Моя тринадцатая жизнь

Ли Айю, двадцатидвухлетняя студентка социально-педагогического факультета, присланная нашим отделом опеки в качестве помощницы по дому, оказалась весьма ценным кадром. Готовила отменно, смеялась и шутила, поднимая мне настроение, а когда я не успевала уследить, уносилась прибираться в доме, хотя в её компетенции было только исполнение кулинарной повинности раз в день на выбор. Я просила её не утруждать себя и оставить уборку на ребят, но Айю заверяла, что для неё честь помочь такой большой семье. Обычно Айю прибегала, когда ребята уходили в школу, поэтому познакомиться с ней они смогли только через пять дней после её появления, в ближайший выходной, который по счастливому совпадению стал выходным и у Чонгука, так что вся семья, наконец, находилась дома одновременно. И на звонок в дверь отреагировали почти все, собравшись в прихожей для представления «маминой помощнице», как обозвал её Тэхён. - Ли Айю, рада с вами познакомиться, - мило улыбнулась девушка, склонившись в традиционном поклоне и ни капли не смущаясь от множественных взоров. - Привет! – сразу подскочил к ней ТэТэ. – Я Тэхён! Надеюсь, нуна, ты меня первого запомнишь! - У меня хорошая память, Тэхён, - кивнула девушка, снимая куртку и протягивая её ТэТэ. – Я быстро запоминаю людей. - Везет, - хмыкнул Юнги, прищурившись и оценивающе меряя её взглядом. Айю посмотрела на него с улыбкой и не ответила. Я представила ей остальных детей и отправила их наверх заканчивать помывку полов, а сама провела девушку на кухню. Мы с ней уже наловчились сотрудничать в приготовлении пищи. Я делала только то, что было совсем легко, а все обязанности по пребыванию у горячей плиты и сложные операции были в руках Айю. За пять дней я почувствовала настоящее облегчение. Даже спина, ноющая в последний месяц, казалось, начала расслабляться и особо не давала о себе знать. Да и сама девушка оказалась как будто бы неплохим человеком, которому можно было довериться. Я переживала в первый день, смогу ли я терпеть на своей кухне другую женщину, но, как выяснилось, страхи мои были напрасными, потому что тактичная Айю не тянула одеяло на себя, предоставляя все ключевые решения моему вкусу. - Мам, у нас всё. Мы здесь посидим, поможем, - хитрюга-Чимин проскользнул на кухню, как первая ласточка, следом за которой подтянулись все остальные. - И чем же вы поможете, интересно, - задала риторический вопрос я, улыбаясь. - Присутствием! – жизнерадостно выдал Тэхён, падая на диванчик рядом со мной. - Что на обед? – поинтересовался любопытный Бэкхён. - Плов. А хён где? – спросила я у входящего Юнги, вспомнив, что мужа в прихожей во время представления не было. - Хён сейчас явится, - ответил он, тоже присаживаясь рядом. – В гараж ушёл. - Хён уже явился! – раздалось из коридора, и тут же звук хлопнувшей двери. – Кто это по мне соскучился? - Все соскучились, Гуки! Почему твой мотоцикл в выходной принимает внимания больше, чем мы? – в притворном недовольстве спросила я. - Да я ж не для себя стараюсь! – в ответ возмутился он. – Это мелкие меня опять замучили со своими идеями. - Хён! – нахмурился Тэхён, не всерьёз, конечно. – На днях может выпасть снег! Как мы проживём эту зиму, если не прокатимся в последний разок на мотоцикле?! - Какой снег, парень? – не понял Чонгук, заходя на кухню. – На улице плюс десять!.. И тут он замер, увидев среди нас новое лицо. Присмотрелся и удивленно произнёс: - Айю? А девушка смотрела тоже удивлённо. - Чонгук-оппа? - Вы знакомы? – спросила я, стараясь не выдать в голосе досады на… На что? - А, да… - очнулся Чонгук от легкого ступора, но глаз от девушки не отвёл. – Айю училась на первом курсе в моем универе, когда я перешёл на пятый. Мы готовили совместный проект по психологии по системе «наставник-новичок». - Чонгук-оппа мне очень помог тогда, - Айю лучезарно улыбнулась. – Рада видеть тебя здесь. - Взаимно! – тоже улыбнулся Чонгук. – Так это ты помощница по дому? – он окинул её взглядом. Я даже представила себе, как он выделяет детали: милый фартучек, волосы в хвостик, минимум косметики на симпатичном лице… - Да, и очень рада, что мне досталась эта замечательная семья! – Айю снова улыбнулась, на этот раз мне. Ответной улыбки не получилось, но она не заметила: всё её внимание было направленно на моего мужа. На МОЕГО. Мужа. Какое гадкое чувство эта ваша ревность... - Ну и славно, - ответил Чонгук, кивнув. – Потому что я тоже тут проживаю. Будем видеться иногда! - О, замечательно! – Айю сияла неприлично ярким восторгом. Я закусила губу от негативных эмоций, одолевающих меня, и отвела глаза. - Смотреть противно на ваши расшаркивания, - вдруг скучающе произнёс Юнги. Все присутствующие дружно и изумлённо посмотрели на него в воцарившейся тишине. А он всё так же лениво пожал плечами и взглянул на меня. И подмигнул, улыбнувшись. Ах, этот невыносимый мальчишка, который всё подмечает! Я даже почти рассмеялась, когда Чонгук, сверля его взглядом, сказал: - Юнги, вот не можешь ты быть сразу дружелюбным! Почему обязательно надо человеку терпение испытывать? - Я вообще сама невинность, - протянул Юнги, довольно улыбаясь от моей реакции. - Ой, кажется, я поняла! – спохватилась Айю, глядя на Гука. – Ты старший из… детей? – ей было явно неловко награждать подобным наименованием "оппу". Моё лицо помрачнело. Юнги то ли закашлялся, то ли заржал. А Аня важно сказала: - Старший брат он только для меня! - Да, это моя мелкая, познакомься! – улыбнулся Чонгук, указывая Айю на сестру. - Кажется, оппа говорил, что её зовут Нами! – уточнила девушка, переводя взгляд с Ани на Чонгука. - Ты помнишь? Потрясающе! – удивился он. – Столько времени прошло… - Я хорошо запоминаю имена, – повторила Айю, которой явно был приятен комплимент. - Нами давно поменяла имя, я уж её по старой памяти прежним зову. А я и вправду старший из… детей, просто… - почесал затылок Гук, но закончить предложение не успел, потому что его перебил ТэТэ: - Хён, так мотоцикл-то готов? Чонгук замолчал и, прищурившись, мрачно посмотрел на него. Тэхёна это нисколько не смутило. Зато это смутило Чимина и Хосока, которые дружно зашипели на друга. - Нет-нет, продолжай, Тэ… - разрешающе махнул Юнги, вальяжно улыбаясь. – Мотоцикл – это очень важно… - Что у тебя с настроением сегодня? – Чонгук непонимающе заморгал, потеряв нить разговора с Айю. - Дорогие, давайте не будем! – жизнерадостно и обтекаемо поспешила произнести я, наконец, набравшись сил от тонкой и своевременной поддержки Юнги. – Предлагаю всем не занятым в процессе приготовления обеда людям покинуть данное помещение. Юнги, солнышко, ты можешь остаться, - мило улыбнулась я сыну. Он расплылся в удовольствии и кивнул. - Я тоже останусь, - буркнул Кёнсу. – Я же учусь. Ты мне так и не показала, как плов готовить. - Хорошо, - разрешила я: Кёнсу уже воспринимался как непреложный сторонник Юнги. Чем больше сторонников – тем лучше. А оставаться на поле боя одной сейчас было выше моих сил. То, что кухня превратилась в поле боя, сомнению не подлежало: взгляды Айю на Чонгука были слишком выразительны. «К чему вообще все эти домыслы? – спрашивала я у самой себя, шинкуя перец. – Он твой муж и любит тебя. Подумаешь, молодая девочка засмотрелась на красавца! Мало ли женщин на него засматривается! К каждой ревновать?» И отвечала самой себе: да! Да, елки-палки! К каждой! Потому что Чонгук моложе меня на десять лет. Потому что Чонгук в свои двадцать четыре пашет, как лошадь, ради того, чтобы прокормить моих девятерых детей. Потому что Чонгук достоин лучшей жизни, более легкой доли, юной жены и спокойных домашних вечеров, а не того кавардака, в котором он оказался сразу после армии. Я сама не заметила, как на глаза навернулись слезы. Резала я перец, а хлопала мокрыми ресницами, как после лука. Было ужасно обидно, что я уже три года никак не могу смириться с тем, что каким-то образом умудрилась сорвать в жизни джек-пот, а причин, почему Чонгук должен быть именно со мной, придумать так и не смогла. Я казалась себе в ту минуту настолько жалкой, что даже противно стало. - Совсем, что ли? – прошептал Юнги, наклоняясь ко мне. – Прекрати, мам. Он смотрел взволнованно и хмуро, и это немного отрезвило меня. Если мои слёзы видит сын, то вполне может видеть и Айю, которая воспринималась уже не столь радужно, как в течение этой недели. А показывать свои эмоции посторонним в мои планы не входило. - Всё хорошо, - выдавила я из себя улыбку в ответ, глубоко вздохнула и начала в уме повторять таблицу умножения, чтобы отвлечься. *** Я не знаю, как так получилось, что Айю осталась с нами обедать: обычно она отказывалась, сославшись на занятость на практике. Но, кажется, Чонгук успел обронить «Ты торопишься?», а девушка с радостью ответила, что «у меня есть ещё полчасика», и в результате на кухне собралось рекордное количество народа, обслуживаемых всё той же Айю. Она жизнерадостно подавала тарелки, дорезала хлеб, мило суетилась, волнуясь, что на всех не хватит по второй порции, и сияла, когда Чонгук поворачивал голову в её сторону. За всем этим наблюдала не только подавленная я, но и Юнги, оценивающе переводя взгляд с одного на другого в нашем треугольнике. - Хён! – вдруг громко сказал он. – А помнишь, когда ты женился на маме, у нас здесь ещё больше народа поместилось? Вот сижу, вспоминаю, мы, что ли, стулья из гостиной приносили? Как мы за этим столом уселись на свадебных посиделках? - Кажется, не было такого момента, чтобы мы тут находились все вместе. Мелкие таскали Володю с Даней по всему дому и ели либо стоя, либо на ходу. Тут гости сидели да вы, старшие, - не отвлекаясь от плова, ответил Чонгук. - А ещё вспомнилось то видео, которое мы записали, когда ты маме предложение делал… - Юнги покачал головой в притворном восхищении. – Такая романтика, хён! Надо будет пересмотреть! Посмотрим после обеда все вместе, все, кто здесь? - Ты чего вдруг про свадьбу нашу заговорил? – смекнул, что что-то не так, Чонгук. – Я что, забыл про какую-нибудь дату? – и он вопросительно окинул взглядом сидящих. А меня, если честно, распирало от смеха. О подавленности я забыла, как только увидела широко раскрытые глаза Айю и её взгляд на ладони Чонгука: видимо, она ни два года назад, ни сейчас не обратила внимания на наличие кольца на его безымянном пальце. Тем не менее, я нашла в себе самообладание, чтобы не захихикать и спокойно помотать головой на вопрос, мол, нет, ничего не забыл. - Подозрительно это, - прищурился Чонгук, глядя на Юнги. Но тот уже потерял интерес к разговору о свадьбе, наслаждаясь эффектом и возвращаясь к своей порции плова. Бедняжка Айю, вызвавшаяся помыть посуду после застолья, выглядела печально. Выступать её психотерапевтом желания у меня не было, поэтому я удалилась с кухни и была утащена младшими на второй этаж в обитель Тэхёна, Хосока и Бэка, смотреть видеосъемку предложения: Юнги пробудил в них воспоминания. Видео длилось всего несколько минут, перетекая сразу в запись репетиции танца для семейного концерта, но этих минут хватило, чтобы всколыхнуть во мне память о наших первых днях совместной жизни, когда не было ни раздумий, ни сожалений, ни оглядки на чужое мнение… В комнату зашёл Чонгук, мягко обнял меня со спины, садясь рядом на тахту, положил свой подбородок мне на плечо и выдохнул, заставив прядь моих волос разметаться. Руки его легли на мой живот, поглаживая меня и малыша. Этой нежной ласки никто из присутствующих не заметил, смеясь над ужимками Чимина, пародирующего движения Тэхёна с видеозаписи. А я расслабилась в сильных руках мужа, отпуская все печали и разрешая себе просто радоваться его присутствию рядом со мной. - Хочешь, позвоним Наталье и попросим другую помощницу? – прошептал Чонгук мне на ухо, заставив сердце биться чаще. Кажется, мои глупые подозрения от него всё-таки не укрылись… - Чонгуки, - прошептала я, стыдясь посмотреть ему в глаза, - Я... Просто... Понимаешь… - Шшшш… - он приложил палец к моим губам. – Сколько уже можно сомневаться… - Мама и хён опять целуются, - умиленно пропищал Чимин. - Вы хоть бы вышли, - недовольно проворчал Лухан. - Впечатлительный, сам выйди, а? – грозно глянул на него Юнги. - А, до меня дошло, - спокойно смотрела на нас Аня. – Ты была расстроена из-за той онни? – она бросила косой, но одобряющий, взгляд на Юнги. – Мам, в чём проблема? Отмени её. Давай обед с вечера готовить. Я откажусь от дополнительных занятий на танцах. Все равно этого «Орфея» не судьба мне танцевать… Если ты будешь говорить, что делать, я справлюсь. Думаю, самой радостной в комнате была в тот момент вовсе не я. На кровати сидел улыбающийся от уха до уха Юнги и с трудом сдерживался от неподобающего суровому образу поведения. Я глянула вопросительно на мужа. - Да я просто удивился, когда её здесь увидел, - объяснил тот. – Мы, кроме периода выполнения того проекта, вообще не общались. Чего ты себе навоображала, дурочка? Пришлось смущенно отвести глаза. Дети вовсю хихикали, даже Кёнсу улыбался, прячась за плечом Юнги. - Я тебя люблю… - шепнул Чонгук, защекотав мне ухо дыханием. - А я тебя, - наконец смогла произнести я, накрывая его ладони своими. - Ты снимаешь? – поинтересовалась Аня. - Ага, - кивнул довольный Юнги. И семейная видеотека пополнилась кадрами ещё одного нашего поцелуя.