One weekend, one bed, one revenge

— Странный вышел уикенд, — вещает мне в трубку Стейси. — И не поспоришь, — поддакиваю я, отшвырнув в сторону журнал с очередной статьей про «Мстителей», ведь на обложке в числе остальных супергероев красуется и Капитан Америка, исполнитель роли которого оказался со мной в одной постели. Совершенно случайно.       М-да, и переспали мы несколько раз тоже «совершенно случайно». Так получилось. Но только вот после чертовых выходных мне больше нет спокойствия. Буквально на каждом углу я натыкаюсь на какие-то намеки или знаки. Словно в мире не существует больше парней помимо Криса Эванса. Жуткая несправедливость. Или эдакий шутливый пинок под зад от судьбы.       Пока мы с моим вынужденным соседом по кровати не оказались в горизонтальном положении, я никогда не обращала внимания на такие мелочи вроде статей или миллиардного показа фильма с ним по ТВ. Теперь же это сводит меня с ума.       Не то чтобы я была увлечена Крисом, просто его в один момент стало слишком много в моей жизни. И это бесит. Выводит из себя. И дико злит. Хотя уж лучше он, чем какой-нибудь мудак вроде Колина. Но все равно хорошего в этом мало. — Кстати, я тут хотела кое-что спросить у тебя насчет Эванса.       Мое глубокомысленное молчание после фразы подруги чрезвычайно затягивается, и я не знаю, что сказать. Нет, я должна ответить ей, вот только как? — Да-да? — Что вы там с ним не поделили? — Кровать?       Мое предположение Стейси встречает задорным хохотом. А мне почему-то не до смеха. — Тим виделся с ним сегодня, и Крис просил передать, что собрался мстить тебе. — Серьезно?!       Мое возмущение сложно скрыть. — Кажется, он упоминал какой-то сценарий.       Ну хоть не секс. — А, было такое, — облегченно вздыхаю я. — Расскажешь, что произошло? — оживленно интересуется моя собеседница. — Как-нибудь в другой раз.       Конечно, ведь мне еще следует выдумать эту самую историю со сценарием, дабы подробности наших ночных развлечений не стали достоянием общественности.       Полет моих мыслей прерывает звонок в дверь. — Стейс, кто-то пришел. Я наберу тебя позже. — Это, наверное, Эванс. Я же не договорила — он хотел решить вашу проблему немедленно, поэтому уточнил у Тима твой новый адрес. С момента, как вы с Колином разбежались и ты съехала…       Я перебиваю подругу, не дав ей закончить, и настойчиво прощаюсь с ней. А через мгновение уже стою на пороге своей квартиры лицом к лицу с моим гостем. — Значит, пришел мстить? — скрестив руки на груди, интересуюсь я. — Это не по-джентльменски, Эванс. Не объяснишь, что же такого я сотворила? — Прямо здесь? Даже не впустишь меня, принцесса?       Его невинная улыбка выводит из себя больше, чем весь этот спонтанный визит черт знает зачем. — Нет, пока не скажешь, что происходит. — Кажется, ты прихватила один из моих сценариев. — И ты собрался провести обыск? — Если потребуется. Впрочем, думаю, ты будешь сотрудничать со следствием. — Ты ничего не получишь без моего адвоката, Крис, — усмехаюсь я. — Твое право, — кивает парень. — Но мне скрывать нечего, поэтому входи.       Да, я знаю, что совершаю одну из самых больших ошибок в своей жизни, но ничего не могу с собой поделать. Против авантюрного лукавого блеска в голубых глазах моего гостя нет приема, лишь полное подчинение и покорность. Хотя глупости творить я не собираюсь. Думаю, Эванс тоже.       Мой бывший сосед по комнате и кровати спокойно переступает через порог и оглядывается по сторонам, осматривая прихожую. Пока все прилично. Но какой к черту сценарий? Я понимаю, что это лишь повод для встречи или, скорее, для разговора, вот только о чем? — Ты можешь закрывать, — кивает он на дверь. — Я думаю, я немного задержусь.       От его последней фразы я чувствую нервную дрожь. Нет-нет-нет! Такой вариант не годится.       Впрочем, не время поддаваться панике. Поэтому я совершенно безэмоционально выполняю просьбу парня, на самом деле пытаясь унять разбушевавшийся в груди даже не вихрь, а ураган. Моя интуиция мне подсказывает, что грядет очередная чувственная буря, и я не знаю, как реагировать на это. Я боюсь и предвкушаю. Одновременно. Слишком резкий контраст, если честно.       Как только щелкает замок, я ощущаю прикосновения ладоней Эванса у себя на талии. — Считаешь, я спрятала сценарий под одеждой? — ехидно интересуюсь я. — Считаю, что для мести у меня есть другая веская причина, — хрипло шепчет он мне на ухо, подталкивая к стене. — Не поздно ли ты пришел требовать его снова?       Прижатая Крисом, прильнувшим ко мне до опасной близости, после которой следует не просто поцелуй, но и нечто большее, без возможности и желания высвободиться, я едва могу мыслить о том, что жажду вновь прикоснуться к нему.       Ответ. Точнее, чертово признание. Как вовремя, Эванс. По-моему совместные три ночи — лучшее доказательство без каких-либо слов.       Парень молчит. Вновь собирается взять меня измором. Да и вообще просто взять меня. Это же очевидно. — Я ведь правильно понял — ты живешь одна?       Его дыхание скользит по шее волной упоительного жара, мгновенно заставляющего почувствовать томную тяжесть внизу живота и голод, который под силу утолить тому, кто заставляет страсть перетекать по моим венам вместе с кровью.       Я слабо могу представить, к чему ведет этот вопрос. Неужели парень опасается внезапного появления другого? Колина? Что вообще происходит? Как подумать об этом в той позе, в которой я нахожусь сейчас? — Да.       Мой выдох в его губы Эванс воспринимает довольной улыбкой. Даже хищной. Вкупе со следующей фразой заставляющей окончательно попрощаться со здравомыслием. — Наконец-то я заставлю тебя кричать по-настоящему.       Кажется, я могу потерять сознание от одного представления воплощения в реальность его слов. А ведь мне придется пережить это.       Крис расстегивает свою куртку и небрежно сбрасывает ее на пол. Облизнув губы, явно пересохшие и пылающие от отсутствия поцелуев так же, как и мои, он вновь прижимается ко мне, а после поднимает меня, вынуждая обхватить его бедра ногами, и усаживает на тумбу рядом, предварительно столкнув с нее стопку счетов и связку ключей. — Здесь есть превосходная кровать.       Мой сбивчивый шепот Эванс встречает ухмылкой и кивком, прежде чем наконец целует меня, первым же прикосновением языка опьяняя до одури сильно, если такое вообще возможно, учитывая раскаленные до предела эмоции и до звона натянутые нервные нити, рискующие рваться вновь и вновь с каждой откровенной лаской Криса.       Пожалуй, сейчас парень впервые пытается поступить по-джентльменски, торопливо, но тщательно расстегивая каждую пуговичку на моей блузе. Я недовольно вздыхаю, прощаясь с ней, и разрываю ее, не желая терять ни минуты.       Смешок Эванса тут же сменяется прикосновением губ к ложбинке между грудей, и я взъерошиваю волосы парня пальцами, желая, чтобы он не останавливался. Впрочем, намерения у него явно другие. — Так интереснее, — наконец отвечает он, освобождая меня от бюстгальтера и прикусывая сосок зубами, немного оттягивая его до сладостной томной боли.       Я задыхаюсь и забываюсь, непослушными пальцами пытаясь расстегнуть ремень Криса. Усмехнувшись моим беспомощным попыткам, он сам избавляется от такой простой, но неразрешимой в данный момент, проблемы.       Когда Эванс спускает джинсы вместе с трусами, и я обхватываю его член ладонью, вожделение немного отступает, уступив место азарту. Я хочу так же свести моего бывшего соседа по кровати с ума, сполна ответив за все. Но, увы, он не дает мне сделать это.       Стиснув зубы, пару раз сдавленно вздохнув, Крис отстраняется и присаживается передо мной. Нет! Только не так! Это игра против правил! Теперь я понимаю, что означают его слова о криках. Вот мерзавец. Никакой не джентльмен. — Пожалуйста…       Моя тихая мольба никак не действует на Эванса, оставляющего беспорядочные легкие поцелуи на моей коже, приближаясь к заветной цели. — Пожалуйста, — вновь бормочу я, прежде чем застонать, когда он властно стягивает с меня трусики и в первый раз проводит пальцами по моим губкам. — Можешь повторять это сколько угодно, принцесса, но я жду другого признания.       Касание его языка к клитору, словно электрический разряд по всему телу. Я всхлипываю, запрокинув голову назад. Зачем же он делает это со мной?       От одурманивающего ощущения пальцев во мне и откровенных поцелуев Криса я действительно срываюсь на крик. Черт возьми! Такое просто невозможно вытерпеть. Нереально.       Но чувствуя, что я уже на пределе, Эванс прекращает ласкать меня. Выпрямляется и просто стоит рядом, даже не притрагиваясь ко мне, лишь облизывая губы, явно все еще чувствуя на них мой вкус.       Под его взглядом невозможно не испытывать неловкость. Я вижу, как парень вот-вот наплюет на свою выдержку вновь или же просто-напросто развернется и уйдет, сделав неудовлетворение диким наказанием для обоих, и понимаю, что в нынешней ситуации безэмоциональный изверг — я. — Я хочу тебя.       Это чертово признание — самое малое, что я могу сделать. — Я не расслышал. Повтори-ка, что ты сказала.       Довольно улыбаясь, Крис вновь приближается и, раздвинув мне ноги, пристраивается между ними, дав ощутить все твердость его возбуждения и предвкушения, заставляющего изнывать от очередного промедления. — Ты только что растерял последние крупицы своей хваленой джентльменской галантности. Я хочу тебя. Сделай же уже что-нибудь с этим, Эванс.       Он входит в меня медленно, но глубоко. И замирает на мгновение. — Я исполнил твое желание, принцесса?       Я могу ответить ему лишь капризным бессвязным хныканьем, требуя продолжения.       Крис повторяет первой толчок, продолжая дразнить и играть со мной. Это похоже на безумие. А еще мне кажется, что Эванс меня ненавидит. Вот честно. С теплым дружеским отношением человек такое творить не будет. — Думаю, с тебя хватит.       Я ошарашено смотрю на него. Что это значит?       Усмехнувшись, парень приподнимает мне ноги так, чтобы они оказались у него на плечах, а после начинает двигаться, постепенно наращивая темп. И с подступающим экстазом я чувствую, что ранее истолковала заявление о криках совершенно неправильно. Невозможно озвучивать просто стонами то, как Крис мастерски подводит меня к вершине пика.       А я же… осуждать себя, да и вообще думать сейчас совершенно невозможно, поэтому мне остается просто сменить голос разума на зашкаливающие эмоции, и продолжать упиваться чередой актов сладостного возмездия, уже даже не припоминая имени человека, которому я хотела отомстить.