Глава 7. Моя жена
6 марта 2017 г., 01:15
Ранним утром у ворот Александрии появился человек. Молодой мужчина с длинными русыми волосами, в сером плаще и шапке. Его лицо было закрыто чёрным платком, делая его похожим на ковбоя. Он жил в Хиллтопе уже довольно долгое время; все называли его Иисусом — и действительно, в чертах его лица можно было найти что‑то схожее с Христом. Хотя настоящее имя мужчины было Пол Монро.
Он уверенно подошёл к воротам, дождался, пока стражники проверят его и пропустят. Не торопясь, направился к дому Рика Граймса.
— Нам нужно поговорить, — Иисус опустил платок с лица, глядя прямо на Рика, который стоял на крыльце.
Граймс молча кивнул и жестом пригласил его внутрь. Они прошли в дом, в небольшую комнату, где обычно обсуждали важные дела.
— Дэрил? Я думал, ты у Спасителей, — Пол удивлённо посмотрел на арбалетчика, который спускался в холл.
Дэрил лишь пожал плечами:
— Это долгая история. О чём ты хотел поговорить?
— Вы были правы насчёт Нигана. Спасителей слишком много. Но мы тоже не одни. Ниган выживает за счёт других групп, и если мы все объединимся, то сможем убить Спасителей. Я нашёл одну группу недалеко от базы Нигана. Это небольшая деревня, но там есть люди. Я насчитал около двадцати мужчин, возможно, их больше. Мы могли бы с Дэрилом сходить на разведку, — Монро посмотрел на Диксона, ожидая реакции.
Дэрил коротко кивнул:
— Согласен. Нужно знать, с кем имеем дело.
— Хорошо, — Рик провёл рукой по лицу, обдумывая услышанное. — Понаблюдайте за ними и возвращайтесь. А завтра, может, соберём группу и съездим к ним на переговоры. А сейчас я должен идти искать что‑то для Нигана — он может заявиться в любую секунду. Я не хочу встретить его с пустыми руками, чтобы снова кто‑то пострадал. Дэрил, будь осторожен. Ты играешь с огнём.
Рик пожал руки обоим мужчинам, провожая их к старому автомобилю, который ещё держался на ходу.
Пол сел за руль старой чёрной машины. Дэрил кинул свой рюкзак на заднее сиденье, устроился рядом. Двигатель заурчал, и машина тронулась с места.
— Как тебе удалось обмануть Спасителей и сбежать? — Пол бросил взгляд на напарника.
— Мне просто повезло, — Дэрил пожал плечами, не желая вдаваться в подробности.
Спустя некоторое время машина остановилась на краю леса. Оба мужчины вышли, держа оружие наготове. Дэрил сразу же услышал хруст веток позади машины. Через секунду стрела, выпущенная из арбалета, плавно вошла в голову ходячего.
— Чисто, — коротко бросил Дэрил, оглядываясь по сторонам.
— Нам сюда, — Иисус заколол ещё одного ходячего охотничьим ножом и направился вглубь леса.
Они шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Лес был густым, тенистым — идеальное место для засады. Через несколько минут они проходили возле небольшого лесничего домика. Дэрил кивнул в его сторону, но Пол сразу же дал понять:
— Был уже там. Ничего полезного не нашёл.
— Тихо тут, да? — произнёс Иисус, оглядываясь.
В этот момент вдалеке раздался чей‑то пронзительный крик. Мужчины мгновенно переглянулись, затем бросились в ту сторону.
Они мчались сквозь заросли, стараясь не терять направление. Крик повторился — теперь он звучал ближе, отчаяннее. Через пару минут они вышли на небольшую поляну. Там, окружённая тремя ходячими, стояла девушка. Она отбивалась палкой, но силы явно были неравны.
— Прикрой! — крикнул Дэрил, вскидывая арбалет.
Две стрелы — и двое ходячих упали. Пол бросился к третьему, вонзил нож в глазницу. Девушка, тяжело дыша, опустилась на землю.
— Ты как? — Дэрил подошёл ближе, протягивая руку.
Она подняла глаза — зелёные, испуганные, но живые.
— Жива… спасибо.
— Кто ты? — спросил Пол, оглядываясь, проверяя, нет ли ещё угрозы.
— Лия. Я… я из той деревни, о которой вы говорили. Пришла проверить ловушки, а тут эти… — она кивнула на ходячих.
Дэрил и Пол переглянулись. Судьба сама вела их к нужной цели.
— Значит, ты знаешь, где ваша деревня? — спросил Дэрил.
— Конечно. Я могу показать, — Лия поднялась, опираясь на его руку. — Но там опасно. У нас мало людей, а Спасители… они приходят всё чаще.
— Мы поможем, — твёрдо сказал Пол. — Но сначала нужно вернуться в Александрию, рассказать Рику.
— Тогда идём, — Дэрил кивнул. — Время дорого.
И они двинулись обратно — теперь уже втроём, прокладывая путь сквозь лес, к надежде на союз и борьбу.
***
— Доброе утро, кукла, — низкий тембр голоса и широкая улыбка снова разбудили Джули. Она приоткрыла глаза и увидела перед собой поднос с кофе и свежими круассанами — ещё горячими, с лёгким паром, поднимающимся над ними. — Иногда мне кажется, что ты вообще не спишь, — улыбнулась Джули, потягиваясь в постели. Аромат кофе и выпечки наполнил комнату, пробуждая не только тело, но и мысли. — Да, — кивнул Ниган, ставя поднос на край кровати. — Если тебе не понравится, номер 52 встретится с раскалённым чугунным утюгом. Кстати, вчера ночью это было… — он сделал паузу, глядя на неё с нескрываемым восхищением, — чертовски хорошо. Джули слегка покраснела, но не отвела взгляд. В его словах всегда была эта смесь грубости и нежности — как лезвие, покрытое бархатом. — Да, и мне жаль, что у нас были разногласия, — призналась она, беря круассан и откусывая кусочек. Шоколад внутри оказался идеально растопленным — не слишком жидким, не слишком твёрдым. — Я правда хочу остаться здесь, с тобой. Но я хочу хотя бы иногда выходить за этот забор. Охотиться. Если не на животных, то на ходячих трупов. Ниган замер. Его пальцы, державшие чашку кофе, слегка сжались. Он не спешил отвечать — сначала допил глоток, поставил чашку на поднос, затем медленно поднял глаза на Джули. — Хорошо, — коротко ответил он. Это «хорошо» прозвучало слишком легко. Слишком быстро. Джули почувствовала, как внутри зашевелились сомнения. Она продолжала смотреть на него, пытаясь прочесть в его взгляде хоть что‑то — намёк на эмоции, колебания, даже гнев. Но его лицо было спокойным, почти безмятежным. — Я отпущу тебя, — повторил он, но теперь в его голосе зазвучали стальные нотки. — Но знай, девочка моя: если я узнаю хоть что‑то, что мне не понравится, или ты соврёшь мне хоть в чём‑то… Я закрою глаза на прошлое. И больше не будет отрубленных волчьих голов или пожара. Будет только Люсиль, которая сходит на свидание со всеми александрийцами. Твоим Дэрилом. И, в конце концов, с тобой, любимая моя Джули. Ты поняла меня? Он схватил её за подбородок, сжимая скулы. В его глазах вспыхнул огонь — не страсть, а чистая, концентрированная ярость. На мгновение Джули увидела того Нигана, которого знали все: безжалостного, неумолимого, способного превратить жизнь в ад одним движением руки. — Джефф, я не совру тебе, — ответила она, не отводя взгляда. Даже не пытаясь освободиться, хотя пальцы его сжимались всё сильнее, вызывая лёгкую боль. — Я знаю, — он вдруг широко улыбнулся и потянул её к своим губам, ослабив хватку. Поцелуй был коротким, но жарким — как обещание. Или как предупреждение. Когда Джули ушла в ванную, Ниган остался один. Он медленно поднялся с кровати, подошёл к окну, глядя на утренний двор. В голове крутились мысли — не хаотичные, а чёткие, выстроенные, как всегда.Она говорит правду?
Он знал Джули слишком хорошо. Она умела играть в искренность — так, что даже он, человек, который видел людей насквозь, начинал сомневаться. Но в этом и была её сила: она могла быть настоящей и фальшивой одновременно.Почему она вдруг захотела охотиться?
Это не было случайностью. Джули никогда ничего не делала просто так. Возможно, она хотела проверить его границы. Возможно, искала способ сбежать. Или… или действительно пыталась найти баланс между тем, кем она была, и кем он хотел её видеть.Дэрил.
Имя всплыло в сознании, как тень. Ниган знал, что Джули не забыла его. Но он также знал: Джули не из тех, кто будет разрываться между двумя мужчинами. Если она выбрала его, значит, она действительно выбрала. Или?..Я знаю.
Эти слова он произнёс вслух, но они не звучали уверенно. Они звучали как заклинание — будто он пытался убедить не её, а себя.Я знаю.
Но знал ли он на самом деле?***
Ким наконец‑то вышла за пределы базы. Свобода — вот что она ощущала, едва переступив черту ограждения. Эти стены, которые Ниган называл «домом», давно стали для неё хуже тюрьмы: позолоченная клетка с бархатными решётками, за которыми скрывалась жестокая реальность. Взяв самое необходимое — блочный лук, нож, флягу с водой и небольшой запас провианта, — Джули медленно направилась в сторону леса. Тишина. Одиночество. Только здесь она могла побыть наедине с собой, хотя мысли раздирали её изнутри. Она с облегчением натянула удобную одежду: толстовку, джинсы и крепкие сапоги. Платья, конечно, делали её женственной, выделяли из серой массы, но носить их круглосуточно — да ещё и шпильки, которые так нравились Нигану! — было невыносимо. От каблуков болели ноги, а от постоянного притворства — душа. Ходячих почти не было. Лишь несколько удалось подстрелить — чистые выстрелы, без лишних эмоций. Джули шла всё глубже в лес, позволяя себе на мгновение забыть о том, что творится в Александрии. Но тревога не отпускала: она переживала за тех, кто остался там, за Дэрила, которого Ниган всё ещё искал. Сколько он сможет скрываться? Джули не заметила, как за ней следили. Она расслабилась — и это стало её ошибкой. Резкий толчок в спину, удар о землю. Лук вылетел из рук, отлетел в сторону. — Вот ты и попалась, сучка, — раздался знакомый голос. Ким подняла глаза и узнала его: Скотт, сын Маргарет, той женщины, которую Ниган зарубил топором. Страх сковал её, но ещё сильнее — чувство вины. Она ведь пыталась его спасти… а теперь сама оказалась в ловушке. — Из‑за тебя он убил мою мать! — Скотт вытащил охотничий нож, и в следующий миг острая боль пронзила бедро. Джули закричала, схватившись за окровавленную ногу. Нож торчал из джинсов, рукоять холодная, безжалостная. — Прости меня… мне очень жаль… — прошептала она из последних сил, прикрывая глаза. Второй нож блеснул у её лица. — Почему ты должна жить? Вы убийцы… вы все убийцы! — Скотт замахнулся. Ким зажмурила глаза, чувствуя, как сердце останавливается. Жизнь будто замерла в этом мгновении. Беззвучный выстрел арбалета — и Скотт вскрикнул, схватившись за плечо. Он бросил нож, рванулся прочь, прихватив с собой лук Джули. Дэрил хотел броситься за ним, но Иисус остановил его: — Стой. Ниган сам его убьёт. Пол подошёл к Джули, опустился рядом. — Что? При чём тут Ниган? — Дэрил смотрел на напарника с недоумением, а потом перевёл взгляд на девушку. Он не ожидал увидеть её здесь. Её слова ввели его в ступор. — Иисус, помоги мне… — Ким вцепилась в руку Пола, слабо улыбнулась и потеряла сознание. Дэрил осторожно прикоснулся к её щеке — по ней ещё недавно скатилась слеза. — Она серьёзно ранена. Нужно отнести её в тот дом и вытащить нож. Надеюсь, она не умрёт, — Пол тяжело выдохнул, глядя на Диксона, который уже поднимал Джули на руки. — Ты ведь знаешь её? — Кажется, это не меня назвали по имени, — Дэрил усмехнулся, но в глазах читалась тревога. — Она приехала с Ниганом в Хиллтоп. Когда он разговаривал с Грегори, мы и познакомились. Первое время Спасители забирали у нас практически всё, а Джули воровала у своих же и оставляла лекарства на старом складе — я их забирал. Но какой бы хорошей она ни была, она… «жена» Нигана. Подойдя к лесничему домику, Дэрил оставил Ким с Иисусом, а сам зачистил периметр. Девушку внесли внутрь, положили на старый диван в большой комнате. Пол вытряхнул вещи из рюкзака Джули, отложив только таблетки и воду. — Это может пригодиться, — Дэрил достал из своего рюкзака маленькую бутылку виски, которую всегда носил с собой. Он наблюдал, как Пол распарывает джинсы Джули по шву, аккуратно обрезая ткань вокруг раны. Внутри него бушевала паника, но внешне он оставался собранным. Тот факт, что девушка лежала без сознания, заставлял его думать только о худшем. — Когда я выну нож из её ноги, она, скорее всего, придёт в себя. Ты будешь должен крепко держать её, а я постараюсь как можно быстрее зашить рану. Ты готов? — Иисус приготовил всё необходимое, хотя сам не был уверен в успехе. — Да, — Дэрил наклонился к Ким, обхватил её руки, слегка вдавил в диван. Как только Пол вытащил нож, Джули вскрикнула от невыносимой боли. Её крик эхом разнёсся по лесу, но через секунду она сжала зубы, стараясь сдержать стон. Дэрил был рядом. И одному Богу известно, как так получилось, но она была бесконечно благодарна ему. Жуткая боль будто стихала, когда его голубые глаза смотрели на неё. В них было то, что давно умерло в чёрных глазах Нигана: тепло, забота, надежда. — Почти всё, Джули. Потерпи ещё немного, — Пол уже заканчивал. Его руки были в крови, но улыбка говорила:«Всё не так плохо».
— Ты только держись, — тихо сказал Дэрил, сжимая её руку. — Ты вернулся… — Ким улыбнулась, выпила таблетки, которые протянул Иисус, и уснула. — Она в порядке? — Дэрил занервничал, чувствуя, как хватка Джули слабеет, как она отпускает его руку. — Да, но потеряла много крови. Нам повезло, что артерии не задеты. Эти таблетки слабые. Боюсь, мы не сможем помочь ей здесь. Я могу отвезти её к Спасителям, — Пол поднялся, вытирая руки полотенцем. — Нет. У вас в Хиллтопе тоже есть врач, — Дэрил резко возразил, качая головой. — Ты понимаешь, что он придёт за ней? — Пол посмотрел на него серьёзно. — Да. И поэтому мы сделаем носилки, донесём её до машины и поедем в Хиллтоп. Ваш врач поможет ей, — Дэрил начал собирать разбросанные вещи в рюкзак. — Дэрил, послушай себя… — Иисус не успел договорить. — Нет, это ты послушай. Она спасла меня. Дважды. И я не позволю ей вернуться в тот ад, в котором она живёт, из‑за того, что вытащила меня! — Его голос звучал твёрдо, почти яростно. Пол замолчал. В глазах Дэрила он увидел то, что редко видел у других: не просто благодарность, а решимость. Решимость защищать. — Хорошо, — наконец сказал Иисус. — Но нам нужно действовать быстро.***
Ниган не находил себе места. Джули снова исчезла, и это выводило его из себя. В кабинете царил хаос: бумаги разбросаны, стул опрокинут, на столе — недопитая бутылка виски. Дуайт стоял перед ним, сжимая в руках обрывок ткани, и боялся поднять глаза. — Ниган, мы не нашли её. Она снова сбежала. Следы теряются у северного леса. Похоже, она… — начал было Дуайт, но тут же осёкся под тяжёлым взглядом главаря. Ниган резко встал, его лицо исказилось от ярости. Голос прозвучал ледяным шёпотом: — Я разве спрашивал твоё сраное мнение, твою мать?! Я велел привезти мне Джули. Живой. Или хотя бы её голову — на худой конец. Он схватил Люсиль и с размаху ударил битой по железному забору. Металл прогнулся с оглушительным грохотом, оставив глубокую вмятину. Дуайт невольно отступил на шаг, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Я нашёл это, в нескольких милях к северу, — торопливо произнёс Дуайт, протягивая разломанную стрелу и охотничий нож. Ниган взял нож, внимательно изучил рукоять. На ней были выгравированы символы: переплетённые змеи и буква «Ф». Губы Нигана медленно растянулись в усмешке. — А вот это уже интересно… — Он поднял глаза на Дуайта, голос стал тише, но опаснее. — Собери людей. Мы прокатимся в Морфел. Ниган шёл по улице Морфела, насвистывая мелодию. В руке он небрежно покачивал Люсиль, взгляд скользил по домам, лицам жителей — холодно, расчётливо. Дэниэль, староста деревни, вышел навстречу. Его лицо было бледным, на лбу — капельки пота. — Господин Ниган, рады видеть вас… Мы как раз готовили… — начал Дэниэль, пытаясь выдавить из себя улыбку. Но Ниган не дал ему договорить. Он подошёл вплотную, бита упёрлась в грудь старосты. — У нас маленькая проблема, — прошипел Ниган, наклоняясь к лицу Дэниэля. — Где она? — Кто? Я не понимаю… Мы всё отдаём вам, стараемся собрать как можно… — забормотал Дэниэль, но тут же замолчал, почувствовав, как бита давит сильнее. Ниган резко ударил битой по ногам Дэниэля. Староста вскрикнул и рухнул на колени. Главарь Спасителей присел на корточки, глядя ему прямо в глаза. — Я спрошу только один раз. Где она? Или, может, ты не знаешь, где твой сын? Дэниэль дрожал. Он не понимал, о чём идёт речь, но страх сковал его. — Он в доме… Что он сделал? — прошептал он. Ниган не ответил. Он встал и направился к дому Фелисов. Дэниэль остался на коленях, с ужасом глядя вслед. Скотт сидел за столом, нервно теребя край рубашки. Дверь распахнулась — Ниган вошёл, не спеша, словно кот, загнавший мышь в угол. Скотт вздрогнул, хотел вскочить, но тут же осел обратно, понимая, что бежать бесполезно. — Я не знаю, где она! Её забрали двое, но не наши… Я видел её только издалека… — залепетал Скотт, не дожидаясь вопроса. Ниган медленно подошёл, наклонился над ним. — Ты всегда был болтуном, Скотт, — произнёс он, хватая парня за запястье и сжимая до хруста. — Это ведь твоё? Он бросил на стол охотничий нож с гравировкой «Фелис». Скотт попытался вырвать руку, но хватка Нигана была железной. — Я, наверное, потерял его… — пролепетал Скотт. Внезапно Ниган достал топор. Удар — и часть ладони Скотта вместе с большим пальцем отлетела на стол. Парень закричал, упал со стула, схватился за рану. Кровь хлынула на пол, забрызгала даже Нигана. — Тебе чертовски повезло. Я закончу с тобой позже, — процедил Ниган, выдёргивая топор из стола. Он улыбнулся, окинул взглядом комнату и направился к выходу. В дверях стоял Дуайт, держа в руках блочный лук Джули. Ниган замер, затем медленно повернулся. — О нет… — прошипел он, сжимая скулы. — Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас будет худший твой кошмар. Его взгляд упал на бензопилу, лежащую в углу под мешком. Он поднял её, сдул пыль. — Нет, пожалуйста! Я сделаю всё, что захочешь! Я не трогал её, Богом клянусь… — завопил Скотт, пытаясь отползти. Ниган завёл пилу. Звук ревел, разрывая тишину. Он нажал на пусковую кнопку, цепь ускорилась. — Никто и никогда не смеет прикасаться к ней. Никто и никогда, — повторил Ниган, опуская пилу на лежащего Скотта. Крик был коротким, но оглушительным. Ниган работал методично, снизу вверх. Кровь брызгала на стены, мебель, его лицо. Он улыбался. Когда Ниган вышел из дома, жители Морфела стояли в оцепенении. Он бросил пилу к ногам Дэниэля — на цепи намотаны внутренности его сына. — Ты должен сказать мне спасибо. Если бы твой сын похитил мою жену и держал её здесь, я бы вырезал всю вашу деревню. Насадил бы ваши тупые купола на колья. — Ниган оглядел толпу, его голос звучал почти ласково. — А пока… можете молиться. Чтобы я нашёл её целой и невредимой. Он повернулся и направился к машине. Дуайт последовал за ним, бледный, но молчаливый. — Что теперь? — тихо спросил Дуайт, когда они сели в машину. Ниган завёл двигатель, посмотрел вперёд. Его голос был ровным, почти безэмоциональным: — Теперь мы найдём её. И если кто‑то ещё посмеет прикоснуться к ней… они пожалеют, что родились. Ниган сидел в машине, глядя сквозь лобовое стекло на размытую линию горизонта. Двигатель тихо урчал, Дуайт рядом молчал, боясь нарушить ход его мыслей. В голове Нигана крутилось одно: «Жена…» Он сам не ожидал, что произнесёт это слово — громко, прилюдно, перед всеми жителями Морфела. Оно вырвалось как‑то само собой — не заготовленная фраза, не расчётливый ход, а что‑то глубинное, почти инстинктивное. Он вспомнил, как бросил пилу к ногам Дэниэля, как сказал: «Если бы твой сын похитил мою жену…» — и в тот момент осознал: он не просто защищал собственность. Не просто мстил за покушение на то, что считал «своим». Он думал о Джули. О том, как она смотрит на него — то с вызовом, то с тихой усталостью. О том, как её пальцы касаются его руки, когда она пытается что‑то объяснить. О том, как она смеётся — редко, но так искренне, что у него внутри что‑то сжимается.«Почему именно жена?
Почему не он, не эта девчонка, не моя — как обычно?»
Потому что это больше, чем владение. Больше, чем игра в хозяина и пленницу. Джули не была просто «одной из». Она не боялась его так, как боялись другие. Она спорила. Она пыталась сохранить себя. И в этом была её сила — та, что притягивала его, как магнит. Но вместе с этим пришло и другое осознание — холодное, колющее:«Она может уйти. Навсегда».
Эта мысль царапала изнутри. Он привык, что люди либо подчиняются, либо умирают. Но Джули… Она была другой. Она могла исчезнуть, раствориться в лесу, в толпе, в чьей‑то другой жизни. И тогда — что? Ниган сжал руль. Пальцы побелели от напряжения. — Она не просто «моя», — прошептал он, скорее для себя, чем для Дуайта. — Она… моя жена. И в этом «моя жена» было не только право силы. Было что‑то ещё. Что‑то, что он давно не позволял себе чувствовать. Что‑то похожее на страх — страх потерять. Дуайт покосился на него, но промолчал. Он знал: когда Ниган говорит так тихо, лучше не вмешиваться. Машина завелась, готовая тронуться с места, а в голове Нигана снова и снова звучало:«Моя жена».
Не титул.
Не статус.
А… признание.
Горькое, тяжёлое, но настоящее.
Внезапно дверь машины приоткрылась — один из жителей Морфела, дрожащий, с глазами, полными страха, осмелился подойти. — Господин Ниган… Я… я должен сказать… — его голос прерывался. — Скотт… перед тем как… он был пьян. И говорил. Говорил, что видел её. Джули. Она ранена. Её забрали двое — Дэрил и Иисус. Они… они унесли её в лес. Ниган замер. В висках застучало. Дэрил. Снова это имя. Чёртов Дэрил. Тот, кто всегда оказывался рядом с ней. Тот, кого она помнила. Тот, кто мог стать угрозой. Но сейчас не это было главным.Джули ранена.
Эта мысль пронзила его, как нож. Ранена. Он представил её бледное лицо, её глаза, полные боли. Кровь на джинсах. Слабые пальцы, цепляющиеся за чью‑то руку.«Что если она потеряла много крови? Что если она не вынесла? Что если…»
Он не позволил себе закончить мысль. Но она уже проникла в сознание, холодная и беспощадная: что если она умерла?Что тогда?
Мир без Джули.
***
Хиллтоп раньше представлял собой большое семейное поместье, внутри которого находился музей. Сейчас здесь мало что изменилось: широкие дорожки, обсаженные старыми клёнами, аккуратные постройки, сохранившие следы былой роскоши. В центре — главное здание с колоннами, где теперь располагались общие собрания и склад продовольствия. Повсюду виднелись признаки жизни: возле мельницы суетились женщины, дети бегали между грядками огородов, в кузнице ритмично стучал молот. Это было поселение мирных людей — тех, кто хотел просто выжить, возделывая землю, воспитывая детей, сохраняя крупицы прежней цивилизации. Они не были готовы к боевым действиям, не умели убивать хладнокровно. Их лидер, Грегори, держался за власть не силой, а хитростью и умением лавировать между угрозами. Тщеславный, осторожный, движимый прежде всего инстинктом самосохранения — он умел находить компромиссы, но не решения. Джули медленно открыла глаза. Помещение было небольшим, с низким потолком и узким окном, зашторенным плотной тканью. Пахло лекарствами, деревом и чем‑то домашним — возможно, сушёными травами. Она попыталась приподняться, но резкая боль в бедре заставила её застонать. — Ты проснулась? — раздался голос. Дэрил сидел в кресле у кровати. Он явно только что очнулся от дремоты: волосы спутались, под глазами — тёмные круги, лицо осунулось от усталости. Было видно, что он не спал всю ночь. — Их врач сказал, что всё обошлось. Как ты себя чувствуешь? — в его голосе звучала непривычная для него мягкость. Он сам удивился этому — с каких пор он стал таким… заботливым? Но он не мог иначе. Джули была слишком важна. — Нога ужасно болит, но я чувствую себя лучше, — тихо ответила она, пытаясь улыбнуться. — Спасибо тебе. — Благодари Иисуса, — усмехнулся Дэрил, вставая с кресла и присаживаясь на корточки у её кровати. — Это он тебя зашивал. Я просто держал за руку. Он вспомнил, как сжимал её пальцы, когда Пол делал надрез, чтобы вытащить нож. Как её ногти впивались в его ладонь, а губы шептали что‑то бессвязное. Тогда он понял: он не может её потерять. — Спасибо, что вернула меня домой, — добавил он тихо. Это было больше, чем слова благодарности. Это было признание. Джули посмотрела на него. Её глаза — тёмные, глубокие — словно заглядывали в самую душу. Она не ответила, но её пальцы медленно скользнули по его руке, лежащей на краю кровати. Дэрил вздрогнул. Он хотел отдёрнуть руку — привычка, выработанная годами: не показывать слабость, не поддаваться чувствам. Но не смог. Вместо этого он поднял ладонь и осторожно коснулся её волос. И тогда это чувство накрыло их обоих — то, что они так долго скрывали, то, что боялись назвать вслух. Оно было сильнее страха, сильнее разума, сильнее всего, что происходило вокруг. Дэрил наклонился. Его губы коснулись её губ — сначала робко, потом увереннее. Поцелуй был нежным, почти трепетным, но в нём таилась вся невысказанная боль, вся тоска, все те слова, которые они не решались произнести. Джули ответила. Её пальцы вплелись в его волосы, притянули ближе. Она хотела этого так же сильно, как и он. Дэрил почувствовал, как по коже пробежала дрожь, когда она тихо выдохнула в его губы. Он хотел её — здесь, сейчас, навсегда. Хотел забыть о войне, о Нигане, о смерти, которая всегда шла за ними по пятам. Хотел просто быть с ней. Но в этот момент дверь трейлера резко распахнулась. — Ниган едет сюда. Грегори выложил ему всё, — голос Пола Монро прозвучал резко, как удар. Он замер на пороге, увидев их, но быстро взял себя в руки. Причина его появления была важнее любых личных переживаний. — Дэрил, тебе нужно срочно уходить. Тишина обрушилась на них, как ледяной поток. Поцелуй оборвался. Дэрил отстранился, его лицо снова стало жёстким, непроницаемым. Джули сжала пальцы в кулаки, пытаясь собраться с мыслями.Ниган.
Это слово повисло в воздухе, разрушая хрупкий момент счастья.
