Багровый Туман

      Однажды меня спросили:

«Ты помнишь, как всё произошло?»

А если это случилось так давно, то любой мог бы забыть.

Но я — не забыл.

Я помню. Помню всё до мельчайших деталей, будто это выжжено у меня на сетчатке.       Помню, как наши родные края превратились в кладбища. Как зелёные поля и леса стали серыми пустошами, где каждый клочок земли — могила. Помню, как небо рвали на части падающие самолёты, а поезда застыли на путях, словно мёртвые звери. Помню, как турбины замолчали, и мир погрузился во тьму — не ту, что приходит с закатом, а другую, вечную, ледяную.       Помню, как они натягивали колючую проволоку, будто мы были преступниками, будто я был готов оставить всё, что мне дорого. Помню мешки для трупов — как их не хватало, как федералы сбивались с ног, пытаясь хоть как‑то упорядочить хаос. Помню, как люди сходили с ума — не от страха, нет. От осознания, что всё, чему они верили, рассыпалось в прах.

Но было и другое.

Что‑то большее.

      Я помню, как мы жили по кодексу. Не по законам, не по приказам — по своему собственному кодексу. И это хоть что‑то значило. Это означало, что жизнь — не просто выживание. Что есть честь, есть долг, есть те, за кого ты готов стоять до конца.       Так что да, я помню, как всё произошло. И плевать я хотел на тех, кто думает, что можно просто забыть, стереть, притвориться, что этого не было.       Но вот что запомнилось мне больше всего…       Не взрывы. Не крики. Не кровь на асфальте.       А она.       Джули.       Я помню, как мы ехали по открытой дороге — просто ехали, без цели, без страха. Ветер бил в лицо, а я чувствовал запах её волос. Этот запах — смесь пыли, дыма и чего‑то неуловимо живого. Я помню, как её рука случайно коснулась моей, как кожа её была тёплой, несмотря на холод вокруг.       Я помню её взгляд — не испуганный, не покорный, а твёрдый, как сталь. Помню, как она смеялась, даже когда мир рушился. Помню, как она держала лук, будто он был продолжением её руки.       Я тебя помню, Джули.       Но те времена прошли.       Теперь всё иначе. Теперь каждый день — борьба. Теперь мы не едем по дороге, а идём по краю пропасти. Но даже сейчас, когда вокруг только пепел и тени, я всё ещё чувствую тот запах. Всё ещё вижу её глаза.

      И это… это держит меня на плаву.

Это — то, что я не забуду.

Никогда.