Моя тринадцатая жизнь

- … Мы видим, как «Металлург» атакует ворота «Бурана», Макаров подаёт, Пелевин пытается блокировать, но неудачно, ииии!.. И - го-о-о-ол! Да! Да, дорогие зрители, счет матча открывает «Металлург»! Первый гол на пятнадцатой минуте забивает Ашанов! Перспективнейший игрок! Не удивлюсь, если именно он пробьёт своей команде дорогу в Премьер-лигу! Мы видим, как ликует тренер «Металлургов» Сергей Ким! И это не удивительно: такая команда собрана его стараниями… Тем временем на поле разворачивается новая борьба за мяч, нападающие «Бурана», кажется, проснулись и пытаются атаковать!.. Юнги не знал, как так получилось, что он согласился сопровождать Тэхёна и Чимина на два матча 1/16 финала Кубка России в соседний М-ск. Да, у Чонгука не было времени и возможности отлучиться с работы, Рина выезжать из города так далеко не хотела (седьмой месяц, все-таки, мало ли что), но почему именно Юнги должен был тратить свой законный день самоподготовки на двух оболтусов?! Парень размышлял об этом всю дорогу в автобусе, весь путь до М-ского недорогого отеля, где Рина забронировала для них билеты на ночевку, размышлял до тех пор, пока все трое не бросили сумки в номере и не сели обсудить дальнейшие планы. Размышления закончились, когда Чимин сказал убитым голосом: - Хён, что-то мне нехорошо… Кажется, у меня температура… Юнги подскочил к нему резвее лани, приложил ладонь к явно горячему лбу. - Дубина, почему не сказал ещё в дороге?! - Прости, хён, - под нос себе просипел Чимин, опуская взгляд перед гневно-взволнованным старшим. – Я думал, пройдёт само… - Что за ребенок… - прошипел Юнги, залезая в сумку в поисках дорожной аптечки. Полоска-градусник, приклеенная ко лбу Чимина, сообщила, что температура уже выше тридцати восьми. Юнги охнул и застыл на мгновение. - Хён! А как же матч? – растерянно проговорил Тэхён, наблюдая за суетой Юнги. - Никаких матчей, - строго отрезал тот, снова копаясь в аптечке. – Вы сидите в номере, а Чимин усиленно лечится. У нас нет денег задерживаться в городе надолго, поэтому за сутки ты должен стать транспортабельным. Уедем завтра в ночь, как и планировали. - О не-е-ет, - застонал Тэхён, падая на кровать. На глаза Чимина навернулись слёзы. - Ну хотя бы на второй… - он жалобно посмотрел на Юнги снизу вверх. Сердце хёна дрогнуло: перед этим взглядом он был бессилен. - Так! Я сказал, усиленно лечиться! Если до завтрашнего матча тебе станет лучше, то сходим, так и быть! А сейчас быстро под теплый душ – и в постель! Голову не намочи, понял? Тэхён, закутай его, как следует. Я в магазин и в аптеку. Когда Юнги вернулся, изрядно побегав по окрестностям в поисках аптеки, в номере уже развернулся филиал стадиона: ребята переоделись в фанатские футболки (Чимин закутал горло шарфом, которому полагалось просто лежать на плечах), разрисовали лица в цвета любимой команды и уселись в одной кровати перед телевизором, включив трансляцию с главного стадиона М-ска. - Хён, садись с нами, начинается, - позвал Чимин нетерпеливо. Юнги отмахнулся и пошёл к тумбочке с водонагревателем – разводить порошок от простуды и резать лимон. *** К ночи Чимину стало хуже. Температура после лекарства упала всего на полградуса, появился насморк, из-за которого бедняга то и дело бегал в ванную, разболелась голова. Юнги приказал Тэхёну спать в медицинской маске, а сам не отходил от постели Чимина. Тот уже совсем ослаб и дремал, что-то бормоча во сне, что было ему совершенно не свойственно. Юнги, набегавшийся за день, тем не менее, уснуть не мог и сидел перед включенным экраном телевизора с почти полностью убранным звуком. Рине о болезни Чимина он не сообщил, решив, что достаточно будет того, что они привезут больного домой к послезавтрашнему утру. Лишних волнений доставлять маме не хотелось. Поэтому психовать оставалось только самому и только в одиночку. - Хён… Хён… - тихо, как дыхание, раздалось со стороны кровати Чимина. Юнги обернулся, но донсэн продолжал спать, перевернувшись на другой бок. Старший подошёл к изголовью, осторожно приклеил полоску-градусник на лоб больного, убедился, что температура ещё немного упала, и взглянул на часы. Пора было принимать лекарство. - Чимини, - прошептал он и потряс брата за плечо. – Чимини, проснись… Э-э-эй… - Хё-ён, - сипло протянул тот, разлепляя сонные глаза. – Я домой хочу… Юнги замер, не зная, что ответить. Где-то внутри бушевала буря, которую бесконечно стеснительно было показать. Этого слабого и маленького Чимина так хотелось взять на ручки, укачивая и утешая, но, конечно, Юнги себе этого позволить не мог. Единственное, что показалось ему допустимым, - это прикоснуться к влажным от пота волосам младшего, присев на его кровать, и погладить, успокаивая. - Чимини, выпей лекарство. И нос закапай… Станет лучше, - он говорил совсем тихо, чтобы не разбудить Тэхёна и не слишком бодрить Чимина, чтобы тому было легче заснуть. - Угу, - послушно согласился Чимин и приподнялся, чтобы выпить разведённую микстуру было удобнее. Юнги поддержал дрожащую в руках брата чашку и помог ему снова улечься, предусмотрительно перевернув на другую сторону промокшую от пота подушку. - Хё-ён, - снова протянул Чимин, хватаясь за его ладонь. - Чего? - А мне сейчас сон снился плохой… - Расскажи. - Ну… Мы были в школе, одни... Ты и я... И вдруг ты куда-то исчез, и я понял, что тебя кто-то спрятал... И я пошёл искать, а коридоры стали лабиринтами, и я всё искал, искал, а тебя не было… - И не нашёл? – голос у Юнги стал мягче. - Нее… Ты меня разбудил, - надулся Чимин непроизвольно. Это выглядело так мило, что Юнги не выдержал и прыснул от смеха. Чимин, глядя на него, тоже наконец улыбнулся. - Спи давай, - вместо поддержания разговора сказал старший, аккуратно убирая свою ладонь из руки брата. - А ты? – поинтересовался Чимин, глядя трогательно и вопросительно. - Не спится что-то… - ответил он, отвернувшись, чтобы не видеть лицо младшего. «Стал бы ты малышом, Пак Чимин, - вздохнул Юнги, - вот было бы круто… Схватить тебя, мелочь невыносимо милую, в охапку и нянчиться…» - Хён, - снова скорее выдохнул, чем прошептал Чимин. Юнги глянул на него. - Хён… Ты классный, хён… Ты по-настоящему брат… Ты даже круче, чем просто брат. Ни у кого нет такого хёна… - Чимин говорил тихо, но уверенно. – Ты только меня не бросай, ладно? - Это просто сон… - прошептал Юнги, видимо-снисходительно и внутренне-душераздирательно. – Куда я денусь? («…От моего Чимини», - добавил он мысленно.) Спи, ребёнок… Чимин покорно закрыл и так уже слипающиеся глаза и через несколько минут засопел носом. А Юнги сидел на полу перед телевизором и вместо звука телеканала прокручивал в голове слова донсэна. И лицо его упорно отказывалось прекращать улыбаться.