Goner

      Воншик никогда не верил в потусторонние вещи – призраков или демонов, ад, рай, ангелов и тому подобную чушь. Поэтому всю следующую неделю он подумывает о том, чтобы сходить к психологу: проверить себя на состояние психики, поговорить с грамотным человеком в вопросах человеческого разума. Может, сказывается то, что он живёт один? Да ещё его работа… Может, ему нужен отпуск? Вообще-то, сразу, как вступил на должность, брать отпуск не полагается, но если он предоставит начальнику справку от врача… Кроме как болезнь, его состояние не объяснишь. Кому ещё будет видеться во всех зеркальных поверхностях какой-то парень, с каждым разом приобретающий всё больше деталей. У личного сумасшествия Воншика чёрные чуть вьющиеся волосы и маленькое лицо и тонкие черты: прямой небольшой нос, маленький рот и раскосые тёмные глаза. И выражения лица всегда очень грустное. Создание всегда молчало, даже не открыв ни разу рот, чтобы что-то сказать. И не появлялось дольше чем на полминуты. Возможно, потому, что Воншик всегда пытался убедить себя, что у него помешательство рассудка. Он отчаянно гнал от себя это наваждение, мотая головой и силой мысли заставляя себя не смотреть на этого парня, видя в зеркале только себя. Хотя с каждым разом становилось всё сложнее игнорировать настойчивое существо и всё больше хотелось посетить психолога. На этой неделе ещё и дела попались не самые приятные: кража с попыткой убийства и приставания какого-то бездомного к молоденьким девушкам. Стрёмного типа поймали по горячим следам, но вот общаться с ним для опознания никто захотел: от него так тащило, что весь участок ходил с зажатым носом и масками на лице. Хонбин даже предложил противогазы всем выдать. А тут и этот тип в зеркале… Совершенно не улучшал настроение. – Тебе надо расслабиться, Воншик. – Когда они были одни, младший позволял себе говорить с Воншиком, который был теперь выше по должности, неформально. – Серьёзно. У тебя мешки под глазами скоро до пола достанут. Ты спишь вообще? – Честно говоря, мало… – они сидели на улице, во дворе за участком, Ким пил горячий кофе, чтобы хоть как-то взбодриться. – Мало… – Хонбин хмыкнул. – У нас у всех «мало»… Ты мне точно скажи. У тебя синяки уже не замазываются. – Часа по два, наверное, – почти прошептал Воншик и хлебнул кофе, пытаясь казаться невозмутимым. – Мда, парень. Вот сегодня пятница, и после рабочего дня ты пойдёшь и расслабишься, понял? – Ли погрозил пальцем начальству да так и продолжал качать им, пока его не осенило: – О, пошли в бар? – Ага, а если срочный вызов? – К чёрту всё. Найдут, кого позвать. Ты не один работаешь тут. Но вот если ты коньки отбросишь, будет уже не очень хорошо… Воншик хрипло рассмеялся, услышав дружеское «не очень хорошо». – Окей. Идём в бар и напиваемся. Последний раз вдохнув свежего воздуха улицы, они вошли в душное помещение. По пути до своего кабинета Ким думал о том, что он действительно давно не снимал напряжение… особенно сексуальное. С характером своей работы он и не думал пока заводить постоянную пару, предпочитая знакомить с девушками в клубах или барах и проводить с ними ночь. Это, конечно, был не самый лучший выход, но его пока всё устраивало.       В этот вечер найти приличную девушку оказалось очень просто. Даже, как показалось Хонбину, слишком просто, с чем не мог не согласиться Воншик. С ними ещё увязался Гончан, близкий друг Хонбина, и поначалу не очень хотел участвовать в поиске пар, но когда девушки сами подсели к ним, вопросов больше не осталось. Они были уже порядочно пьяны, когда она (кажется, её звали Соджин) предложила пойти в мотель. Воншик подумал, что дома у неё, возможно родители или ревнивый муж, но сейчас его пьяный разум это мало волновало. Мотель, так мотель. Им дали ключ в единственно свободную комнату, и когда Ким оказался внутри, то сразу вырубил большой свет, оставляя только ночники. Мотель был, по-видимому, каким-то специализированным: по двум стенам и на потолке спальни оказались большие зеркала. Менять место пребывания было уже поздно. Воншик сразу же пошёл в ванну, чтобы ополоснуться холодной водой и хоть немного смыть с себя опьянение. Покончив с процедурами (поскользнувшись и чуть не упав на скользком от воды кафеле) он вошёл в спальню, обернувшись полотенцем: всё равно скоро снимать всё. Девушка была уже готова – лежала на постели голой, но для приличия завернулась в простыню и, увидев вошедшего, призывно манила пальчиком с умопомрачительным маникюром. Ким на это только поморщился, и она перестала строить из себя дикую львицу, скинула простынь и стянула с парня полотенце. Воншик почувствовал облегчение. Вот так вот неожиданно он понял, что все лишние мысли ушли из головы вместе со смытой в слив ванной водой. Есть только эта комната, кровать и девушка перед ним. Всё просто. Он приблизился к ней с поцелуем, но та накрыла его губы пальцем: – Не целуюсь. Вопросов нет. Воншик склонил голову набок и поцеловал шею, спускаясь ниже. Соджин (если это было её реальное имя) вплела пальцы в его волосы и несильно тянула, осторожно направляя. Они играли по обоюдным правилам. Когда он лёг сверху, девушка вдруг сказала: – Ты так сильно напряжён, – и провела ладонями по плечам и рукам. – Давай, я помогу тебе расслабиться. А то меня тоже напрягает. – И как ты собираешься это делать, – игриво спросил Ким, поднимая бровь. – Сегодня я буду сверху, – ответила та, улыбнувшись и закусывая губу. Воншик хмыкнул, но послушно перевернулся на спину, сажая девушку сверху. Она надела на его член презерватив и, опершись обеими руками в его пресс, медленно насадилась с тихим ещё стоном, чуть покачиваясь, пробуя своё положение. Воншик с предчувствием зарождающегося наслаждения и возбуждения откинулся на подушку, крепче хватая девушку за бёдра и… И чёрт бы побрал эти зеркала. Совершенно отчётливо в зеркале на потолке отражался сам Воншик, а на месте, где сидела девушка, виделась чёрная макушка с короткими волосами. Он резко посмотрел на девушку, чтобы убедиться: у той были длинные крашенные в светлый цвет волосы. Ким выдохнул и осторожно толкнулся вверх, заставляя девушку простонать: она ещё не готова. Тихо извинившись, он снова вздёрнул взгляд в потолочное зеркало: на нём сидел тот самый парень и ухмылялся, глядя прямо на Воншика. Ким дёрнулся было, но парень облизнул губы и двинулся на нём, вызывая ответную дрожь. Воншик был уверен, что девушка сидела почти неподвижно, но ощущения были такими реальными. Парень в зеркале приподнялся и насадился снова, и Воншик не выдержал, толкаясь тоже. Его никогда не заводили парни, но то, что творил этот свихнувшийся призрак в зеркале… Соджин впилась коготками в кожу его живота и качнулась вперёд, и Ким, правильно уловив сигнал девушки, тоже начал двигаться навстречу. Та часто дышала, её маленькая грудь качалась в такт, она кривила рот и пыталась найти нужный угол, чтобы было хоть немного легче двигаться. Ким поддерживал её за бёдра, но почти не смотрел не неё, видя в зеркале только себя и того черноволосого парня. «Призрак» был одет только в чёрную безразмерную тонкую кофту, которая спадала с плеча, открывая бледную кожу острых ключиц. Чёрные прядки волос намокли и приклеились ко лбу, и Воншику жутко хотелось протянуть руку, чтобы убрать их и открыть напряжённый лоб и подрагивающие веки. Воншик гладил девушку по бёдрам и груди, иногда играясь с сосками, и пытался уделять ей как можно больше внимания, пока зеркальное наваждение не схватило его за руки, задавая своими бёдрами бешеный ритм, и не захватило разум полностью, так что Воншик уже не понимал, насколько реально то, что с ним происходит. Он сходил с ума, чувствуя под руками прохладную гладкую кожу, ясно ощущая, как живота касается чужой мужской член. Иногда парень в отражении нагибался к нему, целуя грудь, длинными пальцами очерчивая путь от сосков к челюсти, а потом наклоняясь и страстно целуя. Там наверху, на потолке Воншик отчётливо видел чёрную макушку, склонившуюся над ним. Здесь, на постели он явственно ощущал, как его язык проникал в рот и призывал к ответу. И Воншик отвечал, цепляя пальцами вьющиеся чёрные пряди, после сжимая его бёдра и сильнее насаживая на себя. Мужской высокий голос звал его не переставая: «Воншик!.. Воншик, пожалуйста!.. Прошу!.. Посмотри на меня!..» Воншик не выдержал больше этой пытки, разрывающей его на реальность и сумасшедшую фантазию, переворачиваясь и подминая партнёра под себя… но на стенах тоже висели зеркала. Не в силах отвернуться, Воншик смотрел, как его талию обвивают стройные мужские ноги, прижимая к себе ближе и вынуждая двигаться. И он подчинялся, вбивая парня в кровать, не сдерживая собственных хриплых стонов. Тот, кто был в зеркале, снова потянулся за поцелуем. Воншик в ответ смял его губы, проталкивая язык в его рот и полностью овладевая им. Он сделал ещё несколько мощных толчков в дрожащее под ним тело и замер, после толкаясь особенно сильно и кончая. Девушка под ним громко простонала «О, да!» и, похоже, тоже кончила. «Не заметила», – с облегчением подумал Ким, выходя из неё, снимая презерватив и ложась рядом, чтобы отдышаться. – Вау!.. – выдохнула его партнёрша. – Ты горяч. Может, потом как-нибудь ещё встретимся? – Может. Оставишь мне телефон. Конечно, он вовсе не собирался ей звонить. Причина одного из самых ярких его оргазмов за последние пару лет – отнюдь не она. Не из-за неё он был сегодня так «горяч». Воншик кинул короткое «я в душ» и включил в ванной воду, по-тихому выходя и смотря за девушкой в ожидании, когда та уснёт. Соджин вырубилась достаточно быстро. Видимо, сильный оргазм был и у неё. Ким зашёл в ванную, запирая дверь и поворачиваясь к зеркалу, уже зная, кого там увидит. Тот стоял и улыбался, уже одетый и причёсанный и вообще совершенно не выглядящий как человек, который только что трахал собой кого-то. – Окей, – вздохнул Воншик и опёрся руками в края раковины. – Зачем ты это сделал? – Чтобы обратить на себя твоё внимание? – отражение впервые подало голос. Тот оказался тихим и высоким, но очень мягким и приятным. – Очень… кхем… нетрадиционный способ, – Ким готов был разозлиться, сжимая сильнее керамику под руками. – Зато действенный. Черти, как же он был прав. Ужасно действенный. Такой действенный, что Ким теперь стоит и разговаривает с… с кем-то… или чем-то в зеркале. – Ладно. Задам вопрос по-другому. Что тебе от меня надо? Почему я? – Ты детектив, – не спросил, кивнул утверждающе. – Мне нужно, чтобы ты нашёл преступника. – Почему я? – повторил вопрос Воншик. – Я не единственный полицейский. – Ты среди начальства. К предыдущему, который был до тебя, я тоже приходил, но он… – парень понуро опустил голову, и его грудь поднялась и опустилась, будто он тяжело вздохнул. – Он не хотел слушать меня и сошёл с ума. Ким только хмыкнул. «Ещё бы, не сойти с ума». Вот, значит, что с ним случилось… Многие говорили, что предыдущего следователя забрали в больницу, но истинной болезни никто не раскрывал. А у него, получается, крыша поехала… Бедняга. – А теперь ты и меня в психушку загнать хочешь? Черноволосый парень округлил глаза, посмотрев на Кима таким искренне недоумённым взглядом, полным детского испуга и жалости, что Воншик сразу понял: тому, кто кроется за той стороной зеркала, едва ли больше двадцати, если не меньше. – Нет же. Я хочу, чтобы ты нашёл преступника. И я уйду. Воншик молча взвесил в голове все «за» и «против» и подумал, что, в общем-то, ничего не теряет. – Хорошо. Как тебя зовут? – Что?.. – Мне нужно твоё имя, чтобы знать, какое дело искать. – О… Я не помню… – неизвестный парень резко погрустнел и будто бы даже осунулся и уменьшился в размерах. – Я так долго нахожусь тут… в этом непонятном месте… И я ничего не помню. – В его голосе теперь появились плачущие нотки. – А что с тобой случилось, помнишь? – спросил Воншик, но уже подумал, что это конченное дело – искать какие-то зацепки, зная только внешность. – Я… Меня пытались задушить. Кажется… Я точно не помню, но мне перекрыли дыхание… Они не знали, что у меня аллергия на хлор. Скорее всего, просто хотели, чтобы я потерял сознание… Я точно помню запах хлороформа… – Чем больше он говорил, тем тише становился его голос, но Воншик уже вспоминал просмотренные им не так давно дела. Там было одно, что-то про покушение на убийство. Могло ли то дело быть связано с этим парнем? Но все дела остались в офисе, а значит, проверить он сможет только завтра. – Слушай, – прервал он тихое бормотание, и отражение вскинуло на него испуганный взгляд. «А совсем недавно ты на меня по-другому смотрел», – подумалось Киму. – Я пойду завтра в участок и посмотрю там все возможные дела, а пока… Ты можешь не появляться? Я хочу выспаться. Наверное, он выглядел вымотанным до крайней степени, потому что парень растворился в зеркале почти мгновенно, позволяя Воншику выдохнуть спокойно. Завтра что-то начнётся. Завтра он попробует узнать хоть что-нибудь касательно этого парнишки, а сегодня ему нужно поспать, причём у себя дома. Он по-тихому собрался и в вышел из номера, оставляя на прикроватном столике записку, что ему нужно на работу. Он оплатил комнату ещё при входе, так что платить девушке не придётся. Обычно он уходил вместе с партнёршами и иногда даже провожал их куда-нибудь, но сегодня он был не в силах даже ещё раз взглянуть ей в лицо. Всё, что он помнил о сегодняшней ночи – тёмная макушка в районе его груди, стройные мужские ноги, обвивающие его бёдра, и мягкие полные губы, которые было так приятно сминать в поцелуе. От девушки он помнил только имя, если это был не псевдоним. Дома он даже не стал принимать душ: быстро разделся и лёг на кровать, забыв покормить шебуршащего всю ночь Лео. Впервые за всю неделю он проспал целых шесть часов и мог с гордостью сказать себе, что почти выспался.