Бандит и дочь священника

      После разговора с Каем Гекко начал ловить себя на мысли, что чем дальше, тем хуже. Прикрыв глаза, он устало провёл по ним ладонями. Больничная суета за дверью не утихала.       — Вот к чему ты пришёл, Сет, — немного приподнявшись, бандит посмотрел на свой забинтованный бок и снова упал на подушку, стараясь заснуть.       Его больничная палата 314 была довольно уютной: просторная комната, окно занавешено светлыми жалюзи, диванчик и пара кресел для посетителей, столик с журналами, множество плошек с растениями, телевизор. По собственной воле он бы ни за что не оказался в подобном месте — быстрее истёк бы кровью и сдох, не дойдя до уличного врача.       Сквозь сон Сет услышал приближающийся стук каблуков. Звук медленно направлялся в его сторону, монотонно отдаваясь звоном в голове. Брюнет лежал с закрытыми глазами и слушал, но ничего не происходило. Ему казалось, что он даже чувствует на себе чьё‑то дыхание; вокруг воцарилась мёртвая тишина.       Немного приоткрыв глаза, мужчина увидел длинные красивые женские ноги, широкие бёдра, прикрытые коротким белым халатом, затем — длинные каштановые волосы и губы. Всё это было настолько знакомо, что даже не хотелось смотреть в её глаза.       — Добро пожаловать, Сет. Я так долго ждала этого… — сладкие женские губы прошептали, а затем улыбка сменилась оскалом с длинными острыми зубами.       Бандит подскочил с кровати, открыв глаза, — но никого рядом не было. На мгновение ему показалось, что та самая стриптизёрша, которую он убил в ту ночь, стояла рядом с ним… Но это длилось лишь миг. Немного успокоившись, мужчина уставился на телевизор, висящий на стене, и застыл перед ним с пустой головой.       Быстро выскочив из машины, Кейт беглым шагом направилась к больнице. Вскоре она уже прикладывала дрожащими руками карту к нужному валидатору. Зайдя в палату и спешно закрыв за собой дверь, она развернулась и увидела окутанного проводами Гекко. Бледность кожи, столь несвойственная его обычной загорелости, пугала. Страх потерять его плотно оплёл душу, но показывать этого она не собиралась.       — Проходи… — Гекко перевёл взгляд на вошедшую Кейт и кивнул в сторону стула рядом с больничной кроватью.       — А ты отлично смотришься в кровати, Сет, — с наигранной добродушной усмешкой произнесла шатенка, но тут же осознала двусмысленность фразы. — Прости, было не до апельсинов, потому… — разведя руки в стороны, она переминалась с ноги на ногу, боясь двинуться вперёд.       Повисла пауза: Кейт даже не представила, как начать разговор. Она опрометчиво провернула всю эту ситуацию с «пленением» Кая, но не продумала, что скажет Сету. Сейчас она боялась начать не так.       — Я рада, что всё обошлось на этот раз, — прижавшись спиной к стене напротив кровати, проговорила американка. — Но нам стоит подумать о безопасности впредь. — Слово «нам» прозвучало слишком резко в сложившейся ситуации, но она надеялась, что Сет не станет акцентировать на этом внимание.       — Я тут от огнестрела… Но я знаю, о чём ты хочешь поговорить, поэтому послушаю. Только давай по делу. Не нужно о том, что было в Мексике, — тихо произнёс мужчина, глядя на Фуллер без каких‑либо эмоций.       — Ты боишься! — осознание того, что Сет испугался возвращения старых кошмаров, яростно ударило в голову Кейт. Она недоумевала: ведь это Гекко! Бесстрашный, прожжённый преступник, в определённой, своеобразной манере — воин, готовый к очередной битве. А сейчас он и слышать об этом не желал. — Сет, это не лучший вариант — прятать голову в песок, — начала было девушка, но тут же осеклась, заметив обозлённый взгляд мужчины из‑за подобных громких фраз.       Конечно, его можно было понять. Смерть брата — первый фактор. Второй — эти существа были слишком нереальны для его верований, убеждений, для его мировоззрения. Но Фуллер не могла поверить, что он просто так отступит. Неужели у него нет даже толики желания отомстить этим тварям за Ричи?!       Кейт не озвучила эту мысль вслух.       — Я не хочу давить на тебя. Да и это не сработает, я прекрасно знаю, — переведя дыхание, шатенка начала медленно вышагивать по палате, очень редко посматривая в сторону пациента. Так было проще — тогда хотя бы можно было говорить что‑то связное. — Приплетать сюда напряжённость в нашем общении не буду. Мир меняется, Сет. Он становится ужаснее. Конечно, повезло тем, кто живёт в неведении. Но бездействие — самый ужасный порок, на мой взгляд. — Она не хотела говорить «трусость», потому что это уж явно не пошло бы на пользу её речи. — Я долгое время пыталась забыть всё то, что было в том баре, и не замечать глубину всей этой нереальности в нашей реальности. — Звучало слишком притянуто за уши и высокопарно, но поделать с собой мисс Фуллер ничего не могла. — Их раса расцветает. Они приобретают всё большую и большую мощь. Как бы мы ни хотели избежать этого, они сами нагрянут. Только вопрос времени. Нельзя вечно жить в отрицании и бегах.       Кейт говорила от самого сердца: она и вправду верила во всё, что произносила. По крайней мере, пытаясь убедить собеседника, она убеждала в этом и саму себя.       Присев на кресло возле кровати, Фуллер наконец смогла перебороть себя и взглянуть ему в глаза.       Когда Джули услышала женский голос за дверью палаты 314, внутри всё оборвалось.       «Кто? Почему? Как это возможно?» — вопросы били в висках, а сердце колотилось так, что, казалось, вот‑вот пробьёт грудную клетку. Она не хотела верить, не хотела даже допускать мысли, что Сет… с кем‑то ещё. Но звук — чёткий, живой, женский — не оставлял места для иллюзий.       Она рванула к двери, игнорируя попытки брата остановить её. Ручка под ладонью — холодная, резкая, как пощёчина. Джули толкнула дверь — и замерла.       Кейт стояла у кровати Сета, её рука лежала поверх его руки с капельницей. Сет смотрел на неё — не с нежностью, не с любовью, но с какой‑то странной, болезненной сосредоточенностью. А Кейт… Кейт говорила что‑то о смерти, о борьбе, о долге. И в этом было столько страсти, что Джули почувствовала, как её собственные колени слабеют.       — Извините… — прошептала она и резко закрыла дверь.

      Это не сон. Это реальность.

      Джули шла по коридору, не разбирая дороги. В ушах стоял гул, перед глазами — картина: Кейт, Сет, их переплетённые тени на стене. Она не заметила, как оказалась на лестнице, пока громкий голос не заставил её остановиться:       — Джули, погодите!       Фуллер догнала её, дыхание сбивчивое, глаза горят. Джули хотела огрызнуться, уйти, но что‑то в голосе Кейт заставило её замереть.       — Профессор Ким! Не глупите! Не показывайте свою женскую глупость! — слова Кейт ударили, но не обидели. Они были грубыми, честными, почти жестокими — и потому Джули остановилась.       — Я не хочу слушать, мисс Кларк. Вы — моя студентка, и у меня нет ни капли желания на выяснения отношений с Вами, — отрезала Джули, пытаясь сохранить лицо. Но внутри — хаос.       — Я и не собираюсь. Нам с Вами делить нечего. Но я терпеть не могу недосказанности и излишних, дурных догадок. Мы с Сетом — это не то, что Вам могло показаться, — Кейт говорила быстро, почти задыхаясь. — Несколько лет назад Сет спас меня. Он, без преувеличений, помог мне выбраться из самого настоящего Ада. Я была 17‑летней девчушкой, когда он помог выжить мне там, где Бог отобрал у нас наши семьи. И вчера, в баре, мы встретились абсолютно случайно. А когда я утром услышала Ваш разговор с братом, то не смогла остаться в стороне. У меня есть должок перед ним, и я лишь хотела убедиться, что Сет — всё тот же живучий гаденыш, а не мертвецки‑бледное тело в костюме Смерти.       Джули слушала, и с каждым словом внутри что‑то менялось. Не облегчение — нет. Но понимание. Кейт не претендовала на Сета. Она просто… благодарила.       — Он с Вами. И он не такой дурак, чтобы потерять то счастье, которое имеет сейчас в своих руках, — закончила Кейт и развернулась, чтобы уйти.       Джули смотрела ей вслед, чувствуя, как в горле комок. Почему так больно? Потому что страх оказался ложным? Или потому что она всё ещё не уверена?       Когда Кейт ушла, Джули осталась одна в коридоре. Через несколько минут появился Кай — бледный, виноватый, с руками, поднятыми в жесте «я пытался».       — Джулс… — начал он, но она резко оборвала его:       — Ты знал. Ты всё знал и молчал.       — Я пытался тебя удержать! — Кай шагнул к ней, но Джули отступила. — Я не хотел, чтобы ты видела это. Не хотел, чтобы ты страдала.       — Страдала?! — её голос дрогнул. — Ты думаешь, это лучше? Скрывать, умалчивать, делать вид, что всё нормально? Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?       Кай молчал. Он не оправдывался — просто смотрел, как она борется с собой.       — Я люблю его, Кай. И я не знаю, что делать, если он… если он не любит меня так же.       — Он любит, — тихо сказал Кай. — По‑своему. Но он любит. И если ты сейчас уйдёшь, он этого не переживёт. Не в том состоянии, в котором он сейчас.       Джули закрыла глаза. Любит ли? Любит ли он её так, как она его?       — Я должна поговорить с ним. Сама. Без тебя, без Кларк, без всех этих тайн, — она посмотрела на брата, и в её взгляде была твёрдость. — Если он скажет, что я ему не нужна, я уйду. Но я должна услышать это от него.       Кай кивнул. Он знал: Джули не отступит. И, возможно, это было к лучшему.       Бандит не ожидал, что Джулс вернётся через несколько минут. Она медленно и осторожно вошла, остановилась у порога, будто боясь переступить невидимую черту. Потом всё же шагнула вперёд, села рядом с его кроватью. Молчала, подбирая слова, но мужчина опередил её.       — Ты пришла за правдой? Я расскажу тебе…       Он говорил тихо, без пафоса, без оправданий. Просто факты — как они есть.       — Я познакомился с Кейт, когда ей было семнадцать. Её семья… скажем так, не заслуживала права называться семьёй. Я помог ей выбраться. Потом уехал за границу. Там потерял брата. Потом… потом кинул её. Откупился деньгами, думал, так будет лучше. А потом снова наткнулся на неё — она была в беде. Спас. И мы разошлись.       Сет замолчал. В палате повисла тяжёлая тишина. Джули слушала, и на её глаза наворачивались слёзы. Не кричала, не била посуду — просто сидела, сжимая пальцами край простыни.       — Сет, ты ведь спал с ней, да? — её голос дрожал, губы подрагивали. — Сет! — она повысила тон, но он по‑прежнему молчал, не зная, что сказать.       Он не отрицал. Не оправдывался. Просто смотрел в окно, будто там, за стеклом, был ответ.       Джули встала. Покачала головой.       — Мерзавец ты, Гекко, — прошептала она и вышла, хлопнув дверью.       Как бы там ни было, она теперь знала правду. И от этого ему стало немного легче — но лишь на миг. Потому что следом накатила волна стыда.

«Я смотрел на Кая, и видел в нём себя. Но кто я теперь?..»

      Он чувствовал, как теряет хватку. Как тает ощущение контроля. Как мир, который он строил годами, рассыпается в пыль.

«Кейт… ей некуда идти. У неё никого нет. Она пришла ко мне, а я промолчал. Просто промолчал, как трус. Что со мной не так?»

      Мысли крутились, как лезвия, резали изнутри. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить голос Кейт, её слова о том, что мир меняется, что нельзя прятаться. Но он не хотел верить. Не хотел признавать, что снова оказался в ловушке — на этот раз не физической, а эмоциональной.       Размышляя, он не заметил, как уснул. И снова это чувство — холод, будто кто‑то стоит рядом, смотрит.       — Я до сих пор ищу покой в смерти… — голос Ричи эхом отдался в голове.       — Ричард! — Сет подскочил, оглядываясь. Никого. Только тишина и тусклый свет ночника.       Сон не шёл. Он кое‑как поднялся, нащупал под матрасом пачку сигарет, которую подсунул Кай. Открыл окно, закурил. Дым клубился в темноте, смешиваясь с мыслями.

«Схожу с ума? Или уже сошёл?»

      Швы разошлись — он почувствовал влагу на майке, но не обратил внимания. Стоял у окна, глядя на город, который жил своей жизнью, не заботясь о его боли.

***

      Дорога до дома в машине Кая была не лучшим исходом событий, но Кейт не хотела оставаться наедине с собой. Она понимала: стоит переступить порог квартиры — и эмоции хлынут потоком, которого она не сможет сдержать. А этого допустить нельзя. При ком‑то ещё проще держаться — хотя бы видимость контроля.       Кай, будто чувствуя её напряжение, попытался разрядить обстановку:       — А ты отважная! — начал он, крутя руль. — Я знал считанные единицы, которые решились бы наставить на меня пушку. И уж тем более это не были студенточки моей сестрицы. — Он хохотнул, но в смехе не было насмешки — скорее уважение. — Знакомство с Гекко меняет людей, однако.       Кейт не обернулась. Взгляд её был прикован к мелькающим за окном зданиям, к людям, идущим по тротуарам — чужим, свободным, не связанным этой болезненной паутиной чувств.       — Ага. А потому задумался бы, с кем ты свою дражайшую сестрицу сводишь. Или ты всегда знакомишь её со всеми своими матёрыми дружками? — её голос звучал ровно, но в нём сквозила горечь.       Кай на секунду замолчал, потом усмехнулся:       — Ревность — не лучшее качество людей.       — Скорее сопереживание мисс Ким. Либо же скорой миссис, — Кейт произнесла это тихо, почти про себя. Мысль о том, что Джули может стать женой Сета, ужасала. Она знала: он уже был женат. Но это не мешало ему повторить попытку.       В голове крутились образы: Сет за завтраком, с чашкой кофе, рядом — Джули, их общий смех, планы на выходные, возможно, дети… Всё то, чего Кейт никогда не могла ему предложить. Вместо этого — война с тенями, бегство, кровь.       — Вот вы, бабы — дуры! Я всегда знал это. И ты, и Джулс — лишнее тому подтверждение, — Кай свернул на подъездную площадку дома, где жила Кейт с Дженной. Остановив машину, он посмотрел на спутницу. — Карета прибыла.       — Спасибо, — коротко бросила Кейт, потянувшись к ручке двери.       — Просьба: не наставляй пушку на медперсонал, если решишь навестить нашего друга. Скажи, что от меня, я предупрежу.       — Не стоит. Свой лимит нахождения в этом медцентре я уже исчерпала. Мы с Сетом всё обсудили и решили, — Кейт уже шагала к двери, но на полпути остановилась. — Может, проведаешь? — Она кивнула на дом, имея в виду Дженну. — Ей бы не помешала такая доза внимания. После моего возвращения на неё выльется немало.       Кай усмехнулся:       — Ты плохая подруга, Кларк. Подкидываешь подруге чувства, которые принесут ей лишь боль и разочарование.       Он забрался обратно в машину, подмигнул светом фар и уехал.       Войдя тихо в комнату, Кейт не ожидала увидеть Дженну у окна. Та резко развернулась:       — Кларк! Что у тебя с ним?! — В голосе — смесь обиды, ревности и страха. Казалось, ещё секунда — и она вцепится в волосы «сопернице».       — Кинь дурное, Дженна! Я встречалась с Сетом, и Кай, как хороший друг, подкинул меня до дома после, — Кейт говорила спокойно, зная: это должно сработать.       — Ты с Сетом?! — Глаза подруги вспыхнули. На мгновение Кейт показалось, что та даже забыла о событиях прошлой ночи.       — Я не с ним, — отрезала Кейт и направилась в душ, игнорируя дальнейшие вопросы.       После водных процедур она попыталась отвлечься: учебники, конспекты, сухие факты. Но мысли снова и снова возвращались к Сету. К его молчанию. К тому, как он смотрел на неё, когда Джули вошла в палату.       Ближе к ночи телефон пискнул. СМС от неизвестного номера:

«Нужно срочно поговорить. Через час возле твоего дома».

      В голове — только его имя. Трепет в груди, который не проходил, несмотря ни на что. Кейт подорвалась с кровати, отбросив книги. Быстро привела себя в порядок, даже не задумываясь, что Сет должен быть в больнице.       Оглядев себя в зеркало, она вышла во двор. Ожидание длилось недолго — через семь минут на пороге появился не тот, кого она хотела увидеть.       — Мисс Ким, — тихо и разочарованно выдохнула Кейт. Но тут же напряглась: — Сет? — В голосе — страх. — С ним всё в порядке?       — С ним всё в порядке, Кейт… или Кларк… или как там тебя ещё называть? — Джули говорила холодно, но в глазах — буря.       — Тогда… — Кейт запнулась. — Мы ведь с вами всё обсудили утром. Я думала, вопрос решён.       — Я не пришла отчитывать тебя за враньё. Я знаю всё, — Джули подчеркнула последнее слово, и по спине Кейт пробежал холодок. Что отвечать — она не знала.       — В любом случае, это ничего не меняет. Между нами давно ничего нет. Он с вами… — Кейт попыталась закончить разговор, но Джули перебила:       — А мыслями — с тобой.       — Вы не можете знать этого.       — Я это вижу по глазам.       Молчание. Ветер шелестел листьями, где‑то вдали слышался смех прохожих. Кейт чувствовала, как внутри всё сжимается.       — Я не хочу участвовать во всех этих любовных драмах. Извините, что стала их причиной. Не вижу дальнейшего смысла в этом разговоре. Доброй ночи, мисс Ким. Ещё раз всё хорошенько обдумайте, — Кейт развернулась и быстро направилась к дому, закрыв за собой дверь.