Глава 15. Смесь вины и стыда
9 декабря 2016 г., 10:54
По возвращении домой Тони наконец почувствовал себя и физически и морально натрахавшимся до такой степени, что ему точно надолго должно было хватить. С подчищенной разумом совестью он бесповоротно ушёл в работу. Да и мальчишки, собственно, его не привлекали вовсе. Кроме одного-единственного. Обстоятельства для щекотания нервов в их ситуации хватало — пожалуй, да… Но всему был свой предел. Бормоча под нос, что он уже староват для подобной херни, Старк нет-нет, да и вспоминал последние события. Придушенное логикой чувство вины сплелось в комок с досадой и странным облегчением, едва Тони, попытавшись хоть частично разложить в своей голове произошедшее, начинал думать о том, что никогда и ни при каких условиях даже через порог дома сумасшедшей парочки больше не переступит.
Удивляло, конечно, что Стив так быстро напился. У человека, работавшего в клубе, по его мнению, явно должен был быть опыт посолиднее, да и так легко повестись на его подначку, когда Романова, переводя всеобщее внимание с грустных щенячьих глазок на свой неожиданный новый виток карьеры, бросила, что достойных танцоров среди непрофессионалов днем с огнем не сыскать.
— Станцуешь? — ухмыльнулся Старк, отметив, что Стиву точно больше не стоит продолжать в заданном ритме.
И тот, зыркнув исподлобья, протянул руку Наташе. Та явно пожалела парня, смерив провокатора строгим взглядом, хотя подобие вальса без аккомпанемента им со Стивом удалось весьма и весьма.
Роджерс изо всех сил старался улыбаться и держаться, периодически отходя в сторону и делая безуспешные попытки дозвониться до Баки.
Романова, от взгляда которой это не укрылось, и сама из рук не выпускала свой гаджет, напряженно морщилась и, сославшись на сущую, казалось бы, ерунду предложила сегодня свернуться пораньше.
Стив фактически вынудил Клинта вместо тоста предложить ему помочь дойти до дома, на что тот вежливо отказался, слишком уж грациозно для пьяного человека, учитывая комплекцию, устроился в плетеном кресле и опрокинул в себя очередной шот. Этому Тони даже невольно позавидовал. Стив же бесшумно и незаметно уснул.
Вечеринка, которая и разрастись-то не успела, плавно сошла на нет.
Под теперь уже ещё более пристальными взглядами, Старк, закатив глаза, решился частично недоговорить интересующую всех правду.
Он, кинув взгляд на спящего, выдавил из себя, что да, парочка при нем поругалась, но дело молодое, помирятся ещё.
Клинт и Брюс по просьбе сердобольной беременной, подумавшей, что лучше уж «мальчику» остаться под присмотром, перенесли Роджерса в гостиную. Тони на очередной фразе про ребёнка закатил глаза и, диктуя адрес оператору такси, всё-таки задумался о разнице в возрасте, из-за того, что Лора подняла тему, которую в их компании ради Тони принято было не поднимать одним-единственным предложением:
— Себя-то в двадцать с небольшим помнишь?
За пару лет до гибели родителей, Тони сам порой уходил в такие загулы, что многим и не снилось.
И хоть и не любил Старк возвращаться к таким древним воспоминаниям, где-то глубоко внутри он до сих колебался, не оказало ли насильное помещение его в наркологическую психушку и в самом деле благотворного эффекта.
Ничего, кроме застарелой вины, не приносили в реальность дела минувших дней и последующее за содеянным время, уже дома, Тони периодически замирал и отвлекался от очередной захватывающей идеи, да так, что вспомнить не мог, что именно озаряло его голову только что.
Откидывая мысли теперь уже о раннем Альцгеймере, бурча себе под нос, что только приступов ипохондрии ему сейчас не хватало, Старк задумался о том, что стоило бы всё-таки навестить могилы родителей.
Клинт по рабочим дням смотрел на него с таким подозрительным сомнением, что Старк всерьёз был готов подлить ему в кофе свой детокс из хлорофилла, но пока ещё сдерживал себя.
А Бартона же дома вдоль и поперёк предположениями о личной жизни соседей пилила переживающая супруга. И Клинт реально не знал, как подступиться к доступу к сплетне, о которой Тони знал необходимые подробности. Разумеется, дело было вовсе не в сплетнях, Лора действительно от чистого сердца волновалась за Баки и Стива, да и последнего Бартон видел всего пару раз и не во время его ежедневной пробежки, а посеревшего и медлительного, как девяностолетнего старика, пешком бредущего по дороге на работу.
Баки и вовсе пропал, а Лоре, жалевшей «несчастных мальчиков», проявлять повышенное внимание казалось уж слишком постыдным, называть Стива героем-любовником даже в шутку она себе больше не позволяла. На работе тот и так, как рак-отшельник, прятался в свою скорлупу при любом намёке на попытку обсудить их конфликт.
— Слушай, ну что там у них всё-таки произошло? — через несколько дней не выдержал Бартон.
***
В один из дней своего затворничества, перемежавшегося приступами мизантропии даже во время выходов на работу, чего прежде со Стивом никогда не случалось, он задумался над тем, что было бы неплохо уже убраться дома. Но на это не то что бы моральных, даже физических сил не было. Голова болела всё чаще и сильнее, но Стив списал бездействие двойной дозы обезболивающих на алкоголь. Откровенно врать себе он не мог, поскольку каждый день к батарее бутылок под окном добавлялась ещё одна или несколько в зависимости от крепости выбранного напитка. Понимающие и участливые взгляды миссис Бартон смущали. Она была настолько добра и заботлива, какой могла бы быть мама Сара. В связи с этим Роджерс невольно чувствовал, что Бартоны с высоты своих лет ведут себя с ним как с ребёнком. Перед мамой Стиву точно было бы стыдно, и Лоре доставался отголосок этого чувства, смешанного с острой виной, предназначенной совсем другому человеку. Роджерс безуспешно пытаясь дозвониться до Баки, правда, так и не поняв, что именно стоит сказать тому. Пожалуй, кроме мысленной попытки хотя бы банально извиниться. Он связался, казалось бы, со всеми их общими знакомыми. Их, несмотря ни на что, было не так уж и много — в основном коллеги с последнего места работы. Его собственный круг общения оказался много шире, словно Баки искусственно ограничивал себя Стивом. Роджерс вспомнил свое последнее возвращение на сцену клуба и слова коллег по цеху о том, что Баки и так всегда держался особняком, особенно последние несколько месяцев, и если общался неформально, то с Марией Хилл или Люком Чарльзом. Но даже с ними он оставался погруженным в себя, касаясь в разговорах скорее рабочих моментов. Да и дома он либо цеплялся за Стива, предпочитая, чтобы тот был его всем, либо отдыхал или занимался чем-либо исключительно в одиночестве.
