Бандит и дочь священника

             — У вас отличная невестка, мистер Левински, красавица. Как же повезло вашему сыну, — Гекко выдавил из себя любезность, чувствуя, как внутри всё сжимается от фальши. Он ненавидел подобные светские реверансы — они были чужды его натуре, пропитанной адреналином и риском.       Сложившаяся ситуация казалась до того ироничной, что сам Джейкоб перевернулся в гробу — и не раз. Кейт… Она не должна была находиться здесь. Её место было не среди этих мраморных колонн и хрустальных люстр, а там — в хаосе, среди опасностей, где она чувствовала себя как рыба в воде.       — Сет, — тихо произнёс Стюард, провожая взглядом Кейт, а затем переводя взгляд на исполнителя. В его глазах читалось немое предупреждение:

«Не забывай, где ты находишься»

      — Отвлёкся, приношу свои извинения. Давайте уже ближе к делу, — бандит кашлянул, стараясь скрыть раздражение, и направился вслед за заказчиком.       Поднявшись на второй этаж, они сдали оружие охраннику у двери — ритуал, обязательный для всех, кто переступал порог кабинета мистера Левински. Внутри царила атмосфера сдержанной роскоши: стены, отделанные тёмным деревом, массивный стол из красного дуба, кожаное кресло, в котором восседал хозяин дома.       Стюард прошёл к столу, достал из‑под него чёрный кейс, ввёл шифр и с щелчком открыл его. Внутри лежали пачки денег — внушительная сумма, способная вскружить голову любому. Гекко расположился на небольшом диванчике напротив, небрежно бросив на стол свой чемодан с документами.       Кабинет был обставлен с изысканной строгостью. На стенах — портреты предков Левински, на полках — редкие книги в кожаных переплётах. В воздухе витал аромат дорогого табака и полированного дерева. За окном виднелся ухоженный сад с фонтаном, но ни Гекко, ни Стюард не обращали на него внимания — их мысли были заняты делом.       Тем временем Кейт, накинув тёплый кардиган тяжёлой вязки, спустилась на кухню. Её движения были резкими, нервными — она пыталась унять внутреннюю дрожь. Приготовив кофе, она замерла на мгновение, глядя на пар, поднимающийся над чашкой.       — Нужно действовать, — прошептала она, сжимая кулаки. — Он не должен уйти без ответа.       Она поднялась наверх, постучала в дверь кабинета и, получив разрешение, вошла.       — Извините, но думаю, что кофе лишним не окажется, — с добродушной улыбкой произнесла она, расставляя чашки перед гостями. Её взгляд скользнул по документам на столе, затем — по раскрытому кейсу с деньгами. В глазах мелькнула искра скептицизма, но она быстро спрятала её за вежливой улыбкой.       Гекко мысленно уже «убил» её — эта девчонка слишком часто оказывалась в центре важных событий его жизни. Более того, она знала, кто он такой. Но внешне он оставался невозмутим: кивнул в ответ на чашку кофе и перевёл взгляд на Стюарда, который заканчивал проверку документов.       — Спасибо, милая. Уверен, твой кофе понравится нашему гостю, — улыбнулся мистер Левински, складывая листки в папку. Затем, обращаясь к Сету: — Пирс, с вами приятно иметь дело. Ждите последующего звонка.       Закрыв кейс одним пальцем и пожав руку Стюарду, Гекко сделал глоток кофе. Когда мистер Левински отошёл к сейфу, он тихо прошептал Кейт:       — Надеюсь, ты не насыпала мне яда.       Кейт, убедившись, что Стюард не замечает их перешёптывания, ответила с серьёзным выражением лица:       — Твой организм итак весь пропитан ядом, так что лишняя капля цианида ничего не изменит, — на мгновение замолчав, она добавила с лёгкой усмешкой: — Шучу.       Она знала, что он не поверит в её желание отравить его, но в его взгляде уловила тень сомнения.       Дабы не вызвать подозрений у мистера Левински, Кейт спешно удалилась из комнаты. Но перед этим она незаметно сунула в карман пиджака Гекко записку.       Заметив её движение, на лице бандита расплылась улыбка, но он не подал вида. Продолжал смотреть на Стюарда, не оборачиваясь к Кейт даже после её ухода.       Закрыв за собой дверь, американка победно усмехнулась. Она предвкушала разговор, который задумала. Однако радоваться было рано — зная Сета, он мог легко разрушить все её планы.       Выждав несколько минут, Гекко, под предлогом следующего дела, вышел из кабинета и направился в туалет, расположенный дальше по коридору.

«Когда закончите и соберётесь уезжать, соскочи от совместной поездки и, убедившись, что Левински уехал, вернись в дом через соседский участок (тебя проводит моя подруга). Надо поговорить. Важно! И не смей увернуться, Гекко».

      Прочитав записку, Гекко не смог сдержать смеха. Любопытство разгоралось в нём, но он сохранил внешнее спокойствие. Убрав записку во внутренний карман, он вернулся в кабинет.       Кейт была уверена, что он вернётся. Ей даже импонировала эта странная игра между ними — игра, в которой она имела над ним некую власть.

Ведь Сет Гекко — это Сет, мать его, Гекко.

      Он всегда делал только то, что хотел, наплевав на всех. Но не в вопросах, касающихся Кейт. И это было ей приятно.       Она вернулась в свою комнату и, сама не понимая почему, начала прихорашиваться. Добавила на губы бесцветный блеск, распустила волосы, завершила образ парой брызг любимых духов.       — Что ты делаешь, Кейт? — спросила она себя, глядя в зеркало. Но ответа не нашла.       Завершив сделку, мистер Левински проводил исполнителя к воротам.       — Предлагаю отпраздновать завершение дела совместной поездкой, — дружелюбно предложил он.       — Благодарю, но я откажусь. Моя машина уже ждёт, — кивнул Гекко в сторону припаркованного авто. Пожав руку Стюарду, он направился к Картеру, который ждал в машине.       Передав кейс через окно, бандит облокотился о капот. Картер уже расписывал планы на покупку собственного борделя. Его энтузиазм напоминал Ричи — тот тоже всегда мечтал о своём деле.       — Слушай, езжай на старый склад к ребятам. Я подъеду позже, кое‑что проверю, — похлопав Картера по плечу, Гекко направился к соседнему дому.       Он позвонил в домофон. Через мгновение молодая блондинка открыла ворота.       — Ты Сет? Иди сюда быстрей… — она схватила его за руку и потащила через двор.       Они остановились в саду, со стороны дома Левински.       — Сейчас Кейт придёт. А ты симпатяга, она не права… Классное тату, — блондинка заулыбалась. — Кейт, вот он, как ты и говорила.       Гекко вопросительно посмотрел на приближающуюся Кейт.       Она услышала их разговор и невольно улыбнулась. Но, оказавшись в поле их зрения, закатила глаза и саркастично усмехнулась:       — Чарли, окажись ты с ним в одном баре вечером, ты бы явно никогда не повторила слов о том, какой же он красавчик и как тебе повезло оказаться рядом, — игнорируя взгляд Сета, она бросила взор на его руки, заметив, что кейса с ним уже нет. Это не входило в её планы.       — Ты права, Кейт. Она бы сказала, что я лучшее, что случилось с ней в её коротенькой гламурной жизни, — усмехнулся Гекко, стоя между двумя девушками.       Поблагодарив подругу и пообещав зайти к ней позже, Кейт схватила Гекко за руку и потянула к заднему входу своего дома — парадный просматривался камерами.       Оказавшись в собственной спальне, Кейт и Сет преодолели путь в полном, почти осязаемом молчании. Воздух между ними был наэлектризован, словно перед грозой. Кейт резко захлопнула дверь и, не колеблясь, повернула ключ во внутреннем замке — жест, говоривший о её решимости и настороженности. Развернувшись к Сету, она выдохнула с плохо скрываемым раздражением, её глаза метали молнии.       — Где он? — требовательно спросила Фуллер, её голос звучал твёрдо, но в глубине души она ощущала дрожь. Она отчётливо понимала: сейчас она не та наивная Кейти‑Кейси, которую Сет знал когда‑то. Жизнь научила её быть жёстче, циничнее, расчётливее.       — Как бы это тебе помягче сказать… — Кейт усмехнулась, её губы изогнулись в саркастической улыбке. Она прошлась по комнате, её шаги эхом отдавались в напряжённой тишине. Подойдя к окну, она резко задёрнула тяжёлые бархатные шторы, словно пытаясь отгородиться от внешнего мира. — Я рассчитывала на некую материальную компенсацию. Хотя бы на половину того кейса. Но ты, конечно, сразу почуял добычу! — её смех прозвучал резко, почти истерично. — Знаешь ли, свадебные хлопоты слишком затратны!       Её слова повисли в воздухе. Конечно, деньги ей нужны были не для свадьбы. Она планировала сбежать — снова, куда глаза глядят, лишь бы не оказаться в ловушке брака, предначертанного канонами общества. Но Сету она этого не скажет.       Спальня Кейт была воплощением изысканной роскоши. Стены, отделанные панелями из дуба, создавали ощущение уюта и защищённости. На полу лежал персидский ковёр с замысловатым узором, поглощавший звуки шагов. Кровать с высоким резным изголовьем стояла в центре комнаты, а рядом — изящная тумбочка с мраморной столешницей. На стенах висели картины в позолоченных рамах, изображавшие безмятежные пейзажи. В воздухе едва уловимо пахло, да, лавандой.       — То есть весь этот спектакль из‑за кейса? Кто бы мог подумать… — Сет рассмеялся, его смех звучал холодно, почти издевательски. Он неспешно прошелся по комнате, его шаги заглушал мягкий ковёр. — Компенсацию? Полкейса? — он сделал вид, что вытирает слёзы от смеха, затем резко приблизился к Кейт.       Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая угроза. Он достал ствол, щёлкнул предохранителем и приставил оружие к её лицу. Металл блеснул в приглушённом свете, отражая её широко раскрытые глаза.       — Слушай сюда, принцесса! — его голос звучал низко, почти шёпотом, но в нём слышалась нескрываемая ярость. — Я не знаю, что ты возомнила о себе, но мне будет дешевле сделать дырку в твоём красивом личике. Мне насрать, что ты невестка Левински. Я могу взорвать ко всем хуям весь этот дом и уехать на Мальдивы, потягивать там мохито и пялить баб. Так что, девочка моя, ты зря теряешь время. А откроешь свой милый ротик — я закрою его выстрелом в упор. Ты должна быть мне благодарна за те полтора миллиона, которые я тебе накинул из жалости. Если бы не я, тебя бы сожрали там, и твоя красивая попка не бегала тут по лестнице.       Он говорил громко, не боясь, что кто‑то услышит. Его глаза горели холодным огнём, а рука с пистолетом не дрожала.       Кейт мысленно вздрогнула, но внешне осталась невозмутимой. Её взгляд не дрогнул, несмотря на направленный на неё ствол. Она знала: тот, кто потерял смысл жизни, не боится смерти. И сейчас ей действительно было всё равно, даже если бы Гекко выстрелил.       — Знаешь, а у меня прям некое дежавю. Смешная ситуация, не находишь? — её голос прозвучал спокойно, почти равнодушно, резко контрастируя с его криком.       Сет немного успокоился, опустил пистолет. Его взгляд скользнул по её лицу, пытаясь разгадать её мысли.       — Естественно, ты сейчас показываешь, какой ты весь из себя, — продолжила Кейт, её тон был ровным, почти поучительным. — И это, в общем‑то, правда. Но есть одно «но»: я всё это прекрасно знаю. Я уже прошла через ад, и этот «мелкий демонёнок» не так устрашающ для меня, как в нашу первую встречу.       Она отошла на шаг назад, задумчиво приложила подушечку указательного пальца к губам, словно вспоминая что‑то важное.       — Нервы в твоём деле, Сет, к добру не доведут, — произнесла она, её голос звучал почти ласково, но в глазах читалась сталь. — А ещё, как это там говорят… — она сделала паузу, её взгляд стал пронзительным. — «Жадность фраера сгубила», вот!       Кейт отошла от него, подошла к изголовью кровати. Её рука быстро скользнула в тумбочку, и через мгновение она вытащила заряженный кольт. Оружие блеснуло в полумраке, словно хищное животное, готовое к прыжку.       — Знаешь, а ведь в некоторые моменты я жалела, что не убила тебя тогда даже ценой собственной жизни, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Это не жизнь после, а так… пародия. Но ещё я была благодарна, что не я лишила тебя всего этого. Что не я взяла грех на душу и не уподобилась мести. Я рада, что тогда оказалась выше этого.       В её голосе не было гордости — только глубокая, затаённая скорбь.       — Однако эта насмешка богов, очередные столкновения с тобой заставили меня думать иначе. Второй шанс, что ли… — её слова повисли в воздухе, словно тяжёлый туман.       Резким движением она развернулась и выстрелила. Пуля пролетела чуть выше плеча Сета, влетев в зеркало. Оно с оглушительным звоном рухнуло на пол, разлетаясь на тысячи осколков, которые, словно бриллианты, рассыпались по ковру.       На мгновение Сету захотелось, чтобы она не промахнулась. Чтобы пуля попала точно в его голову, оборвав эту бесконечную череду боли и одиночества. Чтобы он наконец смог увидеть Ричи, по которому так тосковал.       — Так и не научилась стрелять, — усмехнулся он, повернув голову к разбитому зеркалу. Он понимал: её целью был не он сам, а его оружие.       Подойдя ближе к Кейт, он окинул её взглядом с ног до головы, словно оценивая.       — Ладно, — коротко бросил он и направился к двери.       Кейт стояла неподвижно, её сердце бешено колотилось. Она осознавала: Сет лишь позволил ей сделать этот выстрел. Если бы он хотел, она уже лежала бы на этом дорогом персидском ковре с дыркой во лбу. Но также она понимала: после этого ей явно несдобровать.       Бежать было некуда. Да и не хотелось опускаться до подобной низости.       — Открывай, пока ошмётки не полетели в коридор, — бросил Сет, глядя на неё холодным взглядом. Он кивнул на дверь, его тон не допускал возражений.       Уже выходя, он остановился на пороге и добавил:       — Я помогу тебе деньгами, если ты докажешь мне, что они действительно тебе нужны… Бар на Уолл‑стрит в 11 часов вечера. На входе скажешь, что ты к Сету, и охрана тебя проведёт. Нужны деньги — я буду рад послушать твою душераздирающую историю…       Он подмигнул, убрал пистолет и вышел, закрыв за собой дверь. В коридоре было тихо, ни души. Сет выдохнул с облегчением — хорошо, что той блондинки не оказалось поблизости. Иначе он бы точно не сдержался.       Кейт охватила смесь страха, гнева и странного облегчения. Она понимала, что переступила черту, но в то же время чувствовала, что сделала шаг к освобождению. Её мысли метались:

«Что теперь? Он не оставит это просто так. Но и я не отступлю. Я должна найти выход».

      Сет. Его разум был в смятении. Он чувствовал раздражение, но и странное восхищение её смелостью.

«Она не боится. Это достойно уважения. Но она играет с огнём».

      В глубине души он понимал: Кейт стала для него чем‑то большим, чем просто воспоминанием из прошлого.