Порабощенная непорочность

Песня: Halsey — Not Afraid Anymore Клубные биты отбивают удары сердца, музыка стучит в висках, вытесняя все мысли и сливаясь с горечью алкоголя в крови. Голос Halsey обволакивает хмельной разум, а тело скользит в ритме танца среди других потных, разгоряченных людей. Чей-то язык прокладывает мокрую дорожку вдоль шеи, а настойчивые руки плотнее прижимают за талию. Луи откидывает голову на плечо незнакомца, позволяя себе раствориться в этом омуте хаоса и беспорядочных связей, и если бы не последняя рюмка текилы, он бы запомнил имя парня, который назвал его полчаса назад. Стоя здесь, в эпицентре бурлящей от адреналина крови, перегоняемой по телу вместе с алкоголем и легкими наркотиками, Луи чувствует себя Дионисом. Он не собирается оставлять эту ночь в своей памяти, как и парня, что прижимается к нему всем телом, сплетая их конечности воедино. Луи просто хочет развлечься. Музыка сменяется с одной на другую, и Луи тащит парня к барной стойке. Парочка шотов, и он готов отдаться ему. С тех пор, как Луи переехал в Кентербери, он пытался привыкнуть к той атмосфере города, что колоссально отличалась от Манчестера, его мысли были заняты учебой, а все свободное время он проводил с парочкой своих друзей, которыми обзавелся в первые дни своего приезда. Луи нередко таскал Лиама по гей-клубам, где все ограничивалось дрочкой в тесном туалете с незнакомым парнем, но до отношений так и не доходило. Школа, в которой он учился, была полна презрением к людям его ориентации, и для себя Луи сделал вывод, что оставит это в секрете, по крайней мере, до того, как поступит в университет. Парень был игроком школьной команды по футболу, имел репутацию, и отпускать это все на ветер и становиться грушей для гомофобов он не намеревался. В старших классах Луи встречался с Софи, которая была его близкой подругой. Он открыл ей свою душу, когда девушка все чаще пыталась свести его со своими симпатичными знакомыми, которым не хватало одной вещи, чтобы заинтересовать Луи — члена. Софи внимательно выслушала парня, и, несмотря на все его страхи быть отвергнутым, приняла его, предложив побыть псевдо-девушкой, чтобы не возникло никаких подозрений, почему у Луи Томлинсона до сих пор нет пары, когда каждая дуреха вешается ему на шею. После выпуска девушка уехала с родителями в Испанию, и с тех пор он почти ничего о ней не слышал. — Луи? Это ты? — к ним присоединился Том, с которым Луи не был знаком, но видел пару раз в аудитории. — Ты что, у нас педик? Луи обернулся на голос парня, стирая пьяную улыбку с лица.  — Какие-то проблемы? Парень в отвращении сморщил нос, осматривая пару у стойки, что тесно прижималась друг к другу. Он заметил их еще на танцполе, но задурманенный разум не сразу узнал в обжимающейся парочке геев Томлинсона. — Не знал, что ты из этих, — парень рядом с Луи, которого, как выяснилось, зовут Джейкоб, встал со своего места, закрывая своим телом вид на ухмылку Тома. — Нравится подставлять свою задницу каждому встречному члену, да? А ты мне нравился. Луи встает, отталкивая Джейкоба в сторону, и направляется к парню, что продолжает поливать его грязью, совершенно позабыв о том, что его мнение мало, кого волнует, но сейчас он хочет унизить Луи любым способом. Университет Кента был расположен к людям с любой ориентацией, как и сам городок, картину портили лишь такие единичные случаи, как Том, которых в детстве мало гладили по головке, вместо этого наполняя ее мыслями о том, что в их понятии неприемлемо в обществе, и вырастая, эти детки норовили испортить жизнь тем, кто от них отличается. В этом Луи был уверен. — Какого хрена тебе надо? — Луи вплотную подошел к Тому, чувствуя на плече руку Джейкоба, что еще был не так пьян, как он. — Развлекайтесь в другом месте, здесь отдыхают нормальные люди, — Том оттолкнул Луи, отчего он пошатнулся, но тут же пришел в равновесие, толкая парня в ответ. — Пошел нахуй, — Луи вцепился в рубашку Тома, заплетаясь в собственных ногах. Алкоголь в крови давал о себе знать, особенно, когда парень схватил Луи за запястья и нанес несильный удар в челюсть. Луи накинулся на Тома, сжав кулаки, и ударил его по грудной клетке, грубо толкая к толпе. Он слышал голос Джейкоба, что доносился откуда-то сзади, но все его мысли заняли слова парня. Луи не позволит кому-то оскорбить себя, он слишком долго скрывал то, кем являлся. Сейчас у него, наконец, появился шанс в полной мере принять себя, начать новую жизнь, и никакой мудак в виде Тома не испортит его планов. Том был крепкого телосложения, и ему ничего не стоило разбить нос Луи, что он и сделал, сбив барные стулья, когда Томлинсон нанес удар в ответ. Толпа ликовала, наблюдая за шоу, кто-то снимал все на камеру телефона, даже не думая разнимать парней, что метали взглядом молнии друг в друга. Джейкоб схватил Луи за плечи, оттягивая того от парня, пока музыка продолжала стучать по вискам, заглушая публику. На помощь ему пришел Джин, непонятно откуда взявшийся, но будь Луи трезв, он бы вспомнил, что пришел в клуб не один. — Что здесь происходит? — охранник клуба перекрыл дорогу Тому, которого держал за грудки Джин, — Вы все, пошли вон, и чтобы больше я вас здесь не видел! Луи еле успел взять со стула свою куртку, как мужчина тут же схватил его за руку, утягивая за собой к заднему входу. За ним шли Джин и Том, видимо, Джейкоб скрылся в толпе, когда понял, во что ему обойдется знакомство с парнем, который одним своим видом притягивал к себе. Охранник вытолкнул парней, захлопывая дверь, напоследок обронив какую-то ругань. Том направился в сторону главного входа, но был схвачен Луи за плечо. — Не трогай меня, педик, — Том скинул руку Томлинсона, с призрением глядя ему в глаза. Джин встал между парнями, упираясь ладонями в грудь Луи: — Не надо, Томмо, он того не стоит, и ты пьян. Том скрылся за углом здания, спотыкаясь на ровном месте, а Луи все еще смотрел ему вслед. — Блять, мне нравился этот клуб, что на тебя нашло? — Джин забрал куртку из рук Луи, натягивая её на плечи парня, который мало в чём сейчас разбирался. Луи ничего не ответил, только промычал что-то вроде «мудак», в чём Джин не был точно уверен. Он достал из кармана Луи ключи от машины и, перекинув его руку через свою голову, направился к машине Томлинсона. Джин кое-как затолкал пьяного парня на переднее сиденье, а сам устроился на место водителя. Вид Луи оставлял желать лучшего: над губой из носа стекала тоненькая струйка крови, рассредоточенный взгляд устремлён вдаль, а брови сведены домиком. Всю дорогу парни проехали в тишине, расспрашивать Луи о случившемся не было смысла, Джин сделает это завтра, когда Томлинсон протрезвеет и успокоится, а сейчас он хотел доставить друга домой. Припарковавшись возле дома Луи, Джин открыл дверцу со стороны пассажира и помог парню выбраться и дойти до крыльца. Свет в окнах все ещё горел, и, недолго думая, Джин нажал на звонок. — Боже, Луи? Что случилось? — Джоанна открыла дверь, впуская двух парней в дом. — Простите, миссис Томлинсон, мы немного перебрали в клубе, — женщина прикрыла рот ладонью, но не стала задавать лишних вопросов, закрывая дверь. — Все хорошо, я в порядке, — Луи отошел от Джина, давая понять, что может и сам держаться на ногах, просто произошедшее выбило его из колеи, и в голове вертелся рой мыслей, но приличная доза алкоголя лишила его права во всём разобраться и всё обдумать. — Можешь взять мою машину, я завтра её заберу, — Луи обратился к другу, поднимаясь по лестнице. — Я лягу спать, мам, поговорим утром. Джин покинул дом Томлинсонов, а Джоанна направилась наверх к сыну, прихватив в ванной аптечку. Осторожно открыв дверь, женщина вошла в комнату, погруженную во мрак, и направилась к кровати, включив светильник на прикроватной тумбочке. — Мам, пожалуйста, давай утром, я знаю, что облажался, — Луи заерзал на месте, когда Джоанна села рядом на постель и достала из аптечки перекись водорода. — Я просто хочу обработать твою рану, милый, — смочив тампон в жидкости, она аккуратно приложила ватку к носу Луи, на что он поморщился, сжимая в руках одеяло. — Не знаю, что заставило тебя вступить в драку, но надеюсь, что это в первый и последний раз. Луи дотронулся рукой до носа, когда Джоанна встала с постели, убирая пузырек с перекисью обратно в аптечку. Нос распух и болел, и завтра Луи обязательно сходит ко врачу, но сейчас ему нужен сон и спокойствие. Женщина вышла из комнаты, перед этим погасив свет. — Доброй ночи, милый. Это было последнее, что услышал Луи, прежде чем погрузиться в глубокий сон, наконец, позабыв о случившемся.

***

Утро Луи было, прямо сказать, кошмарным: голова дико болела из-за выпитого прошлым вечером алкоголя, к горлу стойко подступила тошнота, а нос, казалось, увеличился вдвое. С горем пополам Луи принял душ, выпил аспирин вместо завтрака, плюнул на свой плачевный внешний вид и, собравшись, пополз из дома, только на улице осознав, что его машина у Джина. Звонить другу, чтобы тот подъехал уже времени не было, Луи и без того поздно вышел из дома, но и не явиться в университет вообще тоже не вариант, так что Томлисон решил дойти до автобусной остановки, а дальше пройти пешком. Через полчаса Луи всё-таки доплелся до места, кидая взгляд на наручные часы, что подарила ему мама на прошлое рождество. Уже прошло 10 минут от начала лекции, и какая ирония, мистера Стайлса. Дубовые двери закрыты, и Луи постучал два раза, прежде чем войти и поймать спокойный взгляд учителя за столом. Он всегда чересчур равнодушный, взгляд иногда и вовсе пустой, и Луи задавался вопросом, почему? Это взгляд не молодого мужчины, а уставшего от жизни старца. Иного варианта Луи даже в голову не приходило, удивительно. — Эм, прошу прощения за опоздание, — хрипло сказал Луи, даже не глядя на Стайлса и пошел в конец аудитории, усаживаясь на скамью. Да, это было невежливо с его стороны, но почему-то Луи сейчас на это плевать, у него зверски болит нос, отдавая тупой болью в голову, а все студенты на него зачем-то палятся, раздражая парня еще больше. Через несколько секунд Стайлс вновь продолжил лекцию, а в плечо Луи кто-то тыкнул. — Я, конечно, ожидал, что ты сегодня будешь дерьмово выглядеть, но чтобы настолько…– раздался рядом шёпот Джина с легким присвистом в конце, и Луи поднял голову, смотря на друга пару секунд нечитаемым взглядом, а затем хмыкнул и вновь уткнулся лбом в сложенные руки на парте. — Спасибо, что напомнил про мой живописный вид, друг, — Луи выделил последнее слово, не обращая никакого внимания на то, что говорил мистер Стайлс на фоне. Лекция прошла достаточно быстро, и Луи покинул аудиторию под незаметный взгляд учителя, смотря себе под ноги. Джин шел неподалеку в компании своей девушки, как вдруг в Луи кто-то с силой врезался, заставляя отшатнуться к стене, потеряв равновесие. — Смотри, куда ноги несут, идиот! — крикнул Луи парню, и тот на него обернулся, тут же ухмыляясь. Том. — Смотри, какая красавица! — ехидно пропел тот, видя, как Луи гордо выпрямился, сжимая кулаки. — Как я твою пидорскую мордашку-то раскрасил, приятно даже. — Снова нарываешься, Том? — рядом возник Джин, за руку держа Лизу, что непонимающе оглядывала двоих парней, ненавистно смотрящих друг на друга. — Нет, даже не думал, — Том невинно распахнул глаза, поднимая руки перед собой в защитном жесте. Сплошное притворство. — Но на твоем месте я был бы осторожен с Томлинсоном, мало ли ему что в голову взбредет. Ухмылка тут же сошла с лица Тома, когда его резко прижали к стене, больно сжимая руки. — Тебе совсем делать нечего? — прошипел Луи, глядя парню в глаза, который пытался вырваться из сильной хватки, снова ухмыляясь, что еще больше злило Томлинсона. — Взбесился твой педик, на людей нападает, — бросил Том, стоящему за спиной Луи, Джину, на что получил сильный удар коленом прямо в живот. — Твою мать, Луи! Джин оттащил парня от Тома, который согнулся пополам, тяжело дыша. Луи пытался вырваться, но тут же затих, когда в поле его зрения внезапно возникла строгая женская фигура, стремительно к ним приближающаяся. — Молодые люди, что здесь происходит? Представьтесь, — холодный голос прорезал воцарившуюся тишину, обращаясь к студентам, которые устроили волнение. — Том Парсон. Он набросился на меня, — ответил Том, показывая на Луи, и тот возмущенно усмехнулся. — Из-за того, что Парсон высказывал гомофобные оскорбления в сторону Луи! — тут же вмешался Джин, негодуя из-за неслыханной наглости. — Ваша фамилия? — обратилась к Луи Кетрин Брикман — ректор университета. — Томлинсон, мэм. — Какие бы между вами не были разногласия, Вы не имели права применять физическую силу, мистер Томлинсон. Пройдемте в мой кабинет. Прозвучавшие слова, как приговор, заставили Луи обреченно взмахнуть руками, а самодовольного Тома ухмыльнуться. Луи ненавидел эту ухмылку всей душой. Уже смирившись со своей судьбой, парень собирался пройти за ректором, как на ее пути неоткуда возник незабвенный мистер Стайлс. Луи даже улыбнулся такому внезапному появлению мужчины, что заставил Брикман замереть на месте, и с еле скрываемым восторгом смотреть Стайлсу в грудь. — Миссис Брикман, — обратился мужчина к ректору голосом чуть ниже, чем обычно. — Мисс, — смущенно улыбаясь, исправила Стайлса женщина, попутно поправляя свою прическу, которая и без того была идеально уложена. — Мисс, конечно, прощу прощения, — мужчина обольстительно улыбнулся, кивая. — Я проходил мимо и случайно услышал, что Вы собираетесь отвести мистера Томлинсона, как я понимаю, для наказания? — Да, Вы правильно поняли. Скорее всего, этот молодой человек отправится на отработку. — Конечно, но мне как раз-таки нужна лишняя пара рук для проверки целой кипы работ студентов, думаю, это вполне сойдет за наказание для мистера Томлинсона, как считаете? — Стайлс бросил быстрый взгляд на Луи, который стоял позади, все это время наблюдая за мужчиной, и вновь посмотрел на Брикман сверху вниз, в конец завораживая ректора своей кривой улыбкой, из-за которой на одной щеке появилась ямочка. — Ну, хорошо, я отдаю его под Вашу опеку, мистер Стайлс, — казалось, женщина с удовольствием произнесла имя учителя, улыбаясь, а затем, кивнув, обошла его, чтобы удалиться по своим делам. Компания, до сих пор стоящая на месте, кроме Тома, который вовремя сбежал, удивленно смотрела на учителя, один Луи еле сдерживал улыбку. — Ну что встал, пойдем, — махнул рукой Гарри, подгоняя Луи, который кашлянул в кулак, маскируя улыбку. Такое обращения к Луи от Стайлса было… необычным. Томлинсон кивнул друзьям, безмолвно говоря: «Все в порядке», и поплелся за мужчиной к его кабинету. И то, что Луи то и дело бросал взгляд на бедра и ягодицы мужчины, обтянутые узкими черными джинсами, идя позади него, — вовсе не имеет значения, он делал это неосознанно. Песня: feel beat х sftprod — birdy Гарри открыл дверь пустой аудитории, держа ее для Луи, чтобы тот первый прошел, а потом зашел и сам, закрывая ее за собой. Парень неуверенно сел на первую скамью, следя за действиями мужчины и ожидая, что от него потребуют. Стайлс опустился в кресло у своего стола, начиная сортировать бумаги. — Почему вы это сделали? — спросил Луи, наблюдая, как тонкие длинные пальцы, украшенные множеством колец, перебирают листы. — Сделал что? — не поднимая взгляда и продолжая свое дело, спросил мужчина. — Отмазали меня от наказания, — пояснил парень, все также не отрывая взгляда от больших красивых рук. — Ну, во-первых, твой разбитый вид даже мое сердце заставил сжаться, уж прости, — Гарри усмехнулся, заставляя Луи закатить глаза. — А во-вторых, почему ты считаешь, что то, что тебя ожидает в ближайшие несколько часов со мной, не наказание? Луи промолчал, заерзав на скамье. То, как сейчас себя показывал Гарри немного с новой для парня стороны, было крайне непривычным. Его поведение всегда было максимально сдержанным, почти безэмоциональным, и это всегда озадачивало Луи, поскольку сам он не мог быть пассивным больше часа, любым способом выражая свои безграничные эмоции. Такова уж была его натура. Сегодняшняя ухмылка была особенно странным явлением, но Луи не мог не согласиться с тем фактом, что эта кривая улыбка пухлых губ была завораживающей, а в образовывающуюся при этом ямочку хотелось тыкнуть пальцем. Томлинсон мысленно бил себя по голове за такие внезапные странные порывы. — Иди сюда, покажу, что тебе нужно делать. В течение следующей пары часов Луи и вправду занимался проверкой тестов, что они недавно писали, ставя оценки по выданным Стайлсом критериям. В следующий час парень осмелел, закинув ноги на край парты и поглядывая на мужчину, который на подобное самовольство лишь хмыкнул. А потом Луи стало скучно, и он задавал вопросы по тестам, в попытках вывести Гарри из равновесия, потому что вопросы и вправду были глупыми, типа «А если студент набрал 31 балл из 32, что мне ставить?». Луи всегда был слишком активным, не умеющим молчать, нуждающимся в постоянном движении, выбрасывая на что-то энергию, будто подросток с шалившими гормонами и шилом в заднице. И скорее сам Луи начинал раздражаться, видя, что Стайлс остается неизменно спокойным, лишь иногда улыбаясь на реплики парня. Луи его забавляет? Серьезно? — Я сказал что-то смешное? — строго спросил Томлинсон, складывая руки на груди и укоризненно глядя на мужчину. — Вовсе нет, — он покачал головой, притворно удивляясь, подняв брови. Да, теперь они точно поменялись местами, доводя самого Луи. Парень закатил глаза, хмыкнув и, естественно, не поверив такому явному сарказму. Он решил действовать по другой тактике. — Можно вопрос? — спросил Луи, облокачиваясь локтями о стол, и внимательно посмотрел на учителя, который теперь уставился в экран ноутбука, закончив с бумагами. Свет монитора отражался в зеленых больших глазах. Весьма завораживающе. — Смотря какой. — Почему же такой молодой мужчина вроде Вас живет один в старинном жутком замке, на порог которого не то что просто смертный, даже моя бесстрашная бабуля побоится шагнуть? Гарри хрипло засмеялся, откинув голову, открывая вид на свою длинную шею с дрожащим кадыком, отчего Луи затаил дыхание. И если ему понравился этот звук настолько, что что-то внутри гулко упало, он никогда в этом не признается. — А с чего ты взял, что я живу в подобном месте и один? Луи не ожидал такой реакции и тупо моргнул, бешено соображая, что ответить. — Я видел Вас однажды у огромного особняка в готическом стиле, когда ехал из города. — Что ж, ты весьма наблюдательный. Но ты прав, я и вправду живу один, — усмехнулся Гарри, поднимая на Луи взгляд, заставив парня утонуть в столь проницательном взгляде зеленых глаз. Затем мужчина вновь опустил глаза на монитор. — И Вам не одиноко в таком огромном доме? — спустя какое-то время спросил Луи. Ему до жути было интересно узнать об этом загадочном мужчине больше. — Учитывая, что мой дом полон Бог знает чем, там не соскучишься. Меня всегда увлекали подобные вещи: древние книги, наполненные частичками жизней описанных в них героев, коими заполнена моя библиотека, старинные предметы… Они хранят в себе тайны, у каждого есть своя особенная, удивительная история, этакие отголоски прошлого, — мужчина оторвал взгляд от ноутбука, смотря в пустоту перед собой, будто вспоминая что-то и уходя в свои воспоминания. Луи с упоением вкушал маленькие откровения, которые открывали некую завесу тайны личности молодого мужчины, слушал ласкающий слух глубокий, бархатный, но одновременно, будто царапающий своей хрипотцой, когда кислорода в легких оставалось на несколько слов, голос. Он течет, словно густая патока; мужчина говорил медленно, делая достаточные паузы, и это заставляло его слушать, вслушиваться в каждый вздох и легкое мычание в паузах, когда он обдумывал каждое слово, которое можно сказать дальше. — И поэтому Вы решили стать учителем истории? — аккуратно поинтересовался парень. — Наверно, да, поэтому. Я не живу прошлым, не подумай, но оно, безусловно, в какой-то степени прекрасно: все те события, все те великие люди, которых в наше время никогда не встретишь, былое мышление общества, их устои и моральные ценности… Насколько велика разница между тем временем и нынешними днями, согласись? Луи медленно кивнул, с еще большим интересом слушая явно скользящий в голосе учителя восторг. — Но ведь невозможно жить чужими историями, не имея настоящего? И если Вы живете один… Это похоже на одинокое заточение, мне кажется, — тихо сказал Луи, с каждым произнесенным словом боясь нарушить границы и оборвать тонкую нить, которая позволила ему сейчас узнать все это. На несколько минут воцарилась тишина, во время которой Луи уже начинал сожалеть о сказанных словах, но на его счастье Гарри вновь заговорил: — Ты прав, Луи, — Гарри сделал паузу, перебирая кольца на длинных пальцах. Имя парня, слетевшее с губ Стайлса, отдалось теплом в груди, — жить чужими жизнями и иллюзиями невозможно, но порой люди не видят другого варианта, не находя ориентира в жизни и заполняя свои мысли захватывающими приключениями других людей, лишь бы не думать о том, насколько они одиноки и несчастны. Луи даже не знал, что сказать. Услышанное поразило его, Луи казалось, что Гарри таким образом пытался что-то сказать Луи, но он не понимал, что именно. Стайлс был прекрасной загадкой, отражая в глазах мудрость и усталость. Казалось, что он знал все в этом ничтожном мире, даже обходя всех на шаг, если не на несколько, вперед, но при этом не возвышаясь в своем эго. Томлинсон глядел на сосредоточенный, красивый профиль мужчины, который все время рассказа смотрел в окно. Он закусил губу, и чуть покачав головой, повернулся к Луи, вздыхая и с легкой улыбкой. — А как считаете, сколько сейчас девушек страдают от безответной любви? — Луи резко сменил тему, решив, что предыдущая чересчур серьезная, ему хочется, чтобы Гарри вновь подарил ему улыбку. — В смысле? — Гарри свел брови, непонимающе смотря на Луи. — Что ты имеешь в виду? — Разве Вы не замечаете обращенные на Вас безумно влюбленные взгляды половины студенток всего университета? Да и не только девушек… Гарри засмеялся, взмахивая рукой в воздухе. Луи невольно улыбнулся, заглядываясь на появившиеся ямочки. Да, ему определенно нужно завязывать с любованием его учителя. — Ты всегда вообще такой любопытный? — Гарри ухмыльнулся, облокотившись подбородком о согнутую руку. Томлинсон слегка опешил, почти покраснев, но взял себя в руки, смотря мужчине прямо в глаза. — В большинстве случаев, да, — просто ответил Луи, также зеркально повторив позу Гарри. — А Вы слишком скрытный, так что Вы вынуждаете мое любопытство разыгрываться, извините, — Луи нисколько не жаль, он понял, что получает достаточное удовольствие общаться с мужчиной подобным образом, и он уверен, что флирт с его стороны будет еще более приятным, но вряд ли мистер Стайлс одобрит подобное поведение. Хотя… Кто знает, может… Луи уже хотел задать очередной задуманный вопрос, но Гарри, опустив взгляд на наручные часы, прервал его план. — Уже достаточно времени прошло, я думаю, что я в полном праве могу тебя отпустить, ты свое наказание отработал. Парень пытался не показывать своего разочарования, но уголки губ предательски опустились. Он кивнул, начиная спешно собирать бумаги, в намерении сложить их на стол Стайлса. — Эм, как бы там ни было… — Луи подошел к столу, протягивая мужчине тесты, замявшись. Он опустил взгляд в пол, закусив губу, а затем продолжил. — Но у меня язык не поворачивается назвать проведенное с Вами время наказанием. — До свидания, Луи, — лишь мягко произнес Гарри, улыбаясь уголками губ. — Жду Вас на следующем моем занятии. — Конечно, — Луи улыбнулся, и, кивнув, пошел к выходу. — До встречи, — обернувшись, сказал парень у самых дверей, а затем поспешил выйти, скрывая улыбку, доказывающую, что он провел весьма неплохие несколько часов в компании его учителя истории. Луи вышел из здания университета, плотнее кутаясь в куртку, и вновь только в последний момент понимая, что его машина у друга и ему снова придется ехать своим ходом. На улице уже совсем темно и почти в два раза холоднее, чем днем, а морозный ветер продувает тонкую ткань, заставляя парня поежиться. Вдруг его мобильный в кармане неистово завибрировал, сопровождаясь громкой маримбой, и Луи увидел на дисплее знакомое имя, о котором меньше минуты назад вспоминал. — Хей! Ну что? Ты живой там? — раздался звонкий голос Джина из динамика. — Как будто я должен был умереть. Все нормально. — Ну, рассказывай, что ты там у него делал, — интересовался Джин, шумя чем-то на фоне. — Стайлс мне тесты поручил проверять, но это не самая большая проблема, а знаешь, какая занимает первое место? Воцарилось осознанное молчание, а затем тихое «какая?» — Моя тачка у тебя, блять. Ты решил ее забрать? То-то я ее не вижу на стоянке университета. — Упс… — Вот именно, упс! Я околею на этом холоде, знаешь, Джин? — Блин, э… чувак, прости, — виновато промямлил Джин. — Может я тебе вызову такси? — отчаявшись, спросил парень, пытаясь загладить вину. — Я сейчас такси еще буду ждать черт знает сколько… Ладно, ничего страшного. Бывает. До завтра, друг, — Луи зажал пальцами переносицу, закрыв на несколько секунд глаза, а затем сбросил звонок после ответного прощания и очередных извинений Джина. Томлинсон облокотился о фонарный столб, задумавшись, как ему добираться до дома и рассчитывая вероятность того, через какое время он замерзнет насмерть, как вдруг над его плечом раздалось хриплое покашливание, отчего парень испуганно дернулся. — Твою мать, — тихо выругался парень и тут же хлопнул себя по губам, завидев перед собой источник звука. Рядом стоял Гарри Стайлс, ухмыляясь реакции Луи. На нем было шерстяное черное не запахнутое, доходящее до колена, пальто, а вокруг шеи обмотан серый шарф, выглядящий необычно мягким и нежным. Луи окинул мужчину взглядом с головы до ног, неосознанно сжав ручку сумки на плече сильнее. — Не думаю, что приятно стоять на таком холоде одному, как считаешь? — медленно произнес Стайлс, поправляя шарф на шее, будто специально напоминая Луи, что он одет намного теплее парня. — Да, это не очень приятно, — тихо произнес парень, не понимая, что Гарри вообще делает. — И я уверен, что в такой холод самый лучший вариант добираться до дома — в теплой и удобной машине. Согласен со мной? — Эм… да, наверно, но что Вы хотите этим сказать? — Луи непонимающе смотрел на профиль мужчины, освещенный теплым светом фонаря. Красивый. — Невольно услышал, что ты остался без машины. Могу предложить подвезти тебя? –парень моргнул, медленно осознавая, что ему сейчас сказали. Мужчина усмехнулся, кивая головой в сторону, побуждая парня посмотреть в указанном направлении и увидеть белый автомобиль теперь уже с закрытой крышей. — Не ломайся, заболеешь еще. Считай, это поощрение за проделанную работу. Томлинсон еще некоторое время недоверчиво смотрел на мужчину, но все же кивнул. — Ладно, хорошо, я принимаю Ваше предложение. И вот парень уже сидел в одной машине со своим учителем истории. Салон пропах терпким одеколоном Гарри, благовонием табака дорогих сигар, и ещё чем-то горьковатым и тягучим, мускусным запахом самого Стайлса. От этого запаха сносило крышу, а мурашки бежали по коже при каждом вдохе настолько приятного аромата. Сложив руки на коленях, Луи периферическим зрением наблюдал за водителем: он сосредоточен на вождении, меж прямых задумчивых бровей пролегла складочка, а широкие руки сжимают руль, отчего на них проступили венки. Кольца блестят в темноте, отражая свет фонарей, и Луи невольно перевел взгляд на свои руки, понимая, что они просто крошечные, по сравнению с руками Гарри. Ему захотелось вложить свою ладонь в ладонь мужчины, ощутить, как та сожмет его, оглядит костяшки пальцев, проведет подушечками пальцев линию по внутренней стороне запястья, пуская по коже мурашки. Другую руку ему захотелось запустить в густые кофейные кудри, сжимая прядки, массируя кожи головы и слушать, как тихий вздох сорвется с чужих губ. Луи помотал головой, с силой сжимая коленки пальцами, отгоняя столь неуместные мысли. Это дико, ему хочется ударить себя за такие желания, но он лишь прикрывает рукой глаза, глубоко вздыхая. — Устал? — вдруг спросил Гарри, повернувшись к парню, который вздрогнул, поймав на себе обеспокоенный взгляд. — Э… да, немного. Но мы почти подъехали, так что не страшно, — промямлил Луи, не понимая, почему ему вмиг стало так неловко рядом с почти незнакомым ему мужчиной, который априори не должен вызывать такую реакцию, но… Гарри кивнул и отвернулся обратно на дорогу. До дома Луи оставалось около десяти минут, и взгляд Томлинсона бегал по салону, ища, за что бы уцепиться, чтобы скоротать ожидание, упав, всего на секунду, на бедра и острые колени мужчины. Парень тяжело сглотнул, и, слава Богу, что Гарри очень сосредоточен вождением, иначе бы он точно заметил косой взгляд Луи. Припарковав машину возле дома Томинсона, Стайлс повернул ключи в замке зажигания, тем самым заглушая мотор, затем рукой приглаживая кудрявые пряди. — Эм, спасибо, что подбросили, — Луи бросил последний взгляд на мужчину, который на этот раз смотрел на него в ответ. В свете уличных фонарей его глаза блестели, словно агаты, выжигая след на сердце парня. На секунду Луи показалось, будто ограненный камень превратился в рубин, переливаясь алым. Гарри лишь сдержанно кивнул, по-доброму улыбаясь уголком губ.  — Не за что, Луи, увидимся на занятиях, и не опаздывай. Хриплое, бархатное, словно приправленное ложкой мёда «Луи», и парень делает себе мысленную пометку — никогда больше не оставаться наедине с обольстителем женских сердец, иначе придется подавать заявку в фан-клуб визжащих девочек имени Гарри Стайлса. С этими мыслями он покидает салон, наблюдая, как автомобиль исчезает из его поля зрения, поворачивая за угол. — Мам, я дома, — Луи бросает сумку на тумбу у входа, направляясь в гостиную. — Луи? Где ты так долго пропадал? Я звонила тебе раз пять, извольте объясниться, юноша, — Джоанна убавила звук передачи по discovery, снимая очки и кидая серьезный взгляд на сына. — Извини, мой телефон разрядился, мы с Джином… — парень не хотел называть настоящую причину своего отсутствия — тогда появится много вопросов, а он слишком устал, чтобы вдаваться в подробности, да и волновать мать ему не хотелось. — Расскажешь позже, а также то, почему ректор университета звонила мне сегодня днем, — Луи вздохнул, утыкаясь лбом в косяк, не так он хотел провести этот вечер, — А сейчас поужинай, пока ничего не остыло. Отлично, мало того, что Луи пришлось несколько часов провести в компании своего учителя в качестве наказания, так еще и ректор настучала его матери о случившемся. Просто прекрасно. Ну, может, ему немного и понравилось оставаться наедине с Гарри, возможно, он бы даже хотел это повторить, но сейчас не об этом, да и Луи считал его жутким типом. Нет, серьезно, кому бы понравилось жить в огромном, зловещем замке в компании, наверняка, какого-нибудь драного кота? А машина? Что это? Он учитель или коллекционер старинного барахла? Парень мысленно дал себе затрещину за то, что его собственная машина была просто мечтой лилипута. Как бы там не было, Гарри Стайлс определенно был жутким, в этом он был уверен. Кивнув своим мыслям, Луи опустил грязную тарелку под струю теплой воды, наблюдая, как остатки еды смывает в трубу, точно также, как его планы на вечер. Король драмы, кто-то должен официально его короновать. — Спасибо за ужин, мам, — сев возле матери на диван, Луи сложил руки на колени, не зная, куда себя деть. Такое случилось не в первой, но каждый раз парень не знал, что сказать или что сделать, как себя вести и куда смотреть. Он словно нашкодивший кот, которого отчитывают, тыча в собственные провинности. Тишину нарушила Джоанна, поворачиваясь к сыну и расслабляя плечи. — Милый, если тебе здесь не нравится, я пойму, я была так занята работой, что не заметила, как переезд сказался на тебе, — женщина тяжело вздохнула. — Ты оставил свою жизнь в Манчестере, своих друзей, но я не хочу, чтобы ты кидался в крайности, просто поговори со мной. — Дело не в этом, мне нравится этот город, люди, это отличное место, мам, как ты и говорила, и я правда рад, что ты встретила Дэна, — Луи улыбнулся, кивая в знак подтверждения своих слов. — Тогда почему на меня смотрит копия моего сына с картофелиной вместо носа? — Джоанна усмехнулась, выгибая бровь и заставляя парня рассмеяться. — Просто твой сын идиот, — уголки его губ опустились, и парень запустил руку в волосы, оттягивая пряди. Он надеялся, что этот разговор обойдет его стороной, что все случится само собой, без неловких пауз, объяснений, но, похоже, у судьбы другие планы на этот счет. И сейчас Луи падает, не зная, за что ухватиться. Сделать остановку на платформе откровений или повернуть рельсы, отправляя поезд на станцию лжи и недосказанности. — Луи, ты же знаешь, что можешь открыться мне, я выслушаю тебя, на то я твоя мать, — женщина выжидающе смотрела на сына, надеясь разрушить ту броню, что, казалось, стала уже частью Луи. — Даже если я скажу тебе, что принимаю наркотики? — парень наблюдал, как брови матери взлетели вверх, а глаза округлились, что заставило его придать лицу еще более серьезный вид для большей убедительности. — Это точно не то, что я ожидала услышать, но думаю, мы можем с этим что-то сделать, — Джоанна кивнула, не сводя взгляда с Луи. — Ты ведь шутишь, да? Луи нечитаемым взглядом смотрел на мать, сохраняя непринужденный вид, это было трудно делать, когда женщина, не моргая, продолжала сверлить в нем глазами дыру.  — Конечно, я шучу. — Господи, я бы убила тебя, — Джоанна облегченно вздохнула, вызывая на лице парня улыбку. Напряжение потихоньку отступало, и Луи смог расслабиться, откинувшись на спинку дивана. — Помнишь Софи? — Луи не смотрел на мать, предпочитая разглядывать белый потолок без единого пятнышка. — Твоя школьная девушка? — парень кивнул, прикрывая глаза и проводя рукой по лицу, — Так дело в ней? Я думала, она уехала в Испанию. — Эм, не совсем, то есть да, но нет, — уверенность, приобретенная минуту назад, куда-то испарилась, уступая место страхам, — Софи никогда не была моей девушкой. Казалось, женщина нисколько не удивилась услышанному, лишь слабо улыбнувшись, подвинулась ближе, заглядывая в голубые глаза. Луи боялся. Боялся того, что следующие секунды, возможно, изменят всю его жизнь, что мать его не поймет и отвергнет. С раннего детства мальчика у них с Джоанной сложились доверительные отношения, она была его опорой, его другом, матерью и отцом в одном лице. Она научила его справляться с падениями, когда он был маленьким и не мог самостоятельно стоять на ногах, а потом научила подниматься, когда парень спотыкался о препятствия жизни. Это тяжело — лгать изо дня в день, тонуть в собственной лжи, скрывать то, кто ты есть, глядя в эти родные глаза. Луи обещал себе, что все изменится, что он начнет новую жизнь, и он собирается сдержать свое обещание, он сделает это, так больше не может продолжаться. Джоанна положила свою ладонь на колено сына, призывая, чтобы он продолжил. — Я встречался с Софи, чтобы скрыть тот факт, что мне нравятся парни, — Луи выпалил это на одном дыхании, переводя взгляд с руки матери на паркетный пол, — Я гей. Джоанна убрала руку с колена сына, ладонью касаясь мягкой кожи лица своего мальчика, чтобы заботливо убрать челку со лба. Сейчас он казался таким юным, потерянным, будто ему снова десять, и его единственной защитой от мира были объятия матери. — Я знаю, дорогой, — будь Луи куклой, его голова бы оторвалась от той силы и резкости, с которой он её повернул, с недоумением глядя на женщину. Он ожидал услышать, что угодно, но точно не это. — Что? Ты знаешь? — Луи продолжал хлопать глазами, пытаясь найти объяснение услышанному. Он всю жизнь скрывал свою ориентацию от всех, кроме Лиама и лучшей подруги, с которой даже встречался для отвода ненужных слухов. — Ну, тебе следовало тщательнее прятать свои журналы, милый. Луи рассмеялся с долей облегчения, и опустил взгляд, понимая, какие журналы видела его мама. — Прости, что тебе пришлось это увидеть. Я был подростком со своими грешными потребностями, — смущенно усмехнулся парень. — Но ты… — Все хорошо, милый, — успокаивающе сказала Джей, прерывая Луи. — Ничего не изменилось и не изменится ни при каких условиях. Ты все еще мой любимый мальчик, и мне неважно, с кем ты будешь — с девушкой или парнем, главное, чтобы этот человек делал тебя счастливым. Луи задержал дыхание, глядя матери в глаза и слушая столь важные слова, которые позволили горе страха и неуверенности свалиться с его плеч. Он всхлипнул, потянувшись к Джоанне за объятьями, как маленький ребенок, и та обняла его в ответ. — Спасибо, мам. Я люблю тебя, — шептал парень, утыкаясь Джей лицом в шею, а по щекам скатилась пара слезинок облегчения и счастья, впитываясь в домашний халатик женщины. — Я тоже тебя люблю, солнышко, — нежно ответила она, покачивая сына в руках и гладя волосы. — Но я удивлена, что ты решился сказать мне об этом только сейчас, словно я оттолкну тебя и отвергну собственного сына. Какого ты мнения о своей матери? — Джей отстранилась, чтобы взглянуть Луи в глаза, притворно обижаясь, и парень рассмеялся, в очередной раз понимая, что его мама — самая лучшая на свете. Он извинился, после чего они еще немного поговорили за кружкой горячего зеленого чая, только с приходом времени сна расходясь по комнатам. Перед тем, как лечь в постель, Луи решил принять душ, дабы освежить мысли и смыть усталость дня с напряженного тела. Горячие струи стекают по теперь уже расслабленному телу, очерчивая худые плечи, грудь и впалый живот, оставляя после себя прозрачные струйки на мягкой коже. Луи прикрыл глаза, вставая под душ, запрокидывая голову, чтобы вода смыла с волос и лица пену. Сегодняшнее откровение перед Джоанной было важным шагом, который, он думал, будет преодолен безумно тяжело, но, как оказалась, в реальности стал только облегчением и новой пройденной ступенью в его доверительных отношениях с матерью, делая их крепче. Прокручивая в голове произошедшее, Луи думал о своих друзьях, про которых его мама говорила, заставляя Луи вспомнить былые дни. Также, он думал о Лиаме, по которому уже успел соскучиться; размышлял о своей учебе, а вместе с учебой в мыслях всплыли воспоминания о сегодняшнем времяпровождении с Гарри, о его хриплом глубоком голосе, больших руках, которые, он определенно уверен, лишь одной обхватили бы оба тонких запястья Луи, пригвождая их к стене над головой парня. Пухлые губы идеально бы накрыли его собственные, когда волосы бы падали на его лицо, щекоча кожу. Уйдя в своё воображение с головой, Луи резко очнулся, моментально потянувшись к вентилю, и обрушивая на себя почти ледяную воду. Когда его тело начало крупно дрожать от холода и желание согреться было единственным в его голове, Луи сжалился над собой, включая теплую воду. Это абсурдно и глупо, и Томлинсон отогнал от себя ненужные мысли, которые, мало того, что вообще появились, так еще и в душе. Просто Гарри и вправду чрезвычайно красив, он уверен — многие представляли себе подобное волей неволей. Выйдя из душа спустя долгие полчаса, которые были и вправду очень приятными (он любил ощущение струящейся воды на теле), Луи, наконец, лег спать с позитивным настроем и полной уверенностью, что все налаживается, а впереди еще ждет нечто прекрасное.