One weekend, one bed, one revenge

      И чем я думала, когда позволила Эвансу остаться у меня на ночь? И вообще согласилась провести с ним уикенд.       Этот вопрос не давал мне покоя все утро и не дает до сих пор, ведь находиться рядом с Крисом просто невыносимо и подобно смерти. Чувственной мучительной голодной смерти. Я будто все это время хожу вокруг да около очень сладкого десерта, съесть который мне нельзя потому, что я сама же посадила себя на диету. И не зря. Задница моя от этого меньше не станет, зато совесть заткнется, и не будет подтачивать мне нервы.       Меня хватает ровно на продолжительность завтрака, а потом я зову на помощь Стейси. Ну, а что? Вариантов имеется всего два. Либо отвлекающий маневр в виде визита подруги, либо секс в угоду своему вожделению, вновь ударом по сомнениям и сожалению.       И, кстати, то, что в прошлый раз именно Эрик, сын Стейс, связал моего бывшего соседа по кровати — чистейшее совпадение, а не какой-либо намек. Но я на всякий случай тайком прячу пояс от халата в дальний угол шкафа, рассчитывая достать его после ухода Криса.       К слову, мистер Вообще-ни-разу-не-джентльмен, все утро лукаво поглядывает на меня, и я подозреваю, что кое-кто снова воспользовался случаем и умело отыграл свою роль. Ради какой цели? Чтобы затащить меня в постель, это же очевидно. Эванс тот еще хитрый лис, только теперь я понимаю, с кем связалась.       Хотя он не лишен очарования, да и его выдержке можно лишь позавидовать. Я вон слабачка, вызвавшая группу поддержки, а Крис ведет себя, как ни в чем не бывало, будто это не он сделал мне вчера довольно откровенное предложение, намекая на…       От воспоминаний об этом внизу живота снова разливается теплое тяжелое томное возбуждение, и я надеюсь, что Стейси с остальными опаздывать не будет.       Нет, соблазн переспать с Эвансом чрезвычайно велик. Я даже могу сказать, что хочу не вылезать с ним из постели весь день, хотя тогда точно бы сошла с ума, но…       Всегда есть «но», дающее повод для угрызений совести даже без обязательств и каких-либо обещаний. Просто, так нельзя, и не стоит продолжать поддаваться наваждению и дальше. Колину мы отомстили уже предостаточно, нужно уметь вовремя остановиться.       Наблюдая, как парень переносит на стол тарелки, помогая мне его сервировать, я ловлю себя на мысли, что едва ли не пускаю слюни, глядя на Криса. Не буквально, конечно. Просто я любуюсь им, прекрасно зная, что он может со мной сделать. А всему виной чертова дружеская отзывчивость, будь она неладна. Из-за нее я сейчас не могу отвести взгляда от Эванса, представляя, как он вновь ласкает меня, а я отвечаю ему тем же.       Из-под v-образной горловины его джемпера виднеется уголок татуировки у ключицы, и я закусываю губу, представляя, как коснусь ее ноготками, снова оставляя отметины на коже парня. Не то, чтобы я раньше любила так делать, но с Крисом это желание меня не покидает. Впрочем, как и остальные, не менее порочные и жаркие. — Я мог бы тебя трахнуть прямо на этом столе, принцесса.       Голос Эванса ускоряет мое возвращение из фантазий в реальность, но, понимая, что сказал мой бывший сосед по кровати, я просто хочу свалиться замертво прямо здесь и сейчас. — Это так по-джентльменски, — ехидно замечаю я. — И вообще, Стив Роджерс позволил бы себе такие выражения?       Все-таки хорошо, что я вызвала Стейси на помощь. — Не путай меня с Кэпом, ты знаешь наши отличия, — усмехается Крис.       О, да, знаю во всей красе! — Бесстыдник. — Кто бы говорил. Это ты настаивала на сексе ради мести. — Один единственный раз, Эванс. И в качестве не только физического, но и морального удовлетворения. — То есть ты совершенно не рассчитывала на возможное продолжение, — констатирует парень. — Но ведь и против не была.       Он приправляет эту фразу испытывающим взглядом. Нужно отвечать, мне больше ничего не остается. Когда я с ним наедине — юлить не особо выходит. — Верно, не была.       Отрицать это бессмысленно после всех наших жарких моментов.       Благо, звонок в дверь становится спасением, но лишь от разговора. Он не избавит меня от моих же мыслей. — После мы продолжим, — обещает Крис, и мне не по себе. Я знаю, к чему все идет. И кого я обманываю — я предвкушаю секс.       Естественно, спустя время дружеские посиделки заканчиваются. Ну еще бы, они же не могут продолжаться бесконечно. К тому же, мне все равно не спастись от Эванса, да я уже и не особо пытаюсь. Это бессмысленно. Кажется, этот парень, даже не стараясь, все равно находит лазейку в моих эмоциях, заставляя их вскипать, вновь пробуждая всегда буйствующие в паре страсть и неловкость. Интересно, я когда-нибудь избавлюсь от последней? Наверное, нет. Продолжая постельные встречи уж точно. Если же я перестану спать с Крисом, то неприятное смущение тоже не исчезнет, учитывая, сколько я наломала дров. И собираюсь наломать еще. Почему только я не выбрала профессию дровосека? В чем-чем, а в этом я — мастерица.       В общем, бежать бесполезно. Открещиваться от своего влечения к Эвансу — тоже. Единственное решение, сразу приходящее мне на ум, и способное принести облегчение, — вновь выкрутиться, вложив инициативу в руки моего бывшего соседа по кровати. Ведь до этого он ничего не имел против, вроде. Хотя…       Раздумывая над своим безвыходным положением, я вхожу в спальню, ожидая, что с минуты на минуту Крис явится туда за мной. И я права.       Он, не спеша, двигается в мою сторону, будто давая мне последний шанс на вразумительный отказ, но я не собираюсь использовать эту возможность. — Мы должны договорить, — напоминаю я. — И обязательно сделаем это в процессе.       Эванс улыбается. С предвкушением, без присущей ему в определенные моменты скромности, вообще впадающей в спячку, когда он рядом со мной. Дружеская атмосфера взаимопонимания и уюта налицо, блин. — Фу, как пошло звучит.       Я безоружна перед ним, и это совершенно не пугает. Не отталкивает. Не доставляет дискомфорта. Наоборот, лишь подхлестывает дразнить его и себя еще больше.       Кажется, за прошлые разы, когда мы с Крисом позволили себе лишнего, я успела покорно капитулировать перед беспрекословной настойчивостью этого парня. Да, я сопротивлялась и сопротивляюсь до сих пор, но чувствуя, как накаляется атмосфера между нами, я смело признаю, что это были лишь жалкие подобия обманных маневров. Причем, если я осознаю это только сейчас, похоже, Эванс знал все наперед. — Ничего. Немного пошлости сегодняшнему дню не повредит. Вчерашний выдался очень уж холодным, — мурлычет он, пряча игривую усмешку за притворным недовольством. — Если замерз — мог бы попросить у меня плед. — Я хотел быть согретым тобой, но принцесса оказалась неумолима, проявив недюжинную стойкость.       Расстояние, разделяющее нас, сокращается с каждым его шагом, и дышать становится все тяжелее. Эта словесная игра сродни прелюдии, заводящая не хуже прикосновений, которых мне уже начинает не хватать. — О, спасибо, что выставил меня чудовищем, — ворчу я. — А я думал переименовать тебя в «злую королеву». — Слишком пафосно.       Я вызывающе смотрю на него, чувствуя, как колотится сердце, от чего неистово зашкаливает пульс. А ведь парень даже еще не целовал меня.       Крис заходит мне за спину и наконец прижимает к себе, склоняясь к моему уху. — Прости.       Тихий горячий шепот обволакивает, окончательно подчиняя бушующей похоти, поэтому, когда Эванс начинает избавляться от моей одежды, я совершенно не сопротивляюсь, наоборот, поглаживая его руки, поощряя каждое действие лаской. — Ты все еще помнишь о Колине?       Его дыхание скользит по моему плечу жаркой волной пленительного наслаждения при первом касании губ моей кожи. — Да.       Ложь. Наглая ложь. Но вчера я пыталась отвертеться именно упоминанием недавнего расставания со своим бывшим мудаком, поэтому сейчас мне вновь приходится тащить этого гада в постель с другим парнем. — Можешь попросить меня остановиться в любой момент.       Крис, стянув мой топ, надетый утром вместо бюстгальтера, оставляет на мне лишь трусики. — И ты сделаешь это? — хрипло спрашиваю я, потянувшись к нему, когда Эванс отстраняется, чтобы самому раздеться. — Сомневаешься?       Он не торопится. Сначала улетает на пол джемпер, после джинсы, и все это время парень откровенно наслаждается моим голодным взглядом. Еще бы. Ведь я ощущаю острую необходимость прикоснуться к нему; снова почувствовать стальные мышцы подушечками пальцев, покалывающими от нахлынувшего вожделения. — Да.       Крис легонько толкает меня на кровать, а через мгновение я уже оказываюсь прижата к ней тяжестью его умопомрачительного тела. — Обещаю, что прекращу все, только если ты этого действительно захочешь.       Долгожданное соприкосновение языков сводит с ума до первого стона. Сегодня я слабее, чем когда-либо. Слишком истосковалась по сумасшествию, которое может подарить мне Эванс.       Я собираюсь обнять его, но мой сосед по кровати решает играть по собственным правилам, перехватив и прижав за запястья мои руки к постели. Это что еще такое?       Парень кладет ладонь на мои явно промокшие насквозь трусики, и я толкаюсь бедрами вперед, желая получить больше. Значительно больше. Но он лишь крепче прижимает пальцы к моей плоти, скрытой под белым кружевом, не предпринимая ничего, только поочередно лаская мне соски, заставляя капризно всхлипывать и вздыхать, пытаясь разжалобить моего неумолимого мучителя, уже даже не пытающегося прикидываться джентльменом.       Я жажду ощутить его в себе. Так глубоко, как только это возможно. Ну почему же он, черт возьми, медлит, доводя меня практически до полуобморочного состояния?! — Хватит, — еле слышно умоляю я. — Мне прекратить? Скажи остановиться, и я немедленно перестану. Все, что ты пожелаешь, принцесса.       Его шепот в мои приоткрытые пересохшие искусанные едва ли не до крови губы одновременно и отрезвляет, и подогревает и без того раскаленные до предела эмоции. — В прошлый раз ты просил о другом.       Мучительно сложно говорить с ним, потому что я хочу кричать от страсти, а не попусту трепать языком, изнемогая от возбуждения, еще больше заводясь с каждым мгновением. — Не придирайся к словам, ты и так провинилась.       Крис кусает меня за шею, царапая иголочками щетины разгоряченную нежную кожу. — Так это наказание? — Да. Разве ты не поняла этого?       Эванс улыбается. Он, мать его, улыбается в такой-то момент! — Бессердечный, — едва ли не плача, ворчу я, ерзая на месте. Естественно, высвободиться у меня не выходит. В принципе, можно было даже не пытаться. Это лишь забавляет парня, во взгляде голубых глаз которого блестят шаловливые искорки. — Я уже доказывал тебе обратное.       Сдвинув только мешающее кружево в сторону, мой вовсе не бывший сосед по кровати, проскальзывает в меня пальцем, и мне кажется, что я серьезно на миг теряю сознание от этого ощущения, хоть он и растягивает движения до невыносимо медленного темпа, не позволяющего заглянуть за грань пика экстаза. — Зачем ты делаешь это со мной? — На наглядном примере хочу показать, как плохо не получать желаемое.       Крис, продолжая не иметь меня, а дразнить, пару раз нарочно задевает ладонью клитор, и от мучительного накопившегося неудовлетворения я начинаю дрожать. — Ну же, Эванс…       Я дергаюсь, пытаясь поцеловать его, но не тут-то было. — Это в последний раз, принцесса. Если ты добровольно не признаешь очевидное, то на этом все и закончится. — Я хочу тебя.       Мне совершенно не сложно сознаться ему в своих желаниях, все и так очевидно. — Не так. Не сейчас. Не тогда, когда я чувствую, какая ты горячая и возбужденная. А теперь я отпущу тебя, — Крис убирает руки, прекращая прикасаться ко мне. — И все, что тебе нужно — всего лишь развернуться. Как в первый раз. Помнишь?       Ответив коротким кивком, я, не без помощи Эванса, выполняю его требование, предварительно стащив совершенно не нужные сейчас трусики.       Соблазнительно и призывно прогнувшись перед ним, я послушно жду, а парень, не сдержавшись, вновь оттягивает мои волосы, и я нахожу в себе силы ехидно усмехнуться. — Так вот твоя слабость? Может, мне стоит еще и называть тебя «папочкой»? — Это чревато.       Звонкий жгучий шлепок по ягодице заставляет меня вскрикнуть, скорее, от неожиданности, чем от боли. — Джентльмен? Серьезно?       Я собираюсь выпалить еще что-то, но забываюсь в момент, когда чувствую в себе его член.       Всего лишь один глубокий резкий толчок, а я уже практически кончаю, настолько Крис довел меня до исступленного вожделения.       Он не торопится, выбирая размеренный ритм, изредка срываясь на жесткие движения, после которых я хныкаю, судорожно хватаясь пальцами за простынь, комкая ее ткань, ощущая, как мои мышцы сладостно пульсируют, приближая долгожданное безумие. Но, несмотря на него, я отчетливо помню слова Эванса и прекрасно понимаю, о чем он говорил. И вот теперь все действительно хуже некуда. Отныне на его инициативность ставить нельзя. Или мне придется признать, что меня тянет к Крису, или соседями по кровати мы больше не будем.