Christmas miracle

Очередное предрождественское солнечное утро началось для Билла с воспоминаний о недавнем вечере. Воображение услужливо подкинуло ему невероятно спокойного и умиротворенного Тома с распущенными дредами, позволившего дотронуться до них. Против воли Билл улыбнулся, но тут же стыдливо прикрыл рот рукой, словно кто-то посторонний мог подглядеть за ним в эту секунду. Так не вовремя проснувшийся внутренний голос снова отчаянно затвердил, что Биллу стоит прекратить подобные сближения и оставить все как есть, но ангел каждый раз упрямо доказывал себе, что делает все во благо Тому, ведь теперь, кажется, его подопечный не станет возвращаться к пресловутой навязчивой мечте оборвать чью-то жизнь. Билл остался доволен собой и теми результатами, которые он наблюдал, значит, и беспокоиться ему незачем, правильно же? Он приложил немало усилий и терпения, чтобы помочь Тому, и сам не заметил, как втянулся в это дело уже не как ангел, а как человек… Яркие лучи солнца светили Биллу прямо в глаза. Он обреченно простонал и перевернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку. Вот если бы Билл оказался более сообразительным ангелом, он постарался бы помочь Тому в пределах клиники, как делал то же и с остальными пациентами, и этого было бы вполне достаточно, между прочим! Но с другой стороны Том готовит очень вкусную выпечку, а ради этого можно и потерпеть. Наверное, после Рождества Билл будет скучать по Тому и Ребекке. - Я идиот, - пробормотал себе под нос ангел, тихонько хныча в подушку. Уж кому-кому, а ему вообще скучать по людям не положено! И потом, Том на него плохо влияет. Билл бессовестно исследовал все кафе Детройта на наличие сладких булочек и пирогов вместо того, чтобы на выходных прилежно сидеть и думать, о чем же лучше поговорить с Ребеккой на очередном сеансе. Но каждый раз пробуя сладости на прилавке со всевозможными вкусами и начинками, он убеждался, что лучше пирога Тома нет ничего на свете. Биллу пришлось признаться себе, что за прошедшие два дня он не сделал ничего полезного для общества! Наверное, о белоснежных крылышках можно даже не вспоминать. Билл недовольно насупился и выпутался из теплого одеяла, свесив ноги с кровати. Кончики пальцев коснулись холодного пола. Его волосы растрепались во все стороны, из-за чего он был похож на сонного львенка. Билл тяжело вздохнул: в голове поселились противоречивые мысли, и ангел все никак не мог понять, чью же сторону ему занять. Конечно же, Ребекка тоже его подопечная, вот только ее он никуда не водил, потому что помочь ей куда проще, чем ее брату, но на Тома подобные вещи совершенно не действуют – это же не он пришел за помощью. Стало быть, от нестандартных методов лечения Билла есть своя польза? Адский мыслительный водоворот в голове ангела одновременно пугал и радовал. Он боялся уподобиться людям, совершить какой-нибудь грех и потерять целомудрие, перейти границу дозволенного. Но на самом деле бояться уже нечего: он давно перешел эту самую границу, пускай и незаметно для себя, только вот именно благодаря стертым рамкам душа Тома и начала медленно таять. Билл провел ладонями по лицу, прогоняя усталость и сонливость. Он решительно вскочил на ноги и отправился на кухню завтракать. Но и здесь отделаться от мыслей о Томе у него не получилось. У него все валилось из рук, Билл едва не пролил себе на колени горячий какао. Ангел старательно запугивал себя черными перьями в крыльях, но даже они не избавили его от воспоминаний о невероятно спокойном и красивом Томе, беспечно сидевшем около камина. Пока Билл завтракал, его бросало то в холод, то в жар вплоть до пылающих красных щек, то сердце заходилось, совершая какие-то невероятные кульбиты, то, наоборот, подозрительно затихало, но Билл чувствовал, что это всего лишь коварное затишье перед бурей. Но чем меньше оставалось времени до выхода из дома, тем слабее Билл упрекал себя за неприличные и нескончаемые мысли о Томе. А когда он вышел на улицу, то от утреннего самобичевания не осталось и следа: он почувствовал себя как никогда счастливым, потому что совсем скоро увидит Тома. Конечно же, такая перемена настроения его не на шутку испугала. Но, наверное, это нормально, когда так сильно хочется увидеть нового друга? Он ощущал себя легкой и воздушной снежинкой, постоянно улыбался всем прохожим и тихо смеялся, тут же пряча лицо в шарф. Ему казалось, что еще чуть-чуть, и прохожие станут показывать на него пальцами, немым укором осуждая за пренебрежительное отношение к работе, поэтому шарф стал чуть ли не единственным прикрытием на всем пути. Пребывая в прекрасном расположении духа, Билл бодро зашагал по скользким улочкам Детройта.

***

Дверь в кабинет как всегда распахнулась неожиданно и довольно резко. Билл даже подумал, что Том открывает бедную дверь с ноги и без особых церемоний. Он едва успел принять нормальную позу и попутно собрать растрепанные волосы в хвост. При виде Тома ангел широко улыбнулся, но тот с серьезным выражением лица катил перед собой коляску и лишь мельком взглянул на психолога, подняв руку в приветствии. Теория про умение Тома открывать дверь нетрадиционным способом уже не казалась такой бредовой. У Билла что-то кольнуло в груди: Том вел себя так, словно несколькими днями ранее ничего и не было, но решил пока что не обращать на это внимания. В конце концов, душа Тома все еще находится на распутье. Когда брат и сестра расселись, Билл с трудом заставил себя собраться с мыслями. - Ребекка, - обратился он к девушке. – Как твое настроение? - Неплохо! – заявила Ребекка и неожиданно для Билла расцвела, словно у нее никогда не было никаких проблем. Том удивленно приподнял бровь, но не смог скрыть улыбку на лице. – Вчера мы поехали за елкой и новыми елочными игрушками! Я заставила Тома столько всего купить, что, наверное, теперь он жалеет, что вообще предложил мне поехать с ним! – протараторила Ребекка и покосилась на брата, но в ее глазах все равно зажегся озорной огонек. Юная душа сияла ослепительно ярко, и у Билла неожиданно заблестели и увлажнились глаза. Он украдкой приложил пальцы к векам, чтобы смахнуть влагу. Он так искренне обрадовался за Ребекку, что в любой момент готов был пустить слезу. Ангел поймал на себе взгляд Тома и смущенно улыбнулся ему. Том в ответ потупил голову, а его нахмуренные брови съехались к переносице. - Том, а у тебя как дела? – осторожно спросил Билл, с беспокойством наблюдая за настроением друга. - Как обычно, - пожал плечами Том. Его глаза уже в сотый раз осматривали городской ландшафт в окне за спиной Билла и светлые стены кабинета, но ни разу не остановились на его хозяине. - Как обычно? – переспросил Билл, скептически выгнув бровь. Он ожидал услышать от Тома хотя бы призрачный намек на то, что тот волшебный вечер был действительно хорошим, и Том ни о чем не жалеет, а по поводу мести даже мысленно заикаться не станет. Но вместо этого услышал сухой ответ, который можно было трактовать как угодно. Эйфория и легкость, которые сопровождали Билла большую часть дня, исчезли, а вместо этого в душе поселилась необъяснимая тяжесть. Билл сник и немного растерялся, но не позволял себе обижаться. - Ой, да не обращайте вы на него внимания! – Ребекка махнула рукой в сторону Тома, возвращая ангела в реальность. – Он вчера был в очень хорошем расположении духа, подозрительно лыбился во все свои тридцать два зуба… или сколько у тебя их там? В общем, сиял покруче любой начищенной монеты! - с этими словами Ребекка ткнула кулаком в ребра брата, но тот никак не отреагировал, лишь слабо дернулся. – А сегодня он решил немножко приуныть. Если хотите, я его выгоню, чтобы он не портил нам настроение? Билл поперхнулся воздухом. Нет, такого он точно не хотел. - Вообще-то, - он пошарил в одном из ящиков стола, достал оттуда довольно тяжелую и увесистую зеленую папку, напичканную огромным количеством бумаги, и с глухим хлопком водрузил ее на стол. Он сдул с лица нависшие пряди волос, но успел заметить, что Том исподлобья наблюдает за ним и улыбается, тщательно скрывая это. Билл взбодрился и довольно поерзал на кресле. – Вообще-то сегодня вы мне нужны оба. Он положил бледные ладони на папку, не спеша ее открывать. Том непонимающе уставился на Билла, немного напрягаясь: ну, что еще нужно вытрясти этому мальчишке из его души?! Ребекка же, наоборот, сияла от радости – наверное, присутствие брата, чуть ли не единственного близкого и родного человека, все же не могло не радовать ее. - Что это ты там приготовил? – сузив глаза, спросил Том. Коротким кивком головы он показал на папку. - Я приготовил вам небольшой тест, - промолвил Билл. Он выжидающе посмотрел на своих гостей и выдержал короткую паузу. – Но для начала я хотел бы задать пару вопросов. Том, ты знаешь Ребекку с младенчества и наверняка сможешь назвать ее любимый цвет. Том задумался и удивленно поднял брови так, что на лбу образовались складки. Биллу очень хотелось дотронуться до мягких ладоней, но он одернул себя, изо всех сил стараясь сосредоточиться. - Не помню… - вымученно ответил Том, покосившись на сестру, которая в ответ фыркнула, скрестив руки на груди. - Я бы не советовал тебе радоваться раньше времени, - обратился к девушке Билл, хитро улыбнувшись. – У Тома, наверное, тоже есть какой-то любимый цвет? Ребекка надула щеки и медленно выдохнула, а Том с довольным выражением лица наблюдал за ее реакцией. - Он мне никогда не говорил свой любимый цвет! – наконец, выдохнула Ребекка, гордо задрав нос. - Ну ладно, но в таком случае ты наверняка ответишь мне, какой у него любимый фильм, так ведь? Ребекка сокрушенно молчала. - Эх ты! – не выдержал Том, улыбнувшись. Он откровенно забавлялся предложенным заданием, но в то же время был благодарен Биллу за возможность присутствовать вместе с сестрой на сеансе. – А я вот знаю, что твой любимый фильм «Каспер и Венди»! - Вот кретин, - со вздохом заключила его младшая сестра, возведя глаза к потолку. – Если я назвала так собаку, это еще ничего не значит! И вообще, этот фильм для детей… - Хочешь сказать, ты не ребенок? – засмеялся Том, при этом ловко увернувшись от посыпавшихся на него тычков и кулаков сестры. - То из тебя ни одного слова не вытянешь, то вдруг начинаешь устраивать представления на глазах у шокированной публики! – Ребекка все же дотянулась до Тома и поколотила его. – И я жалею, что поблизости нет моих любимых кактусов – клянусь, я бы запустила в тебя ими! - Ну, почему сразу нет, - вдруг подал голос Билл, все это время наблюдавший за милой картиной. – Вон за моей спиной на подоконнике стоит один кактус и ждет тебя. Том так и прыснул со смеху, хватаясь за живот. Билл тоже засмеялся и расслабленно откинулся в кресле. Он еще не видел Тома таким счастливым. Том как будто вылез из мрачной скорлупы, в которой старательно прятался до этого момента, и предстал перед Биллом таким, каким и должен быть на самом деле. Никогда еще его душа не блистала так ярко и красиво. Билл видел, как лучики света, искрясь и переливаясь, в буквальном смысле прорезали себе путь сквозь непроглядный мрак, но пока что они излучали весьма тусклый свет, и ангел обязан был сделать так, чтобы душа Тома сияла ярче любой звезды. Билл с наслаждением наблюдал за веселящимся Томом, который теперь не боялся смотреть ему в глаза, за его искренней улыбкой, слушал мягкий и заразительный смех… Билл снова перенесся в тот вечер, когда они вместе пили чай, и вдруг подумал, что хочет обнять Тома и вдыхать его запах… Билл помотал головой и встрепенулся. Он заставил себя вернуться в реальность и сконцентрироваться на проблеме. Тем временем Ребекка, даже несмотря на ограниченность движения, пыталась подъехать к подоконнику, чтобы схватить кактус, но Том упрямо держал коляску за ручку и откровенно издевался над пыхтящей сестрой. - Ребекка, сейчас не время убивать Тома, поверь мне, - сказал Билл и, перехватив ладошки девушки, сжал их своими тонкими пальцами. Та посмотрела на своего психолога и удивительным образом успокоилась, позволив Тому подтащить коляску к себе поближе. - Я так понимаю, что дальше продолжать список вопросов нет смысла. Билл почесал подбородок. Немного помедлив, наклонился и убрал огромную папку обратно в ящик. Незачем предлагать Тому и Ребекке придуманный тест: они толком не могут рассказать друг о друге ничего, а вот говорить с ними вживую и даже импровизировать куда интереснее. Когда Билл выпрямился, он посмотрел на Ребекку и по возможности старался не отводить от нее взгляд, потому что Том вызывал в нем какую-то патологическую реакцию. Биллу казалось, что у него внутри поселились бабочки, готовые разорвать его несчастное тело в яростных попытках выбраться наружу. - Но хоть что-то вы вместе наверняка делали! – выдохнул Билл. - Ну да, например, драили полы в загородном доме нашей тети, потому что кое-кто, - Том многозначительно покосился на Ребекку, – разлил колу прямо на старинный ковер в гостиной! - Эй, это ты притащил колу и заставил меня ее открывать! - Но я же не думал, что до твоей маленькой головы дойдет ее взболтать! Билл, представляешь, - с этими словами Том обратился к психологу, которому пришлось заставить себя перевести взгляд на взбудораженного Тома, – она встряхнула бутылку, открыла ее, а потом все это пролилось на ковер! В результате мы оба были наказаны! Билл промолчал и сделал вид, что представляет себе масштаб нанесенного ущерба. А на самом деле он не мог понять, что за едкий напиток по непонятным причинам может разбрызгиваться во все стороны и портить дорогие вещи. Он, конечно же, много чего пробовал за прожитый в Детройте год, но до мифических шипучек так и не добрался. - Да ладно, все равно было весело, - добродушно заключила Ребекка. - Значит, вас может сблизить только мытье полов? Занятно, - Билл подавил смешок. – Может, мне тоже разлить здесь… колу? - Ну нет уж! – активно замотал головой Том. – Тогда придется убираться только мне, а Ребекка будет командовать, и бог знает, что ей еще на ум придет в этот момент! - Том, иди ты! – Ребекка тут же расстроенно поджала губы и отвернулась от брата. В кабинете повисла гнетущая тишина. Кажется, Том сболтнул лишнего, ненароком снова намекнув на ограниченность передвижений сестры. Билл решил, что не будет помогать сейчас Тому, и поэтому старательно игнорировал все жалобные взгляды с его стороны. Том понял, что выкручиваться придется самому, и устало вздохнул: он и правда не хотел расстраивать Ребекку. - Эй, ну что ты, - улыбнулся Том и дотронулся до ссутуленной спины младшей сестры. – Хочешь, я разрешу тебе вылить на меня эту колу? По-моему, отличная месть. Ребекка рассмеялась, тут же позабыв об обиде. Она не спешила разворачиваться к Тому лицом, поспешно смахивая со щек выступившие слезы. - Медвежонок, я же люблю тебя, - немного понизив голос, произнес Том. Билл почувствовал, как у него заходится сердце от этих простых и очень важных слов. Душа Тома вспарывалась изнутри все сильнее и сильнее, тусклый свет стал ярче. Билл охнул и не смог сдержать радостной улыбки. Ребекка медленно развернулась в сторону Тома и, поддавшись порыву, обняла его за плечи. Билл дал возможность брату и сестре посидеть в тишине, обнявшись, а через некоторое время решил возобновить разговор: - Ребекка, а какой подарок ты хотела бы получить на Рождество? - Я… - Ребекка стушевалась, опустив голову. Том болезненно сморщился, и Билл прикусил губу: они втроем прекрасно знают, чего хочет человек, на полгода застрявший в инвалидной коляске. – Я не знаю, чего хочу… - Все твои мечты обязательно сбудутся, - неожиданно искренне и воодушевленно произнес Том и ободряюще сжал ее плечо. Билл не на шутку испугался: Том заявил это с такой уверенностью, словно накануне сеанса изготовил сыворотку, которая смогла бы восстановить всю нервную систему Ребекки и вернуть ее ногам былую подвижность. «Он просто верит в лучшее», - успокоил себя Билл. Ангел сжал руку в кулак и посмотрел на побелевшую кожу вокруг костяшек пальцев. Он тоже попытается сделать все возможное, чтобы заветная мечта Тома сбылась.

***

На улице уже сгустились сумерки, когда Том и Ребекка приехали домой. На улице стоял жуткий мороз, который щипал Ребекку за нос, пока она сидела в коляске и терпеливо ждала Тома, возившегося в своей машине. В какой-то момент ей показалось, что Том и вовсе забыл про нее, увлекшись своей «железной девочкой». Героически выдержав пятнадцатиминутное пребывание на морозе, она промолчала и ничего не сказала Тому, но сейчас с удовольствием наблюдала, как брат в поте лица перетаскивает в гостиную огромную коробку с новой елкой и всевозможными игрушками в придачу. У него под ногами постоянно путался Каспер, и Том едва не отдавил ему хвост. - Чтоб я еще раз один этим занимался… - прокряхтел парень, даже не подозревая, с каким наслаждением наблюдает за ним Ребекка, растирая свой красный нос. – Но сейчас мы торжественно оденем нашу красавицу, и мой адский труд будет вознагражден! - Наша красавица искусственная и совсем не пахнет! – скуксилась Ребекка. – Мы всегда покупали живую елку! - Да я задолбался по всему дому потом колючки собирать! Да и вообще, не очень-то приятно чувствовать, как они впиваются в ступни! Конечно, у тебя, может, и железные ноги, но я хочу хотя бы в это Рождество пожить спокойно. - Да ты просто редкостная зануда! – обреченно всплеснула руками Ребекка, тщательно пряча от Тома улыбку. - Ага, а еще твой любимый старший брат, - Том отвернулся от Ребекки, собирая по частям зеленые веточки елки. – Зато она у нас вон какая пушистая! А отсутствие запаха хвои, думаю, ты как-нибудь переживешь. Ребекка скорчила рожицу и отвлеклась на Каспера, неуклюже пытавшегося запрыгнуть к ней на колени, ожидая очередного поощрения от своей хозяйки. Ребекка со смехом потрепала по холке четвероногого друга, который тут же принялся вылизывать ей пальцы. Она попыталась удержать щенка на месте, но неугомонный Каспер ловко спикировал на пол и помчался прямиком к разобранной елке. С глухим рычанием Каспер попытался отобрать у Тома оставшиеся ветки, еще не прикрепленные к зеленому стволу. - Эй, а ну фу! – прикрикнул Том, сгребая хвойную конструкцию в одну кучу и перекладывая ее подальше от Каспера. - Не будь таким грубияном, - укоризненно сказала Ребекка, подозвав к себе щенка, который не желал никого слушаться. – Посмотри, какой он милый! - Ну да-а-а, конечно же, для тебя он безумно милый! Это же не ты моешь его после прогулки, выгуливаешь, а еще пытаешься отговорить его не жрать собачье дерьмо!.. Эй, отдай ветку! – гаркнул Том, пытаясь вытащить прямо из пасти Каспера железный конец хвойной веточки. Ребекка громко расхохоталась, закрывая ладонями лицо. Том покосился на ее дрожащие плечи и против воли тоже улыбнулся, но Каспера все же перехитрил и с облегчением водрузил ветку на положенное ей место. Тем временем Ребекка, вдоволь насмеявшись, перевела дыхание, а потом подъехала поближе к Касперу, наклонилась и ловко перехватила его на руки. - Ну вот, готово, - прокомментировал он и немного отошел назад, любуясь собранным зеленым деревом. – Сейчас я распакую игрушки. Давай я буду развешивать их сверху, а ты – снизу? - Договорились, - кивнула Ребекка. Брат и сестра погрузились в свои мысли и только изредка переговаривались, когда передавали друг другу новенькие елочные игрушки. Ребекка бубнила себе под нос очередную рождественскую песенку, а Каспер впервые за весь вечер угомонился, пристроившись на теплых ногах девушки. Детройт снова накрыла пелена снега, который тихо ложился на замерзшие улицы. Ребекка смотрела в окно и улыбалась. В руке она сжимала легкий стеклянный шар, на котором был изображен белый олень с могучими рогами. Внутри шар был полый и прозрачный, только небольшие хлопья искусственного снега покоились на его дне. Ребекка потрясла шар, и снег внутри всколыхнулся, оседая так же медленно и равномерно, как и самые разнообразные эмоции на душе. Она впервые за полгода почувствовала себя счастливой. Все это время Том сосредоточенно наряжал елку, но мысленно все равно возвращался к Биллу. Когда он проснулся на следующее утро после их необычной встречи, в голове цепочкой выстроились все воспоминания, которые Том постоянно прокручивал в голове, мусолил, как невкусную кашу в детстве на завтрак. Тому пришлось признаться самому себе, что рядом с Биллом действительно становится хорошо, а сегодняшняя терапия пошла и ему, и Ребекке на пользу. Значит, не зря Билл заслуженно считается лучшим психологом в своей клинике. Том решил, что в следующий раз обязательно принесет ему еще какой-нибудь свежий пирог или вкусный тортик в знак благодарности. Билл оказался просто очаровательным! Непринужденность и простота его общения в первую очередь привлекли Тома, а довольно пленительная внешность была отражением его души. Надо же, значит, не перевелись еще в этом мире красивые и одновременно с этим добрые и умные люди! Тома невероятно сильно тянуло к этому сказочному созданию, а когда Билл дотронулся до распущенных дред, ему захотелось цепко схватить его за запястья, чтобы почувствовать тепло, исходящее от хрупкого тела. Том помотал головой, четко ощущая, как его засасывает в пучину собственных фантазий, но он уже сорвался и потерял контроль над собой. Как хорошо, что никто не умеет читать его мысли! А мысли эти снова перенеслись к молодому психологу с пухлыми губами, растянутыми в доброй улыбке. Том на секунду представил, как он с наслаждением целует Билла, обнимает его так сильно, что у самого кости хрустят от экстаза, и зарывается пальцами в блестящие мягкие волосы, а хрупкое и прекрасное тело в его руках судорожно подрагивает от волнения… Том смутился, почувствовал, как лицо предательски заливает краской и поспешил скрыться за елкой, чтобы наблюдательная сестрица не начала допрос с пристрастием. Он ущипнул себя за руку, чтобы немного отрезвиться. Это всего лишь стресс сказывается на его неадекватном состоянии! Но отныне любые мысли о Билле возвращали Тома в ту сладкую реальность, которую невольно он себе воображал. Такая реальность стала для него своеобразным запретным плодом, который он вкушал, не позволяя себе признаться в этом. Том стыдился выходящих из-под контроля мыслей, поэтому сегодня не мог смотреть нормально Биллу в глаза, хотя тот сиял от счастья и, кажется, не был ничем смущен. Да Том просто редкостный трус, который не мог оставить свое больное воображение при себе! А Билл, между прочим, очень внимателен к людям, но Том все равно надеялся, что его неадекватное состояние, которым он усиленно прикрывался, не было никем замечено. Но в конце концов Том раскрепостился, позабыв обо всех предрассудках. Иногда Тому казалось, что Билл читает его, как открытую книгу, и все прекрасно понимает, только не подает вида. Наверное, Билл, в отличие от тысячу раз ментально согрешившего Тома, даже мимоходом не оскверняет его такими мыслями. Как бы то ни было, Билл по-прежнему остается единственным человеком, который смог растопить лед в его душе. Каспер уже давно проснулся и принялся копошиться под елкой, попутно болтаясь в ногах у Тома. Увидев пустую коробку из-под елочных игрушек, он в одном прыжке добрался до нее, оттаскивая в дальний уголок, чтобы там разорвать. Ребекка проводила Каспера заинтересованным взглядом молчаливого сообщника и промолчала, чтобы старший брат снова не начал ворчать. Но Том и не пытался выплыть из будоражащих мыслей. Он вспоминал, как вкусно пахло от Билла, когда он сидел непозволительно близко. Пахло чем-то сладким, но не приторным, как будто в душе Билла распустился красивый бутон, истончавший притягательный, но не навязчивый аромат… И тут Тома внезапно осенило: - Ирисы, - сказал он вслух, не успев отдать себе в этом отчет. - Что? – переспросила Ребекка, рассматривая на свету большую красную снежинку, которой уже придумала место на елке. - Ты помнишь, как вкусно пахнут ирисы летом в саду у тети Рэйч? - Э-э-э… Наверное, - растерялась девушка. - Желтые, именно желтые бутоны! – подсказал ей Том, вспоминая благоухающий цветник в маленьком саду. - Том, ты меня пугаешь, - насторожилась Ребекка. Наспех повесив игрушку на ветку, она развернула коляску так, чтобы полностью видеть брата. – Что это ты вдруг вспомнил про ирисы? Давно в саду не работал задом кверху? - Ой, да перестань, - поморщился Том. Работа в саду всегда превращалась в жуткую пытку, потому что в основном он занимался тем, что отгонял от себя надоедливую мошкару и приставучих ос. – Тебе не показалось, что сегодня в кабинете пахло именно ирисами? - Что? Ох, нет, Том, если ты не помнишь, то я пыталась дотянуться до кактуса, чтобы огреть им твою физиономию! – вспылила Ребекка и снова отъехала к своему месту. – Ты какой-то странный в последнее время. Может, кактус и правда пойдет тебе на пользу? - Отвяжись, - пробубнил Том. Но в глубине души он радовался за сестренку, которая снова начала острить и всячески подшучивать над ним: верный признак того, что она пытается жить как прежде. И в этом тоже заслуга Билла. Он решил во что бы то ни стало достать зимой желтые ирисы. Когда с елочными игрушками было покончено, Том вытащил из синей коробки с нарисованным на ней снеговиком длинную гирлянду и развесил ее по густым и расправленным веточкам. Когда он подключил гирлянду к розетке, разноцветные огоньки мигом ожили, весело переливаясь всеми цветами радуги. - Ну вот, сразу дом уютнее стал, - с довольным лицом заметила Ребекка. – Теперь осталось украсить все комнаты мишурой, а на дверь надо повесить рождественский венок. Ну, Том, что стоишь?! - Да понял я, понял, - закатил глаза Том. Расслабиться и отдохнуть в ближайший час точно не удастся. Каспер выглянул из своего укрытия, обложившись разорванным картоном, тоже посмотрел на нарядную елку и бешено завилял пятнистым хвостом. - Мелкий негодник, не смей портить новую елку! – возмутилась Ребекка, погрозив щенку пальцем. - Пару минут назад ты называла его милым и просила меня не быть грубияном, - заметил Том, издав едкий смешок. – А сейчас ругаешься на него. - Ничего ты не понимаешь, потому что черствый такой, - равнодушно ответила Ребекка и, развернув коляску, покатила ее на кухню. Том пожал плечами. Вытащив из очередной коробки маленькую елочку, он поднялся к себе в спальню: сестра не отстанет от него, пока не убедится, что абсолютно весь дом не украшен к празднику. Том зашел в комнату, прикрыл за собой дверь и повертел в руках елочку с таким видом, будто первый раз ее видит. Ствол елки заканчивался подставкой в форме крошечного пенька, выструганной из настоящего дерева, а ветви были украшены большими искусственными шишками. На одной из веток висел ценник. Положив сувенир на стол, Том пошарил рукой в ящике в поисках ножниц, но пальцы внезапно наткнулись на что-то объемное и тяжелое. Холод обжег кожу. Том поспешил отдернуть руку, как будто его ударило током. Том уже успел забыть о существовании пистолета, как о страшном сне. Рой мыслей тут же закружился и завертелся в голове, а перед глазами снова предстал мертвенно бледный мужчина в луже собственной крови. Том со всей силы захлопнул ящик и отошел к окну, бледнея на глазах. От этой вещи надо избавиться, вдруг Ребекка случайно наткнется… Удары пульса отдавались в ушах, заставляя все тело покрыться мелкой дрожью. Том не хотел поддаваться панике. Он крепко зажмурился и уперся ладонями в прохладный подоконник. Что-то внутри него сегодня сломалось, а все маниакальные мысли о мести казались чужими и страшными, как будто в теле Тома сидел настоящий дьявол. Том сделал глубокий вдох и открыл глаза. За окном раскинулся вечерний Детройт. Унылый город с многочисленными обветшалыми домами, брошенными своими хозяевами на произвол судьбы. На улице снова пошел снег. Он запорошил все кругом, словно пытался скрыть от Тома многочисленные городские изъяны. Единственный человек, который способен преобразить это скучное серое место, сейчас находился на другом конце города и не мог ничем помочь. Том раздвинул шторы и сел прямо на подоконник, руками разрывая несчастный ценник. Том не знал, чем сейчас занимается Билл, но хотел думать, что он тоже сидит у себя в большой гостиной на подоконнике и смотрит в окно. Или греет руки около теплого камина. Тяжкий груз несовершенного греха осел в душе, но Том старался не думать об этом. Он спрыгнул с подоконника и спустился по ступенькам в пустую гостиную. Каспер, увидев хозяина, радостно залаял и подбежал к нему, обнюхивая ноги. Том наклонился и взял щенка на руки, крепко прижав неугомонное создание к себе. Каспер казался Тому своеобразным олицетворением Билла и его доброй души. Каспер был частью их общей истории и первой совместной прогулки. Том посмотрел в преданные глаза щенка и думал, что свой рождественский подарок, который с каждым днем делает его счастливее, он уже получил.