому что это Чимин, - пожал плечами Юнги. – Он просто такой… Как ребёнок… - Как-ребёнок у нас Тэхён, - махнула рукой Аня в сторону бродящего по лесу ТэТэ. - И этот тоже, - согласился Юнги. Он был рад, что разговор, хоть и коряво, но продолжается. - А Кёнсу вполне себе не ребёнок, так что ты его со счетов не списывай. Серьёзный ответственный парень. - Я в нём пока не разобрался, - уклончиво ответил Юнги. Кёнсу немного раздражал своим постоянным присутствием, но Рина попросила не отталкивать его и потерпеть период привыкания. Да и жест, сделанный Кёнсу минуту назад, показал его довольно чутким и наблюдательным. - Не хотел разбираться, тебе Чимина хватает, - проницательно глянула Аня. - Пусть так, - не стал спорить Юнги. – Только мы с ним с вашими танцами и с этим Кёнсу почти не общаемся. -Танцы-то причём? – недовольно спросила Аня, нахмурившись. - Да вы ж каждый день на них, - буркнул Юнги. - Потому что это наша мечта! – уверенно ответила девушка. – Мы оба любим танцевать, так уж совпало. - А меня? – еле слышно выдохнул Юнги. - Что? – переспросила нерасслышавшая (или сделавшая вид) Аня. - Ничего, - испугался своей смелости Юнги и поднялся. – Приятно было пообщаться, до новых встреч. - И тебе не хворать, - хмыкнула презрительно Аня и продолжила перебирать продукты. Общения всё ещё не получалось.