Riddle

      Парень забил на подведённые глаза и укладку, благо на улице похолодало, из-за чего можно носить шапку, и никто не посчитает тебя придурком. Вызывающая и обтягивающая одежда, которая подчеркивала весь рельеф его тела, сменилась на мешковатую длинную толстовку, отчего многие девушки расстроенным взглядом смотрели ему вслед.       Чимин вообще не понимал, что он надевает, что он делает. Наверное, он бы и в колледж не ходил, но это уже на автомате. Все-таки примерный ученик. Ага, как же. С полупустым рюкзаком он полз в сторону аудитории, но со стороны казалось, будто он весил тонну.       Пак выпустил сумку из рук, роняя ее куда-то на пол, а сам с грохотом сел за парту, натянув шапку до носа, и положил голову на стол. То, что происходило с ним, пугало даже преподавателей. Они смотрели на потухший взгляд студента и искренне не понимали, что случилось. Но в силу своей толерантности никто не задавал ему вопросы даже в учебном плане, а просто позволяли лежать и думать о своём.

***

— Юнги, — окликнул Намджун задумчивого парня, присаживаясь рядом. За последнее время друг ни разу не пришёл в колледж, а все время торчал дома, что очень настораживало Намджуна. — Тебе нужно расслабиться, — добавил он, встретившись с пустым вопросительным взглядом. На что тот отрицательно покачал головой, мямля «я в порядке». Ким обречённо вздохнул, но сдаваться не собирался. — Устроим тусу? — с надеждой на одобрительную улыбку, как было всегда, он смотрел на размякшего друга.       Юнги перевёл взгляд на неуместного массовика-затейника и, поджав губы, понимал, что тот просто так не отвяжется, и единственный выход — согласиться.       Одобрительную улыбку Намджун не получил, но едва заметный кивок обрадовал, и парень, подскочив, начал решать, что, когда, где и как. Он был уверен, что сделает все на высшем уровне, но единственное, что волновало — как затащить туда Чимина. Не то чтобы Намджун этого хотел, но так было нужно. Так подсказывало сердце.

***

      На следующий день по колледжу уже была суета в преддверии вечеринки. Парни рассматривали девушек, прикидывая, от кого им перепадёт, а девушки, в свою очередь, обсуждали, что наденут. У Намджуна был список людей, вместе с номерами, которых он всегда приглашал, рассылая смс, но до сегодняшнего дня в этом списке не было Чимина, потому что он никогда не приходил, когда его звали. Ким, сидя на очень интересной лекции по биологии, решал, где взять номер важного гостя. Вспомнив про милую даму в секретариате, которую он часто замечает на выступлениях их группы, с победной ухмылкой направился прямиком туда, не замечая, как преподаватель недовольно смотрит ему вслед, прервавшись от возмущения. — Извините, — заглянул Намджун внутрь, постучав. Заметив, что в кабинете женщина одна, он с облегчением вздохнул, потому что это именно то, что нужно. — Здравствуйте, — вежливо улыбнулся студент, перед тем как сесть перед секретарём. Женщина, увидев, кто ее потревожил, волнующе улыбнулась и подперла подбородок рукой. — Ты что-то хотел? — пропела она. Намджуна насмешила эта картина, и он поджал губы, сдерживая смешок. — Можно Вас кое о чем попросить? — стараясь звучать как можно более сексуально, он надеялся, что проблем у него никаких не будет. Женщина сглотнула и одобрительно кивнула. — Мне бы узнать номер одного из студентов, — на выдохе сказал Намджун. Секретарь посмотрела в молодые и наглые глаза, кашлянула и, пододвинув к себе клавиатуру, открыла какую-то программу. — Кто нужен? — Пак Чимин, — мысленно сморщившись, назвал он ненавистное имя.       Женщина удивилась, но, набрав то, что нужно, повернула монитор, показывая дело Пака и указывая на пункт с номером. Намджун встрепенулся и, быстро набрав номер в своём телефоне, вышел из кабинета, предварительно поблагодарив секретаря.

***

      Вокруг галдеж, шум, но Чимина это не волнует — он, как и обычно, лежит на парте, уткнувшись в неё лбом, и слушает музыку в наушниках. Пак чувствует себя овощем, хотя, скорее всего, он уже им стал, ведь в голове происходит каша, он не спит по ночам, а мысли лишь об одном. Сил нет ни на что, потому что Чимин уже и не помнит, когда нормально ел в последний раз. Он удивлённо открыл глаза, потому что парта неожиданно завибрировала, пугая его. Песня в наушниках на секунду прервалась, и парень поднялся, беря в руки телефон, сразу же обращая внимание на имя в тексте: «Юнги». Он прошёлся ладонью по лицу и прочёл все остальное. — Вечеринка дома у Юнги, — прошептал Чимин, хмуря брови и поджимая губы. Он убрал телефон обратно и лёг на парту, теперь размышляя о том, кто это прислал.

***

«Стоит ли мне идти?» — думает Чимин, когда в очередной раз открывает сообщение, лёжа под одеялом.       Вечеринка должна начаться через пару часов, а парень так и не понял, кто ему это прислал и зачем, ведь его перестали приглашать уже как год, но где-то в глубине души была надежда, что это прислал Юнги. «А почему я не должен этого делать?» — удивляется Чимин и встаёт, обманывая самого себя, что с ним все в порядке, он полон сил.

***

      Парень подъезжает к дому по указанному адресу и удивляется, что студент имеет такие апартаменты. Снаружи тихо, но чувствуется, как земля подрагивает от басов, а из окон светят разноцветные огни. Чимин вздыхает, беря себя в руки, и подходит к входной двери. Он не успел и постучать, как ему уже открыл дверь Намджун, смущая гостя своей ехидной улыбкой. Чимин покосился на странное приветствие, заходя внутрь, а после у него закружилась голова от резкого удара по ушам. Он оглянулся на дверь, стены и поразился звукоизоляции. Внутри было много народу, и хоть раз, но каждого он видел точно. Чимин потупил какое-то время, стоя на одном месте и прикидывая, где здесь выпивка. Осознание того, что здесь Юнги, автоматически ударяет ему по груди и сердцу, заставляя пульс участиться, а руки трястись от волнения. Но стоило ему заметить барную стойку, как волнение заменяется удивлением. «Барная стойка дома? Юнги, ты шутишь?» — поражаясь этому, Чимин двигался прямо к ней.       Они находились не в клубе и, если подумать логически, здесь самообслуживание, поэтому Чимин облокотился на стойку и стал рассматривать алкоголь, слегка прищурив глаза. По помещению пронёсся истошный крик, но он смешался с оглушительной музыкой, и никто не обратил на это внимания.       Выпрыгнувший из-под барной стойки Хосок с бутылкой известного только ему пойла и предложивший его Чимину, до усрачки напугал парня, отчего он стоял и пошатывался, схватившись за сердце. Он посмотрел на убитого в хлам друга Юнги, а потом на бутылку и, выхватив ее из чужих рук, сделал глоток, скривив при этом все, что только можно. Ему насрать, что это. Есть только желание так же обдолбаться и не думать о том, что это дом Юнги, что он где-то здесь, что наверху, скорее всего, его спальня, где он сейчас может драть кого-то. От последней мысли Чимину стало нехорошо, и он сделал ещё пару глотков алкоголя, запивая подступивший к горлу ком.       Цель выполнена, и Чимин уже расслаблен, не чувствует, что у него есть мозг. А там, где нет мозга, нет и мыслей, а это замечательно. Он облокотился спиной о стойку и, прикрыв глаза, шатал головой в разные стороны, наслаждаясь своим состоянием. Прежде чем заметить Юнги, сидящего на диване в другом конце комнаты, он облизнул обсохшие губы и поднял голову, встретившись с ним взглядом. Чимин по-идиотски ухмыльнулся, радуясь тому, что увидел его. В животе запорхали бабочки, но, видимо, они тоже получили дозу алкоголя и бились об пах. «Чертовы бабочки», — подумал Чимин и засмеялся, а Юнги впервые увидел его улыбку. Он снова взглянул в глаза напротив, не понимая, какие эмоции испытывает парень. «Так дело не пойдёт», — решил Чимин и, оттолкнувшись от барной стойки, двинулся в направлении дивана.       Не разрывая зрительного контакта, он обходил танцующих людей, постоянно облизывая губы. Чимин надеялся, что он идёт настолько грациозно и сексуально, сколько ему позволяет его состояние. Сделав ещё пару шагов, он остановился. Расстояние между ними было не маленькое, но достаточное, чтобы хорошо видеть друг друга.       Юнги очень трудно сдерживаться, но он понимает, что нужно это перетерпеть. Но терпеть, когда тебе навстречу, облизываясь и ухмыляясь, идёт Чимин, практически невозможно. Даже от осознания того, что он здесь, в штанах становится тесно. Чимин сейчас весь такой доступный, пьяный и сексуальный, что крыша давно съехала, помахав рукой. Он делает совсем непонятные, но до боли возбуждающие движения, и, скорее всего, будь он трезвым, то вышло бы нечто потрясающее.       Чимин играет с огнём, когда водит ладонями от шеи до паха, при этом исподлобья пожирая взглядом Юнги. Он извивается как кобра, показывая, насколько он пластичен. Юнги хоть и держит себя в руках, но позволяет фантазии разгуляться. Он громко сглатывает, приоткрывая рот. — Что будешь делать с этим? — наблюдающий за Чимином и реакцией друга, интересуется Намджун, выводя его из мыслей. — Ничего, — почти стонет Юнги и стеснительно морщится от этого. — Серьёзно? Ты упустишь такую возможность? — поражается Намджун, при этом пододвигаясь ближе и указывая ладонью на Чимина. — Да у него же на лбу написано: «Трахни меня, Мин Юнги». Парень порывисто вздыхает, но своим словам изменять не собирается. — Я не хочу торопиться. Мне интересно, когда он сам сделает первый шаг. Намджун смотрит на друга, как на полного идиота (а почему «как»?), опустив руки. — Он сделал его только что. И не раз. Когда шел тебе навстречу. — Я ведь не об этом, — ухмыляется Юнги, не отрывая взгляда от Чимина и не обращая внимания на закатанные глаза и цоканье в его адрес.       Чимин полностью отдаётся танцу, ему плевать, что он сейчас исполняет. Неизвестный алкоголь настолько ударил по разуму, что парень гладит себя, где только можно, смотря в глаза Юнги и представляя его руки вместо своих.       Чимину хочется плакать от удовольствия, за что он благодарен Хосоку и его пойлу. Фантазия сменила здравый рассудок, рисуя в голове возможное и невозможное. Чимин с макушки до пят окутан этим, не замечая никого и ничего, кроме темноволосого ухмыляющегося Юнги. Такого прекрасного и сексуального. Даже просто сидя на диване, ему удаётся заставить Чимина думать о непристойностях. А что же будет, если они сейчас окажутся, например, в той небольшой кладовой, где двоим им будет очень тесно, что заставит влиться друг в друга, не оставляя ни малейшего расстояния между их телами? Чимин слегка постанывает, представляя это, хмурится, выгибаясь под бит. Ему сейчас очень плохо и одновременно очень хорошо. Он до безумия хочет Юнги, что к горлу подступает ком, а голова начинает кружиться.       Когда по телу начинают пробегать мурашки, заставляя руки и ноги трястись, парень пьяным мозгом понимает, что с ним происходит, и быстрым шагом уходит куда-то в сторону, надеясь как можно быстрее найти туалет. Чимин почти хныкает, чувствуя, как его член пульсирует, заставляя пульсировать все тело. Мысленно благодаря отличную координацию, он плечом открывает дверь туалета, заваливаясь внутрь и поспешно защелкивая дверной замок. Руки сами спускаются к ремню, путаясь в нем, но все же им удаётся, и ремень звонко расстёгивается, позволяя заняться ширинкой. Чимин чувствует неописуемое облегчение, когда выпускает наружу твёрдый член, который болит от возбуждения. «Блядский Юнги», — думает Чимин, обхватывая член, хмурясь и опрокидывая голову назад.       Ему сейчас насрать на все: на то, что он ударился затылком об стену, что громкие стоны вырываются из груди и их спокойно можно услышать, проходя мимо, что он сейчас дрочит дома у Юнги. Ему просто-напросто насрать.       По телу проходит дрожь, ноги подкашиваются, а по помещению расплывается стон. Чимин на пару секунд уходит из этого мира, сползая по стене и усаживаясь на прохладный пол голой задницей. Он прерывисто дышит, смотря в стену перед собой и не думая, что сейчас происходит.       Чимин поднимается на дрожащих ногах, желая смыть с себя сперму, пока она не засохла. Ему почему-то становится смешно от всей этой ситуации. «Ну пиздец, я моюсь от спермы в раковине Юнги»       Надев штаны, он облокотился руками на холодную керамическую поверхность и взглянул на себя в зеркало. Взгляд никак не хотел фокусироваться то ли от опьянения, то ли от состояния, все ещё не отошедшего от оргазма, а может, и все вместе. Чимин хмыкает и, открыв кран, набирает в ладони холодную воду, тут же падая лицом в образовавшееся углубление. Вода была настолько холодной, что парень невольно задыхается, когда поднимает голову, но повторяет те же действия, потому что это неплохо так бодрит, оказывается.       Все же сфокусировав взгляд на своём отражении, он чувствует, как мозг постепенно начал работу, но лишь на мгновение. Но этого мгновения достаточно, чтобы Чимин ошалело бегал взглядом по зеркалу, приоткрыв рот. Он поджал губы и нахмурился, едва не захныкав. Он понял, что сейчас произошло. «Я педик, — констатировал Чимин, тупо улыбнувшись самому себе в зеркале. — Отлично. Просто прекрасно. Я дрочил на Юнги. Супер», — он кивал на каждое слово и продолжал изгибать губы в улыбке а-ля «Заебись. Можно я сдохну?»       Постояв так какое-то время, Чимин, ударив кулаком в стену, почти выбил дверь и с психом, не обращая внимания ни на что и ни на кого, направился к выходу. Ему нужно домой, ему нужно отсюда уйти. Дома хорошо, там нет Юнги, который так близко, который заглядывает прямо в душу, который такой желанный и которого он так любит. От последнего Чимин остановился посреди гостиной, сходя с ума от осознания. Он улыбнулся той же улыбкой, которая была в туалете, и, кивнув, продолжил путь к двери. «Я люблю Юнги. Отлично. А ещё я люблю свою жизнь. Она прекрасна. Все в этом мире прекрасно. Только убейте меня прямо сейчас, пожалуйста»       Юнги, кажется, понимал, куда убежал Чимин, но не пошёл за ним. Кажется, он понимал, почему тот выбежал и застыл, что-то осознавая. Но Юнги не собирается совершать какие-либо действия, а лишь улыбается удаляющейся спине и выпивает содержимое своего стакана.