Правила моей кухни

      Этот ужин должен был поставить все точки над «I», но почему-то в моей груди темнилось чувство недосказанности, из-за чего я неютно себя чувствовала, даже больше чем из-за того, что наш ужин с таким треском был окончен. И все бы ничего, но чувство облегчения, с коим выдохнула моя избранница, меня миновало, и я чувствовала неприятный осадок, понимая, что так вот оставлять все нельзя, несмотря на то, что мы с уверенностью одержали победу. Которой я не могла полностью насладиться.       И Изабель заметила это. Естественно ее позитивный настрой тут же улетучился, из-за чего я почувствовала себя виноватой. И, в действительности, мы добились чего хотели и теперь были свободны, но меня не покидало чувство недосказанности, из-за чего я не могла полностью насладиться моментом. И как бы там ни было это очень расстроило альфу.       Вечер закончился молчанием и вскоре мы уехали из ресторана, не сказав друг другу ни слова. Дома было точно также. Молчание, затянувшееся между нами, давило на нас обеих, но мы не могли подобрать нужных слов. Изабель не могла понять мой настрой, а я отчаянно не могла отпустить разговор с отцом.       Но вечность это не продолжалось. Изабель позвонил Алек и в срочном порядке сказал приехать ей в ресторан. Случился казус с одним клиентом, который оказался не последним лицом. Он закатил скандал, который не мог решиться без владельца ресторана. Изабель тут же подорвалась и уехала обратно.       Таким образом воля случая дала мне возможность все обдумать. Я долго не могла прийти к тому, что так меня гложило, и, уже лежа в постели, пытаясь забыться в полудреме, все равно копалась в своих мыслях.       Изабель приехала заполночь, и я не могла не почувствовать терпкий запах виски. Я знала почему она позволила себе выпить и была сама виновата в этом. Я была причиной грусти девушки, из-за чего мне становилось еще хуже. Я заснула только к двум ночи, в то время как Изабель, после того как пришла, едва выйдя из душа, свалилась в постель и уснула непробудным сном. Я понимала, что на следующий день ресторану придеться побыть без своего шефа, а мне предстояло объясниться в этом.       Утром, проснувшись, Изабель не оказалось в постели, что заставило меня забеспокоиться. Пошалить нервам не дала аккуратная записка на прикроватном столике с моей стороны, что меня ждал завтрак на кухне, который нужно было лишь подогреть. Однако, куда она именно поехала, я не знала. И именно это не давало мне покоя.       В нашей спальне лежал мой телефон. Я рванула к нему и набрала знакомый до боли номер, стоя в ночной сорочке и слушая мерные и раздражающие гудки:  — Чем могу помочь?  — Алло, пап, это я, Кларисса.  — Клэри? — Голос отца был полон удивления. И я отчасти понимала такую реакцию: не каждый день тебе звонит любимая, забытая богом дочь.  — Ты сейчас свободен?  — Да, милая, что такое?  — Приходи на центральную площадь. Нам надо поговорить.  — Ясно. — Чуть помедлив, ответил Валентин. — Я уже собираюсь, жди. — Я не могла не отметить то, что голос отца посветлел и смягчился.       Еще не до конца осознав свой поступок, я начала одеваться и через пару минут уже неслась, конечно в силу своей беременности, я старалась как можно аккуратней, поэтому словила такси, несмотря на то, что жо центра было лишь двадцать минут хотьбы.       Отец меня встретил с улыбкой и неким превосходством, однако я ни разу не поменяла своего решения, полностью придерживаясь вчерашних слов, объяснила ему, что позвала его не для того, чтобы покаяться перед ним и уехать из Идриса, бросив Лайтвуд, а для того, чтобы погововрить как отец с дочерью, чего мы не делали достаточно долгое время, не смелясь понизить гонор и ослабить свои гордыни.       Мы присели на уединенную лавочку в сквере, вдали от музыки и шума из круглосуточного паба.  — Так о чем ты хотела поговорить? — Спросил Валентин, держась от меня на расстоянии. Я все еще сохраняла дистанцию, тем самым подтверждая, что мои намеренья серьезны и, что он был не прав.  — О вчерашнем. Ты ведь понимаешь, что ты неправильно поступил? — Я посмотрела в черные глаза отца и увидела там раскаянье. Не только я провела ночь полную раздумий и самобичевания.  — Да, мне стыдно, милая, — отец вздохнул и прикрыл осунувшееся лицо рукой, — я правда наговорил лишнего и тебе, и Изабель. То, что я был не в себе еще не оправдывает меня, и я полон сожалений, надеюсь, ты меня простишь…  — Прекрати, пап, я виновата перед тобой не в меньшей степени. — Я взмахом ладони не дала ему и слова вставить. Мне было необходимо выговориться. — Я не писала тебе, уехала, не попрощавшись, когда у тебя был бракоразводный процесс. Не отвечала на твои звонки и игнорировала тебя несколько лет, также как и Джослин. Даже когда ты нашел мне отличное место работы, я сбежала из Нью-Йорка в Париж. Мне стыдно, пап, я разочаровала тебя, я отвратительнеший ребенок…  — Не говори так, — он издал смешок, — это место за Себастьяном.  — Я серьезно, пап. Я никогда тебя не слушалась и всегда тебе перечила.  — Потому что я на тебя давил и это было моей главной ошибкой. Я не имел права диктовать тебе условия, но все равно настаивал на своем, прекрасно понимая, что ты еще та бунтарка, как и твоя мать.  — Не срав…  — Мы оба всегда настаивали на своем и не сходились во мнениях, может поэтому она нашла лучшего мне мужчину, способного понять и приласкать ее, чем я в свое время обделил ее.  — Но ты не виноват, что она была неверной. Не ты виноват в том, что она бесстыдно разрушила нашу семью, отобрав у тебя лучшего друга и лишив меня матери. Не ты, пап. Ты заботился о нас, как никто другой, хоть у тебя не всегда находилось время на нас, ты не переставал этого делать.  — Я так рад видеть тебя.  — И я тоже тебя. Прости, что у тебя не было такого шанса на счастье, но, пожалуйста, не разрушай наше с Изабель. Неужели ты хочешь для своей внучки такое? — Мои руки инстинктивно накрыли живот.  — Ты права, это глупо рушить чужое счатье из-за несложившегося собственного. Вы уже знаете пол ребенка?  — Нет, — я тепло улыбнулась, — но Изабель уверенна в том, что это девочка, да малышка? — Это конечно было глупо, и ребенок в животе никак не мог ответить на мое обращение.  — Такая же как и ты?  — Нет, маленькая черноволосая альфа с моими глазами и дедушкиным несностным характером.       Валентин заливисто рассмеялся. Он светлел на моих глазах. Нам обоим стало легче после этого разговора, однако я чувствовала, что сегодня день искренности еще не закончился.  — Изабель заберет тебя на работу?  — Нет, мы с ней не… — я замялась, обдумывая, а стоило ли говорить о том, что мы поссорились? — Не разговаривали с утра об этом.  — Это из-за меня, верно?  — Нет, пап.  — Я знаю, из-за меня. Я вчера очень плохо повел с Изабель, мне стоит извиниться перед ней.  — Не думаю, что это то, что ей нужно сейчас.       Я не собиралась откровенничать об этом со своим отцом. Он это и без слов понял и пообещал еще раз встретиться со мной до отлета. Я была рада тому, что между нами не осталось недоговоренностей. Однако, из-за мыслей об Изабель, я не могла долго порадоваться еще одной возможности увидиться с Валентином. Все мои мысли перетекли в ее сторону и он это видел, поэтому скоро попрощался, заказав мне такси, чему я не была особо рада, хоть это и было мило с его стороны — проявлять свою заботу, всегда и несмотря ни на что.       Я поехала в ресторан, понимая, что сидет в пустой квартире, поглощаясь одиночеством, у меня желания не было ни капельки. В баре меня по-обыкновению встретила Алина и налила зеленый чай — одним из тех немногих напитков, которые мне разрешались под строгим надзором Изабель. Я понимала, что не буду работать в этот день, поэтому коротала свое время в офисе Майи, либо меня развлекали Магнус и Алина. Очень неожиданным для меня было появление Хелен, которая, завидев меня, тут же направилась в сторону бара. Я пыталась не коситься на то, как Алина лихорадочно поправляла свою прическу, при этом густо покраснев, да так, что ее уши заалели.  — Привет, Хелен, — я не особо была рада видеть подругу Изабель.  — Привет, Изабель ничего тебе не говорила, почему не пришла?  — Я… Эм, она уехала рано утром.  — Она мне звонила.  — Что? Это как-то касается меня?  — Да. — Хелен была зла и явно на меня. И я понимала почему. Изабель была ее близкой подругой и Хелен знала, через что она прошла. — Она попросила передать тебе, что ее не будет до вечера дома. Клэри, что случилось? Почему мне звонит в шесть утра Из и просит присмотреть за тобой, сама непонятно куда укатывая на весь день?  — Валентин. Мы вчера с ним ужинали.  — Значит мне не показалось, — выдохнула Блэкторн, — ладно, к черту, просто знай, что если ты решишь порвать с Иззи, то тебя ждет что-то похлеще Верденской мясорубки.  — Я поняла тебя, Хелен.  — Однако я не могу не заметить, что ты тоже грустная. Не забывай, Изабель любит тебя всем сердцем, и хоть оно и заперто под тысячами замков, оно остается хрупким и крохким.  — Ты такой романтик. — Не смогла сдержаться я, тем самым разряжая обстановку между нами.  — Это часто играет на руку с девушками. — Подмигнула Блэкторн мне за спину кому-то, а точнее красной как рак Алине.  — Слышишь, Алина?  — Ничего я не слышу. — Пэнхаллоу упорхнула на другую сторону бара, но Хелен решила не идти за ней.  — Я ей нравлюсь. — Тихо произнесла альфа.  — Да. Об этом знает весь персонал и многие постояльцы.  — Может стоит пригласить ее на свидание? — Как бы невзначай она окидывает взглядом барменшу и возвращает его ко мне. — Как ты думаешь?  — Я? Я что-то не рассматриваю себя в роли хорошей советчицы по амурным делам.  — И то верно.  — Эй! — Я встретилась с сине-зелеными глазами. — Ладно-ладно, признаю, сама сказала!  — Не думаю, что это хорошая идея.  — Почему?  — Я не хороший человек, Клэри. Я знаю себя и знаю свои пороки. Удачи тебе, смотри не спейся чайком.       Разговор с Хелен оставил странный осадок в груди, но остаток дня я провела в ожидании. Ожидании чуда, а точнее появлении Изабель в ресторане. Но она не приходила, поэтому, совсем отчаявшись, я уехала домой.       Однако дома меня ждал сюрприз в виде уснувшей в неудобной позе на диване Изабель. Я не могла не радоваться, увидев родное лицо.  — Иззи…  — М-м-м? Клэри, ты дома? Вот черт, сколько сейчас времени? — Она не отрывала от меня своего взгляда. Всего чего мне хотелось в тот момент, так это оказаться в ее теплых объятиях.  — Я так рада тебя видеть.  — И я, прости, что сорвалась и уехала. — Изабель тут же оказалась коленями на полу, как и вчера. — Для этого.       Я не смогла сдержать улыбки, когда увидела, что именно все это время держала у себя в руках моя девушка.