Листья на ветру

Даэрону было хорошо. Порой ему казалось, что никогда прежде, за всю его долгую-долгую жизнь ему еще не было так хорошо. Он не знал, сколько времени прошло. Откровенно говоря, Даэрона совершенно не волновало время. Да и как можно было волноваться о чем-то в такой момент? Даэрон готов был вечно смотреть на движения этих тонких и обманчиво хрупких пальцев. Они отрывали его от земли и отправляли прямиком в небо. Они заставляли его душу разбиваться на тысячи осколков и собираться вновь. Они сводили с ума. А еще был голос. Даэрон никогда прежде не слышал, чтобы кто-то творил подобное своим голосом. - Ты не устал? – тихо спрашивал тот самый эльф, которого он встретил у ручья. - Нет, - почти шепотом отвечал Даэрон, а потом просил: «еще». Вирэссэ, Телемахтар и остальные, тихонько сидя в сторонке, наблюдали за ними уже несколько часов. - Может, сказать им, что нам ехать еще недели две? При удачном стечении обстоятельств, конечно, - наконец нарушил молчание Телемахтар. - Не надо, - откликнулась Вирэссе, - глядишь, лорд вылечит этого бедняжку. Он говорит, что это помогает. Телемахтар бросил на них полный сомнения взгляд. Но Даэрон не видел и не слышал их. Он почти утратил способность воспринимать что-либо постороннее. Он был счастлив. И музыка, которую играло это чудесное создание, была прекрасней всего, что когда-либо случалось с Даэроном. *** Утром Куруфин, как и обещал, принес материалы. Лучшую шерсть, рабочие инструменты и волосы. Последнее Лютиэн осмотрела особенно внимательно. Они были длинными, вьющимися и золотистыми. Они были похожи на волосы Галадриэль, но были мягче и бледнее. На вопрос, чьи они, Куруфин сказал, что это неважно и добавил что это экспериментальный образец. Последняя фраза удивила Лютиэн, но она ничего не успела сказать, потому что в столовую вошел Келегорм. Он вел себя вполне обычно, хоть и выглядел усталым и побледневшим. А вот Лютиэн по-прежнему не знала, что ей делать и ужасно волновалась. А больше всего ее пугало то, что она не испытывала ни малейшего отвращения из-за вчерашнего поцелуя. В глубине души ей было любопытно, что случится теперь, но она изо всех сил пыталась задавить это чувство. «Это неправильно, - думала Лютиэн, буравя взглядом скатерть, - я люблю Берена. Я принадлежу ему и хочу быть только с ним. И я не хочу и не могу быть с тобой. Ты самовлюбленный и помешанный на преданности своему дому нахал. Да, именно так. Но у тебя очень милая собака, с тобой интересно и легко, и у тебя очаровательная улыбка и красивые глаза. Правда еще у тебя отвратительный, холодный и циничный брат, с которым ты никогда не расстаешься. Ты не можешь мне нравится. Нет, не так. Я не хочу, чтобы ты мне нравился. Я этого не хочу. И перестань смотреть на меня как слюнявый щенок. Это вовсе не умиляет, а раздражает. И не надо все время обо мне заботиться. Я люблю Берена. Люблю Берена. Берена. Люблю. Люблю. Берена. Люблю. Пойми же это, наконец.» У Хуана было ощущение, что завтрак проходит как-то слишком тихо. Принцесса, кажется, пыталась прожечь взглядом скатерть и одновременно раздавить изящную серебряную ложку в своей хрупкой ручке. Келегорм бросал на нее долгие тоскливые взгляды. Куруфин делал вид, что ничего не замечает. «На самом деле, - думала Лютиэн, - ты очень красив. Даже Трандуил не смог бы сравниться с тобой. Честно говоря, Трандуил рядом с тобой - серейшая посредственность. Даже ему не удается так виртуозно сочетать наглость и светские манеры, эгоизм и очарование, презрительность и легкость, хотя он очень старается. А еще ты очень сильный. Гораздо сильнее многих синдар. Наверно даже сильнее Маблунга. И высокий. Ты на полторы ладони выше меня. А это уже очень много. Берен такого же роста как я. А Даэрон выше всего на два дюйма. Ты очень умен. И с тобой очень весело, когда ты не зациклен на этой вашей дурацкой вражде. Ты любишь зверей, птиц, карты, танцевать и бродить в лесах, так же как я. Но я люблю Берена. И всегда буду любить только его. Поэтому ты не можешь мне нравиться.» Она не чувствовала себя виноватой перед Береном, за тот поцелуй и это настораживало ее еще больше. *** Иногда Вирэссэ думалось, что лорду просто надо было завести детей. Он умел с ними обращаться, и они его любили. Когда лорду говорили об этом вслух, он отвечал что-нибудь вроде: «У меня просто много опыта. Маэдрос вырастил меня. А потом мы вместе вырастили еще пятерых обалдуев, но честно вам скажу, на мой взгляд, получилось не очень». В глубине души Вирэссэ была с ним согласна. Шел четвертый день пребывания Даэрона с ними. Отряд почти не двигался с места. Телемахтар бродил вокруг с хмурым видом, но на самом деле, попытки лорда привести несчастного дориатского менестреля в порядок забавляли его.