Другая история: В новом свете

Баки пытался отвлечься, особенно, когда смотрел из партера на Красса, поскольку сам Спартак его скорее разочаровывал, но балет так и не позволил перенестись из плена реальной жизни. А пустеющее рядом кресло, как назло, навевало мысли о том, что вот могли же они пойти вместе. Как друзья. Да какая, к чёрту, разница?! Ведь не стал бы Джеймс при всех брать его за руку или тянуться за поцелуем. Ведь в тех местах, где они бывали, он не позволял себе и малейшей тени бросить на репутацию Брока, шутившего, что отсутствие паранойи совсем не значит, что за тобой действительно не следят. Джеймс поймал себя на том, что хочет уйти, так и не досмотрев до финала. Хочет быть не здесь, но подарок и всё то, что вкладывал в это мероприятие Рамлоу, казалось ему нечестным по отношению к тому. По-хорошему стоило как-то отблагодарить, а не зажиматься при их семейных «шутках», но тут уже откровенно давили сомнения, стоит ли дальше сидеть, как на поводке, или освободить и себя, и Брока от того, что даже являясь приятным и важным, всё сильнее мучило, дёргая проснувшуюся совесть. Перед расставанием днём Брок пытался доходчиво объяснить, что его всё устраивает и он вполне себе в состоянии огородить Джеймса от повышенного внимания и интереса своей супруги, просто поговорив с ней, и Баки, вяло улыбаясь, отвечал, что не в этом суть, но Рамлоу был более чем убедителен, когда, скрыв их обоих за тонированными стёклами от окружавшего мира, так искусно отсосал, что слова стали казаться абсолютно никому не нужными. Баки вернулся домой поздно, решив частично прогуляться пешком. Он набрёл во дворах на небольшой магазинчик для взрослых, где краснеюще-бледнеющая дама попыталась устроить ему экскурс по ассортименту, что заставило немного расслабиться, принимая не то чтобы свою искушённость, но как минимум давнюю способность не краснеть, обсуждая свои пожелания. То ли консультант работала недавно, то ли просто не ожидала такого нескромного списка запросов, но под конец, вероятно, подсчитав собственный процент от продаж, выдохнула и собрала игрушки в непримечательный серо-стальной пакет без опознавательных знаков или надписей. Брок не позвонил. Баки думал отправить смс, но это казалось по-идиотски глупым — спрашивать, не соскучился ли тот. Да и наверняка Рамлоу сейчас с усердием порядочного семьянина компенсировал пропущенное время сначала с ребенком, потом с супругой. О супружеской компенсации думать вовсе не хотелось, но мысли сами лезли в голову, хоть Баки, если честно, помнил, как выглядела миссис, вернее, госпожа, или как было принято говорить в ближайшем к дому ресторане быстрого обслуживания, потрясавшим национальным колоритом — сударыня Рамлоу не слишком хорошо. Дома было пусто и одиноко. К хорошему он привык быстро, а теперь, когда Брока не было рядом вечером, Джеймсу казалось, что он места себе найти не может, хотя раньше временами любил побыть наедине с собой, скорее даже нуждался в этом. Он лениво поискал в сети достопримечательности Норвегии, думая о намечавшейся поездке со скепсисом, хоть и успел сделать необходимые для визы фото. На почте болталось приглашение на работу. Хореографом. В одну из танцевальных студий неподалёку. Не самое достойное и сытное, но, учитывая с каким энтузиазмом и смехом Брок отметал все предыдущие, стоило лишь начать с ним обсуждения, Джеймс решил ответить прямо сейчас, почти ночью, указав, что готов приступить к работе, но уже с января, не сомневаясь, что ему точно откажут. Вряд ли даже свяжутся снова. Где-то глубоко внутри что-то подтачивало его, убеждая, что и зацикливаться не стоит вовсе, его никто не отпустит на две недели в отпуск, едва он будет принят на работу. В ответ, несмотря на поздний час, мгновенно пришло письмо с согласием подождать его, стандартными словами заинтересованности и контактами специалиста по работе с персоналом. Это заставило задуматься, что вполне возможно, всё сносно. Им вместе хорошо, они просто будут продолжать прятаться, ведь иначе здесь просто невозможно. И впервые, пожалуй, осознавая, что ответственность за происходящее целиком и полностью не должна лежать на одном лишь Броке, Баки заснул. Один. На следующий же день к нему заехал молоденький курьер за документами, Брок предупредил в коротком звонке, что если Джеймс не успел сделать фото — может немного ускориться и отправить его в электронном виде, ничего страшного. Тот же мальчишка передал Джеймсу лёгкий тёмный швейцарский чемодан. Четырехколёсный, гладкий, красивый, разве что не кричащий о своей цене, несмотря на строгость. Баки даже усмехнулся, про себя подумав, что в него могут поместиться сейчас все его личные вещи и даже место останется… Для сувениров… Рамлоу был краток. Баки чувствовал, что он либо отвлекает его, либо делится абсолютно лишней информацией, поэтому попытался попрощаться, не задавая лишних вопросов. Брок ограничился «угу». Уже к вечеру тот же мальчишка, явно уставший за день от своей работы, передал удивлённому Баки в дверях уже готовый пакет с документами, шенгеном сроком аж на целых пять лет, парой билетов на самолёт с открытыми датами и несколькими рекламными проспектами. Брок перестал выходить на связь, и если в первые дни после встречи Джеймс и полагал, что это правильно — подержать дистанцию, то потом, устав от сидения дома в ожидании смены эпох, начал думать, что его жизнь похожа чем-то действительно на существование куклы, которую оставили на хранение до следующего раза, до следующей необходимой ситуации. Что ответственность обязана быть пропорциональной. Но из всего, что он мог бы дать… Он занимался какой-то праздной ерундой, смотрел сериалы, читал книги, гулял, но неизбежно возвращался в мыслях, что в своей «криокамере» просто должен дожидаться нового визита Рамлоу, во всяком случае оставаться хорошеньким, славным и улыбаться, когда надо, пожирая себя самого изнутри, понимая, что это вовсе не та жизнь и не те обстоятельства, к которым он стремился. Незадолго до собственного дня рождения Брок всё-таки связался с ним, сказал, что дико соскучился, но у него действительно так много работы, что он домой-то приезжает порой далеко за полночь. Баки сделал вид, что не ждал его звонка, был спокоен и не отреагировал на «домой», потому что, как бы это не злило, Брок был с ним честен, не предлагая никаких вариантов, кроме периодических встреч там, где не было чужих глаз. Баки просто спросил, когда его ждать. Брок ответил, что не знает, потому что семья и партнёры, и неизбежный фуршет из-за дня рождения, и ребёнок… В общем, оговорился тем, что как только — так сразу, не позволяя себе лишних розовых соплей и эмоций в голосе. Баки под конец разговора перевел взгляд на так и нетронутый серый пакет из интим-салона. Позже просто достал из него вибратор и затрахал себя самого просто до бессознательного состояния и такой высокой чувствительности, что прикасаться что к собственной заднице, что к члену было уже неприятно.