Порабощенная непорочность

— Не могу поверить, что делаю это… — Луи поправил воротник рубашки, скептически рассматривая своё отражение в зеркале. — Мне кажется, пиджак слишком приталенный, а брюки — узкие. Одно дело джинсы, а это… — Ты идиот? — Джин равнодушно уставился на Луи, красноречиво изогнув бровь. Томлинсон пожал плечами. — Ты точно идиот. — Да что? — Луи раздраженно взмахнул руками, резко повернувшись к Джину, который стоял позади него, смотря на Луи через зеркало. — Потому что если ты придёшь в этом костюме, то все будут слюни пускать, уронив челюсти на пол. Ты свою фигуру видел, чувак? Да тебе даже девушки позавидуют. Луи расслабился, снова поворачиваясь к зеркалу и по-новому рассматривая детали наряда. Все равно что-то не то. — Ты так считаешь? — неуверенно протянул Луи. — У меня бёдра слишком широкие для парня, не? — Нет, — Джин мягко покачал головой, становясь сзади друга и кладя руки ему на плечи, массируя напряжённые мышцы. — Ты выглядишь отлично, чувак. Не нужно сомневаться в себе. Луи взглянул на друга через зеркало, ловя его добрый взгляд и лёгкую улыбку, и кивнул, робко улыбаясь. — Ладно. Если ты так считаешь, то я беру его. — Наконец-то. Я даже с Лизой так долго по магазинам не ходил, честное слово. — Заткнись, — Луи усмехнулся, пихая парня в плечо и уходя в раздевалку, чтобы снять костюм и переодеться в своё. Через полчаса парни сидели в машине, направляясь к дому Джина, чтобы он смог взять свой смокинг, где в итоге они остались ещё на какое-то время. — И сколько они будут собираться? Луи сидел по-турецки на кровати Джина, просматривая ленту в твиттере, пока хозяин кровати вертелся у гладильной доски, выглаживая кипельно-белую рубашку. — Без понятия, мама всегда собирается очень долго. Типичная женщина. Луи усмехнулся, откладывая телефон и устремляя своё внимание на занятие друга. — Я, скорее всего, поеду с ними, — опять заговорил Джин, переворачивая рубашку и проглаживая рукав. — У нас приглашение на всю семью, но я не понимаю, почему пригласили тебя… — Может, я тогда реально целовался с тем Маликом? — Луи пожал плечами, невольно вспоминая тот вечер. Память все ещё была невероятно свежа, даже не смотря на то, что Луи был в усмерть пьян. — Если и так, то все равно это очень странно, — задумчиво подытожил Джин, наконец заканчивая с рубашкой и пару раз ее встряхивая. Через некоторое время в комнату заглянула мама Джина, сообщая ему начать одеваться, после чего оба парня поспешили собираться. — Кстааати, — протянул Джин, натягивая штаны и, чертыхнувшись, чуть не упал, запутавшись в штанине. — Джей знает о том, что ты собираешься на бал? — Эм… нет? — Стоп. Почему? — Джин перестал возиться с брюками, смотря на парня, который нерешительно также замер с наполовину застегнутой рубашкой. — Ну, она бы расстроилась, что не может пойти, да и меня бы засыпали вопросами, кто меня пригласил и что… Не хочу врать, а невинная недосказанность лучше. — Лучше? — Джин фыркнул, наконец застёгивая брюки и надевая рубашку. — Ладно, как скажешь. В конце концов, они оба были одеты в смокинги, готовые к предстоящему вечеру, обещающему быть весьма интересным.

***

Как только Луи подъехал к поместью, его охватила лёгкая паника. Перед ним возвышался настоящий замок, немного уменьшенный, но все же поражающий величием и красотой. Он был выполнен в готическом стиле, как и ворота перед поместьем, и окружающий его двор. Все казалось мрачным и нелюдимым, но определенно внушающим. У ворот уже стояло множество машин, и Луи еле нашёл свободное место, чтобы припарковать свой автомобиль. Люди в красивым нарядах, сверху прикрытые тёплыми вещами, шли к зданию, и Луи в итоге присоединился к ним, все ближе рассматривая поместье и поражаясь его красоте и масштабу. Было видно, что среди приглашённых были важные персоны, поскольку все пришедшие выглядели весьма богато. Парень неловко поёжился, чувствуя себя каким-то маленьким и незаметным среди этих людей, но он был приглашён, да и костюм его неплох, поэтому, убедив себя такими размышлениями, он вошёл в распахнутые двери поместья.

***

За полчаса до этого. Белый мустанг рывком припарковался у массивных чёрных ворот, заглушая мотор. Мужчина вышел из автомобиля, аккуратно закрывая дверь, и двинулся к поместью, на ходу поправляя ворот рубашки. Уже у самых дверей он замялся, но ему навстречу внезапно вышел человек в чёрном костюме и распущенными длинными волосами, мерцающими лунным цветом в свете фонаря. — Винсент, — мужчина сдержанно кивнул, протягивая руку для рукопожатия, но тот проигнорировал этот жест, лишь кивнув в ответ и побуждая следовать за собой. — Зейн ждёт тебя. — Разве он не собирался устраивать званый ужин? — поинтересовался Гарри, смотря в спину Валери. — Люсьен… Малость приврал. Он просто решил этим привлечь твоё внимание. Он любит такое, — Винсент повернулся к Гарри, пожав плечами. Стайлс понимающе хмыкнул, закатив глаза. — Да, в его вкусе. Дальше они шли в тишине, и Гарри невольно вновь засмотрелся обстановкой вокруг, словно вернулся на много лет назад, в тот самый день, когда он приехал к Малику, чтобы узнать ответы на свои вопросы. Стены были такого же бордового цвета, на окнах точно так же весели тяжёлые тёмные портьеры, не было лишь наводящей ужас фрески на потолке. Он был обычным белым, с резными плинтусами. — Он подойдёт, жди его здесь, — Валери остановился у одной из дверей, открывая ее перед Гарри и уходя прочь. Мужчина вошёл в слабо освещенное помещение, пропитанное запахом мужского одеколона и, аккуратно прикрыв дверь, осмотрелся. Натыкаясь глазами на стол, он прошёл вглубь комнаты, невольно задерживая взгляд на лежащей на краю книге с блестящими в свете лампы золотыми буквами на обложке.

***

Луи приветливо кивнул, очевидно, дворецкому у входа, называя свою фамилию в списке приглашённых. Мужчина улыбнулся и кивнул, вежливым жестом приглашая парня в дом. Он медленно шёл по коридору за множеством людей, направляющихся в главный бальный зал, осматривая все вокруг и немного поёжившись. Обстановка была мрачной, но в то же время элегантной; внешний вид поместья определенно соответствовал внутреннему убранству. Приглашённые с интересом перешептывались, также осматривая дорогую мебель и странные картины на стенах, и все, наконец, достигли цели, входя в огромный зал с мраморным зеркально-блестящим полом. Он немного отличался от других комнат, выглядя более светлым и радостным с кремовыми стенами и огромной люстрой под потолком, ярко освещающей весь зал. Люди разбрелись по помещению, наслаждаясь тихой ненавязчивой игрой оркестра в углу зала, видимо, пока только настраивающих инструменты. Луи выжидающе замер у одной из стен, с восхищением рассматривая детали интерьера, как вдруг все разговоры затихли и все устремили взгляд куда-то в сторону. — Дорогие дамы и господа, — мужчина стоял у окна с бокалом шампанского в руках, приветливо улыбаясь гостям. — меня зовут Зейн Малик, и я очень рад, что вы почтили меня своим присутствием на этом вечере. Очевидно, мало, кто меня знает, но я в этом прекрасном городе недавно. Мне хотелось бы узнать лично каждого жителя Кентербери и насладиться вашим обществом, поэтому я и устроил этот замечательный бал! — он вскинул руку в воздух, указывая вокруг себя. — прошу, в полной мере насладитесь прекрасной музыкой и вкусными угощениями. На этих словах он кивнул и все приглашённые, воодушевленные радушием и гостеприимством хозяина, разбрелись по залу, наслаждаясь обстановкой. Заиграла музыка, и Луи пришёл в себя, немного резко осматриваясь. — Мистер Томлинсон, — на его плечо легка чужая рука, и Луи испуганно дёрнулся, поворачиваясь к источнику голоса, и ещё пуще покраснел, смутившись. — Мистер Малик, — он кивнул, опуская взгляд в пол, а Зейн нежно рассмеялся. — Можешь звать меня по имени, — он наклонился к его уху, посылая по телу Луи мурашки. — мы ведь уже знакомы. Луи нервно кашлянул, криво улыбаясь. — Не стесняйся, — Зейн протянул ему бокал шампанского, который держал в другой руке, помимо своего, что Луи даже не заметил, и парень неуверенно его принял, отпивая сразу большой глоток. Они в тишине двинулись по периметру зала, и Луи старался не сойти с ума от шквала эмоций, обрушившегося на него. Малик сейчас выглядел мужчиной. Весьма потрясающим мужчиной в чёрном смокинге и уложенными коком волосами цвета вороного крыла. Парень чувствовал его взгляд на себе. Даже ощущал тепло его тела, находящегося в полуметре от него. Вдруг музыка сменилась мелодичным вальсом, и Зейн протянул юноше руку. — Подарите мне танец, мистер Томлинсон? — он кокетливо улыбнулся, сжимая вложенную в его ладонь хрупкую кисть. — С радостью.

***

Настольная лампа слабо освещала пространство в комнате, служащей кабинетом. У окна стоял письменный стол, вдоль стен возвышались несколько шкафов, а в самом углу расположился кожаный угловой диван насыщенного бордового цвета. Сам интерьер представлял собой весьма мрачную картину чего-то элегантного и холодного. Здесь не было уютно. Мужчина в костюме цвета спелой вишни стоял у стола, рассматривая книгу, которую взял с края, изучая взглядом красивый дорогой переплёт. Под пиджаком мужчины виднелась белая рубашка с оборчатыми воротниками. Длинные вьющиеся волосы были красиво уложены набок. Выглядел он определенно безупречно, притягивая взгляд, а ровная осанка и изящная поза делали его особенно неподходящим этому месту — романтичным и даже нежным. Тишину разрезал лишь звук перелистываемых страниц и ровного дыхания мужчины. — Я не ждал, что ты явишься. Голос возник неожиданно, из темноты, но Гарри даже не вздрогнул, продолжая рассматривать книгу. — Шекспир? Ты любишь Шекспира? — вместо приветствия равнодушно спросил он, когда к нему подошёл мужчина в наполовину расстегнутой рубашке; казалось, что он вышел из спальни, чтобы встретить гостя, но не успел до конца одеться. — Я знаю, что его любишь ты. Собственно, это для тебя, — ласково произнёс Зейн, подходя к нему ближе, и тот еле заметно напрягся. — Держишь планку, — он оглядел кабинет, намекая на интерьер, и тот понимающе хмыкнул. Даже название совпадало с прошлым имением. — Я подвержен ностальгии и постоянству. — Зачем ты пригласил меня? — Гарри отложил книгу на стол, складывая руки на груди в неком оборонительном жесте, словно показывая, что не настроен на долгие сладкие беседы. — Я хотел тебя увидеть, — все с той же нежностью в голосе тихо сказал брюнет, подходя ещё на шаг ближе. — Мы виделись в последний раз… лет сорок назад? Слишком давно. — Я бы с радостью не видел тебя ещё столько же, — холодно ответил мужчина, опуская взгляд на свои руки, украшенные перстнями. — Я знаю, что ты врешь, дорогой. Тот молчал, нахмурив брови, и брюнет подошёл совсем близко, пробегаясь кончиками пальцев по его плечу. — Я скучал… — прошептал он, убирая его руки от груди, чтобы устроить их себе на талию. Гарри не отталкивал его, но и сам не двигался, позволяя брюнету управлять собой. — А я — нет. — И это ложь, — он приблизился почти вплотную, выдыхая воздух ему в губы, и самодовольно улыбнулся, понимая, что Гарри сдался. Снова. Зейн всегда оказывал на него такое влияние, всегда подчинял себе сладким голосом, томным взглядом, нечеловеческой красотой и властью. Гарри сопротивлялся всем существом, но не мог противостоять мягким губам, оставившим след на его щеке. Словно загипнотизированный. — Зачем ты подсылал ко мне своих шавок? Ты думал, что это поможет? — Гарри прикрыл глаза, напрягаясь всем телом, и неосознанно сильнее сжимая руки на чужой талии. — Но помогло же, сейчас ты здесь, — Малик улыбнулся, проводя носом по открытой шее, вдыхая терпкий аромат одеколона мужчины. — Это не значит, что я буду с тобой всегда, — прошипел Гарри, внезапно отталкивая от себя Зейна и посылая ему ледяной взгляд. — Ошибаешься. Малик оставался все таким же спокойным и расслабленным, двигаясь с завидной грацией к дивану, прекрасно зная, что Гарри смотрел. Он сел, похлопывая по месту рядом с собой, но Стайлс продолжал стоять у стола, изучая его равнодушным взглядом. — Чего ты добиваешься? — спокойно спросил мужчина, наблюдая, как Зейн вальяжно облокотился о спинку дивана, окончательно расстёгивая свою рубашку. Он его провоцировал. — А что на счёт того мальчика? — проигнорировав его вопрос, как бы случайно поинтересовался Малик, вскидывая бровь. — А что насчёт него? — Гарри пожал плечами, всем своим видом излучая незаинтересованность и равнодушие. — чересчур любопытный студент, постоянно нарушающий мои планы. — Неужели? — Зейн притворно удивился, проводя рукой по уложенным волосам. Сейчас они были менее длинными и выбриты на затылке и висках, но выглядел он не менее роскошно. — А мне Люсьен рассказывал, что ты готов был его убить, когда мой мальчик кинул на Луи только взгляд. — Неужели? — в той же манере, что и брюнет, спросил Гарри. — Очевидно, Люсьен любит приукрашивать, это в его стиле. — Но мальчишка засел у тебя, верно? — Зейн недоверчиво прищурился, пытаясь смутить Гарри. Тот лишь с саркастичной усмешкой покачал головой. — Не смеши. Ты правда думаешь, что меня заинтересовал этот глупый мальчишка? — Не знаю, слухами земля полнится. — Будь моя воля, я бы давно избавился от него, уж слишком много он видел. Мне не нужны лишние глаза и уши. — Тогда что тебе мешает? — Я не убийца, как ты, — почти прошептал Гарри, с презрением во взгляде осматривая Малика, но оставаясь все таким же безэмоциональным. — Нет, — Малик изящно встал с дивана, снова подходя к Гарри почти вплотную за секунду. — Ты точно такой же, как я. Отрицая очевидный факт, ты его не искоренишь из себя. Это часть тебя, дорогой, ты часть меня. Он в долю секунды сократил между ними расстояние, соединив их губы вместе. Большие руки обхватили обнаженную талию, максимально приближая к себе и сильно впиваясь в нежную кожу пальцами. Гарри целовал его с таким остервенением и злостью, словно вымещая на чужих губах все свои чувства к Малику — безудержную страсть и ненависть. Зейн с удовлетворённым тихим стоном открывал рот, чтобы впустить чужой язык, и сам прижимался к широкой груди. Он снова победил. Снова подчинил себе Гарри, оставалось лишь довести дело до конца, но Стайлс резко отстранился от него, тяжело дыша. Заглянув в карие хищные глаза, мужчина неожиданно поменял их местами, прижимая Малика к столу, и вновь целуя его, казалось, с ещё большим напором. Чужая рука пустилась вдоль скрытого одеждой торса, останавливаясь на промежности, и несильно сжимая ее, вместе с этим почувствовав, как на языке появился металлический привкус крови из-за прокушенной губы. Гарри схватился за бёдра Зейна и приподнял его, усаживая на край стола, не заботясь о упавшей на пол книге. Он убрал от себя руку мужчины и сам стремительно сжал пах Малика, победно ухмыляясь высокому стону, сорвавшемуся с карминовых губ. Зейн уткнулся лбом в сильное плечо Гарри, рвано вдохнув воздух, наслаждаясь тяжестью и движением руки на своём возбуждении и слабыми укусами на шее и плече. Он зажмурился, когда Гарри особенно сильно сжал пальцы, и всхлипнул, находясь почти на грани, но Гарри резко отшатнулся, одновременно отталкивая от себя Зейна. — Ты не получишь меня, — прошипел он и зло ухмыльнулся, видя, как в момент поменялось выражение лица Малика, становясь из расслабленного и возбужденного, холодным и серьёзным. Он сжал челюсть, следя, как Гарри вышел из помещения, захлопнув за собой дверь, и с яростью смел все с поверхности стола, закусив до боли губу, чтобы не зарычать от злости.

***

Они танцевали ещё несколько композиций, отыгранных оркестром, и Луи вовсе не чувствовал усталости, словно, общение и прикосновения мужчины дарили ему энергию, вводя в возбужденное состояние, в котором хотелось прыгать, постоянно танцевать и петь. И никогда не отстраняться от красивого хозяина дома. Несколько бокалов шампанского затуманили взгляд, поднимая настроение и заставляя постоянно улыбаться, прижимаясь к груди Зейна и слушая его мелодичный смех. Джин пару раз мелькал в его поле зрения, но более они не сталкивались, и Луи не думал о нем, погружаясь во времяпровождение с Маликом. Они стояли у стены, мило беседуя о какой-то ерунде, как рядом с ними возник человек напряжённой фигурой, разрядивший обстановку лёгкого флирта. — Оу, я не ожидал, что ты останешься, — Зейн улыбнулся мужчине, но что-то в его улыбке было напряжённое и удовлетворённое одновременно. Словно в нем горело чувство злобы и радости победы. — Раз я был приглашён, почему бы не повеселиться. Я смотрю, ты преуспел, бал и вправду весьма неплох, — он говорил спокойно, но голос его сочился ядом, и Луи не мог поднять взгляда на своего учителя. Он выглядел просто потрясающе, и парень закусил губу, борясь с собой, чтобы не поднять взгляд и вдоволь его рассмотреть. — Спасибо, — с той же странной интонацией в голосе ответил Зейн. Все это было наигранно. Луи терялся, понимая, что они явно знакомы, а парень здесь лишний. Он уже хотел уйти, чтобы оставить мужчин наедине, как вдруг рука Зейна опустилась на его плечо. — Вероятно, ты не знаком с… — Я знаю мистера Томлинсона, — перебил его Гарри, и Луи впервые поднял на него взгляд. В глазах Стайлса было столько различных эмоций, словно он хотел что-то сказать Луи, но не мог. Затем он перевёл взгляд на Малика, замечая на его лице напряжение и холодный взгляд в сторону Гарри. Осознание пришло внезапно, прошибая Луи искрой. Он мог узнать у Зейна что-то, что его мучает, узнать о том, что давно хотел узнать о Гарри. Любопытство, словно надоедливый укус комара, навязчиво забилось в голове, намекая его утолить. Луи никогда не пытался ему сопротивляться. — Что-ж, тогда приятного вечера, — Гарри сдержанно кивнул и, к разочарованию Луи, направился к выходу. Следующий час Луи чувствовал какой-то упадок в душе, словно он что-то упустил. Ему было досадно из-за поведения Гарри, возможно, он рассчитывал, что тот хотя бы поздоровается с ним, может, даже пригласит на танец… Но это было, естественно, исключено. Какие глупые мысли, Луи. Его общество постоянно составлял Зейн, рассказывая ему какие-то забавные истории, в которые он особо не вникал. Все же не выдержав, парень осторожно поинтересовался: — Как вы познакомились с мистером Стайлсом? — он смущённо закусил губу, замечая, что Зейн понимающе ухмыльнулся. — Я ждал, что ты спросишь меня об этом. Луи немного растерялся, но с интересом посмотрел на мужчину, безмолвно прося продолжать. — Мы знакомы очень давно, — начал Малик, словно этот рассказ его утомлял. — Я кое-что подарил ему, а он не оценил этого. Подло, не правда ли? — Луи не совсем понял, но кивнул. — Подарок, изменивший всю его жизнь. Гарри эгоист и трус. Уж точно явный не пример для подражания. Луи озадачено уставился перед собой, пытаясь переварить полученную информацию и удивляясь, как легко он ее получил. Он ожидал, что Зейн не захочет ему рассказывать, но… — И что Вы ему подарили? — осторожно спросил он, с надеждой смотря на мужчину. Зейн улыбнулся и наклонился к уху Луи, шепча: — Вечную жизнь. Услышанное заставило Луи нахмуриться и перевести взгляд на мысы своих лакированных черных туфель. Он мысленно прокручивал в голове эту фразу, пытаясь понять ее смысл. Вечную жизнь. Что-то в этом было странное, но Луи для начала решил не вдаваться в анализ, снова устремляя взгляд на Зейна, который в этом время рассматривал его профиль. Щеки Луи вспыхнули, и он неуверенно взглянул мужчине в глаза из-под ресниц. — И что это значит? — тихо поинтересовался он, глубоко в подсознании подозревая, что на этот вопрос он не получит ответа. Зейн пожал плечами, откладывая пустой бокал из-под шампанского на столик рядом. — У слов много значений, нет ничего конкретного, и все есть хаос, под маской перфекционизма, — Зейн улыбнулся, заставляя Луи вопросительно вздернуть бровь, абсолютно не понимая этих загадок. Парень уже хотел что-то сказать, открыв рот, как Малик его опередил. — Гарри и малой части не знает о себе, он совершенно не представляет, кто он, и на что способен. Но я прекрасно это знаю, как и все его жалкие и самые сокровенные секреты. Потеряв крупицы интереса из-за непонимания, Луи, казалось, зажегся новым огнем, заинтересованно рассматривая Зейна и переваривая информацию, заставившую его сердце забиться чаще. Любопытство взлетело до небес. Хотелось узнать еще больше, но вдруг Малик улыбнулся и похлопал его по плечу. — Мне нужно идти, дорогой Луи. Было невероятно приятно провести вечер в твоей компании. Мужчина ушел, оставляя Луи в одиночестве среди танцующих в вихре вальса людей, лишь наедине со своими бунтующими мыслями.