Желтые сливы

      «Нужно найти какое-нибудь животное или человека» — вертелось у идущего на языке. Боль и жар сковали его тело. Кости невыносимо ломило, а дыхание обжигало и без того воспаленное горло. Каждый шаг отдавался невыносимой болью, что хотелось кричать. Вот бы были силы и промежутки между сухим кашлем. Пройдя еще немного, мужчина остановился возле дерева и сполз по стволу, падая на землю. Собственное сердце не слушалось хозяина, отбивая чечетку в грудной клетке, заставляя кипящую кровь быстрее перемещаться по телу. Щелк — и кровь тоненькими струйками потекла из носа, перемещаясь на щеку. Ну, хоть какой-то цвет, а не этот землянисто-серый, который окрашивал всю кожу человека. Хотя не так. Этот мужчина не был человеком. Он был одним из Четверки Темных Богов, тем, кого называли Мором или Богом Болезней. И по силе ему было города целые уничтожать одним своим дыханием, страны сметать одним чихом. Вот только не хотел он этого всего. Цена такова была за грех — заражать все живое, чтобы самому жить. Обмен здоровых клеток на больные, покуда на земле есть жизнь. Но что за грех такой, за искупление которого нужно страдать. Да вот какой. Жил-был Бог в Царстве Небесном, Бог Жизни, Бог Здоровья, Бог Исцеления. И покровительствовал Бог всем лекарям и целителям, мудрость дарил и талант к врачеванию. И почетаем был, как трое других Богов. Но первым запрет Отца нарушил и вмешался в дела смертных. Увидел он, как девушка болезнью, неизвестной людям, заразилась и в муках умирать стала. Бог день, два, неделю наблюдал за страданиями, и сердце его не выдержало. Спустился он к людям и спас несчастную. И не получал большей благодарности Бог от человека, как от нее. Хрупкая, бледная, почти седая, но счастливая. И родинка под глазом. Бог улыбнулся ей, заглядывая в глаза, но ответа не увидел. Слепая она было от рождения. И Богу стало жаль ее. И подарил Бог ей зрение, нарушив тем самым запрет Отца о невмешательстве. «Ты можешь спускаться и лечить, но ты не имеешь права изменять то, что было заложено с самого начала» — пронеслось в голове у Бога после сотворенного чуда, но не придал он им должного значения. А в следующий момент все, кто его окружали, стали язвами покрываться и кровью истекать. В ужасе глянул Бог на девушку, смотря на то, как тело ее покрывается проказами, принялся извиняться и пытаться исцелять, но результата не было. Было лишь хуже. Стоило Богу коснуться человека, как тот умирал истошно крича. И все вокруг него гибли, пока не осталось никого в той деревне. И последней была та, кого Бог спас от слепоты. Не винила и не бранила она его. Лишь улыбалась и благодарила за то, что увидела она солнце, деревню, кошку, траву и бескрайнее синее небо. И не было до этого крика такого, что землю так сотрясал. Больно было Богу. Зачем ему такая сила, что не может исправить врождённые недуги. Он же Бог Здоровья. Почему нельзя? Но Отец был не приклонен. Изгнал он Первого Сына, забрав дар, подарив проклятье и вечную жизнь, обрекая забирать чужую для того, чтобы жить самому. Обменял Здоровье на Болезнь, оставляя некогда любимого сына в мире людей. ***       Миром правит любовь. Любовь строит города. Из-за любви люди совершают подвиги. Из-за любви захватывают страны. Из-за любви умирают. Из-за любви живут. Любовь самое прекрасное, что есть в этом Мире. Без любви не было бы ничего. Любовь… В Царстве Небесном был Бог, что покровительствовал любви. И люди возводили ему храмы, восхваляли его в песнях, преподносили дары. И Бог Любви был счастлив. Смотрел он с небесных покоев на мир людей и радовался за своих почитателей, что жили в любви. Знал он наперед, кому с кем быть, кому кого любить. И помогал он каждому познать такое чувство, что заставляло мир переворачиваться с ног на голову, смеяться как сумасшедший и прыгать от счастья. А если не получалось у человека самому найти любовь, то магией своей помогал несчастному, даруя счастье. И все было замечательно. Бог был словно блаженный от того, что люди получают то, чего хотят. И было так, пока люди не стали убивать друг друга ради благ. Бог бы и пальцем не пошевелил, если бы причиной была любовь, но какие-то богатства… И перестал Бог помогать людям. Ему отвратительно было слушать о любви к деньгам, шелкам, камням. Любить можно мать, отца, жену, мужа, детей, брата и сестру, а не какую-то мишуру. И долго он не смотрел и не слушал мольбы людей, пока Первый Сын не был свергнут. Переживал он за брата и вновь заглянул в мир людей. И увидел он плачущего мужчину, что сидел на развалинах храма в честь Бога Любви. И плакал он так сильно о любви свой потерянной, что Бог спустился к нему, нарушая наставление отца. «Ты, мой прекрасный Второй Сын, самый любимый и самый желанный. В твоих силах подарить людям то, что жаждут они всем сердцем. И это любовь. Но не должен ты к ним спускаться. Лишь ступишь ты на землю, как для каждого ты станешь тем, кого они должны любить или любили. И не будет того, что судьбой им уготовлено по твоей вине. А за любую ошибку, нужно понести наказание» — вспомнилось Богу, но не придал он этому наставлению внимания и ступил на землю. Плачущий посмотрел на того, кто внезапно появился и обомлел. Стояла перед ним покойная жена его и улыбалась ему. И слезы горя сменились слезами счастья. И обнял мужчина так крепко Бога, что тот и промолчал о том, что лишь для него он будет таким, как была его жена. Помня о словах Отца, попросил Бог перебраться туда, где не будет больше ни единого человека. А мужчина и согласился. Найдя небольшую хижину в лесу, стали они вместе жить. Мужчина отдавал Богу всю свою любовь, что он чувствовал к жене своей, а Богу это и нравилось. Смотреть на то, как любят другие — это одно. А чувствовать всю искренность и теплоту — совсем другое. Сам стал пленником этих чар и полюбил человека. И было страшно Богу от тех чувств, что обрушились на него, но был он счастлив. Как же замечательно было чувствовать любовь и любить самому. И не думал он о том, что Отец уже узнал о проступке Второго Сына. В ярости был Отец и пришел наказывать нерадивого ребенка. Оказался он в хижине, где жил его Сын с мужчиной и уже собрался убить человека, как встал Бог перед ним, закрывая собой. Но Отец в гневе не разбирал кто где и пронзил обоих своей стрелой. Он знал, что Сын не пострадает, а вот человек… Бог Любви не мог поверить в то, что его Отец убил того, кого Бог любил. И кричал Второй Сын так, что все в округе плакало от боли. Словно каждый потерял своего любимого. И не мог Бог простить своего Отца за то, что он сделал. И не слушал он Отца, когда тот говорил о наказании. Он просто вырвал свое сердце, на века теряя все то, что мог чувствовать и, теряя то, что могло осчастливить любого, а именно возможность дать истинную любовь. ***       Бог Уз был опечален изгнанием Братьев своих, но ничего не мог с этим поделать. Семья важнее Богов. Семья — самое дорогое, что есть у человека. Семья — это маленький мир. Так почему же в его семье такой разлад? Бог не понимал, но продолжал покровительствовать людям, что решили связать себя семейными узами. Капля крови давалась паре, что перед Богами свой союз создавали, которая объединяла двоих. Такой вот ритуал благословения. И не было у Бога Уз выходных, ведь лишь благословлённый брак считался истинным. А он и не жаловался. Капля крови — что тут такого. Он Бог, от него не убудет. И каждую пару он одаривал благословением, пока странные мысли не стали появляться в его голове. В мире столько воин, столько болезней, так еще и Любви нет, чтобы помочь в поисках истинного счастья. Из-за этого страдают, в первую, очередь дети. Так почему бы кому-то не взять их в другую семью, где им дадут то, в чем они нуждаются? И пошел Бог к Отцу за ответом на свой вопрос. На что Отец разгневался не на шутку. И кричал он, и топтал, и стрелы свои метал. «Ты людям кровь свою даешь, связывая их кровными узами. Чужие дети — это чужая кровь. Они не имеют право жить в другой семье, даже если они потеряли свою» — сказал тогда Отец своему Третьему сыну. Бог лишь скрипнул зубами и вышел из покоев отца. Не по нраву был ему такой ответ. Все люди братья, да и кровь он всю давал свою, а не чужую. Закрылся он у себя и, дуясь, с братьями своими связался. И спросил он у них, жалеют ли они о том, что совершили. Братья лишь улыбнулись, оставив Третьего Брата догадываться самому. И Бог Уз подумал. Не все ходят в храм, и не все просят благословления и божественной крови для счастья. Он живут, создают семьи и счастливыми умирают в старости. Получается, их нельзя назвать семьей. Но почему же они счастливы сильнее, чем некоторые благословлённые семьи? Это не давало Богу покоя, и он спустился к людям, решив спросить у них. Сначала на него посмотрели как на ненормального, но потом рассказали, что для них чье-то одобрение или несогласие никак не может повлиять на их счастье. Тогда Бог спросил, что они думают о том, чтобы брать детей к себе в семью. И люди ответили, что чужих детей не бывает и возьмут к себе столько, сколько будет нужно, если сами дети не будут против, и дадут им столько же любви и семейного уюта, что не посмеют сироты и подумать, что они неродные. Услышав это, Бог вернулся в Небесное Царство и изменил порядки. Больше он не стал давать свою кровь людям, чем разгневал своего Отца. Он ругался, кричал, но Бог Уз был непреклонен в своем решении. И тогда отец решил наказать Третьего Сына, обрекая того истекать кровью и забирать ее у остальных, изгнав его из Царства. ***       Отец был глубоко опечален. Трое из четырех любимых Сыновей отказались от всего, что у них было ради людей. Поэтому, глаз своих не сводя, наблюдал Отец за Четвертым Сыном — Богом Волшебства. Этот Бог мог сотворить все из ничего, мог время повернуть вспять, мог человека превратить в жабу и наоборот, мог заставить снег пойти летом. Мог все. Братья завидовали Богу, а он не понимал что в этом такого. Почитатели сыпали его просьбами о чудесах в огромных храмах, на что Бог лишь зевал и уходил спать. Ему было лень делать глупости. Ладно, там, предположим, корабль поднять с пучин морских или сделать так, что чего человек коснется, то превратится в золото. Но гениталии удлинять? Что за идиоты эти люди? Бог ненавидел такие желания, поэтому исполнял даже адекватные просьбы весьма редко. Ну, а что, сядут на шею как Здоровью и Любви и все, пока-пока Небеса. А он не дурак, греется себе на солнышке да на травке спит. Хорошие времена. Но недолго это продлилось. Люди как просили о любви и здоровье, так и просят. Ну, конечно, они-то и в ус не дуют, что их обожаемых Богов давно уже нет. А кто есть? Правильно Бог Волшебства. Значит, ему и отдуваться. И отец все под ухом жужжит, что надо бы работу за нерадивых братьев делать. Не хотел он, но пришлось. И стал он налево и направо чудеса творить. Тебе красавицу-жену, тебе член по колено раз хочешь, тебе горб уберем, хотя краше не стал. Тебе с того света… Что? Бог не поверил своим ушам. Смертный просил Бога вернуть своего ребенка с того света. Даже пару раз ущипнув себя, Бог продолжил слышать мольбы. Что за бред? Все же знают, что мертвых запрещено возвращать к жизни. Бог усмехнулся и спустился к человеку. «Нужно было раньше просить, глупый человек» — Четвертый сын присел рядом. И поведал человек, что просил он о помощи у Бога Здоровья, но ничего не менялось. Ходил по лекарям, но те не знали, как побороть такой недуг. Вот ребенок и погиб, и нет более тяжелого горя, чем потерять собственное дитя. А Бог все выслушал и хмыкнул. «А почему бы и нет. Раз я все могу, так почему бы не попробовать» — подумал Бог и растворился в воздухе. Человек не понял, что произошло, но и минуты не прошло, как Бог Волшебства вернулся с живым и здоровым ребенком. Человек кинулся было обнимать Бога, но небеса разверзлись, и Отец вновь спустился на землю. Плакал он из-за поступка Четвертого Сына, бранился, но ничего сделать не мог. Не его чудо, и не ему его исправлять. Стал молить Сына вернуть ребенка в Царство Мертвых, но тот лишь руками развел, мол, сам виноват. Были бы Братья, было бы все хорошо, а так, простите. Разозлился тогда Отец, хотел наказать непослушного Сына, а тот показал язык и развеял всю свою магию по миру, оставив себе лишь крупицу волшебства. ***       Не многие знают эти легенды, в которых говорилось о Четырех небесных Богах. Вернее, нет в живых никого, кто может поведать их народу. Отец уничтожил всех, после того, как родные дети предали его. А они что? Они ничего. Живут себе вечность в этом мире, да Отцу нервы на крепость проверяют, откинув свое божественное Здоровье, Любовь, Узы и Волшебсво, изменив на Болезнь, Наслаждение, Кровь и Магию.