Бандит и дочь священника

      Они уехали. Чёрт, Кейт оставалось лишь догадываться о том, что происходило после этого. Неужели Сет и впрямь мог так поступить? Странно, но она никогда не могла представить, чтобы Гекко делил свою «добычу» ещё с кем‑то. Если ещё можно было подумать по поводу денег, то явно он никогда не мог так поступить — в первую очередь с самим собой, — чтобы взять девчонку на пару с другом. Честно говоря, хотелось просто‑напросто застрелить его в этот момент.       Фуллер не могла оставить всё как есть. И, как бы ей ни было тяжело признавать, в первую очередь ей была неприятна эта ситуация не потому, что её подруга попала в такой просак, а потому, что существовала сама возможность секса между Сетом и Дженной.       В какой‑то момент рука порывалась к телефону. Текст сообщения «Ричи, ты подобного не позволял, а сам теперь что творишь?» каждый раз печатался по новой, но отправить смс мисс Фуллер так и не могла решиться. Это было слишком жестоко с её стороны, хотя о какой жестокости может идти речь, если они дожились до подобного положения вещей? Всё же и гордость не могла позволить. Отправленное сообщение лишний раз бы доказало её мягкость в ситуациях, касающихся этого злосчастного козла.       — Кларк, — возле их дома маялся несчастный «Ромео», а точнее Роб, который без ума проживал свои дни, живя лишь в мечтах о том, как они уедут в закат с её дражайшей соседкой.       — Хэй, парень, ты выбрал не лучшее время, — не желая общаться с сопливым парнишкой, который вот‑вот готов был пуститься в панику от того, что его возлюбленной нет дома в такой поздний час.       — Я хотел пожелать ей спокойной ночи, но её до сих пор нет… — он обречённо провёл рукой по волосам.       Тут‑то Фуллер и не выдержала. На самом деле она прекрасно понимала, почему этому идиоту никогда ничего не светило, и, более того, всегда была солидарна с выбором подруги. Уж никому, ни одной девушке не пожелаешь такого «счастья». Такие слюнтяи мягкотелые никогда не смогут сделать даму счастливой.       — Если бы ты её хоть раз хорошенько вытрахал, невзирая на все её протесты, вместо того чтобы таскать букетики под дверь с детскими записками, да не мямлил о своей любви, как тюфяк последний, — ещё можно было бы о чём‑то говорить. Но так, извини, ты в полной жопе, друг мой… — иронично похлопав беднягу по плечу, Кейт прошла безучастно мимо и вошла в дом, не оборачиваясь назад. Она выпустила свою злость на абсолютно невинного человека.       — Это слишком грубо, Кейт Фуллер… — разочарованно проговорила шатенка, глядя на своё отражение в зеркале. — Ты даже фамилии этой не достойна. Ты замарала её своим дурным поведением, своей гадкой, грешной натурой, — ненависть к себе начала просачиваться в реальность всё больше и больше. Казалось, что ещё чуть‑чуть, и сознание попросту свихнётся, желая избавиться от этого мерзостного ощущения на душе.       Одиночество лишь усугубляло положение. А потому вся ночь прошла в тихой, молчаливой душевной истерике. Но Кейт всегда считала, что уж лучше ненависть к себе, чем жалость.

***

      — Че ты с ней нянчишься? — возмущённо спросил Кай, наблюдая за дорогой.       — Всё иначе, чем кажется, — ответил Сет, уставившись в боковое окно.       Когда бандиты подъехали к дому, Дженна уже спала. Им сказочно повезло, что эта студентка не испачкала салон машины всем тем, что в неё влили. Кай был разочарован: его планы закуролесить с этой девочкой накрылись.       — Бляяя… Нужно было её в баре ещё трахнуть, пока она не отрубилась, — разочарованно сказал он, беря девушку на руки и занося в дом.       — Да ладно, я свалю утром, и всё у вас будет, — оглядевшись, Гекко зашёл за Каем и закрыл дверь.       Дженну уложили в одну из комнат. Кай лёг вместе с ней, чтобы с утра навешать какой‑нибудь лапши и получить ожидаемое. Сет практически всю ночь просидел внизу, на первом этаже, а уже к середине ночи уснул в гостиной на диване.       Утром Гекко, как и обещал, свалил куда‑нибудь перекусить. Место выбрал он не лучшее — обычный бар в подворотне, неприметный, если не считать ярко‑красной двери в тёмном переулке.       Зайдя внутрь, Сет упал на свободное место в углу и, листая меню, ждал официантку.       — Добрый день, что будете заказывать? — милая девчонка подбежала к гостю, сжимая в руках блокнот.       — Двойной американо… и я бы что‑нибудь пожрал, на твой вкус, — не поднимая взгляда, брюнет продолжал изучать страницы.       — Хорошо. Кофе через пару минут, карбонара — через пять, — официантка удалилась. Сет скользнул взглядом по её худым длинным ногам — привычка.       Через пару минут он уже потягивал горячий напиток, крутя в руке телефон и строча смс одному из уличных главарей. Когда принесли пасту, стул за его столом резко отодвинули. Незнакомый мужчина сел без приглашения.       — Я ищу свою подругу, Монику, — в голосе звучала угроза. Незнакомец наклонился к бандиту, положив руку на спинку стула. — Я видел, как она садилась в твою машину, — он показал фото блондинки на экране телефона.       — А о ком вообще речь‑то идёт? Тем более не моего вкуса девчонка. Я люблю постарше, — Сет усмехнулся, наматывая спагетти на вилку.       — Мне нужна Моника! Я знаю, что она у тебя! — здоровяк ударил кулаком по столу; чашка с американо дёрнулась.       — Я не понимаю, о ком ты. Извини, чувак, но мне нужно работать. Если не хочешь купить у меня ящик АК‑47, то мне не о чем с тобой говорить… Монике привет. — Гекко встал, бросил на стол купюры, расплатившись за обед. — Можешь водички заказать, там сдача останется…       Не успев выйти из бара, Сет снова наткнулся на незнакомца. Теперь тот был настроен куда агрессивнее.       Удар — и Гекко отлетел к мусорным бакам, ободрав спину. Здоровяк нанес пару пинков, но Сет повалил его, ударил головой о бак. Вампир ощерился, пустил в ход зубы — но бандит успел схватить его за челюсть.       Выбрав момент, Гекко надавил на скулы, широко раскрыл рот противника и ударил верхней челюстью о край бака. Резкий рывок назад — клыки хрустнули и упали на асфальт.       Вампир взбесился, прижал Сета к стене, готов был разорвать. Но бандит достал ствол и разрядил всю обойму. Тело превратилось в пепел, мгновенно развеянный ветром.       — Теперь я чувствую себя намного лучше, — усмехнулся Сет, поправляя пиджак.

***

      Кейт проснулась ближе к полудню — на полу у окна, сжимая в руке дорогое фото. Единственная материальная вещь, оставшаяся от семьи. Единственное напоминание о том, какой она была — и уже никогда не будет.       — Простите, что разочаровала вас, — пробормотала она, пряча снимок в глубокую ячейку письменного стола.       Проверка телефона — пусто. Время перевалило за полдень. У дома остановилось такси. Через несколько минут растрепанная, но сияющая Дженна влетела в комнату и рухнула на кровать.       — Кларк, я готова летать… — пропела она, глядя в потолок.       Кейт сдержалась, чтобы не наброситься на подругу. Брезгливо взглянув, она собрала вещи в сумку.       — Я ухожу. А ты приди в себя, — голос звучал спокойно, но отчуждение резало слух.       — Я не могу… В моих мыслях только то, что я была с ним. Это такое чудное ощущение…       На миг Кейт поняла подругу: когда влюблённость накрывает, голова идёт кругом. Ты перестаёшь рассуждать здраво, живёшь только «здесь и сейчас».       Но она знала правду: Дженну просто используют. Вот только в каких целях?       — Ничего не хочу сказать, Дженна… Только знай одно: твой дорогой мистер Ким никогда не принесёт даже цветочка на твою могильную плиту, когда ты, дурёха, загнёшься от передоза.       — Иди к чёрту! Если у Сета Гекко не встал на тебя, не стоит свои обиды вымещать на других, — слова соседки сочились обидой.       Кейт рассмеялась, покачала головой и направилась к выходу.       «М‑да, дамочка. Ты уже второй человек за последние 12 часов, которому грубишь в высшей степени. Пора делать выводы», — мысленно порицала она себя, шагая к университету.       Предстояло самое сложное: забрать документы и завершить этап «новой жизни». Всё полетело к чертям — не было смысла оставаться там, где Кейт лукавила и себе, и другим.       К тому же охотники, выходившие на связь, наперебой сообщали об участившихся нападениях вампиров. Пора заняться тем, что, как она понимала, было суждено давным‑давно.       Выйдя из кампуса, Кейт в последний раз пообщалась со знакомыми — как ни в чём не бывало, не говоря об уходе. Оставалось собрать вещи и отправиться в путь.

Пункт назначения — Новый Орлеан.

***

      Холодный ветер пронёсся по переулку, неся с собой едва уловимый шёпот:       — Сет… Иди ко мне…       Сет замер. Этот голос он узнал бы из миллиона. Резко обернувшись, он едва не столкнулся с брюнеткой в чёрном плаще.       — Извините… — пробормотала она, ускоряя шаг.

«Её лицо… Я видел его раньше. В баре. Сантанико. Но она же сдохла. Бред».

      — Стой! — Сет схватил незнакомку за плечо.       Девушка резко развернулась — и теперь её черты были другими.       — Отстань, придурок, я закричу! — она ударила его по руке и исчезла в лабиринте переулков.

«Чёрт, я, кажется, свихнулся со всей этой хераборой…»

      Телефон в кармане завибрировал. Сет достал его. На экране — СМС от Джули:

«Давай встретимся и поговорим. На нашем месте, в 9 вечера. Жду тебя».

      «Только её не хватало сейчас», — подумал он.       Он так и не решил, как поступить. Но последние события подсказывали: выход, возможно, только один.       Через час Сет сидел в номере отеля. Стакан виски в руке, телевизор щёлкал бессмысленные каналы. Экран мерцал, но Сет не видел ни одной картинки — перед глазами всё ещё стояло лицо той незнакомки.

«Почему бы и нет…»

      Он достал остатки белого порошка, высыпал на запястье. Вдохнул. Остаток стёр пальцем, втирая в дёсны.

«Сушит зубы. Но этот ток по телу… Не эйфория. Что‑то большее».

      Глаза закрылись. Разум опустел.

      — Эй, малыш…

      Резкий щелчок пальцев перед лицом. Свет расплывался, затем обрёл очертания.       — Какого хрена?! — Сет рванулся к тумбочке за стволом.

— Это потерял? — её голос сочился ядом и сладостью.

      Он сел на пол, закрыл лицо руками.

«Это сон. Просто дурной сон».

      Но стук каблуков по паркету был реальным.

— Ты так и будешь молчать? Знаю, что скучал… Как тебе моё платье? — Сантанико прошлась по номеру, будто осматривая добычу.

      — Ты сдохла. А я просто превращаюсь в долбанного нарика, — усмехнулся Сет, поднимаясь.

— И ты в это веришь?

      Их взгляды встретились. В нём вспыхнула злость, которую он давно не чувствовал.

— Видишь ли, мой дорогой Сет, я не просто так тут… Но об этом позже. Сейчас мне хочется лишь одного…

      Она села к нему на колени, провела пальцами по губам. Он хотел схватить её за горло — но она поцеловала его.

И он почувствовал.

Перед глазами рваными кадрами проносилась чужая жизнь:

Девушка в сырой комнате, окружённая крысами. Её слёзы.

Крики. Мужские силуэты. Издевательства.

Дикий страх, пропитавший каждый кадр.

Он резко очнулся.

      В номере всё было на месте: ствол на тумбочке, стакан виски наполовину пуст. В воздухе — аромат женских духов.       «Наркотики. Это всё наркотики», — подумал Сет.       Умывшись холодной водой, он взглянул в зеркало. На губах — размытый след красной помады.

«Сантанико…»

      Вечер. Бар. Сет нашёл Джули за столиком. Она подняла на него глаза — в них была тревога и надежда.       — Всё в порядке? — она коснулась его руки.       — Да, всё отлично, — он уткнулся в меню, избегая её взгляда.       Джули говорила. О чувствах. О возможности сохранить отношения. О будущем, которого он не мог себе представить.       Первые минуты он слушал. Потом его внимание уплыло к силуэту женщины в дальнем углу зала.

«Она зовёт меня. Этот голос…»

      — Сет! Ты вообще слышишь, что я говорю?! — Джули повысила голос.       — Да… Да… Про сохранить наши отношения… что‑то вроде этого, — пробормотал Сет, отпив из стакана. Вкус виски вдруг показался ему металлическим, противным. Он невольно поморщился, но не поднял глаз на Джули.       Она замерла на мгновение — так, будто слова застряли у неё в горле. Пальцы, всё это время нервно теребившие край салфетки, сжались в кулаки. Сет краем глаза уловил этот жест, но не придал ему значения. Он смотрел в одну точку — на каплю конденсата, сползающую по стенке стакана.       — Сет, — голос Джули дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Ты вообще меня слышишь?       Он медленно поднял взгляд. Её лицо — обычно такое мягкое, тёплое — сейчас было напряжённым, почти чужим. В глазах — не гнев, а что‑то хуже: разочарование, усталость, смирение.       — Я слышу, — сказал он, но даже ему самому эти слова прозвучали фальшиво.       Джули резко встала. Стул с противным скрежетом отъехал назад. Она не смотрела на него — просто развернулась и пошла к выходу из зала.       — Джулс… — начал он, но она уже исчезла за дверью с табличкой «WC».       Сет помедлил секунду, потом резко поднялся. Ноги казались ватными, будто он шёл по зыбучему песку. Дверь уборной была приоткрыта — он толкнул её и замер на пороге.       Джули лежала на полу. Руки судорожно сжимали горло. Вокруг — лужа багровой крови, медленно растекающаяся по плиткам. Свет лампы дрожал, отбрасывая на её лицо странные тени, делая кожу почти серой.       — Что случилось?! Кто это сделал?! — его голос сорвался на крик. Он бросился к ней, упал на колени, едва не поскользнувшись на мокром полу. — Всё будет хорошо, верь мне, прошу… Ты не умрёшь, я обещаю… Джули, не оставляй меня одного! Я сделаю всё, что захочешь, только не уходи…       Её глаза были открыты, но взгляд — пустой, безжизненный. Губы не шевелились.       Сет приподнял её, прижал к себе. Кровь тут же пропитала рубашку, холодная и липкая. Он почувствовал, как его собственные руки дрожат — не от страха, а от какого‑то первобытного ужаса, который сковал всё тело.       — Пожалуйста… Я люблю тебя… Только не уходи… — прошептал он, уткнувшись лбом в её волосы.

Тишина.

      Он сидел в машине, глядя на капли дождя по стеклу. Они стекали вниз, сливались, разбивались на мелкие брызги. Сет провёл ладонью по лицу — она была мокрой. То ли от дождя, то ли от слёз, которых он не помнил.

«Это был сон. Или бред. Но почему я чувствую её кровь на руках?»

      Он посмотрел на ладони. Чистые. Никаких следов. Но ощущение — вязкое, тошнотворное — не исчезало.

Память возвращалась обрывками:

Джули в баре — живая, злая, но целая. Она что‑то говорила, голос звучал резко, но он не мог вспомнить ни слова.

Сантанико — её поцелуй, её голос в голове. «Видишь ли, мой дорогой Сет…»

Кровь на полу — иллюзия или предупреждение?

«Что со мной происходит? Я теряю связь с реальностью?»

Телефон зазвонил. Номер неизвестный.

      — Гекко? Это Кай. Нам нужно встретиться. Есть новости о Монике.       Сет закрыл глаза. В висках стучало. Он хотел сказать: «Не сейчас», но вместо этого лишь выдохнул:       — Где?       — У старого склада. Через час.       — Хорошо.       Он положил телефон на сиденье. Дождь усилился. Капли били по крыше, как будто кто‑то стучал кулаком, требуя ответа.

«Ещё один круг ада. И я не знаю, как из него выбраться».

      Сет повернул ключ зажигания. Мотор взревел, и машина рванула с места, оставляя позади бар, пустую уборную и призрак Джули, который всё ещё стоял у него перед глазами.