Его жизнь началась с огня

      Так. Не паникуем. Он не сошёл с ума, ему это просто снится. Да, да именно так. Сейчас он закроет глаза, ущипнёт за руку, удостоверившись, что он спит в своём чуланчике или автобусе, откроет и над камином будет висеть обыкновенный портрет.       Но боль пришла, а вот как говорит мужчин, так и остался стоять в портрете, чуть наклонившись к нему и сверля взглядом.       — Нет. Ты не спишь, не бредишь и не умер, — скептически глядя на мальчика, медленно проговаривал мужчина. — Ты всего лишь оказался в доме своих давних предков. И хватит ерундой заниматься, магия — она такая. Восхищает и одновременно вводит в экстаз неучей вроде тебя, — после продолжительной паузы, в течении которой, как казалось, мальчик должен прийти в себя, терпение у старика кончилось. — Я, конечно, всё понимаю, но достань мозги оттуда, куда только что положил, и помести в соответствующее место, а то рыба мне здесь ни к чему.       Всё ещё глядя в круглые как монеты глаза мальчика, вытянулся по струнке, с обречённостью выдохнул и возвёл глаза к воображаемому небу. — За что, Моргана, мне такие наследнички достались, а? Ты как сюда попал, чудо лупоглазое? — На автобусе приехал, сэр, - наконец-то, хоть что-то пролепетал мальчишка. — Ох, Мерлиновы подштанники… Ты как в дом вошёл? Хочешь сказать, что до сих пор не понял, что магия может многое, в том числе и запирать дверь на крови? Аристократ придирчиво оглядывал парня, внезапно смутившегося и теребящего в руках морду медведя. — Понял, сэр. Просто… Просто я не ожидал… — сбивчиво принялся оправдываться Берти. — Я только сегодня узнал, что волшебство существует и ваш портрет, сэр… Я никогда не видел ничего подобного! Ияхочувсёузнатьипонять! Честно! — собрался и выпалил Гарри, горящими глазами глядя на ожившее чудо. — Нда, мантикору мне в матери, будет тяжело, даже слишком… Гарри потупился, но всё же спросил: — Со мной сложно, сэр? — и тут же ударился в болтовню с дурацкой улыбкой на лице. — Вы так не думайте, сэр! Я много чего умею. И готовить, и стирать, и за растениями ухаживать, и дом в чистоте держать! А ещё читать, писать, считать умею! А если не знаю, то быстро выучу, вы только скажите — как и что! Пожалуйста, сэр! Очень вас прошу, сэр! Я могу остаться? Пожалуйстасэр, явсёвсёвсё вы… Портрет чертыхнулся, и принялся наводить хотя бы подобие порядка и нормального разговора — Так, малец! — прикрикнул, усмехнулся произведённому эффекту и присел в кресло. — Теперь всё по порядку, в спокойном размерен… — вновь глянул на нового постояльца. — Нет, лучше не надо. Ты всё равно сейчас ничего толкового не скажешь… Эх, и где же ты жил до этого, что всё умеешь, а малец? — У тёти с дядей, — ответил робкий голосок. — И где они сейчас? — Они… Они умерли, в пожаре… — отчаяние, прорезавшееся в голосе, навевало мысли о худшем. — Это не я, правда не я! - ребёнок принялся яростно оправдываться, а то не дай Бог выгонят. - Тётя Петунья меня утром в магазин отправила, а дом уже пылал, когда я вернулся. Правда! Я нормальный, абсолютно нормальный. Я ничего с домом не сделаю, обещаю! — Эй, эй, эй, малец. Я что сказал? — удовлетворился наступившей тишиной и продолжил. — Вот так, молчи и слушай. Ты абсолютно нормальный малолетний маг и ты ничего не поджигал, раз так говоришь, — не обращая внимания на ошеломлённого, не верящего в своё счастье мальчика, продолжил. — Ты будешь жить в этом доме, так как уже попал сюда, и ты признан кровью, — о том, что портрет выгнать его не может, мужчина решил благоразумно промолчать. — И ты будешь учиться, долго и муторно учиться. Ну или точнее мучатся, — со смешком изрёк мужчина, наградив Гарри внимательным взглядом. — Да что с тебя взять то... Эх, что же с тобой сделали, маленький домашний эльф… — Я не… — Малец, сделай одолжение — заткнись. И не надо мне тут лапшу на уши вешать, что мальчик в семь лет должен делать всю домашнюю работу по дому и саду, а также что ты шёл, шёл и упал, и на шее остался синяк от пальцев! Понял? — Да, сэр, - выпалил ошалелый Поттер. С ним ещё никогда никто так не разговаривал. Всем было плевать. — И хватит тут твоих «Да, сэр», «Нет, сэр». Я, конечно, не против уважения, но у меня имя есть, — чинно встал и чуть поклонившись представился. — Сайрус Актон Принц Перевелл. Лорд Принц. Лорд Перевелл. Мальчик до сих пор пребывал в некотором ступоре от встречи с предком, но как только зазвучала выжидательная тишина, принялся копировать действия мужчины: — Гарри По… Бертрам… Перевелл, — неуверенно улыбаясь поклонился и присел, подчинившись жесту прадеда. С портрета тут же послышался ехидный кашель. — Так, так… Бертрам Перевелл говоришь? Нда, парень, губа у тебя определённо не дура. Но по крови ты точно Перевелл, иначе не разговаривал бы я с тобой сейчас, а тихонько спал. Рассказывай, как попал сюда и какую книгу захватил из лаборатории? Мальчик поперхнулся и тут же постарался заверить лорда, что дурных намерений у него не было. — Это я знаю, парень. И предупреждая вопрос, там тоже есть мой портрет, — взглянув на замешательство внука, фыркнул и объяснил: — Я могу переходить с одного портрета на другой, бестолочь. И не прячь глаза. Пока ты бестолочь, или попросту глупец, не спорь. Может ты и умеешь работать руками, но ты ничегошеньки не знаешь о нашем мире, и мы будем пытаться это исправлять, так как ты вроде не лентяй, то в скором времени ты, надеюсь, заполнишь свою голову ценными сведениями. Заметив, как засияло личико мальчика, он сжал кулак и постарался не потерять надменный вид. Что же ты пережил, юнец, что радуешься похвале, граничащей с оскорблением… — Пока ты ещё не пришёл в себя, чтобы надоедать мне вопросами, я расскажу тебе о твоём доме. Во-первых, его построил я, зачаровал я и защитные чары наводил тоже я, во-вторых, все знания, зелья и артефакты, находящиеся здесь, находятся в твоём распоряжении, но советую не тратить их понапрасну. Этот дом является тому из нашего рода, кто остался без всего не по своей глупости, кто остался без дома и гроша в кармане, кому нужна защита и тем, кто достоин этого. Здесь ты найдёшь кров и свою кровь, — видя, что мальчик проникся торжественностью момента, лукаво улыбнулся и продолжил. — А пока вернёмся к делам насущным. Самое интересное место дома — чердак — так думают все маленькие дети… Так вот, для тебя он будет самым обычным гнездом василиска, и если ты не хочешь досрочно отправиться за роднёй, то будешь держаться от него подальше, понятно? Получив уверенный кивок, снова заговорил: — В своей комнате ты уже, наверное, заметил книжный шкаф. Если я тебе это сегодня не расскажу, то скорее всего, завтра меня разбудят вопли о том, что все книги пропали, а вместо них появились другие или что-либо ещё. Рассказываю — это нормально. Он зачарован так, каждые сутки со всех полок, кроме средней, пропадает всё и появляется новые томики из библиотеке в Перевелл-холле, а также иногда и артефакты с обычными безделушками. Лабораторию ты уже отыскал, так что рассказывать о ней — пустое дело. НО запомни, если ты пойдёшь в неё с решением испробовать что-нибудь из весьма занимательной книги, лежащей у тебя в сумке, то ОБЯЗАТЕЛЬНО предупреди меня или Райли. Иначе ты не успеешь сказать «папочка», прежде чем на твоём месте окажется кровавая лужица и ботинки с оторванными ступнями. На лорда посмотрели из подлобья доверчивыми и круглыми глазами, а сам мальчишка застыл с приоткрытым ртом, но быстренько на этот раз пришёл в себя и тут же принялся выяснять всё непонятное: — А кто такой Райли? Он будет жить со мной? Он мой родст… — Так, стоп, стоп. О самом главном то я тебе и не рассказал, — спохватился мужчина. — Вот, Райли, — указывая на пустое место возле камина, объяснил прадед, — домовой эльф охотничьего домика Перевеллов.       Гарри обернулся и тут же принялся терзать барабанные перепонки всем собравшимся. Перед ним стояло маленькое существо, ростом прямо как он раньше, в большой до пола рубахе, на правой стороне которой, прямо напротив сердца, был вышит чёрный круг со сходящимися к центру изогнутыми лучами, словно чёрное солнце. Голубые глаза маленького человечка были неестественно большими, впрочем, так же как и его голова. А на лице было до маниакального радостное выражение, сменившееся отчаянием и грустью при крике. Эта перемена была настолько разительна, что Гарри заткнулся, изучающе уставившись на эльфа. А тот уже положил руки и почти ударился головой о столешницу, когда раздался громкий крик: — Райли, прекрати! Веди себя достойно. Совсем распоясался! Теперь эльф уже и не знал, что делать. Его взгляд метался со столешницы на портрет и обратно. От выбора его спас мальчик, наконец пришедший в себя. Он приблизился и протянул руку непонятному, но пока неопасному существу. — Привет, я Гарри. Для эльфа, который спал столетиями, наступил конец света. Маг! Маг протянул ему руку и представился. Но так же не должно быть. Не должно! И он всё-таки ударился головой о столешницу, а после радостно представился ошалевшему мальчику: — Хозяин Гарри, будет доволен Райли. Райли очень хороший домовик, он многое умеет. Райли будет очень рад служить маленькому хозяину! — заверещал тоненьким голоском, вцепившись в подол рубашки тоненькими пальчиками. С портрета донёсся раздраженный голос: — Райли! Совсем с дуба рухнул? Ты разве не видишь, ты его пугаешь. Он ещё не привык к нашему миру, исчезни! Тот невольно отскочил в сторону и уже начал исчезать, как другой его хозяин приказал ему остановиться и заявил: — Я не боюсь тебя, не уходи, — видимо для Райли это была дилемма — он не знал, кого слушаться. Его нового хозяина, или другого, построивший его дом и приютивший его. Эльф застыл с этой мыслью в глазах, что, видимо, послужило спусковым крючком для маленького Поттера. — Райли, я постараюсь быть тебе хорошим хозяином, правда. Но также ты должен слушаться лорда Перевелла, он мудр и умен, он твой хозяин в той же мере, что и я, — увидев понимание в голубых глазах Гарри, уже более увереннее, продолжил. — А сейчас иди отдыхать и, всё-таки, не надо больше биться головой о стол, — с умным видом пояснил мальчик и уже более ребячески произнёс, — шишка большая, а результата — ноль без палочки. После исчезновения домовика, мальчик услышал негромкие аплодисменты и удивлённо посмотрел на предка, всё ещё ощущая себя маленьким рыцарем. — А ты молодец, Гарри. — с ехидцей проворковал Сайрус. — Заставить не калечить себя, а вдобавок слушаться, не смотря на моё присутствие и прямой приказ, и при этом всём смотреть на тебя, как на фею воплоти — этого не мог ни один пришедший наследничек. Видимо, шоковое состояние творит чудеса! Не так ли, Бертрам, или может быть, Гарри, а? Мальчишка смущенно опустил глаза и сжался в комочек на кресле. — Вы ведь не выгоните меня отсюда? Сайрус фыркнул и принялся читать мораль: — Глупое и бессмысленное враньё, ни к чему хорошему не приводит и тебе давно пора об этом знать… — Я знаю. Просто… просто Гарри Поттера никто не любит, это имя как будто проклято и я не хочу больше быть им. — Это родители назвали тебя так, и это память о них. Ты — доказательство их существования. — Вы не понимаете. Гарри Поттер умер в пожаре в доме своих дяди и тёти, его больше нет. Зато есть я — Берти. — под испытывающим взглядом деда продолжил. — Туда приходили двое, мужчина и женщина, они искали меня. Мужчина даже сотворил что-то своей палкой, он сказал моё имя и лучик потянулся ко мне, а я не хотел, чтобы меня нашли и отдали в приют. — Как я вижу они почему-то не нашли тебя, или всё-таки? — Нет, не нашли. Я не захотел, - и тут Берти снова принялся изучать шкуру давно убитого медведя. — Ты не помнишь, была ли у него с собой какая-нибудь твоя вещь? - не обращая внимание на смущение мальчишки, продолжил допрос лорд.       Гарри поднапряг память, поднимая образ черного человека в своей голове. Вот и чёрные волосы волной спускаются на плечи, крючковатый нос, чёрные глаза пристально осматривают улицу и дом, пальто тоже чёрное, хотя посмотрев на прадеда, решил что маг был одет в ту же одежду, что и Сайрус, только попроще. Рука с зажатой палкой, причём не простой, а полированной с завитками на рукояти. Из общей цветовой гаммы выбивалось яркое пятно на одежде. Присмотревшись, мальчик ойкнул, из кармана мужчины торчала жёлтая панамка, которую он потерял несколько месяцев назад.       Выслушав Гарри, Лорд Перевелл озадаченно хлопал глазами, внимательно очень внимательно оглядывая мальчишку с головы до пят. Заклинание должно было сработать, просто обязано, если есть вещь или частичка искомого человека, блокировка возможна только в случае специального ритуала. Он за свою жизнь не помнил, чтобы случалось подобное. А мальчик стоял перед ним, понурив голову и внимательно изучал свои ладони. Есть два варианта, либо мальчишка слишком силён и уже научился управляться магией, либо ищут не по тому имени… Вот Мерлин, только не говорите, что малец сумел себе ещё и имя поменять, такое не делается просто так. Магия не позволит. Должны быть существенные причины и должны быть свидетели. Да что же это за чертовщина… — Я не хотел не только потому, что не хочу в приют. Они знали меня, они искали меня, но я их не видел ни разу в жизни. Они говорили про то, что не следовало меня отдавать, но… Но это их друг оставил меня на пороге дяди и тёти. Почему, если я был для них дорог, они не забрали меня к себе, а выкинули? Почему?! — и как на это отвечать не знал никто, ни Берти, ни Сайрус и Поттер продолжил. — А потом был лучик, и я подумал, что Гарри Поттер умер в своём чуланчике, а меня зовут Бертрам. Это было имя моего друга, оно первое, что пришло в голову. Правда следом мне стало плохо и очень больно… Как будто мне все внутри разрывается и кровь вскипает. А потом я изменился, — пролепетал малец и выжидательно уставился на портрет. А старший Перевелл уже не знал, смеяться ему или плакать. Его наследничек умудрился запустить ритуал отмены принятия в род, причём оно явно было не полное, иначе бы внешность изменялась постепенно, а не в один миг. И первое имя определённо было не его друга, а его собственное, данное при рождении отцом и матерью. — А фамилия тебе в голову не пришла так, совсем случайно? — с неприкрытым интересом, которому удивился внук, осведомился лорд. — Да нет, ничего не было, — слегка неуверенно заявил Бертрам, пытаясь вспомнить, что кроме боли произошло после его мысленных выкриков. А что-то определённо случилось, только вот что и как в памяти не всплывало.       Тем временем лорд уже не смотрел на малыша, судорожно просчитывая варианты. Значит его настоящий отец или не признал его, или попытался скрыть его настоящее происхождение, следовательно, не хотел чтобы знали, что у него есть сын, или был определённый договор о зачатии, за невозможностью естественного… Нет. Точно нет. Последний и первый вариант можно смело отбрасывать, принятие в род то было неполным, а значит, временным. Скорее всего — его отец скрывался или был шпионом… Весёлая картинка, ничего не скажешь… И снова Берти вывел своего деда из задумчивости. — Так я могу остаться? Сайрус посмотрел на зеленоглазое чудо, или чудовище, сидящее в бордовом кресле около камина, и утвердительно кивнул. — Только без вранья. И дебоширства в моём доме. Мальчишка радостно вскинул голову, счастливо глядя на прадеда, но потом что-то вспомнил, и принял сдержанный вид, хотя сквозь него всё равно прорывалось нетерпение и любопытство. — Деда, — лорд поперхнулся воздухом, — а эта палка была волшебной, да? Да? А можно мне такую же? Ну пожа-а-луйста-а, — протянул малыш, принимая до крайности подозрительно милый вид, широко раскрытыми жалостливыми глазами, глядя на лорда. Тот чертыхнулся, понимая, что его спокойствию пришёл конец.