Другая история: В новом свете

Люк со всеми поздоровался, когда принцесса всё же отпустила его из объятий, под закатывание глаз Локи он передал Тору подарочную коробку со взрослым крестиком, разумеется, из вибраниума, про стоимость которого можно было развести целые дебаты, но крёстный лишь отмахнулся с искренней улыбкой, и, целуя руку Фригг, отказался пройти в гостиную. — У меня через час рейс обратно, — пояснил он коротко, Баки же почувствовал тут же, как ему не хватило внимания принца. Это покоробило, задело несильно, но вполне ощутимо. Чарльз словно обходил его взглядом, отвесив лишь приветственный кивок, и его сразу перехватил Тор с вопросами о том, как он вообще решился на такой рывок, ведь ничего страшного бы не произошло, перенеси тот визит на апрель или май, как они совсем недавно уже успели обговорить, совсем сумасшедший. Хотя Локи, качая головой, даже обнял Люка, понявшего, насколько важным действительно был прежде всего для него день рождения дочери, носившейся теперь со связкой шаров по гостиной вокруг Одина. Он предложил пройти хотя бы на кухню, чтобы в дверях не стоять. — Чай, — настойчиво предложил Локи. — Чай выпить ты успеешь. Или самолёт не твой? — Он Шури, — Люк рассмеялся. — Я, конечно, предпочитаю жить на широкую ногу, и в некотором роде положение обязывает, но не настолько. Или ты уже хочешь со мною в Париж? — лукаво добавил Чарльз, следуя за Локи в кухню мимо Баки, которому в конце концов досталась тёплая улыбка и взгляд. — Я бы попросил, — полувозмущенно перебил его Тор, приобнимая мужа. — А то знаю я о твоих предпочтениях. Фригг, легко перехватывая тему, уточнила у принца о погоде, передавая тарелку с домашним печеньем, после чего, удовлетворившись и кивнув своим мыслям, покинула кухню и вернулась к внучке и супругу в гостиную, где раздался первый хлопок от лопнувшего шара и визг. Баки тоже обернулся на звук, но остался в дверях кухни и следил за каждым движением гордого и независимого Люка, про себя понимая, что сам заводится из-за искусственности их игры. Из самого центра груди рвалось иррациональное желание обратить на себя внимание ещё раз, тут же придавливаемое мыслями о возможных последствиях. Откровенно нарываться после собственных же отказов и пояснений было не просто нелепо, а и бестактно, но так хотелось прямо сейчас. Особенно учитывая, как легко и даже игриво перед ним общались эти трое, с бесконечными пикировками и подколами Его Высочества со стороны Локи, на которые Люк на месте находился с ответами, от которых уже громко смеялся Одинсон, тут же получавший от мужа тычки и возмущение. Чай был забыт, но Джеймс налил себе стакан воды, прислушиваясь к разговорам, каждый из которых больше напоминал начало байки, а не официальную хронику событий монаршей семьи. И сама атмосфера заставляла улыбаться, хотя с прихода Чарльза прошло всего несколько минут. Баки всё-таки расположился за небольшим столом рядом с принцем, который тут же подвинулся, чтобы тому хватило места, и, кивая на описания Локи недавних успехов дочери, потянулся грациозно и плавно, при этом шепнув неожидавшему Джеймсу на ухо: — Для тебя у меня тоже кое-что есть. — Многообещающе, — усмехнулся Тор, внимательно следивший за этой сценой, когда раздался неожиданный звонок в дверь, а Люк сбросил параллельный звонок на смартфоне, находящемся в бесшумном режиме. Джеймс толком и отреагировать не успел, успокаивая себя и чувствуя лишь, как его в какой-то мере отпускает, что у них с Чарльзом не будет недомолвок, и это — не игра, просто соблюдаемая вежливая дистанция, учитывая все те, успевшие наслучаться, моменты. — Это за мной, — Люк поднялся и шутливо отдал часть Одинсонам. — Невозможно соблюсти все приличия, но я буду стараться. Пора. Фригг пропустила в дом молодого человека, тут же обратившегося к Т’Чалле с горящими восхищением глазами и с напоминанием, что Его Высочеству пора. Тот смущенно перешел на йоруба, хотя этикет такого в принципе не допускал, Фригг нарочито громко фыркнула, а принц тут же извинился за своего помощника, отчего тот моментально залился краской, но позволил себе повторить, что дорога до «Арланда» тоже занимает время. Локи похлопал того по плечу, Баки же отметил, как Люк сразу подтянулся, стал внешне серьёзнее и солиднее. И, пожимая руку Тору на прощание, улыбнулся, как для журнала, хоть и в глазах его ещё остался озорной блеск. И, оценивая это преображение, явно пропитанное желанием оставить настоящее личное при себе, скрыть даже от глаз ближайшего обслуживающего персонала, он краем уха услышал слова Локи, обращенные Тору: — Высокий, светлоглазый, брюнет, только теперь секретарь… С тебя двадцатка. — Переводчик, — поправил Тор, явно знавший чуть больше. — И нет, сведений недостаточно. — А как же я? — протягивая руку на прощание, рискнул спросить Баки. — О… — Чарльз коснулся своих карманов, но осёкся. — Остался в машине. Прокатишься со мной до аэропорта? Водитель на обратной дороге отвезёт тебя, куда скажешь. — Вот, а если бы в пятницу вечером у тебя был заграничный паспорт, вполне мог провести выходные в Париже, — кольнул принца Локи, хотя слова были обращены Барнсу. — Париж, город любви. Я бы вот не отказался, знаешь, — уже в сторону Тора произнёс он. Тот кивнул, сказав, что им вполне стоит уже подумать о чём-то подобном, а Баки почувствовал, как краснеет, подобно всё-таки покинувшему их переводчику, ушедшему с надеждой в глазах, что Его Высочество, с самого утра выкинувший этот фортель, не заставит всех ждать больше необходимого. — Он откажет и разобьёт мне сердце, — театрально выдохнув, обнимая Локи, ответил Люк, — поэтому не зову. — Кто-то начал избегать неудач, — поцокал языком Локи под смех присутствующих, и только Тор заметил, что сказанное, казалось бы, в виде шутки, Чарльз имел в виду всерьёз. — Старею, — пожимая руку Тору со скорбью в голосе ответил принц, добавляя в сторону Баки: — Идём, я не кусаюсь. — Я помню, — набрасывая куртку, с улыбкой ответил Джеймс, помахав принцессе, так и не вышедшей попрощаться к крестному из-за увлеченности шарами, и под телепатические переглядывания Одинсонов. В этот раз скромного Сааба не было, целая кавалькада автомобилей с дипломатическими номерами заняла половину проулка перед домом. Чарльз, запахнув парку, выдохнул: — Как же холодно! — хотя март был неожиданно тёплым. Они расположились в салоне длиннобазного, явно бронированного, учитывая толщину дверей и усилия предположительно телохранителя, лимузина, где Люк попросил персонал оставить их наедине. Баки, нервно хмыкнув, не удержался и уточнил, с чего вдруг такой официоз. Устроившись на широком сиденье, спиной по направлению движения, Люк ответил, что это международный протокол, добавив на выдохе, но с лёгкостью в голосе: — Шури попросила перестать уже вести себя как мальчишка. Неофициальный визит в другую страну от гостей, да ещё и на частном самолёте, тем более без явной причины…. В общем, пришлось извернуться, чтобы успеть сегодня сюда хотя бы на несколько минут. — Это сумасшествие, а не жизнь, — задумавшись, сказал Баки, после чего принц немного спал с лица и оговорился, что это всего на год-полтора, что он обещал семье и было бы недостойным теперь устраивать невнятное противостояние. Звучало это больше похожим на оправдание, из-за чего Джеймс почувствовал себя неуютно, так и не заметив, когда их автомобиль пришёл в движение. — Это тебе, — сознательно переключился после неловкой паузы Чарльз, доставая из небольшого сейфа рядом с сиденьем бархатный мешочек. — Тор рассказал, что у тебя здесь появился свой дом. — Съемная квартира, — поправил Баки. — Ну, как вариант подходит. С днём рождения, — передавая подарок и внимательно следя за реакцией Джеймса, Люк протянул скромную на вид вещицу Барнсу. Внутри оказался брелок сложной формы из необработанного оплавленного металла. — Вибраниум, да, — предвидя вопрос, оговорился Люк. — Всё банально. Не решился на какой-либо символ, он сам по себе был хорош, без всяких дополнительных работ. Да и внешний вид не станет поводом для убирания его в сейфы, но если захочешь, например, перепродать, вот сертификат, — Чарльз сказал всё это с лёгкостью и бессменной улыбкой на лице, вроде бы полушутя, и Баки, прокляв про себя чёртову оральную фиксацию, прикусил губу. — Я не стану перепродавать, но это слишком. Это… Я думал… — Что позову в Париж? — Люк рассмеялся, сняв часть напряжения. — Ты же не согласишься. Да и особого смысла нет в том, чтобы пытаться тебя этим привлечь, тем более купить. Это всего лишь подарок, дружеский, если тебе так хочется. Просто подарок, — повторил он, укладывая рядом с местом, где расположился Джеймс, засмотревшийся на поблёскивающий в его ладони неограненный кусок металла, сертификат. — Спасибо, — тот наконец отмер, подняв глаза на принца, находившегося сейчас в непосредственной близи от него. — А как же эмоджи? — Люк потянулся к нему, оказываясь рядом, коснулся губами, застав врасплох, и Баки, сначала практически задохнувшись на вдохе, хотел что-то протестующие сказать, но плен был таким сладким и чувственным, а воздержание слишком уж длительным, чтобы не уступить. Он ответил. Не пылко, без лишнего жара, хотя, определённо с удовольствием, и увлёкся так, что пришёл в себя, чувствуя руки Чарльза на своей груди под уже расстёгнутой каким-то магическим образом курткой, неизвестно сколько времени спустя. Отрезвил его звонок, послышавшийся по громкой связи с датчика на потолке, и он дёрнулся, но Люк, притянув его ещё ближе, прошептал, что ему плевать, перезвонят. Джеймс и не хотел прерываться, но и задумываться, что они тут делают, тоже не хотел, несмотря на то, что ненужные мысли, с боем прорывавшиеся в сознание, били тревогу. Чарльз спустился ниже, к его шее, настойчивый, сильный, напористый, но деликатный и нежный. Он будил такой шквал, видимо, спящего возбуждения, что когда скользнул рукой ещё ниже, по явно обтянутой тканью промежности, Баки сорвался в стон. — Мы на месте, — услышав бархатный голос отстранившегося от его шеи Т’Чаллы, Джеймс не хотел открывать глаза, осознавая, что машина остановилась, но их никто не посмел тревожить. — Я буду здесь в мае и хочу, чтобы твои губы были такими же влажными, яркими и вкусными, как сейчас,— несмотря на то, что Баки так и не открыл глаза, Чарльз продолжал чуть ли не мурлыкать на его ухо вполне себе приличные, но дико заводящие слова. — Посмотри на меня. Тебе хорошо? Джеймс заставил себя исполнить просьбу, но Люк тут же снова потянулся к нему с поцелуем, не давая ни слова сказать, после чего, приоткрыл дверь, вес которой тут же взял на себя кто-то из обслуживающего персонала, и сказал: — До встречи. Баки слышал большей частью лишь шум в ушах, кивнув, не зная, как реагировать на произошедшее и стоит ли жалеть, потому что такого тянущего и выкручивающего внутренности желания он не испытывал давно, если и вовсе когда-либо действительно ощущал. Губы ощутимо пылали, он запахнул куртку, сдвигая ноги, отчего эрекция сразу стала болезненной, и уже находясь в пути, после того, как минут через пять деликатно опустилась перегородка, отделяющая водителя от салона, назвал свой адрес невозмутимому мужчине, находившемуся за рулём, и понял, что всё это время сжимал в руке подаренный камень, успевший согреться от его тепла. Его целовали, гладили, он это позволял, отзывался, но на нервной почве сжимая ладони в кулаки, даже не обнял ни в ответ, ни на прощание.