Christmas miracle

Imagine Dragons – Dream

За окном занимался рассвет, а гнетущая тишина в доме никак не давала Тому провалиться в спасительный сон. Сквозь плотно задернутые шторы пробивался одинокий луч фонаря, который тут же поглощался сумеречным мраком, скопившимся в комнате. Том лежал на кровати и смотрел в потолок. Иногда мысли путались, а глаза то и дело закрывались, он проваливался в быстрый и беспокойный сон, после которого резко просыпался, чувствуя невыносимую тяжесть глубоко в душе. В последний раз Том так мучился пару месяцев назад, когда Ребекку положили в больницу с подозрением на пневмонию. Слава богу, диагноз не подтвердили, но последствия бронхита приходится лечить до сих пор. Сейчас отнюдь не за самочувствие сестры он волновался. Сегодня днем он станет еще на шаг ближе к пресловутому правосудию, о котором он так печется, и тогда… Том взволнованно выдохнул, поджав пальцы на ногах, и резко сел на кровати. Одеяло свалилось на пол, но он не заметил этого. Молодой человек слез с кровати и спустился вниз, тяжело ступая по старым скрипучим деревянным ступенькам с облупившейся краской. Он прошел на кухню и оперся руками на подоконник, уставленный кактусами самых разнообразных форм и размеров. Это было тайное увлечение Ребекки, которое Том никак не мог объяснить: девушка коллекционировала неприхотливые многолетние растения и даже, несмотря на то что теперь не может передвигаться самостоятельно, не дает Тому возможности ухаживать за ними. Морально Том был уже готов к тому, что в случае крупной ссоры одно из этих растений полетит прямиком в его физиономию, и вряд ли он спокойно переживет вторжение острых колючек в свою кожу. Но повода к такому вандализму пока что не было, так что Том мог жить спокойно. Парень провел кончиками пальцев по колючему ежику круглого кактуса и отвернулся. Здесь тоже царил полумрак, но в отличие от его комнаты, окна не были зашторены, поэтому свет от фонарных столбов беспрепятственно проникал на кухню, и этого было достаточно, чтобы разглядеть предметы вокруг. Том заварил себе кофе и, сдвинув все горшки с кактусами в сторону, уселся на подоконник и прислонился затылком к стеклу. Из щелей старого дома дул холодный воздух прямо в спину, заставляя ежиться от холода, но пересаживаться ему не хотелось. Том отпил немного кофе, потом отложил чашку в сторону и потянулся за пачкой сигарет, которая всегда лежала в небольшой плетеной корзинке под кучей ненужных безделушек. Табу о запрете курения в собственном доме без всякого зазрения совести было нарушено, но тут хотя бы не было Ребекки: она все еще гостила у тети Рэйч. А кухню с утра можно будет проветрить. Том чиркнул зажигалкой, огонек короткой вспышкой осветил его лицо, и он с наслаждением затянулся, выдыхая сизый дым в потолок. Завтра придется снова ехать с Ребеккой на очередной сеанс психотерапии. У Тома нет ни сил, ни желания снова возвращаться в это место. Он придумал кучу отговорок, чтобы максимально отсрочить визит к психологу, но от правды никуда не денешься: ему не хотелось вновь видеть Билла, такого спокойного и раздражающе невозмутимого. Том снова сделал глоток кофе, а потом с наслаждением затянулся, стараясь не нервничать. Черт бы побрал этого Билла! После их встречи прошло два дня, а Том не может выкинуть этого противного психолога из головы. Готовя завтрак у плиты, принимая душ по утрам, заваривая крепкий кофе, Том невольно вспоминал Билла с изумительно добрыми глазами и неизменной улыбкой на лице. Его любопытность и бестактность переходит все границы! Неужели у него нет никаких личных забот? Ну конечно, откуда такому юному и неопытному парню знать о настоящих жизненных проблемах?! Лечить Ребекку должен солидный дядечка в возрасте, а не вчерашний студент без достаточного опыта. Ах, ну да, конечно, Билл же самый лучший у них там в конторке! Тома безумно раздражало это. Раздражало, что даже в нерабочее время Билл усердно старается залезть в его гнилую душу и еще больше разворошить хрупкую основу, на которой та чудом держалась. Раздражало, что он, такой молодой и, казалось бы, только недавно покинувший стены института, так быстро достиг небывалых высот в своей практике. А кем был Том? Чего он добился в своей жизни? Нет, конечно же, он не глупый! Он тоже закончил институт, получил образование юриста, но после пяти лет учебы интерес к этому делу незаметно для него самого улетучился. Зато он работает в самой лучшей кондитерской города и наравне с опытными поварами может приготовить вкусную выпечку, вот только дома ее совершенно некому скармливать. Но даже о сладостях Том теперь не мог спокойно вспоминать, потому что воображение тут же услужливо подкидывало ему воспоминания о Билле, с упоением поедавшего эти чертовы булочки с корицей. В глубине души Том понимал, что Билл похож на какую-то занозу, глубоко засевшую в коже. Но расковырять ее он не мог: Том не знал, как без нее будет жить дальше Ребекка, ведь чудесным образом ей правда становится лучше. Но он предпочитал не думать о таких вещах. К тому же, юный психолог оказался слишком любопытным. Том до сих пор пытался понять, почему вдруг решил подвезти незнакомого человека до дома, сводить его в кафе и позволить себе раскрыться. А в результате в его душу так навязчиво полезли, стали расспрашивать о самом сокровенном и болезненном. Тлевшая сигарета обожгла пальцы, и Том машинально разжал их, без сожаления наблюдая, как окурок мгновенно потух в чашке с остывшем кофе. Нет, в этот раз на сеанс он не поедет. Скажет, что плохо себя чувствует. Пускай тетя Рэйч теперь отправится с Ребеккой, а Том просто подождет их дома. Том поставил чашку в раковину и поднялся в свою спальню. Забравшись на кровать с ногами, он взял мобильный телефон и открыл список контактов. Пока Ребекка будет изливать душу наивному Биллу, он наконец-то осуществит свой план.

***

Том мчался по трассе с бешеной скоростью. Только отсутствие камер и полицейского патруля на дороге способны сделать его по-настоящему счастливым. У Тома приятно подрагивали руки. Давно он не давал волю своей потрепанной железной старушке, и теперь мотор благодарно гудел в ответ. Том не следил за спидометром, но точно знал, что если сейчас перед ним выскочит человек или какая-нибудь глупая лань, он задавит неосторожное существо, потому что не успеет затормозить. Том гнал, не замечая ничего вокруг, он уже давно выехал за пределы города. Голые деревья, могуче возвышавшиеся вдоль асфальтированной дороги, постоянно мелькали перед его глазами. Казалось, стоит разогнаться сильнее, и машина взлетит! Том впервые за полгода чувствовал настоящую свободу, и это успокаивало. Ребекка наверняка очень удивилась, когда узнала, что брат не приедет за ней, потому что умудрился простыть, но один раз вполне может потерпеть. И пускай Билл сколько угодно будет пытаться залезть в его душу, но ни он, ни младшая сестра никогда не узнают, почему же на самом деле Том уехал из города. Еще вчера ничто не предвещало сегодняшней внезапной поездки, но поздно вечером телефон Тома затрезвонил на весь дом. Когда он посмотрел на экран, номер не определился. Мягкий и, как показалось Тому, бархатный голос назначил ему время и место встречи, после чего с ним не стали церемониться и положили трубку. Разговор занял не больше одной минуты, и Том едва успел записать на пожелтевший клочок бумаги все данные. Он невольно вспомнил, как в первый раз встретился с Патриком серым будним днем в ресторане «Рошель». Эта встреча оказалась такой же короткой, как и вечерний телефонный звонок. Тому никогда не приходилось вращаться в кругах личностей, которые могли себе позволить там хотя бы легкий завтрак. Детройт стабильно катился к полнейшему экономическому упадку, но ресторан с экзотическим названием не страдал от дефицита посетителей. Поговаривают, что владелец ресторана назвал его так в честь своей жены, аферистки и редкостной стервы, красавицы Рошель. Но слухи так и остаются слухами, а заведение не теряет свою популярность. Вот только Тому там совершенно нечего было делать. Когда Том вошел в ресторан, первым делом почувствовал, что одним только своим видом портит картину этого идеального и богато обставленного места, оформленного в стиле ар-деко. Немолодой метрдотель в красном пиджаке и классических черных брюках смерил нового гостя холодным и презрительным взглядом, всем своим видом показывая, что эдакая серая мышь подобного общества не достойна. - Я к Патрику, - процедил Том сквозь стиснутые зубы: ему самому поскорее хотелось сбежать отсюда. Он снял с плеч свое скромное пальто и отдал его метрдотелю. Тот, услышав это имя, словно по мановению волшебной палочки вдруг заискивающе улыбнулся и сразу же повел Тома по узкому проходу между занятыми столиками. Ресторан был выдержан в черно-белых тонах, но в многочисленных узорах на стульях и стенах присутствовала асимметрия, и от этого кружилась голова. В самом конце зала стояло несколько столиков, за которыми располагалась стена с огромным зеркалом, визуально увеличивавшим и без того приличные размеры зала. За одним из таких столиков спиной к стене сидел, подперев подбородок руками, обладатель того самого бархатного голоса, который вчера вечером передал Тому информацию о месте встречи. Молодой человек с большими глазами цвета аквамарина и какими-то слишком правильными, но угловатыми чертами лица отослал метрдотеля и жестом предложил Тому сесть. Неловко сложив руки на столе, Том безразлично изучал молчаливого собеседника, который, не говоря ни слова, положил на стол конверт с письмом и кончиками пальцев придвинул его ближе к Тому. От этих движений густая челка всколыхнулась на его лбу, и Том в очередной раз почувствовал себя лишним со своими черными паклями на голове. - Раскроешь, когда никого рядом не будет, - вкрадчиво заговорил он. Появившийся официант с красной бабочкой на шее и подносом в руках положил на их столик закрытую бутылку вина. Откупорив бутылку, он наполнил прозрачный бокал красной жидкостью, а потом тихо упорхнул к остальным гостям. Патрик медленно поднес к губам вино и сделал большой глоток. - Все остальное узнаешь после моего второго звонка, - бросил он, отложив бокал в сторону. – Теперь свободен. Патрик кивнул выросшему, как подснежник, за спиной Тома приторно улыбавшемуся метрдотелю, и парню ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Том прибавил газу, но дорога резко начала петлять. Пришлось сбавить скорость, чтобы не врезаться в какую-нибудь многовековую ель. Еще около часа Том мчался прочь от города, нарушая тишину зимнего Детройта и его окрестностей. Ближе к обеду Том наконец-то добрался до небольшого горнолыжного поселка с многочисленными полуразрушенными деревянными домами. Место выглядело жутковато, и Тому хотелось поскорее закончить здесь все дела и вернуться домой. Он понятия не имел, к чему весь этот цирк, ведь все можно было сделать и в подвале какого-нибудь казино или еще какого-нибудь места. Но Том всего лишь играет по правилам, поэтому другого выбора нет. Он припарковал машину напротив железных ворот, покрытых зеленой краской. На воротах висел массивный проржавевший замок, который при желании можно было легко сломать голыми руками. Том заглушил мотор и откинулся на спинку сидения, вслушиваясь в пение лесных птиц. Вокруг не было ни единой живой души, а он так торопился на встречу, что приехал раньше назначенного срока и теперь маялся от нетерпения. Он положил руки на руль и провел ладонями по поверхности, но долго ему сидеть не пришлось. Вдали послышался шум мотора, и около машины Тома остановился черный автомобиль с тонированными стеклами. Дверцы открылись, и из машины вышли четверо здоровых мужчин, один из которых заметно прихрамывал на левую ногу. Незнакомые люди с виду ничем не отличались от остальных граждан Детройта, если только не брать во внимание их габариты и немалый рост. Том поспешно выбрался из машины и направился им навстречу, стараясь при этом не удивляться особо сильно: он ожидал увидеть в этой сомнительной компании хотя бы Патрика в качестве единственного знакомого лица, но по всей видимости этот парень с приятным голосом и аристократичными манерами предпочитает дальше встреч в ресторанах не светиться. - Патрик, конечно же, говорил, что ты довольно молод, но я не думал, что настолько! – усмехнулся мужчина, стоявший ближе всех к Тому. Он стянул с головы капюшон, обнажив бритую голову. «Скандинавец, что ли?» - мелькнуло в голове у Тома. У мужчины были довольно крупные черты лица и непропорциональные маленькие глаза, а нижняя часть лица казалась очень тяжелой. - Неважно, сколько мне лет. Главное, что не вчерашний школьник, - заскрипел Том зубами. В глубине души он понимал, что, разговаривая с незнакомыми амбалами таким тоном, нарывается на крупные неприятности и в любой момент может получить за это пулю в лоб. Но вопреки подобным ожиданиям, мужчина всего лишь усмехнулся, внимательно осматривая своими лисьими прищуренными глазами молодого человека. Том стойко выдержал тяжелый взгляд. - Идем, - он кивнул в сторону черной машины. Прихрамывающий тип на удивление Тома ловко обошел всю компанию и, доковыляв до багажника, открыл его. Том пристроился прямо за его спиной, а все остальные расположились полукругом вокруг багажника и терпеливо ждали. Когда мужчина развернулся, в его руках был довольно объемный сверток белой ткани. У Тома бешено заколотилось сердце. Ну, вот и все, это финишная прямая. Пока мужчина, опершись на здоровую ногу, медленно разворачивал кулек в руках, Том поочередно переводил взгляд то на его обветренное лицо, то на белую ткань, которая все больше и больше открывала Тому обзор смертельное оружие. И когда блестящий на свету пистолет перекочевал в трясущиеся руки Тома, он затаил дыхание. Подумать только, теперь жизнь одного человека в его руках! Как мало нужно для счастья! Оружие показалось Тому весьма тяжелым, но он лишь крепче сжал рукоятку, чтобы не выдать предательской дрожью свое волнение. Металл приятно охлаждал кожу, но вместе с этим будоражил мысли. Тому словно вкололи под кожу приличную дозу адреналина, которую срочно надо куда-то выплеснуть. Не помня себя, он вытянул руку в сторону и, прицелившись, пустил несколько пуль в длинный ствол сосны. Раздался приглушенный звук выстрела. Том чувствовал, как кровь била где-то в ушах, сердце подскочило к горлу. Здоровяк с больной ногой резво захромал к дереву проверить, вошла ли в него пуля. Издалека он поднял большой палец вверх и улыбнулся. Скандинавец, как назвал Том единственного разговаривавшего с ним человека, одобрительно хохотнул и хлопнул Тома по плечу. - Я вижу, ты полностью готов, но если пустишь пулю в невинного человека, - он вдруг посерьезнел, а глаза недобро сощурились. – Я тебя из-под земли достану и разделаюсь с тобой. На глазах у сестры. «Чертов цирк в чертовом месте» - подумал Том, вертя пистолет в руках. И он ехал в такую даль ради пятнадцати минут бессмысленного разговора?! Том никак не показал свое раздражение, только коротко кивнул: бандит явно не о его грешках и справедливости беспокоился, да и преимущество сейчас не на его стороне. Том никому не говорил, что у него есть сестра, но совсем неудивительно, что о нем знают так много. Да и зачем ему убивать кого-то еще, когда теперь на кону жизнь незадачливого водителя?

***

Том вернулся домой, когда на улице смеркалось, а в окнах зажигался свет. Том припарковал машину около дома и вышел, держа под мышкой драгоценный сверток. Ему казалось, что спрятанное оружие обжигает кожу даже через теплую куртку. Воровато оглянувшись, он отпер входную дверь ключом и вошел внутрь. Дом встретил своего хозяина гробовой тишиной. А еще полгода назад в такое время суток совершенно здоровая и счастливая Ребекка встречала бы заработавшегося братца на пороге, без устали вереща о последних событиях уходящего дня, которые Том благополучно пропустил. Том тяжело вздохнул. Он закипал от злости. До того рокового дня он каждый день засиживался чуть ли не до поздней ночи в кондитерской, получая от этого безграничное удовольствие, по дороге домой покупал продукты в круглосуточном небольшом супермаркете и возвращался к маленькой, но родной семье. Однако в одночасье все изменилось, и теперь тот, кто заслужил это, наконец-то поплатится. Том аккуратно положил сверток на пол в прихожей и на всякий случай закрылся на все замки. Он не стал включать свет в комнатах. Наверняка их пустой и совершенно не наряженный к грядущему празднику дом выглядит довольно угрюмо. И если бы не припаркованная машина, наверное, соседи подумали бы, что жильцы покинули это место. В темноте Том разделся, прихватил замотанное в ткань оружие и поднялся на второй этаж, на ощупь наступая на скрипучие ступеньки. Без Ребекки в квартире было слишком тихо, но в этом был и свой плюс: сейчас Тому не нужно притворяться и делать вид, словно ничего не произошло. Он мог побыть самим собой. Том зашел в свою комнату и, прислонившись к стене, спутанными и торопливыми движениями развернул сверток. Руки снова задрожали, и он со свистом потянул носом теплый воздух, ощущая себя не творцом справедливости, а настоящим маньяком. Ткань зашелестела и упала на пол. Пистолет казался Тому почти аморфным, вот только немалый вес оружия возвращал парня в реальность. На его лице мелькнула почти дьявольская улыбка. Он опустился в кресло около рабочего стола и представил, как в собственной машине выжидает около небольшого продуктового магазина этого ублюдка, попутно сверяя лица прохожих с присланной от Патрика по почте фотографией. Наверняка этот водитель думает, что уже все кончено, и за полгода люди давно потеряли к нему интерес, но как бы не так! Том не знает ровным счетом ничего об этом человеке и ему плевать, кем окажется этот урод, хоть папой римским. И когда в очередной раз откроется дверь уже надоевшего Тому магазина, на улицу с полным пакетом в руках выйдет жизнерадостный мужчина в коричневом дорогом пальто и серой шляпе. От ненависти у Тома тотчас нальются кровью глаза: вот и закончились затянувшиеся поиски. Том выйдет из машины, пойдет за ним незримой тенью и будет преследовать до тех пор, пока, наконец, незнакомец не свернет в ближайший сквер. В этом безлюдном месте Том окликнет его. Тому неважно, как зовут горе-водителя, он просто даст о себе знать. Мужчина в недоумении развернется, и улыбка мгновенно слетит с его губ. Из-за обвислых щек и выглядывавших изо рта зубов он будет напоминать Тому английского бульдога. Только жаль, что лаять он не умеет. Наверное, он будет надеяться, что это розыгрыш, но все же в глубине души попрощается со всеми близкими. Том выстрелит, ни секунды не сомневаясь в своих действиях и не задумываясь, ждут ли его дома дети и жена. Пуля просвистит между ними, понесется, словно ракета, и вот уже мужчина лежит на асфальте с открытыми глазами, раскинув руки в стороны, а во лбу зияет черная кровавая дыра, из которой непрерывной струйкой вытекает темно-вишневая кровь вместе с остатками головного мозга. Из валяющегося подле него пакета с продуктами выкатятся несколько шоколадных яиц с игрушками внутри. Том содрогнулся всем телом и отчаянно схватился рукой за угол стола, закрыв глаза. Разве в его власти отнимать у кого-то жизнь, какой бы никчемной она не была? Да, он свершит правосудие, однако если сестра об этом узнает, в ее глазах он навсегда останется чудовищем с руками по локти в крови. Том медленно выдохнул. Пальцы крепко сжимали тяжелый пистолет. Потихоньку открыв глаза, парень поднес его к глазам, со страхом и извращенным наслаждением провел кончиками пальцев по дулу, из которого с грохотом и свистом вылетит маленький кусочек смерти, потом спустился на курок. - Борешься с искушением? – раздался где-то в коридоре незнакомый голос. Том оторвался от созерцания пистолета и уставился на мужчину, который стоял напротив него, не решаясь переступать порог комнаты. Возможно, он все же забыл закрыть дверь, и незнакомец следил за ним все это время. Том так и не включил свет, но он мог поклясться, что в виднеющемся силуэте различил очертания дорогого строгого пальто и полы небольшой шляпы. - Ты только теряешь время. Стреляй! Том молчал, даже не мог пошевелиться. Он прижал пистолет к своей груди, словно защищал самое сокровенное от посторонних глаз, и упрямо не хотел разжимать пальцы. Дуло было направлено Тому чуть ниже подбородка. Достаточно посильнее надавить пальцами на курок, и тогда его собственная жизнь будет кончена. Он содрогнулся, когда мужчина в два огромных шага преодолел разделяющее их расстояние и схватил оружие. Том поспешно и совсем по-детски закрыл уши руками, опустив голову. Леденящий ужас сковал его, он не хочет принимать свою смерть и не хочет смотреть ей в глаза. Послышался короткий щелчок, за ним последовал выстрел. В нос ударил острый запах металла, и что-то тяжелое свалилось на пол. Том медленно поднял глаза, морщась от едкого металлического запаха крови. Мужчина лежал на полу. Глаза уже достаточно привыкли к темноте, и он видел, как множество алых капель и пугающе больших кровавых брызг растеклись по стене. Он закричал. Том вздрогнул и открыл глаза. Ладони вспотели, и пистолет выскользнул из рук, с грохотом приземлившись на пол. Жуткий страх завладел его разумом. Скривив лицо, молодой человек поднял с пола пистолет и брезгливо отбросил его на дальний край рабочего стола. С каждой секундой за окном темнело все больше и больше. Том включил настольную лампу и осмотрелся. Как и ожидалось, кроме него в комнате никого не было, и никаких брызг крови на стене не наблюдалось. Это просто его больное воображение разыгралось, и звук выстрела тоже был ненастоящим. Том порывисто дернулся к пистолету, вызвавшему столь противоречивые чувства, и, с отвращением бросив его в небольшой ящик, яростно захлопнул его. После этого он поспешно выключил лампу. Теперь ему было жутко находиться в доме. Чтобы отвлечься, он спустился вниз и включил телевизор. Кажется, по ящику показывали очередную сводку новостей, но это отнюдь не отвлекало Тома: ему везде мерещилось одутловатое лицо его будущей жертвы, в носу стоял невыносимый, тошнотворный запах свежей крови. Нет, он не может здесь находиться. Только не сейчас! Молодой человек выключил телевизор и прошмыгнул в прихожую, каждый раз украдкой оглядываясь назад. Он быстро оделся, схватил ключи от машины и открыл дверь. Он вышел на крыльцо и, прежде чем закрыть дверь, заметил в гостиной около лестницы мелькнувшую черную тень. Это произошло так быстро, что Том часто заморгал, надеясь, что ему просто показалось, и поспешно запер дом. Сбежать бы отсюда, да побыстрее!

***

Sia - Angel By The Wings

Весь день Билл чувствовал страшное недомогание, которое началось обычной головной болью. Но чем меньше оставалось времени до приезда Ребекки, тем хуже становилось ангелу. К головной боли прибавилась подозрительная тяжесть где-то глубоко в груди. Иногда у него перехватывало дыхание, а когда в кабинете появилась Ребекка без Тома, у юноши кольнуло в сердце, а потом пару секунд он не мог дышать вообще. «Я умру, так и не дожив до Рождества» - со страхом подумал Билл, мысленно представляя себе крайне драматичную картину. Он еле дотянул до окончания рабочего дня, мечтая наконец-то покинуть стены клиники, побыть наедине с собой и немного погулять по Детройту. Дрожащими от непрекращающейся боли пальцами Билл как обычно стал одеваться перед зеркалом, и когда он завязывал любимый вязаный шарф, дверь в его кабинет с шумом распахнулась, и ангел увидел в отражении запыхавшегося Тома. Он медленно обернулся, забыв про шарф, который безвольно повис на его плечах. - Все в порядке? – вместо приветствия тихо спросил он, с удивлением замечая, как боль в теле постепенно сходит на нет. Билл так и застыл на месте, буравя Тома взглядом. Сегодня он не приехал вместе с Ребеккой, потому что заболел, но сейчас выглядит здоровым, как бык! Билл нахмурился, отмечая, что светлые бреши души Тома вновь затянулись тяжкой мглой, но сейчас его душа почему-то не просто чернела, а вдобавок к этому переливалась самыми жуткими оттенками. Билл прислушался к своим ощущениям. Нет, Том еще не совершил страшный грех, но настроен он определенно решительно. - Присаживайтесь, - растерянно кивнул Билл на комфортное кресло для посетителей. - Я тут это… - Том запнулся, укладывая себе на колени коробку, перевязанную золотой ленточкой, которую Билл до этого не замечал. – Принес вам кое-что. Из своей кондитерской. Билл придвинул к себе черный стул, одиноко стоящий около стены, и уселся напротив Тома. По кабинету разнесся манящий запах вкусной выпечки, и у Билла заблестели глаза. - Вам, - промямлил Том, неловко протягивая коробку Биллу. Юноша, тщательно скрывая свое удивление, принял подарок из теплых и немного подрагивающих рук и положил на стол. Повисла неловкая пауза. - Ребекка сказала, что вы болеете, - кашлянув, произнес Билл. Ему стало жарко, и он расстегнул пару верхних пуговиц пальто. Душа Тома слабо замерцала, и Билл не мог понять, хороший это знак или плохой. - Я соврал ей, - спокойно ответил парень. – Я… я поехал кое-куда, но сейчас думаю, что сделал это зря. - Том, точно все в порядке? – спросил Билл, вопросительно подняв бровь. Нет, не в порядке, потому что это совершенно ненормально, когда взрослому человеку становится настолько страшно в собственном доме, что он, сверкая пятками, убегает к единственному человеку, который понимает его чуточку больше, чем все остальные люди. Идея с пирогом в качестве извинения за свое дурацкое поведение появилась в его голове совершенно спонтанно, но не мог же он просто приехать к Биллу и сказать, что боится сидеть один, как самый настоящий трус! А использовать извинения в качестве прикрытия еще никто не запрещал, в конце-то концов, он и правда провинился. - Да, - уверенно сказал Том, невзирая на только что промелькнувшие мысли. – Сейчас все в порядке. Билл опустил глаза и тихонько улыбнулся. В душе у Тома происходил настоящий водоворот, а Билла бросало то в жар, то в холод, и, если бы рядом не было Тома, он бы морально уже готовился к смертному ложу. - Я хотел извиниться, - вдруг начал Том. – За то, что некрасиво себя повел, когда мы сидели в кафе. - Том, я совсем не злюсь, - улыбка Билла расползлась до ушей, и Том, на его счастье, ответил тем же. - И, если что, пирог совсем не отравленный, - подмигнул расцветший Том, указывая на коробку. – Я его только что забрал! Прямо из печи, можно сказать. - Прямо из-под носа шеф-повара утащил? – хихикнув, спросил Билл. - Ага, видели бы вы его лицо, когда я заявил, что готовый пирог мой, и его ни в коем случае нельзя выставлять на прилавок! – молодые люди тихо рассмеялись. Том немного понизил голос: - Я хотел бы подвезти вас до дома. Юноша не смог понять, сделал ли это Том нарочно или же специально, но напомнивший о себе запах выпечки и чувство благодарности решили все за Билла. И пока ангел в спешке крутился около зеркала, в его голове мелькнула не дававшая покоя мысль: «Что же ты сделал сегодня, Том?»

***

Дорога домой показалась Биллу короче, чем в прошлый раз. Юноше не хотелось расставаться с Томом, особенно сейчас, когда он приехал для того, чтобы извиниться. Билл упрямо добивался своего: нужно во что бы то ни стало не давать Тому загнуться. - Как там поживает найденный щенок? – невзначай поинтересовался Билл, слушая урчание двигателя. - Нормально, - пожал плечами Том, не отрываясь от дороги. – Сестра уехала к тете и забрала его с собой. - Значит, она не против нового члена семьи? - Нет, конечно! Видели бы вы ее счастливое лицо в тот момент! – Том улыбнулся. – Кажется, эти двое нашли друг друга. - А кличку ему уже придумали? – Билл украдкой наблюдал за развеселившимся Томом. За серыми тучами, укутавшими его душу, показалось большое и щедрое сердце. - Ребекка назвала его Каспером. Ну, знаете, так звали героя из фильма про привидение. Билл неуверенно кивнул. Он не знал, кто такой Каспер и почему в фильме было привидение, но в очередной раз почувствовал, что Том загнал его в тупик. Но если тогда Том сам предложил ангелу полакомиться булочками в «Астро-кафе», куда Билл вскоре стал наведываться чуть ли не каждый день, то совместный просмотр фильма уж точно не входил в его планы. Он и так позволил себе сблизиться с чужим человеком, но переходить границы ни в коем случае нельзя. Билл представил, как отреагирует Том, когда поймет, что юноша вообще не осведомлен о таких вещах, и решил, что благоразумнее просто промолчать. А фильм он сам посмотрит как-нибудь в одиночестве. Тем временем автомобиль выехал на Фишер-стрит, и Билл с трудом подавил в себе тяжелый вздох. Ему нравилось общество Тома. Кажется, Ребекка не обманула, когда говорила, что ее брат действительно хороший и добрый. Ангелу хотелось и помочь своего подопечному, и как можно лучше узнать его. Как бы потянуть время? - Том, - сказал Билл, но потом запнулся, в глубине души надеясь, что собеседник ничего не услышал. Но Том вопросительно посмотрел на юношу, которому пришлось продолжить. – Я тут подумал… Может, нам вместе съесть этот пирог? А то он такой большой, в меня точно все не влезет! Том усмехнулся. В кафе Билл с таким увлечением запихивал в себя булочки, что он поспорил бы с подобным утверждением. Он вспомнил события минувшего дня, задумчиво прикусив губу. Глушь, заброшенная деревня, снег, чужие и страшные люди, холодное оружие, незамедлительно приближающийся час расплаты и он один на один со своими страхами в пустом доме. Том поморгал, между бровями залегла мучительная складка. Он потер переносицу указательным пальцем. Нет, домой сейчас возвращаться нельзя. Это не укрылось от наблюдательных глаз Билла. - Том? Может, что-то все же случилось? – на всякий случай уточнил он. - Нет, я в норме, - Том заставил себя улыбнуться, пытаясь прогнать тяжкие мысли. – Я не против совместной дегустации моего пирога.

***

Take an angel by the wings Beg her now for anything Beg her now for one more day Take an angel by the wings Time to tell her anything Ask her for the strength to stay Возьми ангела за крылья, Проси у него что угодно, Выпроси у него ещё один день. Возьми ангела за крылья, Пора рассказать ему обо всём подряд, Попросить его о силе и стойкости

Билл жил в небольшом и уютном деревянном домике, покрытым белой краской. Поскольку дом располагался на пересечении двух улиц, он находился несколько отдаленно от других домов, расположенных в ровные ряды друг напротив друга. Том считал, что подобный тип застройки был наказанием за людские грехи прошлых жизней. «Сама подумай, мы даже на балкон спокойно выйти не можем! – возмущался он во время разговоров с Ребеккой. – Каждое гребаное утро, когда я выхожу туда покурить, я вижу напротив нашу злую соседку, которой давно уже пора сесть на диету: скоро лопнет от злости и от еды! Да любое мое передвижение по дому не скроется от ее глаз!» В ответ на это Ребекка только смеялась. А вот домик Билла выбивался из всех этих привычных шеренг, он словно стоял на маленьком островке. Внутри он оказался таким же красивым, как и снаружи. Все комнаты, выкрашенные в светлые и нежные тона, были необыкновенно просторными. Если бы Том не знал, что в этом доме живет Билл, он бы подумал, что это обыкновенная девчачья обитель. Но больше всего Тома впечатлила огромная белая гостиная. Он едва не присвистнул, рассматривая около окна внушительный по своим размерам бежевый диван, на котором можно уложить спать целую роту солдат, и уютный камин с небольшим мягким ковриком перед ним. За камином стоял огромный стеллаж, полностью заваленный книгами, но у Тома сложилось впечатление, что Билл к ним никогда не притрагивался. Да и вообще в доме было подозрительно мало вещей, и Том подумал, что юный психолог живет здесь временно. Интересно, откуда он приехал? Том поинтересовался у Билла, принявшегося растапливать камин, что полезного он может здесь сделать. Добродушно хихикнув, ангел отправил своего подопечного на кухню разрезать пирог и заваривать чай. Заинтересованно пробежав глазами по необычайно хрупкой фигурке Билла, парень ушел на кухню, тихонько насвистывая себе под нос какую-то песенку. Когда Том вернулся с найденным в кухонном шкафу подносом, на котором громоздились две маленькие тарелки, пирог, чашки и заварочный чайник, Билл уже давно сидел перед камином, грея тонкие руки и периодически зевая, что было неудивительно – воздух в комнате прогрелся настолько, что Тома самого чуть не сморило на полпути. Он опустился рядом с Биллом и вытянул вперед ноги. Ангел поспешно убрал руки от камина, рассматривая вкусно пахнущий пирог, испеченный умелыми руками. - Я боюсь, что если попробую сейчас его, то потом буду целыми сутками питаться в вашей пекарне, - немного смущенно проговорил Билл. - Я буду только счастлив, - Том отзеркалил робкую улыбку юноши. – Но раз уж мы здесь собрались в канун Рождества, то предлагаю все же перейти на «ты», м? Билл замялся, украдкой глядя на Тома из-под полуопущенных ресниц. Он никогда ни с кем не дружил, никогда никому не показывал свой скромный маленький домик, который выбирал сам с трепетной любовью, и уж тем более никогда никому не предлагал вместе выпить чай, хотя еще в машине сам себе доказывал, что смотреть фильм с Томом не станет ни за какие коврижки. Но разве такое интимное чаепитие не приравнивается к близкому общению? «Но я ведь просто пытаюсь ему помочь, а несчастный фильм точно на состояние его души никак не повлияет!» - мысленно запротестовал сам себе юноша, заглушая легкие уколы совести. А в том, что у него временно за весь год появится хоть один друг, нет ничего плохого, правда же? - Я не против, - немного покраснев, наконец-то ответил Билл, скрыв смущение за распущенными волосами. Он чувствовал себя крайне неловко, поэтому переключил свое внимание на еду. Покосившись на столовые приборы, лежащие на подносе, он махнул на них рукой, отбросив все правила приличия, аккуратно взял пальцами кусочек пирога и погрузил себе в рот. Сосредоточенно разжевывая десерт, он не смог сдержать стона удовольствия, и Тому стоило больших усилий, чтобы удержаться от смеха. - Изумительно! – вынес свой вердикт ангел, едва проглотив кусок. – Прямо тает во рту! Билл принялся увлеченно поедать черничный пирог, не забывая при этом запивать его чаем. Он настолько увлекся понравившимся лакомством, что забыл о существовании Тома, который скромно уплетал свой кусок, разглядывая наслаждавшегося Билла. В свете пляшущих языков пламени кожа юноши казалось очень мягкой и нежной, а глаза, превратившиеся в маленькие угольки, задорно блестели. У Билла выбилась прядь черных волос, но он так увлекся выпечкой, что совсем не обращал на это внимание. Юноша словно светился изнутри, и Том чувствовал поразительное спокойствие. «А с виду такой серьезный и деловой» - подумал он со смешком. Билл сел по-турецки и вернул пустую тарелку на поднос. Одним ловким движением тонких и изящных пальцев он поправил прическу и посмотрел на Тома. - Знаешь, а у этого пирога есть своя история, - пожевав губу, сказал Том. Он не знал, будет ли это интересно его новому другу, но уже не мог остановиться. – Еще года два назад мамин друг, Стивен, пригласил меня в Нью-Йорк на дегустацию кексов в одно известное кафе. Том замолчал, наблюдая за реакцией Билла. Тот подтянул колени к груди и обнял их руками, внимательно слушая собеседника. - Как сейчас помню, там было много народу. Очень много народу. Это, наверное, удивит тебя, но полных дам практически не было, зато достаточно важных стариков с большими пивными животами. Стивен настоял, чтобы я пообщался с некоторыми мастерами своего дела и научился у них кое-чему. И я действительно перенял некоторые навыки у них. Например, парочка отзывчивых кондитеров раскрыли мне небольшие секреты своего успеха, и как раз после этого в моей голове зародилась гениальная идея для нового рецепта, который ты с таким аппетитом сейчас слопал. Билл сидел в той же позе, пристально разглядывая его. Ангелу было приятно, что Том доверяет ему и рассказывает что-то о себе, поэтому он никак не отреагировал на последнюю фразу. Том вздохнул: он не помнил, чтобы еще кто-то также внимательно слушал его откровения. После того, как сестра оказалась в инвалидной коляске, он стал очень скрытным, да и простые слова из него можно было вытянуть только клещами. - А после дегустации Стивен провел меня на закрытую вечеринку. Там было много звезд, и у меня буквально разбежались глаза, - он хихикнул. Билл непонимающе задрал голову к потолку, и Том рассмеялся. – Нет, Билл, не о тех звездах ты думаешь. Я о знаменитых людях. В общем, это была лучшая ночь в моей жизни. Том перевел неловкий взгляд на языки пламени, вырывающиеся из камина. В помещении повисла тишина, но никто не стремился ее прервать. Билл сидел достаточно близко, чтобы заметить появившийся живой блеск в глазах Тома, а, может, это просто огонь отражается в его зрачках – Билл не знал, но точно чувствовал, что что-то изменилось. Ангел разглядывал уже полюбившийся ему профиль. Губы, обычно напряженно сомкнутые в тонкую полоску, сейчас были расслаблены и от этого казались невероятно пухлыми. Небольшая щетина тронула немного впалые щеки, но Билл видел в этом какой-то шарм. А потом его глаза расфокусировались, и он рискнул заглянуть Тому в душу. Она стала светлее, но не казалось воздушной, как раз наоборот. Что-то все еще тяготило ее, и Том отчаянно боролся с собой, стоя на распутье. Но Билл точно знал, что теперь и у Тома появилась надежда на спасение. - Значит, ты все же творческий человек? – спросил Билл спустя некоторое время. - Отчасти. - А это? – Билл кивнул на собранные в хвост дреды, спадавшие на плечи тугими веревками. – Было больно? Том поднял голову, оторвавшись от созерцания пламени. Их глаза на секунду встретились, и Билл немного смутился. - Нет, это ненастоящие, - Том машинально потянулся рукой к прическе. – Очередной способ самовыражения. - Мне нравится. А можно… можно потрогать их? Пожалуйста. Том ненавидел, когда ему задавали этот вопрос. Он ненавидел, когда чужие руки касались его волос, а люди бесцеремонно нарушали личное пространство. Но под успокаивающие звуки треска поленьев в камине Том сам не заметил, как стянул резинку, и длинные жгуты-веревки рассыпались по плечам и спине. Билл подался вперед. Помедлив всего секунду, он несмело поднял руку и коснулся кончиками пальцев дред. Они казались Биллу черными змеями, которые вот-вот оживут и ослепят его своими взглядами. Он даже приготовился зажмуриться в любой момент и бежать отсюда прочь. Но ни через минуту, ни через пять змеи так и не ожили, а Билл все еще увлеченно перебирал дреды на голове Тома, позабыв обо всем. У Тома снова появилась возможность исподтишка наблюдать за Биллом. У юноши были немного детские черты лица, а лицо, кажется, еще не тронула щетина. От Билла пахло чем-то ненавязчиво сладким, словно нежный бутон распустился в его душе и источал прекрасный аромат. Тому хотелось дотронуться до Билла, провести рукой по его спине, заставить оторваться от бессмысленного занятия, чтобы в очередной раз заглянуть в эти добрые и красивые глаза, погладить по мягким волосам и целовать-целовать-целовать... - Так необычно, - сказал Билл, отрываясь от Тома и отсаживаясь назад. Том вздрогнул, прогоняя прочь странные, внезапно возникшие в голове мысли. - Я бы никогда не рискнул бы сделать такое на голове, - с огорчением заметил ангел и одновременно с Томом потянулся к заварочному чайнику. Том коснулся теплой и нежной руки и поспешно отнял свою. В душе разгорался самый настоящий огонь, и молодой человек старался успокоиться. - Ладно, Билл, уже поздно, - дрогнувшим голосом сказал он, поднимаясь на ноги и стараясь лишний раз не смотреть на юношу. – Думаю, мне пора. Спасибо за приятный вечер. - Я провожу, - Билл поднялся вслед за Томом и повел его в коридор, оставляя за собой шлейф сладкого аромата.

***

You can, you can do anything, anything You can do anything Look up, call to the sky Oh, look up and don't ask why, oh Ты можешь, ты в состоянии сделать всё, что угодно, Ты способен на всё. Посмотри вверх, обратись к небесам, Посмотри вверх и не спрашивай зачем.

Том лежал в кровати с открытыми глазами и думал о сегодняшнем дне, улыбаясь потолку. До чего же странный день выдался! С утра он хотел всех прибить к чертовой матери, а сейчас витает в облаках, да и родной дом уже не кажется таким страшным и пустым. У парня заходилось сердце всякий раз, когда он вспоминал, как грубо разговаривал с Биллом в кафе, а потом и вовсе не явился на прием, взвалив все обязанности на бедную тетю Рэйч. Но теперь все будет иначе, и он больше не позволит себе обидеть Билла. К тому же он оказался таким приятным человеком! Он пошарил руками по полу и достал мобильный телефон. Перевернувшись на бок, он набрал Ребекке сообщение: «Привет, медвежонок, не спишь еще? Завтра заеду за тобой, и мы вместе поедем покупать новые елочные игрушки! Я знаю, ты уже давно просишь меня наконец-то заняться этим!» Отправив сообщение, он заблокировал телефон и положил его на пол. Глаза сами собой стали закрываться, но с лица не сползала улыбка. Телефон на полу слабо завибрировал, но Том уже провалился в сон.