Порабощенная непорочность

Flashback

На улице льет сильный дождь, постепенно перерастая в грозу с яркими вспышками молний, прорезающими черное небо. Раскаты грома подобны пушечному выстрелу в тишине. У окна стоит молодая девушка в ночной рубашке из дорогой приятной ткани кремового цвета, а длинные светлые волосы, вьющиеся на концах, спадают на хрупкие плечи. Она напряженно смотрит в окно, как дождь бьет по лужам, оставляя после себя круглые разводы на воде. Ее взгляд в последний раз бегает по безлюдной улице, часть которой можно разглядеть в окне, и натыкается на фигуру, которую она узнает за километр. Она в удивлении приоткрывает рот и остается в еще большем шоке, когда понимает, куда стремительно направляется ее жених. Мужчина быстрым шагом, чуть сгорбившись, подошел к месту прямо напротив окна небольшого особняка у дороги, в котором в данную минуту стояла напуганная красивая девушка. Она поспешила открыть окно. — Гарри? Господи, что Вы делаете в такую кошмарную погоду на улице? Вы же заболеете! — Лиллиан, мне нужно срочно с тобой поговорить, — сказал мужчина, стараясь быть достаточно тихим для лишних ушей, но и не настолько, чтобы девушка могла услышать его. — Умоляю, открой мне заднюю дверь. Девушка стояла еще полминуты, мучая себя сомнениями, но все-таки неуверенно кивнула и закрыла окно. Она тихо спустилась на первый этаж из своей спальни и на цыпочках, чтобы не разбудить мирно спящих родителей, шла к входу в задней части дома. Лиллиан открыла дверь, перед которой уже стоял Гарри, до нитки промокший, но совершенно не дрожащий, будто ему вовсе не холодно под ледяным дождем. Она отошла от двери, приглашая его войти. Когда мужчина вошел в помещение, где горела лампа, Лиллиан в ужасе пискнула, увидев, как выглядит ее возлюбленный. Одежда в некоторых местах разодрана, оголяя бледную, как мрамор, кожу. Глаза горят чистым безумием, но, что самое ужасное, это белая рубашка, ставшая почти полностью красной из-за… крови. — Г-гарри? — дрожащим голосом произнесла она, пятясь к двери, которую только закрыла, подальше от мужчины. — Что это такое? Это кровь?! — Лиллиан, я могу все объяснить, прошу, не бойся, — он попытался протянуть к ней руку, но девушка резко отскочила от него еще дальше. Что-то в сердце больно кольнуло. — Милая, умоляю, я пришел к тебе, как к самому дорогому мне человеку. Девушка испуганно сверлила мужчину взглядом, продолжая молчать и нервно сжимать кулаки. Она медленно кивнула, не отрывая от него взгляда, показывая, чтобы он говорил. Гарри выдохнул. — На меня напали. Лиллиан, я в такой беде. Ты не представляешь, что они сделали со мной, — он сделал шаг вперед, но девушка подняла руку перед собой, чтобы мужчина не подходил ближе. Это отдалось тупой болью в груди Гарри. — Почему Ваша одежда разодрана? И почему Вы в крови?! — прошептала она, в ужасе продолжая оглядывать плачевный вид мужчины перед собой. — Ты не поверишь, если я скажу тебе, — Гарри судорожно вдохнул воздух через нос, на секунду прикрыв глаза. — Попробуйте объяснить. — Со мной сделали невообразимое. Теперь я слышу в сотни раз лучше, я вижу в сотни раз лучше. Я даже слышу, как бьется твое сердце, я чувствую твой страх, и это разрывает меня на части, — он обреченно схватился за голову, не в силах выносить все, что с ним происходит. Жажда пропала, но душа лишь сильнее от этого болела. — Я убил человека, Лиллиан. — Умоляю, помоги мне, я не знаю, что мне делать, — прошептал Гарри, упав на колени перед остолбеневшей девушкой. Он схватился за полы ее ночной рубашки, утыкаясь лицом в ткань. Гарри дал волю слезам, ища поддержку в самом любимом создании, что с ужасом глядела на чудовище у ее ног. Сейчас перед ней явно не ее жених, перед ней нечто иное. Он убил невинного человека. Он не имел права. Лучше бы он убил себя. — Отойдите от меня, — сказала она, но не двинулась с места. — Я же люблю тебя… — прошептал Гарри, продолжая держать тонкую ткань в руках и поднимая измученный взгляд на девушку. Внутри все оборвалось, когда он увидел, как она на него смотрела. Отвращение и ужас отчетливо виднелись в больших голубых глазах. Он медленно встал с колен, потянувшись к любимой в попытке обнять. — Не смейте даже прикасаться ко мне! — она вновь отшатнулась от него, но наткнулась спиной на стену. — Уходите, иначе я позову родителей. — Я не знаю, куда мне еще идти, — тихо сказал Гарри, чувствуя, как сердце разрывается на кусочки в грудной клетке, распространяясь по всему телу дикой болью. — Я никогда не посмею причинить тебе боль, просто пойми меня, это единственное, что мне сейчас нужно. — Убирайтесь. Из. Моего. Дома, — по слогам процедила она через зубы. Ее слова сочатся ядом, убивая Гарри изнутри окончательно. Самый любимый человек бросил его. Он полюбил ее в тот же день, как встретил, и также быстро она оттолкнула его словами, подобно тысячам острых ножей, вонзающихся в тело. — Вы чудовище, — прошипела она, в отвращении оглядывая мужчину с ног до головы. Эти слова убили остатки надежды в груди Гарри на то, что его примут и поймут. Потому что он и вправду чудовище. Он убийца. Исчадие ада, кто угодно, но не человек, который достоин любви этой прекрасной девушки. Гарри отчужденно опустил руки, медленно отстраняясь от Лиллиан, чего она так хотела. Он попытался заглянуть в последний раз ей в глаза, чтобы увидеть хоть немного того, что видел несколько дней назад, когда они прогуливались по парку, утопая в любви и нежных словах друг к другу. Но ничего. В ее глазах ничего кроме пустоты. — Я буду вечно любить тебя. С этими словами он повернулся к Лиллиан спиной и открыл дверь, выходя на улицу, навстречу холодному ветру, темному небу и ледяному дождю, что смешался с обжигающими слезами разочарования на бледных щеках.

The end of flashback

Четыре дня в компании лучшего друга прошли настолько незаметно, что Луи с великой тоской во взгляде провожал Лиама, ступающего на поезд. На следующий день после приезда Пейнов, они решили пойти к руинам Кентерберийского замка, который так и манит путешественников. Парни незаметно пристроились к группке туристов, где экскурсовод громко рассказывала об истории замка, вещая в микрофон: — Кентерберийский замок входит в число первых трёх королевских замков, созданных на территории графства Кент, наряду с Рочестерским и Дуврским замками. Все три замка были построены вскоре после Битвы при Гастингсе на главной дороге, ведущей из Дувра в Лондон. Именно по этой дороге прошли в 1066 г. войска Вильгельма Завоевателя. Первоначально эти замки представляли собой земляные насыпи, с небольшой деревянной башней, окружённой рвом, в середине. К концу XIV в. Кентерберийский замок практически перестал использоваться для целей обороны, передав эту функцию более крупным крепостям, которые были построены к тому времени в Довере. Вскоре замок был превращён в тюрьму, а в начале XVII века и вовсе заброшен. До наших дней сохранилась часть каменной кладки без крыши. Сегодня она окружена красивым садом. Посетители замка до сих пор могут взобраться на одну из его башен. Первоначально роль южного рубежа замка частично выполняла сохранившаяся со времён римского владычества городская стена. До сих пор неподалёку от замка можно найти остатки строительных материалов, некогда использовавшихся римлянами*, — увлеченно рассказывала женщина средних лет с пышной укладкой на голове и яркими алыми губами. Все туристы увлеченно слушали женщину, некоторые даже записывали. Луи и Лиам, после еще двадцати минут эмоционального рассказала экскурсовода о замке, отошли и неспешно обошли всю территорию, позже возвращаясь к машине, в планах посетить еще несколько достопримечательностей древнего города. На другой день парни решили устроить ночевку в доме Луи. Джоанна была рада увидеть мальчика, которого смело могла назвать своим вторым сыном, ведь он с начальной школы проводил много времени в их доме и частенько оставался на ночь. Луи и Лиам дружили со школьной скамьи, и вряд ли на земле было хоть что-то, что могло их разлучить. Луи был первым, кто признался другу в своей ориентации, на что получил широкую улыбку и тихое взаимное «я тоже». Они разделили воспоминания о своей первой тусовке, о первом скрученном косяке, о школьных проделках и шалостях. Луи всегда был тем, кто подталкивал друга на безрассудные поступки, за которые им до сих пор немножечко стыдно, а Лиам был тем, кто всегда приглядывал за ним и говорил, когда тот заходил слишком далеко. — Лииии! Помоги мне! — вопил Луи во все горло с гостиной, пытаясь удержать в одной руке диски с фильмами, а в другой — полку, один крепёж которой не выдержал веса и рухнул. Не желая тратить время на то, чтобы принести стул с кухни, встать на него и спокойно достать нужное, он залез прямо на шкаф и теперь балансировал на нижней полке, пытаясь устоять с грузом в руках, что норовил упасть вместе со всеми сувенирами, что мать накупила в городе, — ЛИАМ, БЛЯТЬ, СКОРЕЕ, Я НЕ ВЫДЕРЖИВАЮ! — Что ты так крич-, ох, чувак, ты сломал шкаф Джоанны, — Лиам подбежал к другу, принимая из его рук диски, и Луи наконец смог схватиться свободной рукой за полку, сохраняя равновесие. — Это не моя вина, что мастер крепил полки на эти дурацкие крепежи. — Дурацкой была твоя идея встать на этот шкаф, — Лиам взял полку в руки, помогая Луи слезть, — что ты вообще там забыл? — Доставал диски, у нас с тобой незапланированный марафон просмотра всех частей «Бэтмена», как в старые добрые, — Луи улыбнулся, направляясь на кухню в поисках ящика с инструментами. — Говоришь так, будто нам по пятьдесят, у нас по пять детей, мужья с залысиной, а сами мы сидим в шезлонгах, попивая мартини и вспоминая молодость, почесывая не менее роскошный отполированный затылок, — Лиам смотрел парню вслед, прикидывая на глаз масштаб катастрофы. — И почему из нас двоих я королева драмы? И у меня не будет залысины, посмотри на эту шикарную шевелюру, отращу и пущу на парики нуждающимся за пятьдесят, — Луи возвращался с отверткой, прочесывая волосы рукой, — погоди, у меня же нет залысины, да? — Дай мне это, — Лиам забрал инструмент из рук Луи, пока тот вертелся у зеркала, поправляя прическу. — Вот и все, дел-то. Что бы ты делал без меня, — Пейн отошел, показывая проделанную работу. Полка держалась, будто ничего и не произошло, лишь пара стеклянных шаров сдвинулась со своих мест. — Благодарю, Мистер Пейн, что бы я без вас делал, — Луи притворно поклонился и отправился на кухню за пиццей и колой. Остаток вечера они провели за просмотром фильмов, а чуть позднее к ним присоединилась Джоанна. Женщина мельком поглядывала на парней, что большую часть времени уделяли комментированию фильма, выкрикивая фразы персонажей раньше самих героев, ведь они знали их наизусть. Громкий смех наполнил комнату, создавая атмосферу уюта и чего-то домашнего, как «в старые добрые». Они уснули под утро прямо на диване в объятьях друг друга. И пусть для них это обернется не самым лучшим пробуждением, они бы ни за что не поменяли ни одной мелочи, и даже ноющая боль в спине не испортит их еще одно совместное воспоминание, которое останется в их памяти даже в пятьдесят, пока они будут попивать мартини, развалившись в шезлонгах. Луи стоял у платформы за ограждением, наблюдая, как Лиам с Джеффом садились на поезд, и махал им вслед. На душе и грустно, и хорошо одновременно. Хорошо — потому что Луи провел замечательнейшие дни в своей жизни в компании лучшего друга, а плохо — потому что эти дни пролетели слишком быстро. Они обменялись крепкими медвежьими объятьями на прощание, будто они видятся в последний раз, договорившись, что будут постоянно общаться. Джефф грустно улыбался, глядя на расставание двух парней, и напоследок пожал руку Луи, прежде чем их поезд тронулся. Луи поспешил к своей машине, которую оставил на парковке, когда Пейны скрылись с поля видимости. Он набрал номер матери, рабочий день которой уже подходил к концу, и он, как любящий сын, решил забрать её с работы. Джоанна владела закусочной, которую арендовала у старичка Коллинза, чья жена умерла два года назад, и все хлопоты с работой легли на плечи её мужа. Справляться со всем в одиночку было ему не по силам, и потому он решил сдать закусочную на первом этаже миссис Паулстон за вполне приемлемую цену, договорившись, что сам он займет квартиру на втором этаже. В Донкастере Джоанна владела шоколадницей и по переезду продала её хорошему другу, а на вырученные деньги купила дом и арендовала помещение для своего бизнеса, оформив кредит в банке. И теперь красочная вывеска «Bon Cappuccino» украшала улицу, мигая разноцветными огнями в форме маленьких тыковок. Близится Хэллоуин, и город окутал дух празднества. Магазины и кофейни украшены в выдержанном стиле, на порогах домов стоят аккуратно вырезанные тыквы и фонари Джека, а на дверях красуются венки из осенних листьев и шишек. Улицы увешаны гирляндами, треугольными флажками и бумажными летучими мышами. Торговые центры заполнены жуткой атрибутикой в преддверии праздника, призывая туристов и местных жителей с головой окунуться в мир ужасов. Луи припарковался у небольшого здания из красного кирпича, витрина которого так и манила прохожих посетить это место. Звон дверного колокольчика разнесся по кофейне, и Джоанна улыбнулась сыну, который направлялся к ней. — Привет, милый, хочешь чего-нибудь? Я заберу пока свои вещи. — Горячий шоколад не будет лишним, — Луи растянул губы в улыбке, осматриваясь по сторонам. Кофейня была выполнена в стиле лофт: кирпичные стены, уютные столики из дерева, маленькие фото города в рамках и приглушенный свет создавали атмосферу уюта и придавали этому месту романтичный вид. Его мать хорошо потрудилась. Луи утроился за столиком в дальнем углу кафе, как на его телефоне тут же высветилось имя Джина. — Угадай, кто вернулся, — звонкий голос друга донёсся из трубки. Джин на пару дней уезжал из Кентербери, из-за чего Луи так и не смог познакомить его с Лиамом, что немного огорчало. — Хм…дай-ка подумать, — Луи кивнул официантке, которая принесла его горячий шоколад и, сделав глоток, продолжил, — Spice girls? — Я довольно-таки хорошо смотрюсь в мини-юбке, но нет. Я тут подумал, может, ты захочешь провести вечер в компании своего обворожительного друга и его не менее обворожительной девушки? — Хм, звучит заманчиво, продолжай, — напиток теплом разливался по всему телу, а из динамиков колонок доносилась приятная ненавязчивая музыка. — Сегодня, 9 вечера, «Леди удача», — протараторил Джин. — Леди удача? — Луи заметил мать, которая махала ему рукой. — Да, это бар, я отправлю тебе координаты, так что? — Да-да, я подъеду, скинь мне адрес, — он встал со своего места и отправился за Джоанной, которая уже вышла из кафе. — Отлично, увидимся на месте, — Луи сбросил звонок и вышел из теплого помещения, как ветер тут же ударил ему в лицо. Было только 8:10, но день уже шел на убыль, из-за чего рано смеркалось. Туман опустился на город и погрузил улицы в атмосферу мрака. Теперь-то Луи в полной мере почувствовал дух Хэллоуина. Он отвез Джей домой, сам быстро переоделся в более удобную одежду и выехал по адресу, который Джин ему прислал. В девять он уже припарковался у входа в бар, отправив смс’ку другу о своем прибытии. Луи зашел в слегка задымленное помещение, сразу ища взглядом знакомую макушку, но пока никого не заметил, кто бы походил на Джина. В баре достаточно много народа для буднего дня, а вокруг играет громкая музыка, ударяя по барабанным перепонкам. «Что-то это место больше походит на клуб», — подумал Луи и вздрогнул, когда на плечо ему легла чья-то рука. — Томмо! — Луи расслабился, поняв, что это всего лишь Джин, который улыбался от уха до уха, держа в руках на половину полную пинту пива. — Не стой, пошли, купим тебе что-нибудь выпить. Они еле добрались до барной стойки через танцующую толпу и заказали Луи такую же пинту пива, как у Джина. Луи залпом осушил половину кружки, облизывая верхнюю губу от пенки. — Ну, рассказывай, как жизнь, — сказал парень, также допив остатки пива залпом, и попросил барменшу повторить. — Сегодня я проводил лучшего друга на поезд обратно в Лондон, он приезжал ко мне на несколько дней. Как раз тогда, когда ты уехал. Хотел вас познакомить, но увы, — Луи пожал плечами и сделал глоток пива. — А где Лиза? Ты вроде говорил, что она будет с тобой. — Да-да, она тут, просто отошла куда-то. Она встретила подругу и… сам понимаешь. Луи рассмеялся и понимающе кивнул. Он встретил Джина в первый день учебы в новом университете и сразу с ним подружился. Джин был очень даже симпатичным: чуть выше него самого, темные короткие волосы и карие глаза. Он часто смеялся, вызывая улыбку Луи, и вытаскивал друга в подобные места. Парни даже были чем-то похожи и, наверно, поэтому они достаточно сблизились. К ребятам присоединилась Лиза на некоторое время, а потом снова пропала из поля видимости, чем вызвала возмущение Джина, что она бегает черт знает где. Но позже девушка и вовсе ушла домой, потому что устала и жила совсем рядом с баром, а парни остались вдвоем. Они громко смеялись, споря, кто первым опьянеет после трех шотов водки. Собственно, сей спор привел к тому, что оба выпили по девять шотов и до сих пор спорили, что смогут выпить больше. — Ты меня не знаешь, Томлинсон, — бубнил Джин, пьяно ухмыляясь. Он икнул и сморщился. — Я пил шестнадцать шотов и сам доходил до дома прекрасно! — Да что ты говоришь, — притворно удивился Луи точно в таком же пьяном состоянии. — Да, — гордо вздернув подбородок, ответил Джин, — и в тот же вечер лишился девственности. Правда, помню я это паршиво… Луи захихикал, прикрыв рот рукой, а Джин возмущенно надулся, ударив парня по коленке, на что тот только громче засмеялся. — Хорош ржать, Луи, сам-то, небось, тоже без алкоголя не решился бы подцепить какую-нибудь девушку. — Зачем мне девушки, я — гей, — просто ответил Луи, и только потом до него дошло, что он сболтнул лишнего. Алкоголь слишком развязывает ему язык. Джин удивленно уставился на Луи, приоткрыв рот. — И почему я узнаю это только сейчас? — Ну-у-у… — протянул Луи, потупив взгляд. — как-то не заходил об этом разговор. Джин молчал, серьезно глядя на парня, и Луи уже испугался, что у друга изменилось к нему отношение судя по тому, как долго тянулась эта пауза, но вдруг он улыбнулся и пожал плечами. — Ничего страшного, ладно. Ты же все равно все тот же Томмо, верно? — Верно, — Луи облегченно выдохнул и кивнул, улыбаясь. Они еще какое-то время сидели, разговаривая о разной ерунде, и собирались уже уходить, но им помешало столпотворение людей у выхода из бара, явно пытающихся выглянуть на улицу. Луи и Джин кое-как пролезли через толпу и увидели, что прямо у дверей на улице дрались двое мужчин. Охраны не было рядом, и никто явно не собирался разнимать двоих, что яростно били друг друга, куда только могли достать. Они явно только начали, так что оба действовали ловко и с бешеной скоростью чередовали удары. Все происходило так быстро, что глаза разбегались, и никто не мог понять, кто где ударил. Один мужчина размахнулся и ударил второго кулаком прямо по скуле, но тот даже не пошатнулся, лишь резко повернул голову. Он медленно развернулся и со всей силы толкнул второго, валя его на землю. Этот мужчина был более высоким и явно сильнее. Он яростно ударял противника в лицо, без каких-либо колебаний. В какой-то момент с его головы соскользнула серая шапка, позволяя увидеть, как длинные шоколадные кудри спали на плечи и полезли в лицо мужчины. Луи удивленно ахнул, узнав в нем своего учителя истории, который сейчас никак не походил на спокойного Мистера Стайлса, чьи движения были всегда плавными и изящными. Он схватил лежащего под ним за шею и наклонился к самому его лицу, будто что-то тихо говоря, после чего встал. Глаза почти почернели от злости, а грудная клетка часто вздымалась. Крылья носа раздувались, и на лице играли желваки, показывая, в какой ярости сейчас он находился. На лице красуется глубокая царапина, из которой тоненькой струйкой течет кровь. Он окинул беглым взглядом толпу, и его глаза наткнулись на испуганного Луи, из-за чего парень вздрогнул от ледяного взгляда, пронизывающего тело холодом. Гарри быстром шагом ушел прочь, заставляя всю толпу замереть в гробовой тишине и проводить напряженную фигуру взглядом. Когда второй мужчина кое-как встал и отряхнулся, также удаляясь прочь в противоположную сторону, толпа, наконец, ожила, постепенно расходясь с места происшествия. — Ахренеть… — прошептал Джин, и Луи от неожиданности вздрогнул. Он повернулся к другу, который все это время так же наблюдал произошедшее. — Я думал, что Гарри Стайлс такой спокойный тип, а он оказывается… Вау. Как он завалил того парня… Вот тебе и учитель истории. — Ага, — Луи кивнул и задумался. Сей инцидент придал мужчине еще больше загадочности, и заставил Луи захотеть узнать больше о нем, даже не смотря на то, каким жестоким тот выглядел в момент драки. Каким холодным и безжалостным. Как ни странно, но Луи признал, что это наоборот привлекает его. Этот холод в глазах, почему он дрался с тем мужчиной, что между ними произошло. — Ладно, я позвоню своему другу, он отвезет нас по домам на своей машине, а то мы не доедем сами. Свою тачку заберешь завтра, окей? — спросил Джин, доставая телефон и ища номер в списке контактов. — Да-да, окей. Минут через двадцать к бару подъехал черный BMW. Дверь со стороны водителя открылась, и из нее выглянул парень с коротко стрижеными волосами. Джин тут же заметил друга и подбежал к машине, пожимая парню руку. Луи подошел к ним, познакомившись с другом Джина, которого звали Сэмом. Сэм отвез сначала Джина, потому что его квартира была ближе, а затем отвез и Луи. Они попрощались, и Томлинсон поблагодарил парня за помощь. Уже находясь в постели, перед этим на цыпочках добираясь до своей комнаты, чтобы не разбудить Джоанну, Луи долго не мог уснуть, думая о насыщенном вечере и о том, каким устрашающим выглядел Стайлс. Но усталость все-таки сморила его, и он забылся тревожным сном. * — отрывок из статьи http://uk.rukivnogi.com/england/canterbury/sights/1278-kenterberiyskiy-zamok