Несущий Ярость

После перерождения на мостике стало так… тихо. Раньше здесь всегда был шум: переговоры офицеров, стрекот когитаторов, писк аутспиков, рев сирен… а теперь тишина. Оглушающая сонная тишина полумрака, предвещающая что хищник рядом, готов к бою, но пока — спит. И мне это нравилось. …Тишина приглушала бушующее в моем сознании пламя… Это мне позволяло насладиться переливами беззвучия перед дебютом на подиуме битвы. Битвы что гремела впереди. Мне не нужно, — уже не нужно! — было знакомиться с данными аутспиков и расчетами когитаторов, я чувствовал расстояние своей сутью, и точно знал что через шесть часов мы атакуем. И единственное чего я желал перед боем — изменить положение платформы. Занять место в центре гигантского мостика. — Желание — закон! — донесся до меня интимный шепот Немезиды. Сущность незримой тенью витала над моим плечом, ухватывая даже не мысли — тени ее предвестников, — незамедлительно выполняя. Ее влияние окутало металл палуб, вздымая ртутных змей, заставляя их извиваться и сплетаться вместе, перековывая мостик корабля, поднимая платформу на середину, удерживая ее звенящими струнами тросов и ажурных, объединяющих палубу в единую паутину мостов. Оставляя нижнюю палубу далеко внизу. Теперь, ничто не мешало мне любоваться приближающейся битвой и мерцающими пейзажами пустоты. — Вам нравится, повелитель? Я не ответил на вопрос. Какой смысл отвечать той что взяла мое желание и просто воплотила в жизнь?! Скользнув разумом в медитацию я прошелся по лестнице Исчислений, приглушая пламя всепожирающей ярости и посмотрел вглубь своей души. Ядро реактора, последние годы заменявшего мне сердце, пылало обжигающе ярко. В моей груди пылало целое солнце, — черное солнце силы. Но мой разум пресекали ослепительно яркие белые трещины — последствия перенапряжения. Моя сила — палка о двух концах. Я могу сжечь судьбу, время, душу, сам варп, но стоит мне потерять хоть на миг контроль или замахнуться на большее… стлею как спичка. Укрепив разум духовными нитями я вернулся в реальность. Битва приблизилась почти вплотную и время пришло. — Немезида! — она поняла все сразу. Скользнула клоком тумана, впиталась в мое тело, слилась с разумом — открывая истинное слияние с «Предвестником». Улавливая инфотоки преображенного корабля, шевеление смертных и несмертных в чреве и кипение жидкой металлической крови гиганта, мы приготовился к бою. Задрожали плиты брони, расступаясь реками металла и обнажая испещренные рунами серебристые стволы макропушек. Сейчас, бал правили именно они, потому недовольно скрипящим Скарабеям пришлось умолкнуть. Взревев плазмой двигателей мы проломили радужную стену реальности. Кипящие реки багрянца, мелькнув на миг, исчезли и оставляя за собою тянущиеся нити нереальности, мы вылетели посреди вражеских порядков, копьем рыцаря вонзаясь в подбрюшье флота Хаоса. Разряды остаточной статики не успели погаснуть, когда улыбнувшись рядами тысяч орудий, мы произвели залп. Молитва Войне прозвучала гулким стаккато макроорудий. Напоенные разрушительной силой кристальные снаряды, обрушившись угольным градом, обратили в лохмотья оскверненные корпуса трех фрегатов. Пламя и тьма, сплетаясь воедино, вырвавшимися изнутри гейзерами разорвали в клочья металл. Вопли и вой теряющих суть своей души демонов, прозвучал для нас сладкой мелодией. Мелодией складывавшейся из криков, рева орудий, шипения Скарабеев и звона лэнсов. Но гулко расхохотаться мы позволили себе лишь когда враги открыли ответный огонь. И осознали что их снаряды проходят сквозь силуэт «Предвестника», не причиняя ни малейшего вреда! Мы вышли из варпа, но… Имматерум для нового «Предвестника», всегда рядом. Нити вероятностей сплетались в полотно битвы, являя мне свои решения происходившие из тысяч переменных. Следуя им, мы двигались в вероятностях битвы, выбирая между будущим и прошлым, балансируя на тонкой грани настоящего. Атаковать рассыпающийся орочий мусоровоз далеким поцелуем пяти плазменных торпед. Отвернувшись от разлетающихся останков врага, пропустить сквозь себя расплескавшийся по броне гнилого крейсера Хаоса залп другого крейсера. Атаковать и его. Наплывы скверны на темной броне показались вскрытыми нарывами, когда потоки пламени черным гноем вырывались сквозь них, оставляя за собою раскаленные края рваных дыр. Проскользнуть мимо идущего на таран орочьего крузера, понаблюдать как разъяренно ревущий «Кровь» заходя с кормы, рвет его на части ударами бомбардных орудий. Метнуться в бой раскаленным клинком, полосуя проступившими с боков лезвеобразными пилонами и атакуя в упор, недостаточно быстрый дабы убежать эсминец, оставив от него обломки, гулко хохоча развернуться выискивая следующую цель… Крик бессильной ярости погибающего духа резанул обжигающе холодным лезвием. Кричал «Раа» попавший в тиски врага. Чудовищных размеров баржа космодесанта убивала эсминец с методичной безжалостностью. Поверхность ее кипела чумной плотью и ржавчиной. Тускло сверкавшие желтизной клыков пасти на покатых бортах угрожающе ревели, а костяные бивни иззубренным лесом усеивавшие всю носовую часть и частоколом окружавшие гигантское око, непрестанно шевелились. Ревя от всепоглощающей ярости мы сорвались в смертельный прыжок. Мгновения борьбы с раздирающими корпус силами, определявшими как выйдет «Предвестник» из самоубийственного прыжка и выйдет ли… Отбросив Немезиду прочь, я нырнул в бездну варпа, вышел вблизи постоянно переплетавшихся и изменявшихся нитей судьбы… и сжег их. Не разбирая где нити «Предвестника», где «Раа», а где самой системы и населявших ее существ. Оставив безжизненную каверну в сплетениях судьбы я вынырнул из путешествия в тот самый миг когда мы вышли из Имматерума. Сгустком пылающего варпа и разрядов молний, мы вбились в корпус нурглита, всесжигающим пламенем испепеляя металл и чуму. Разбив его пополам, выжгли оскверненный дух, разметали обломки и полностью вошли в Матерум, крепостью своей брони закрывая погибающий эсминец от вражеских ударов. Обратив сам «Предвестник» в свой психофокус, я одним рывком выдернул всех выживших с бортов «Раа» за считанные мгновения до гибели звездолета. И наблюдал за гибелью эсминца до самого конца. Издав мучительный крик, эхом отразившийся в варпе, его дух погас в тот момент когда разрушавшийся корпус рассыпался вихрем более не сдерживаемых обломков. В глубине их на миг замерцала багряная искра, полыхнуло варп-ядро, засосало в себя останки корабля, и выпустило их веером смертоносного адамантового града, простучавшего каплями по пустотным щитам. Смертоносная линия варп-разлома угасла так и не раскрывшись. Второй крик, прозвучал громом. Величественный линейный корабль, — флагман Имперского флота, полыхая огнем и плазмой из многочисленных пробоин терял целостность под залпом пяти крейсеров Хаоса. И нам, не успевавшим ему на помощь, оставалось лишь наблюдать. Приказав уцелевшим кораблям эскадры возвращаться к «Предвестнику», мы продолжили наблюдать. И когда потрепанные битвой «Руина» и «Штормовой Кулак», весь бой провевшие в тандеме, последними из всех приблизились к нам, грянула развязка. Отогнав пару наглых крузеров бортовыми залпами мы ясно увидели как ослепительный лучь нова-орудия Хаосита, проломив ослабленную броню линкора исчез в его глубинах, достиг кормы… и в тот же миг линкор полыхнул. Полыхнул разом, от носового тарана до кормы, окутавшись багряно-синими языками призрачного пламени, померцал миг и истлел, оставляя вместо себя каверну в реальности в виде точного отпечатка флагмана. В глубинах этого отпечатка зародилась радужная искра, замерцала тусклым факелом и взорвалась круговой волной сини поглотившей все находившиеся рядом корабли дрожащей пеленой. Рассеченная реальность задрожала, выпуская всю мощь Имматерума в космос. Серп синевы стремительно приближался… Эскадра уцелела лишь благодаря «Предвестнику» — лезвием корпуса рассекшим волну сырой силы варпа и моему присутствию — просто не пустившему демонов на корабли. Остальным кораблям — как имперцам, так и оркам с приверженцами Хаоса повезло меньше. Крики пожираемых и вопли слетевшихся на пиршество нерожденных недолго нарушали пустоту космоса, а затем, варп окончательно поглотил остовы кораблей оставляя лишь пустоту и обломки павших звездолетов. Уцелел — не иначе как чудом — лишь один орочий крузер: с поврежденными двигателями и ободранной броней он пытался отлететь в сторону, но даже не оказав сопротивления, пал под огнем «Гидры». Космос был за нами. Но на планете по прежнему кипел бой. Орбитальная бомбардировка не дала бы нам желанных трофеев, потому оставив «Предвестник» на попечение Немезиды я спустился в зал Перемещений. Большая часть предупрежденных моим зовом войск уже собиралась там, выстраиваясь в ровные шеренги, но право первыми ступить на землю Профиса предоставлялась первым из Вестников. Первые восемьдесят астартес — первое поколение — наиболее полно свыкшихся со своими силами собрались в зале в отдельную группу. Снаряженные тяжелым вооружением для ближнего и средней дистанции боя, окруженные стаями гончих, они терпеливо ожидали моего приближения, возвышаясь глыбами адаманта между сплетавшихся воедино кристаллических колон телепортатора. Выполненные в виде черепов лики шлемов провожали меня взглядами пылавших ртутью линз, когда я, тяжело ступая преодолевал поле керамитового плаца, миновал выстраивавшиеся полки Стигматов и Лилий и огибавших меня, цокавших лезвиями на концах суставчатых лап Скарабеев. Пройдя сквозь разошедшиеся ряды големов и второго поколения Вестников, я взошел по широким бронзовым ступеням и замер пред преклонившим колени Азраилом. — Встань, сын! — Отец… — астартес повиновался, и удерживая шлем в одной руке, а свой клинок в другой, замер. — Это твое сражение, Азраил — помедлив сказал я, и насладившись выражением удивления на лице астартес продолжил: — Ты будешь командовать своими братьями и помощниками и вести их в битву… Но я буду наблюдать за тобой, и если понадобиться вмешаюсь… не разочаруй меня, Азраил! — Благодаря за доверие Отец, — склонился астартес бухнув кулаком по груди. — Клянусь, я не подведу! — Я буду в битве. Хаос на тебе, орки — на мне! — и двинувшись вперед, я взревел клич легиона: — Вперед! И до Конца Времени!!! — Конец Времен уже близко!!! — вторил мне рев Вестников. Огибая меня двумя потоками, окутывавшиеся ореолом темного пламени, теряющие плотность легионеры побежали вперед, следуя за своим алокрылым предводителем и исчезая в зеркале телепорта. Битва на Профисе началась!

***

Не было ни вспышек ни звуков, лишь треск статики в миг пришествия Вестников на поверхность обреченной планеты. Неосязаемыми призраками легионеры выступили из теней отбрасываемых обломками разрушенного улья. Взметнули в едином ритме оружие и атаковали рыскающих среди руин последователей Хаоса. В руинах закипел бой. Появившись в узком переулке, один из легионеров встретился лицом к лицу с группой культистов Кхорна. Не обращая внимания на радостно взревевших смертных, замер на мгновение обмениваясь мыслями с братьями, взметнул ствол тяжелого огнемета и залил бушующим пламенем ада переулок. Хрустя обугленными костями покинул улицу и оглядев пустой проспект, исчез в тени. На разрушенном перекрестке, среди двух обрушенных колон мраморного портала из сгустившихся теней вышел другой. Бесстрастно взглянул на сцепившихся в кровавой бойне кхорнитов и оборонявшихся за баррикадой ополченцев, склонил голову вправо, на миг поразившись храбрости имперцев. Раскаленные снаряды тяжелого болтера обратили в кровавую взвесь и пламя культистов. Беззвучно шагнув назад, окутанный ртутным и черным пламенем легионер скрылся в сгустившихся тенях. На площади Восшествия ревущие от ярости дети Ангрона сцепились в ближнем бою с идущими в безнадежную схватку кадианцами. Воины далекой Кадии отчаянно сражались, но сила смертных не могла сравниться с силой астартес, и ревущие гиганты купались в крови людей надвое рассекая их тела цепными топорами и собирая черепа во славу Повелителя Войны. Часть гвардейцев засела в образованном разрушенными зданиями пятачке, отбиваясь при поддержке тяжелого болтера. Они сражались пока в орудии не закончились снаряды. Чемпион Кхорна, бронзовотелый гигант в многослойных, увешанных кожей и черепами алых доспеха превратил людей в кровавое месиво своими секирами. Срубив последнюю голову он проревел клич своего Повелителя и услышав негромкий стук за спиной обернулся. Последним что он увидел был изрыгающий пламя ствол мельтагана… Битвы гремели по всему улью. Проявлявшиеся в разным местах Вестники призраками скользили сквозь руины уничтожая встречных врагов и вновь исчезая во вспышках порталов. Стоявший на руинах башни Азраил, -выбравший тактику «призрачного проникновения» в пользу меньшей заметности и потерь, — координировал ход боя, а скорее истребления врагов, объединяя разумы братьев воедино. Требовалось очистить плацдарм для прохода остальных войск ждущих сейчас на «Предвестнике», и астартес освобождали его — быстро, беспощадно и незаметно. И почти не неся потерь. Немногое оружие могло поразить пробудивших в себе частичку силы Отца, призрачных Вестников, но у демонов было и такое… Чудовищный демон, втрое превосходящий ростом астартес, проломив щит оборонявшегося Вестника, вонзил клинок в панцирь раскалывая его, поднял насаженного на клинок легионера, наслаждаясь его страданиями и дождавшись агонии отбросил в сторону. Рухнув на выщербленный рокрит, Вестник попытался приподняться, но рывок оборвался ударом демонической лапы. Хрустнул панцирь и дернувшись в последний раз, астартес замер. Развернувшийся было на поиск новых жертв демон, остановился и вновь посмотрел на останки легионера. Плоть Вестника сгорала в черном пламени, осыпаясь прахом, и стоило телу полностью исчезнуть как его место занял вихрь пламени, дернул доспех изнутри, очертил сияющей кромкой… и бесполезно погас. Слишком молод был легионер, слишком слаб и неопытен. Возвышение не удалось… Засмотревшийся на представление демон очнулся и, поведя шипастой мордой по сторонам, обнаружил себя в круге мрачных крылатых теней. Шесть посохов разом ударили по земле — обращая взревевшую тварь в пепел. Испепеляя суть ее души. Возмездие за павшего свершилось… Также беззвучно как и появились, ангелы исчезли, а Азраил, склонив голову в знак скорби, раскрыл алые крылья и ринулся вниз. Одному из братьев нужна была помощь… В отличие от своих сыновей, Аластор — выбрал себе другую цель. Цель за пределами улья. Могучий дредноут, черной тенью скользя мимо рядов зеленокожих — сплетавшихся на поле битвы в пароксизме схватки против частей Имперской Гвардии, своей целью выбрав варбосса, приближался к застывшей в окружении нобов твари, с каждым мигом развертывая свою ауру пламени. Шлейф огня и теней скользил вслед за ним, окутывал пока неосязаемой и неопасной пеленой всех оказавшихся поблизости, зажигал огни Эльма на металле, искажал тени. Но не было среди сражавшихся тех кто мог бы заметить его присутствие. Остановившись позади все же что-то почувствовавшего варбосса, он несколько секунд просто стоял, направив ствол плазмопушки на телохранителей, а затем вышел в реальность — вырисовываясь набирающим цвета негативом на полотне мира. Почувствовавший опасность варбосс резко развернулся, на морде зеленокожего последовательно сменились выражения удивления, даже шока, ненависти и ярости, а затем, проревев: «Сюрприз!!!» дредноут открыл огонь. Не сдерживаемое его волей пламя хлынуло во все стороны, превращая всех попавших под удар в прах.