Моя тринадцатая жизнь

Когда ребята узнали, что у Лухана русская фамилия Никитин, они не смеялись. Они ржали, как кони, на весь дом. Всё дело оказалось в его отце, с которым мама, в общем-то, и не жила особо, но который успел подарить ему фамилию и русское отчество. Кажется, факт этого Лухана изрядно смущал, поэтому он пунцово покраснел, когда на глаза кому-то из мальчиков попались его документы из опеки, лежащие на журнальном столике. Я, конечно, поспешила успокоить весельчаков, но новичок быстро покинул гостиную, прошёл на кухню и сидел там в одиночестве, нахохлившись, как обиженный снегирь. Я предпочла сначала удостовериться, что над только что приехавшим Исином смеяться никто не собирается (тем более фамилия была у него нормальная, китайская, - Чжан), отослала познакомившихся ребят наверх и только потом отправилась разговаривать с Луханом. - Не обижайся, - с ходу сказала я, усаживаясь на стул рядом. - Да наплевать мне, - буркнул Лухан, скрестив руки на груди. - Ты не знал своего папу? – поинтересовалась я, разглядывая его лицо. После принятия решения об опеке над братьями я пыталась всеми силами привыкнуть к новым детям. - Да, не знал, и что? – уже привычной манерой ведения беседы Луханом были контр-нападения. - Ничего, - пожала плечами я. – Я тоже не знала настоящего отца. Только приёмного. - Вы собираетесь отвлекать моё внимание посторонними темами от тех придурошных? – прищурившись, спросил Лухан. Кажется, у него были проблемы с коммуникацией. - Просто хотелось узнать немного о тебе и твоём брате, - встала со стула я. Продолжать разговор, если другой участник настолько явно его не хочет, я не любила. - Мама познакомилась с папой Исина, вышла за него замуж, родился гэгэ, потом папа Исина умер, потом она загуляла с каким-то русским, родился я, они расстались. Всё? Я на все вопросы ответил? – лицо Лухана выражало простую мысль «оставьте-меня-в-покое». - Да, на все, - кивнула я и вышла из кухни. Боже, дай мне терпения… На втором этаже кипела жизнь. Исин, всё ещё сияющий мягкой светлой улыбкой, увлеченно разглядывал обстановку и задавал вопросы, непреложно положительно реагируя. Мои мальчики, похоже, прониклись этим спокойно-дружелюбным состоянием и отвечали охотно и живо. Даже Юнги, поначалу поглядывающий на новичка настороженно, сейчас расслабленно валялся на кровати в комнате Чимина и тыкал пальцем в интересные, по его мнению, объекты, которые Чимин тут же бросался показывать Исину. - Как в одной семье могут быть настолько разные братья? – спросил он, увидев, что я появилась на пороге. - Наша семья – живой пример того, родной, - вздохнула я, всё ещё не успокоившаяся после общения с Луханом. - Мы разные, но нас роднит любовь к обнимашкам, - важно заявил Юнги. - Уж точно не про меня, - тихо пробормотал Кёнсу. - Я так же раньше говорил, – успокоил его Юнги. - Ну уж нет, - прошептал Кёнсу, покачав головой, но потом тайком посмотрел на меня своим исподлобным взглядом, мол, не обиделась ли. Я уже научилась различать оттенки этого сурового взора. В комнату залетел Бэкхён, со смехом убегая от Хосока. - Тётя Рина, тётя Рина, спасите меня, Халк нападает! – и он уткнулся в мое плечо лбом. - Ребёнок, тебе на тхэквандо пора, - улыбнулась я, - а ты всё от Халка бегаешь. - Ага, я уже собрался, - кивнул в плечо Бэкхён, не отходя. Я сдалась и обняла его, глянув с улыбкой на Юнги. Тот приподнял бровь и лениво пожал плечами: «Я же говорил». - Тётя Рина, а когда дядя Чонгук приедет? – спросил довольный Бэкхён, тоже обнимая меня. - В среду, - ответила я, гладя его по волосам. - Ууу, ещё четыре дня… - расстроено протянул мальчик. - Не надоело тебе тётеринкать и дядячонгукать? – хмыкнул Юнги. Спина Бэкхёна напряглась. - Юнги, пусть зовёт, как хочет, - возразила я. - А как нам вас называть? – спросил Исин, про которого все забыли, когда я пришла. - Как хочешь, Исин, - глянула я на него. – Нуна, Рина – меня всё устроит. - Нуна? – не понял Исин. - А, в китайском же нет этого слова, - вспомнила я. – Как на вашем языке зовут старшую сестру? - Дзэдзэ, - не задумываясь, выдал Исин. - Ты говоришь по-китайски? – поинтересовался Юнги со своего места. - Я не уверен, - улыбнулся Исин. - В смысле? – удивился Хосок, который уже забыл, что гнался за Бэкхёном. - Просто я… Как бы сказать… - Исин, видимо, попытался подобрать нужное слово про свою потерю памяти, но завис и не продолжил фразу, глядя куда-то вдаль. - Исин? – окликнула его я, когда молчание стало тяготить. - Что? А повторите вопрос, пожалуйста, - мило попросил тот. - Эээ, - неуверенно протянул Хосок. - Проехали, - махнул рукой Юнги. - Ладно, мальчики, обустраивайтесь, я пойду провожу Бэкхёна и… - Мама, где мои… - перебила меня появившаяся в коридоре Аня, но увидела количество лишних ушей и продолжать не стала. - Твои?.. - Мои… - она замялась и поманила меня рукой. Я засмеялась и отпустила Бэкхёна, чтобы он шёл за вещами. В коридоре Аня прошептала мне на ухо: - Где мои лосины для танцев, не знаешь? - Мы всё слышим, - подал с кровати голос вредный Юнги. Аня стрельнула в него и в хихикнувшего Чимина убивающим взглядом и снова посмотрела на меня. - Сохнут на улице, - посмеиваясь на мальчишек, ответила я. – И не забудь с собой взять не только лосины, но и напарника. - Ничего, я не обиделся тогда, - добродушно махнул рукой Чимин. Недавно Аня не напомнила Чимину про урок, и тот его благополучно проворонил, заигравшись с Тэхёном в компьютерную игру. - Он что, маленький? – непробиваемо произнесла Аня и ушла за лосинами. - Вы долго будете дурака валять? – со вздохом спросила я у Чимина, который даже не начинал ещё собирать необходимое для занятия, увлёкшись проведением экскурсии. - Мам, я хочу сольно танцевать, - смущенно ответил Чимин. – А Аня всё ещё пытается добиться участия в «Орфее» зимой. У нас несостыковка. - Чимини, молодец, - мурлыкнул Юнги. - Правда? – расцвел тот. - Правда, - кивнул Юнги, довольно улыбаясь. В сборах на танцы прошло ещё полчаса, и когда я, наконец, выпроводила из дома основную массу народа (за исключением уснувшего Юнги, никуда не ходившего принципиально Кёнсу и новичков), мне удалось уединиться в своей комнате и созвониться с мужем. Чонгук ответил быстро: работой он в командировке загружен не был. - Привет, Рин. Думал, ты уж про меня забыла. - Родной, тут такой кавардак… Как я ещё своё имя-то помню, удивляюсь. - Что, всё плохо? - Да неплохо, вроде. Просто… - я вздохнула. - Просто сложно, - подсказал Чонгук. - Просто сложно, - согласилась я. - Почему глобальные изменения в нашей жизни происходят, когда меня нет? – в пространство поинтересовался мой муж. - Вот они, минусы повышенной работоспособности! - Смеёшься? Я полдня уже сижу в гостиничном номере и ничего – ничего! – не делаю! – возмущенно произнёс он. - Юнги бы всё отдал за такую работу, - засмеялась я, поудобнее устраиваясь на кровати, чтобы и моей спине, и моему малышу было комфортно. – Ему сегодня в институт не надо, так он с места не встаёт. Вышел, поприветствовал Исина и снова пошёл валяться. - Это ж Юнги… Как тебе, кстати, Исин? - Славный, - даже на сердце стало легче от воспоминаний о мягкой улыбке мальчика. – Очень спокойный и ненавязчивый. - О, даже так? – удивился Чонгук. – Таких у нас ещё не было! - Ну почему, - поправила его я. – Джин тоже спокойный, хотя, конечно, более инициативный. А Исин бродит по дому, куда его поведут, и застревает на некоторых фразах, уходя в астрал. Может, это временно, не знаю. - С нашими поживет – расшевелится, - попытался обнадёжить меня Чонгук. - Или уйдёт в астрал окончательно, - вздохнула я. - А, Рин, вспомнил! После командировки у меня будет два выходных. Съездим в часть к пацанам? - Ой, Гуки, было бы чудно! – обрадовалась я, заёрзав на месте. Малыш внутри тоже, видимо, обрадовался, потому что ощутимо наподдал мне по ребрам. - Как-как ты меня назвала? – не понял Чонгук. - Гуки, - повторила я, улыбаясь. - Ээээ… Это что-то из далекого прошлого, - улыбнулся он в ответ. - Не нравится – не буду так звать, - сразу пошла в отступление я. - Эй, я разве говорил, что не нравится? - Тогда будешь Гуки. - Только не при детях. - Ммм, я подумаю. Если будешь себя хорошо вести. - Девушка, а девушка? Вам сколько лет? Что за шуточки у вас детсадовские? - Если судить по количеству детей, то мне как минимум сорок пять, - рассмеялась я. - И как там самый младшенький? – осведомился Чонгук, и голос его моментально потеплел. - Ему лучше всех, - погладила я свой животик. – Уютно, не надо переезжать из комнаты в комнату, мама кормит вкусно и носит с собой. - А это мечта Чимина, - констатировал Чонгук. – Который ребёнок ещё в большей степени, чем ТэТэ. Тот хоть жениться собрался, мужик. - Чимини дольше жил в детском доме, родной. Ему нужно больше времени на взросление, - объяснила я, ощущая вновь желание обнять моего мальчика, как в день появления Лухана. - Я так по вам скучаю, - пожаловался Чонгук, и обнять захотелось теперь его. - И я… Ребята тоже скучают по тебе. Бэкхёни спрашивал сегодня, когда ты вернёшься. - Эх, так и придётся купить ему этого Человека-паука для коллекции, - шутливо посетовал Чонгук. - Признайся, Бэкки тебе нравится, - улыбнулась я. - Маленькая прилипала он. И непоседа. И хитрюга. Да. Нравится, - засмеялся он в ответ. – Если соберешься его усыновлять – позови в напарники. - У вас разница в возрасте недостаточная, родной. Но инициативу твою я оценила, - одобрительно покивала головой я. - Ну ничего, вот погоди, скоро у меня свой ребенок тоже будет! – пообещал Чонгук. - С нетерпением жду этого момента! – рассмеялась я, счастливо откидываясь на подушки. За беседой с лучшим парнем на Земле все печали и проблемы отходили на второй план. Но всё же не забывались. До возвращения ребят с кружков-секций мне удалось успеть подремать и даже умудриться при этом набраться сил для приготовления ужина. В последнее время я уставала всё чаще. Возможно, в этом была виновата осень, а может, банально не хватало витаминов. Тем не менее, когда дети многочисленно, включая новичков, завалились на кухню к вечеру, у меня было, чем их накормить. Кёнсу, мой верный помощник, хмуро посмотрел на толпу и отправил всех мыть руки, не взирая на старшинство. Юнги одобрительно поворчал и поддержал инициативу младшего. Лухан попытался откачать себе право мыть руки когда угодно его величеству, но с Юнги этот номер не прошёл, и Лухан был приподнят за воротник и утащен в ванную. Исин шёл следом, уговаривая брата совместить личный график помывки рук с общественным. Ужин прошёл шумно, ярко и неформально. Исин как-то быстро влился в коллектив и совершенно не выглядел травмированным подростком. Смеялся над шутками, сверкая ямочкой на щеке, подкладывал в тарелку Лухана добавку, одаривая всякий раз теплым взглядом, а младший фыркал и отворачивался. Лухана ужасно оскорбило отношение Юнги накануне трапезы, но справиться с хёном у него не хватило сил, поэтому уязвленная гордость проявлялась за столом более чем активно. Я даже планировала сделать замечание после очередной огрызки Лухана на совершенно нейтральную фразу, сказанную даже не ему, но не успела, потому что Исин вдруг мягко и спокойно положил брату на голову свою ладонь и с улыбкой погладил по высветленным волосам. Тот стиснул зубы, не шевелясь, и до конца ужина больше не произнёс ни слова. Что это означало, я не знала, но главное, что это подействовало. Мои мальчишки и Аня сделали вид, что ничего не произошло, и продолжили обсуждение дня, делясь впечатлениями и эмоциями. Единственным, кто ел тихо и неприметно, был Бэкхён. Нет, Кёнсу тоже никогда не отличался разговорчивостью, но это было нормально, а вот молчаливый Бэкхён – явление необычное. Я решила не обсуждать вопрос при всех, надеясь, что у нас с ним будет время вечером поговорить. И мне даже не пришлось подниматься для этого на второй этаж. Бэкхёни проскользнул в мою комнату, когда я села почитать перед сном, а ребята что-то смотрели по телевизору. Забрался на мою кровать, приткнулся сбоку, заглянул в книгу. Спросил: - Интересно? - Интересно, - ответила я, улыбаясь. - Ммм… - протянул он, осторожно взяв меня за руку и положив голову на плечо. - Чего ты, малыш? – спросила я, погладив его по лицу. - А я спросить хотел… - тихо сказал он, не глядя на меня. - Давай, - разрешила я. – Спроси. - Я просто хотел… Ну… Может, можно… - фраза никак не хотела появиться на свет, и я даже немного заволновалась. - Что можно, солнышко? - Можно, я буду вас… - начал уже было Бэкхён и снова затормозил. Я улыбнулась и выжидающе посмотрела на него. Эффект это возымело обратный, потому что мальчик вдруг отодвинулся, встал с кровати и уже сделал нервный шаг к двери, и тогда я окликнула его: - Бэкки, иди сюда, малыш. Он замер, нерешительно обернулся, робко глянул и попросил взглядом «только-не-смейся-надо-мной». Я пообещала глазами, что «не-буду» и помахала рукой, мол, не бойся, смелее. Он снова подошёл, сел рядом, а я притянула его к себе, обняла за худые плечи и сказала: - Можно, маленький. Он даже вздрогнул, наверно, ожидал не этих слов. Переспросил: - Можно? Можно что? - А что ты хотел? – улыбнулась я. Он помедлил и шёпотом сообщил: - Звать вас мамой… - и застеснялся, опустил голову. - Вот я и говорю: можно, - тоже прошептала я и прижала его к себе крепко-крепко. - Спасибо, - пискнул Бэкхён из моих объятий и шмыгнул носом. «Спасибо», - мысленно повторила за ним я – Небесам. Потому что сегодня у меня родился ещё один сын.