Shelter. Blood will out.

Жизнь многих людей делится на два временных отрезка: «до» и «после» чего-то необыкновенного. Причем жизнь «после» может быть как намного лучше, так и намного хуже жизни «до». Смотря, что считать необыкновенным и с кем это необыкновенное происходит. Это может быть абсолютно любое событие, происшествие или же другие люди, которые способны как-то поменять чью-то жизнь. В основном это, конечно же, были люди. Люди вообще удивительны по своей природе, потому что они могут как спасать, так и губить других людей, причем и то и другое они могут делать лишь одним своим присутствием. Есть такие люди, которые появляются в чьей-то жизни лишь раз, но почему-то их лица среди всех прочих вспоминаются в первую очередь при просьбе вспомнить что-нибудь «необычное и интересное». Их лица, действия и слова врезаются в память чуть ли не на всю жизнь, и иногда это кажется странным, потому что любой другой человек не увидит в них чего-то, за что их можно было бы вообще запомнить хоть не на долгое время. И это очень легко объясняется, если над этим как следует подумать. Зачастую люди считают необычными и особенными именно тех людей, которые дают им то, что им нужно, но о чем они никогда не говорят. Любой человек что-то вносит своим присутствием в жизнь другого человека, и если он дает что-то, что может дать кто угодно, то это не расценивается как что-то необычное и очень важное. И есть такие люди, которые никогда не получают того, о чем им очень, может быть, хотелось попросить. Среди тех, кого каждый из живущих встречает каждый день, выходя на улицу или устраивая вечеринку у себя дома для кучи народа из своего университета, живут люди, которые, будь их воля, непременно прокричали бы о том, чего им не хватает, если бы они, конечно же, сами знали, что это было. Поэтому они не могут этого попросить. Они вообще осознают, чего им все время не хватало, только когда встречают кого-то, кто может им это дать. Может быть, эти люди и не планировали ничего приносить в чужие жизни, но такое происходит само по себе в ходе общения. Чужие слова, эмоции, жесты и взгляды способны дать другим гораздо больше, чем можно себе представить. И когда один-единственный взгляд или та самая интонация в голосе становится предметом чьей-то удовлетворенной души, происходит чуть ли не чудо, в ходе которого человек обязательно причисляет этот взгляд или голос кого-то к числу того самого необыкновенного, что только происходило с ними в жизни. Если задуматься, это было даже печально, что такие люди не считались нормальным явлением, а были, скорее, редкостью, которые способны были разделить жизнь человека на «до» и «после». Если бы Ноэль спросили, он бы ответил, что и сам дом Довентри кажется ему жутко необычным и странным. И это вовсе не из-за тех легенд, которые ходили по городу и заставляли жителей держаться от этого дома подальше. Довентри сам по себе был окутан тайной, потому что непонятно было, как и почему умерли все его предыдущие хозяева, и что было бы, если бы этим домом владел тот, кто жил бы в нем. Формально у дома был хозяин, который, вероятно, и сам забыл о том, что когда-то купил подобный дом. Но и на деле у дома были хозяева — и это совершенно разные люди, потому что Джил и Тайлер не покупали этот дом, они сделали из него свой собственный, чуть ли не заявляя о своих правах на это (вообще-то чужое) поместье. Они знали все легенды и лихо ими пользовались, а еще они «подружились» с домом, заставляя его работать на себя и чувствуя себя в нем абсолютно комфортно. Довентри будто бы стал их сообщником, отдельным человеком, который укрывал их от всего мира и не позволял никому вмешиваться в их покой. Никому, кроме Ноэль, который и спустя несколько недель не понимал, почему же так вышло и почему сейчас в доме находился именно он. В стенах поместья будто действительно не существовало времени. Все часы, которые там были, давно остановили свой ход, показывая на разные отметки меры вечности. А по старому стилю дома невозможно было определить, какой на дворе стоял век. В Довентри действительно пахло историей. И даже не историей, а историями, скорее, разных людей, а не времени, в котором они все жили. И в нем смешалось столько необычных историй, вещей и ощущений, что, если бы этот дом был живым человеком, Ноэль непременно предложил бы ему остаться с ним навсегда. «Пока смерть не разлучит нас» — Ноэль? — холодная рука Джила дотронулась до изгиба между плечом и шеей или же даже выше, до самой шеи, и Дьюртону даже показалось, что пальцы невольно обвили ее, отчего стало еще холоднее.- Ноэль…- повторил он, внимательно глядя в безмятежное лицо блондина, который, похоже что, спал на диване, миниатюрно на нем свернувшись и накрываясь старым, но теплым покрывалом, причем в это покрывало Ноэль вцепился пальцами так крепко, что костяшки даже побелели. Джил немного скривил губы в «фарфоровой» усмешке и дотронулся рукой до его пальцев, ослабляя их хватку и убирая теплый плед в сторону. Ноэль еле заметно поежился и недовольно попытался руку отобрать, чему Джил не стал противиться, аккуратно ее выпустив и положив рядом с его спокойным лицом. Джил и Тайлер пропустили тот момент, когда Ноэль погрузился в царство Морфия, откуда его вызволить было сложно, но, по правде говоря, Тайлер редко что-то замечал, особенно когда был чем-то занят. И если сначала он был занят Джилом, то, когда пришел Ноэль, ему пришлось нехотя от него оторваться и уйти наверх, чтобы починить очередную найденную и обязательно сломанную безделушку, только изредка спускаясь вниз и кидая им обоим пару слов. Сам же Джил тоже пропал ненадолго, спустившись вниз за водой и застряв у окна, из которого открывался вид на Тисовы холмы, окутанные туманом и опускающимися на землю сумерками. Он не знал, сколько простоял там, просто стоя перед окном и глядя вперед, но, когда он вернулся, Ноэль практически не подавал признаков жизни, а Джил решил поначалу ему не мешать. Это было даже немного странно: зайти в гостиную и заметить на диване спящего человека, которым был н.е. Тайлер, а кто-то другой. В гостиной было тихо, а еще темно, поэтому лицо Ноэль Джил видел только из-за луны, которая освещала комнату бледно-синим цветом.- Ноэль Дьюртон, подай знак, если ты жив и тебя не парализовал вечный сон, — практически в самое ухо Ноэль прошептал с чувством Джил, и Дьюртон, услышав это и почувствовав на своей шее холодные пальцы, дернулся, открыв глаза и невольно заморгав. Темнота не помешала его глазам, поэтому он легко открыл их и уже осознанно посмотрел вперед, прислонив руку ко лбу, а затем переведя глаза на Джила, который нависал над ним так близко к его лицу, что дышать Ноэль стало неловко.- Ты спал? Не хотел будить тебя, но пришлось. Пошли, я хочу кое-что тебе показать. С этими словами Джил выпрямился и отошел от дивана, сцепив руки за спиной в замок и с каким-то заинтересованным видом пройдя к окну, от которого он тоже вскоре отошел. Ноэль, который нехотя сел на диване и протер руками глаза, только сейчас, кажется, понял, что заснул, и этот факт немного озадачил его, потому что, как он помнил, идя сюда, спать он точно не собирался. Но здесь было очень спокойно. И тихо. И никого не было рядом, а еще Ноэль казалось, что за ним никто не следит и он может спокойно полежать и посмотреть бессмысленным взглядом вперед, а потом глаза невольно стали закрываться… В комнате не было так темно, когда он сюда пришел, значит, было уже поздно, и Ноэль решил предупредить кого-то из тех, кто был дома, что он живой и с ним ничего не случилось, как они могли подумать. Но когда он достал мобильник, поморщившись от яркого дисплея, и не обнаружил в нем новых сообщений и пропущенных вызовов, его глаза немного сузились, а губы приоткрылись, и с них сорвался тихий, но немного раздраженный вздох. За этим всем наблюдал Джил, стоя недалеко у дивана и внимательным взглядом глядя на то, как Ноэль убирает телефон обратно в карман, решив, похоже, забыть про него. — Прости, я не думал, что засну, — проговорил Ноэль, наконец поднимая голову на Джила и замечая, что он протягивает ему руку. — А тебе хорошо спалось? — вдруг спросил он, когда Дьюртон встал, подав Джилу как-то неуверенно свою руку. — Более чем, — сглотнув, тихо ответил он. Джил только улыбнулся ему своей безумной улыбкой и схватил его за руку, подтянув к себе. — Тогда не страшно, — Ноэль опять забыл сделать вздох, когда на слишком долгое время засмотрелся в глаза Джилу, но парень ему в этом помог, когда резко развернулся и потянул за собой Ноэль, до этого кинув оценивающий взгляд на луну.- Иди за мной. — А…что ты хотел мне показать? — Узнаешь. Сколько там времени? — спросил Джил, обернувшись, но не останавливаясь, когда они вышли в коридор и быстрыми шагами пошли в сторону лестницы на чердак. — 23:58, если мои часы точные…- пролепетал Ноэль, отчего Джил как-то театрально ахнул, поднеся руку ко рту, но затем он рассмеялся, буквально запрыгивая на ступеньки лестницы. — Быстрей, иначе не успеем. Ноэль решил поспешить, как и говорил ему Джил, поэтому ускорился и, держась рукой за перила, быстро поднялся за беспризорником по лестнице, практически не видя ничего под ногами, ведь люстра, которая висела в коридоре и освещала его с помощью пяти зажженных свечей, осталась позади, и свет в этот дальний угол дома с лестницей на чердак вообще не проникал. Джил отворил дверь на чердак и пропустил Ноэль вперед, закрывая за ними дверь, чтобы «не пускать тепло», как он однажды пошутил. По правде говоря, Ноэль не был уверен, что это точно было шуткой, ведь на чердаке действительно было всегда холодно. А еще здесь не было кромешной тьмы, из-за того что луна освещала комнату, поэтому Ноэль снова мог разглядеть вещи, которые здесь находились, а еще и Тайлера, который, закутавшись в теплый и явно старый свитер, сидел на корточках перед каким-то предметом, только раз обернувшись на них с Джилом. — Уже думал, что не придешь, — произнес он, и Ноэль прошел дальше, доходя прямо до Тайлера, как только почувствовал руку Джила у себя на спине, толкающую его вперед. Сам Джил как-то суетливо прошелся по комнате, явно что-то ища и поднимая по пути какие-то вещи и коробки. — Хотел, чтобы Ноэль посмотрел… где моя кофта? — С порванным карманом? — Да. — На спинке кресла, под моей, — спокойным голосом уточнил Тайлер, вставая и отходя от той вещи, рядом с которой все это время сидел, что-то делая. Ноэль, который стоял рядом, помешав сначала Тайлеру пройти, чуть подвинулся, неловко улыбнувшись, а затем снова из любопытства не смог не рассмотреть поближе то, что стояла напротив небольшого треугольного окна чердака. Кажется, Дьюртон начинал понимать… — Надень, — быстро кинул Джил, отдавая Ноэль ту самую кофту, которая оказалась длинной и застегивалась на пуговицах. Ноэль надел ее на себя, просунув руки в длинные рукава и сразу же почувствовав, как в ней было тепло. Затем он почему-то снова задержал в голове мысль о том, что это была кофта Джила, и с каким-то странным чувством посильнее в нее закутался, желая проверить, был ли у его кофты определенный запах, как у многих других: запах смешанного парфюма, шампуня для волос или же запах тела. Странно, но ничего подобного Ноэль не почувствовал. Будто ее никогда и никто не надевал. Она просто была очень теплой. — Это же… — Наш секрет, — закончил за него Джил, который снова каким-то образом очутился рядом, заставив Ноэль дернуться, улыбнувшись.- Немного магии и необъяснимого в легендах — самая интересная их часть. — А на самом деле магии здесь мало, — проговорил Тайлер, обойдя небольшой прожектор и найдя провод, который он вытянул, взглянув на Ноэль. Дьюртону сложно было объяснить, почему каждый раз при виде его взгляда ему становилось настолько не по себе, — ну, если не считать то, что делал Вольта, каким-то видом магии. — Это не может объяснить никто в городе… была теория о хулиганах, которые используют Довентри в качестве притона, но…- Ноэль покачал головой, неловко улыбнувшись, — никто не мог объяснить наличие электричества и света. Теперь я понимаю. Дьюртон нагнулся и дотронулся рукой до небольшого прожектора, стоявшего на подставке, провод от которого Тайлер поднес к аккумулятору, который стоял тут же неподалеку и который он явно откуда-то украл. Ноэль понял, что именно этот прожектор светит в окно Довентри, заставляя кожу любого, кто взглянет на этот дом ночью, покрыться мурашками, а сердце замирать от страха. Ноэль не верилось, что он был единственным человеком, который мог посмотреть на город по другую сторону того самого окна и увидеть тот самый свет вблизи. Джил медленно кивнул Тайлеру, и тот включил прожектор, который тут же загорелся ярким и теплым красным светом, ударившим прямо в окно и осветившим всю комнату. Конечно, за несколько миль отсюда свет казался тусклым и прохладным, но прямо здесь и сейчас, на этом чердаке, Ноэль буквально чувствовал, будто этот свет был единственным источником тепла здесь, и этот свет казался ему красивым. Он проследил за ним, увидев в красном свете окна ночной город и множество домов, в которых люди еще не спали. Возможно, они смотрели на единственное окно в Довентри, в котором вообще загорался свет, и думали о его «вечных обитателях». Возможно, они, как Ноэль, задергивали шторы и предпочитали делать вид, что ничего не происходит. Всегда легче закрыть на что-то глаза. — Не думал, что когда-нибудь увижу это, — поделился скромно Ноэль, подойдя ближе к окну и садясь на пол, скрестив ноги и рассматривая прожектор, стоящий на подставке их стула и книг.- В последнее время я часто смотрел именно на это окно ночью — так мне казалось, будто я совсем не одинок. Раз есть кто-то, кто зажигает тут свет каждую ночь, значит, возможно, он тоже может смотреть на мое окно в этот момент. Тайлер внимательным взглядом посмотрел на Ноэль, а потом встретился взглядом с Джилом, который будто сверкнул глазами, медленно растянув губы в улыбке. Тайлер не понял этой улыбки, но явно уловил, что Джил верил словам этого Дьюртона, пускай самому Тайлеру многое из того, что он говорил, казалось чем-то преувеличенным и наигранным. Он давно разучился верить людям. — Окна твоей комнаты выходят на Довентри? — спросил Джил, подчеркнув в этом вопросе слово «комната». — Да, — Ноэль кивнул, — именно моей комнаты. — Покажи мне свое окно, — Джил подошел к треугольному окну на чердаке и выглянул в него, сделав «козырек» из ребра своей руки, чтобы красное освещение не мешало ему разглядеть дома внизу холма. Ноэль тоже встал, кутаясь в кофту, и, подойдя к окну так, чтобы не загораживать своим телом прожектор и красный свет, указал Джилу пальцем куда-то вправо, следя за его глазами. — Рядом еще говорит свет? — Да, слева комната брата, — кивнул Ноэль, взглянув на свой дом, свет в котором по-прежнему горел, правда, не на первом этаже. — Ты живешь так близко к холмам, — заметил Джил, медленно переведя взгляд на Ноэль, и тот снова кивнул, поджав губы. — На самой окраине города. Всю жизнь прожил рядом с холмами и великим и ужасным Довентри, — Джил усмехнулся сарказму в голосе Ноэль, но больше ничего не сказал, вернувшись взглядом на этот дом, который стоял достаточно далеко, но, по крайней мере, ближе всех других домов в этом городе. И его было видно лучше всех. Дьюртону показалось, что Джил смотрит в окно даже с каким-то интересом, будто хочет что-то сказать, но все же решил промолчать, и Ноэль было очень интересно, о чем именно он решил промолчать и что за мысли сейчас были в его голове. Наверное, это был один из самых странных вечеров Ноэль, проведенных не только в этом доме, но и в жизни вообще. Он подумал даже, что может просидеть вот так у этого прожектора на чердаке много часов подряд, просто смотря на красный свет и сохраняя молчание, как Джил и Тайлер. По правде говоря, они все о чем-то думали, но дальше своих мыслей Ноэль знать и видеть не мог. Он мог лишь догадываться, о чем думают люди в этот самый момент. Странно, но с Джилом и Тайлером не работало даже это. Эти двое были абсолютно непредсказуемы, и в их мыслях могло жить что угодно, особенно так казалось, если взглянуть на их лица и их выражения. И если Тайлер сейчас выглядел абсолютно спокойным, сидящим чуть дальше от прожектора, чем Ноэль и Джил, прислонившись головой к стене и перебирая руками складной нож, иногда открывая его с характерным для этого звуком, то Джил, сидящий рядом с Ноэль, обхватив колени руками и запрокинув голову немного назад, сейчас даже улыбался как-то загадочно и необычно для него, поэтому у Дьюртона и складывалось впечатление, что думать о чем-то простом он не мог. Встретившись взглядом с Тайлером, Ноэль свои глаза отвел: он все никак не мог привыкнуть к этому человеку, хотя уже разучился его бояться, потому что, как ему казалось, от Тайлера перестала исходить какая-то угроза, он просто стал казаться осторожным и не слишком приветливым. Но не Ноэль винить его в этом, у Тайлера вообще не было причин с ним сближаться и даже разговаривать. На самом деле, он даже удивлялся, что это делал Джил, ведь он тоже был не из ряда общительных людей. На чердаке было очень тихо, и здесь можно было, как говорил Джил, «прочувствовать Довентри до костей». Кажется, Ноэль начинал понимать, что именно это значило. Именно сейчас, когда он сидел тут в тишине и понемногу согревался в кофте Джила, ему казалось, будто он слышал такие звуки, которые мог издавать только сам дом без участия кого-то или чего-то. Ему казалось, что он слышал, как где-то внизу скрипнула половица, а этажом ниже, прямо под ним, закрылась какая-то дверь. Ему казалось, будто он слышал звук, с которым пыль оседает на вещах, а еще и сквозняк, который гуляет по полу и врезается в препятствия на пути, типа мебели или стен. Ноэль поначалу было немного не по себе от этого, и ему очень хотелось спросить у Джила и Тайлера, слышали они то же, что и он, но ему казалось, что он знал ответ на этот вопрос, потому что… да, конечно же, они слышали, ведь именно об этом они говорили ему несколько раз до этого, упоминая то, что дом был живым. Дьюртон только закрыл глаза, прислушавшись к этим «звукам дома», которые казались ему совершенно нереальными и неестественными, даже не чувствуя, что на него все это время смотрел Тайлер. — Прожекторы остались здесь после неудачной попытки превратить этот дом в музей, — вдруг сказал Тайлер так, будто отвечал на какой-то незаданный никем вопрос. Но Ноэль все равно открыл глаза, с интересом на прожектор посмотрев.- Здесь еще был синий и белый. Но те два мы несколько раз спустили с лестницы в попытке прогнать отсюда строителей и организаторов. Они в тот раз так напугались, что с тех пор не заходили сюда ни разу. Даже для того, чтобы забрать оборудование. Это все осталось нам. Инструменты, лестницы и…- Тайлер кивнул на прожектор, выдержав паузу, — вот это вот. Мы нашли ему применение. Думаю, он станет легендой. — Уже стал, — усмехнулся Ноэль, выпрямив ноги и выставив руки назад, упираясь ладонями в пол.- Хантер устраивает вечера рассказов и легенд иногда, рассказывая всем, кто приходит, о Довентри, его истории и ужасных призраках, — Дьюртон хмыкнул.- Об этом «тусклом и иногда мерцающем красном свете» он завершает легенду, вводя всех в какой-то немой ужас. Странно, что за все это время никто так и не пришел проверить, правда ли это все… — Приходили, — проговорил Тайлер, снова раскрыв свой складной нож, — но ты почему-то дальше холла никуда не пошел в первый раз. — Вы остановили меня, — будто даже попытался оправдаться Ноэль, — но другим вы ведь не показывались на глаза, верно? Никто вас не видел. Почему вы показались именно мне? — почти шепотом добавил он, немного выгнув бровь и посмотрев на Джила, который тоже взглянул ему в глаза, но промолчал, так и не обронив ни слова. — Мы были не готовы. Мы не ожидали, что ты все-таки зайдешь в дом, — Тайлер хмыкнул, скривив губы в усмешке.- Можно сказать, ты нас провел. Ты не выглядишь как человек, который любит рисковать. Что заставило тебя зайти в дом, о котором ты слышал столько ужасного, в котором живут призраки и в котором умирал каждый, кто останавливался здесь дольше, чем на день? — А что заставило вас жить в нем? — в ответ спросил Ноэль, будто кидая блондину вызов, на что Джил только усмехнулся, переведя глаза на Тайлера. Тому такая инициатива Ноэль не очень понравилась, это можно было видеть по его глазам, но отреагировал он все же сдержанно. — Ты первый. — Надоело быть трусом, — пожав плечами, проговорил Ноэль. — Врешь, — шепнул Джил с легкой улыбкой, отчего Дьюртон дернулся, немного нахмурившись. Тайлер заинтересованно перевел глаза на своего возлюбленного.- Тебе просто нечего было терять. Ты зашел, потому что ты бы ничего от этого не потерял. Даже если что-то пошло бы не так. Сложно потерять то, чего нет. Слова Джила снова парализовали Ноэль, потому что он только глубоко вздохнул только тогда, когда почувствовал явную нехватку воздуха. И нервов. Его встряхивали такие слова. Такие открытые, прямые и такие… в цель. Прямо в точку. Ему никак было не уловить, как Джил мог знать то, о чем сам Ноэль до этого времени мог только догадываться. — Ты не ответил, — решил напомнить Ноэль Тайлеру, прокашлявшись немного из-за того, что в горле у него пересохло. — Нам тоже нечего терять, — легко ответил Тайлер, посмотрев почему-то на Джила, — кроме друг друга. Нас оставило в этом доме то, что всех от него отпугивает. Ноэль еле заметно кивнул, почему-то сразу же подумав именно о всех этих легендах и ненормальном интересе к подобным местам, которые вызывают у таких, как Джил и Тайлер, вовсе не страх и трепет, а, скорее, ощущение уюта и интереса, ведь в Довентри они себя чувствовали прямо как дома. — Я всегда любил такой свет, — вдруг сказал Джил, вытянув руку и будто поймав ею луч красного света от прожектора. Ноэль засмотрелся на его длинные пальцы, которые проходили сквозь свет, ловя его и снова выпуская, — поэтому я люблю ночами сидеть здесь и просто смотреть на него. Он напоминает мне о чем-то очень хорошем, чего никогда не происходило в моей жизни. — Но… как можно помнить о том, чего никогда не происходило? — спросил Ноэль, непонимающе взглянув на Джила. Тот лишь широко ему улыбнулся своей само безумной улыбочкой, качнув головой. — Ну же, Ноэль. Освободись уже от этой принадлежности к чему-то, что должно объяснять все в твоей жизни, — то, о чем просил Джил, показалось Ноэль немного непонятным и запутанным, но он все равно слушал его внимательно, потому что ему казалось, что вообще все, о чем говорит Джил, до конца понимает только он.- Посмотри на этот свет, — добавил он, кивнув на свою руку в красном свечении, и Ноэль перевел свой взгляд с лица Джила на этот свет, немного сузив глаза.- Что он тебе напоминает? О чем ты вспоминаешь, глядя на него? Ноэль как-то тяжело сглотнул и, все-таки решив прислушаться к словам Джила и сделать так, как он говорит, повернулся к нему профилем, смотря на красный и немного мерцающий свет, в котором можно было рассмотреть пылинки, медленно опускающиеся на пол. Никто не мешал ему, даже Тайлер замолк, перестав раскрывать и собирать обратно нож, замерев и наблюдая за блондином, который почему-то не переставал приходить в Довентри время от времени. Джил тоже на него смотрел. Внимательным, проникновенным, но очень тяжелым взглядом, будто в один миг его настроение поменялось, пускай на губах застыла та самая «безумная» улыбка. Ноэль сначала просто смотрел, не совсем понимая, что именно нужно делать, но потом он стал всматриваться, забывая о том, что от него чего-то ждут и его о чем-то вообще попросили. Он стал всматриваться в этот неподвижный свет, исходящий из прожектора, и постепенно он заполонил всю комнату вокруг Ноэль, не оставив в ней свободного от себя угла. Дьюртон даже перестал моргать, а его взгляд остановился и стал каким-то отсутствующим, будто он и вовсе перестал мысленно находиться на этом чердаке вместе с Джилом и Тайлером, а был где-то там совершенно один, наедине с этим светом, в цвет которого окрасился весь этот мир вокруг него. Он уже не резал глаза, и не хотелось зажмуриться или отвести взгляд в сторону, чтобы дать глазам отдохнуть, но не это беспокоило Ноэль, вовсе не это. Ему показалось странным, что из этого света будто исчезло все тепло, которое обволакивало до этого комнату, создавая иллюзию того, что вечный холод, стоявший на чердаке, отступал, уступая место прогретому воздуху. Но сейчас Ноэль заметил, как эта иллюзия пропала, и ему снова стало холодно даже в этой большой кофте Джила, которая не имела своего запаха. Его руки, сжимающие собственные противоположные локти, сжались еще сильнее, и Джил, заметив это, немного сузил глаза, сразу посмотрев на лицо Ноэль. Но тот не почувствовал взгляда. Он продолжал смотреть вперед, но постепенно выражение его лица стало приобретать оттенки озадаченности и недовольства, брови начинали сдвигаться к переносице, а губы немного приоткрылись — с них сорвался тихий вздох. Ноэль захотелось остановиться и перестать смотреть, закрыть глаза или отвернуться, но почему-то, чем дольше он смотрел, тем тяжелее было оторваться и тем четче становилась картинка, которую воспроизводило его сознание. Этот свет, на который Ноэль иногда смотрел по ночам, вглядываясь в самое верхнее и маленькое окно дома Довентри, впервые казался ему цвета крови. Крови, которая будто литрами разлилась по всей комнате, стекая с ее стен, капая с потолка и закрывая собой единственное окно, не давая ночному лунному свету пробраться внутрь комнаты и разрушить то, что Ноэль сейчас видел. Он даже уловил этот противный запах, и, пусть крови никогда не боялся, ведь он собирался статься врачом в будущем, сейчас этот отчетливый запах и один вид крови повсюду вгонял его в какой-то ужас и безмолвие, заставляя сидеть неподвижно и не моргая уставиться вперед. Его затошнило. Ноэль понимал, что это были всего лишь его мысли, все это происходило в его голове и было вовсе неправдой, а разыгравшимся воображением, но он почему-то не думал о том, как ему остановить свое воображение и заставить яркий свет снова вернуться, а литры разливающейся крови, тревожное чувство и какую-то суету внутри исчезнуть. Сердце Дьюртона забилось сильнее, а взгляд наконец стал осмысленным, но каким-то напуганным: Ноэль будто пытался понять, какого черта происходило и как это вообще могло происходить. Перед его глазами продолжали появляться пугающие и ненормальные картины, быстро сменяющие друг друга, а в ушах стоял гул, который может возникнуть у любого человека после недавнего выстрела. И больше, чем боялся, Ноэль н.е. п.о.н.и.м.а.л. что происходило. Джил переглянулся с Тайлером, а затем снова посмотрел на Ноэль, поправив лезшую в глаза прядь волос рукой и сев на колени, короткими, чаще сломанными ногтями царапнув свои джинсы. Он наблюдал за ним безмолвно, не мешая ему и не собираясь прерывать то, что сейчас происходило с Дьюртоном, потому что наблюдать за ним было весьма занимательно: Ноэль становился необыкновенным, когда забывал о том, что на него смотрят. Джил не мог оторвать от него взгляда, а его улыбка все четче и четче очерчивала его лицо, придавая ему неповторимый контур. Он смотрел, как Ноэль тяжело дышал, иногда подолгу задерживая дыхание, как он хмурился, так и норовя закрыть глаза, но продолжал смотреть, глубоко задумавшись о чем-то и не видя того, как на него смотрят. Джил дернулся, посмотрев вниз, когда Ноэль вдруг отпустил себя руками и выставил эти руки перед собой, медленно опустив голову и глядя непонимающими глазами прямо на свои пальцы, немного подрагивающие и бледные. Джил и Тайлер тоже посмотрели на его руки, освещаемые красным светом, но только Ноэль видел то, что они были испачканы в крови, так небрежно стертой с пальцев, что создавалось впечатление, будто он в спешке вытер их о собственные джинсы или кофту, не потрудившись даже смыть ее. Это было ненормально. Вся эта реалистичность, все эти картины в его голове были ненормальны, и Ноэль наконец зажмурился, испугавшись того, что может быть потом. Зажмурился так сильно, что заболела голова, но тошнота отступила почти сразу же. А когда он медленно открыл глаза, все пропало. Свет снова ударил ему в лицо, отчего он немного сузил глаза, темнота поглотила большую часть комнаты, а ощущение теплоты понемногу стало возвращаться. Его руки опустились на колени, а сам Ноэль глубоко вздохнул, как-то беспомощно и непонимающе посмотрев вперед. «Ты прекрасен, Ноэль Дьюртон» Ноэль моргнул пару раз, а потом все-таки тряхнул головой, потому что не сразу понял, показалось ли ему или он действительно слышал, как Джил прошептал ему это в самое ухо. Он машинально посмотрел на Тайлера, которого на его месте не оказалось, и быстро осмотрел комнату, найдя его у кресла, снимающим с него плед и укутывающимся в него. Тогда Ноэль посмотрел на Джила, который по-прежнему сидел рядом, очень медленно перебирая руками край растянутого свитера. Когда они столкнулись глазами, Ноэль больше не смог отвести взгляда. Хотя бы не на эти несколько минут полнейшего молчания и ментального общения, которое, должно быть, и происходило сейчас между ними. То, как смотрел Джил, успокаивало Дьюртона, еще больше вытаскивало его из своих мыслей, которые только что чуть ли не до смерти его напугали. Это был какой-то особенный взгляд. Джил никогда не смотрел на разные вещи, как и на разных людей, одинаковыми взглядами. Возможно, именно это было отгадкой, которую искал Ноэль. Может, ему нужен был кто-то, кто заставит его почувствовать себя нужным одним лишь взглядом, именно поэтому он считал Джила таким «необыкновенным и странным». — Ты будто завис, — проговорил Джил, немного улыбнувшись.- Все хорошо? — Мне просто показалось, — проговорил Ноэль, снова осмотрев комнату, чтобы убедиться, что ему действительно привиделось и мозг сыграл с ним плохую шутку, — неважно… просто так реалистично. Это не похоже на меня… — И этого никогда не происходило, — догадался Джил, хмыкнув. Ноэль поднял на него глаза, которые даже в этом освещении казались светло- голубыми.- В твоей жизни, я имею в виду. Некоторые вещи напоминают нам о том, чего никогда не было. — И это нормально? — как завороженный, спросил Ноэль, будто слова Джила могли успокоить его сильнее, чем любое другое объяснение произошедшего. — Смотря в какой реальности нормального ты живешь и что именно считать «нормальным», — Джил произнес последнее слово очень медленно, даже по слогам, заинтересованно посмотрев на родинку у носа Ноэль, которую заметил, кажется, только сейчас.- Там, откуда мы с Тайлером, все напоминало о чем-то, что было у меня всегда. Страх, унижения и заточение в стенах, будто ты какой-то преступник. Только представь себе, Ноэль, жить среди вещей, которые напоминают тебе о том, кто ты. Б.е.з.у.м.и.е, — с театральным ужасом на лице прошептал Джил, переведя глаза на Тайлера.- Было только одно… одно-единственное, за что я мог держаться, не выпуская это из мыслей ни на секунду даже ночью. Это Тайлер, — Ноэль медленно поднял глаза на Тайлера, который прошел мимо него легкой походкой и сел прямо сзади Джила, убрав одной рукой волосы с его шеи в сторону. Невозможно было передать, как Джил в тот момент смотрел на него, пока Тайлер не скрылся за его спиной, заставляя оторвать от себя взгляд. Он становился будто одержимым, как и Тайлер, в чьих глаза всегда появлялся блеск, когда Джил произносил его имя. Дьюртону сложно было понять, что происходило между этими двумя, но сердце у него в этот момент забилось в два, если не в три раза чаще.- Тогда он напоминал мне о свободе, которой у меня никогда не было. Любви, которой у меня никогда не было. Смысла, которого в моей жизни никогда не было, — почти шепотом сказал Джил, чуть склонив голову в сторону, когда Тайлер дотронулся своими губами до его шеи, а потом еще и еще. Ноэль наблюдал за этим не отрывая взгляда, и, чем больше поцелуев Тайлер оставлял на оголенной шее Джила, тем сильнее Ноэль хотелось зажмуриться — тем дольше он не моргал. — Ты — единственное воспоминание, которое у меня вообще есть, — сказал ему в самое ухо Тайлер, прежде чем поцеловать его в скулу, отчего Джил закрыл глаза, обнажив улыбкой зубы. Эта фраза Тайлера показалась Ноэль какой-то вычурной и даже пафосной, но он был почему-то уверен в том, что тот говорил правду. Это было видно даже по тому, как он бережно прикасался к Джилу и как нежно, но по-собственнически целовал, будто завоевывая его этими поцелуями в миллионный раз. А Джил поддавался, поворачиваясь к нему и ловя губами его губы, одной рукой поднимаясь по его шее и зарываясь пальцами в светлые, но не такие пушистые, как у Ноэль, волосы. Дьюртон задумался, было ли слово «поддавался» уместным по отношению к Джилу, потому что ему казалось, что этот парень с улыбкой шляпника и безумными глазами никогда и никому не поддавался. Он подпускал к себе, позволял кому-то быть объектом его обожания и вдохновения, давал ему себя, но не поддавался. Дьюртон смотрел на то, как желанно он целовал Тайлера и как Тайлер жадно обнимал его одной рукой за спину, второй одними пальцами прикасаясь к его челюсти, и думал о том, что это нормально. Они ведь любят друг друга. Они всегда были вместе и будут. — Уже слишком поздно, — не без хрипотцы в голосе сказал Ноэль, бодро кашлянув, чтобы это не выглядело так, будто ему что-то помешало задержаться здесь подольше. Джил оторвался от губ Тайлера, открыв глаза и как-то судорожно вздохнув, оглянувшись на Ноэль.- Мне пора, завтра ведь тащиться в школу, нужно хоть немного поспать. — Будь осторожен, — проговорил Джил, когда Ноэль встал, расстегивая кофту, что он ему дал, когда они зашли на чердак. Тайлер нехотя отстранился от своего возлюбленного и тоже встал, обойдя прожектор и упав в кресло, вытянув ноги и взяв с тумбочки, стоявшей рядом, какую-то книгу, — все-таки ночь. Пусть Довентри отпугивает от Тисовых холмов всяких личностей, но все равно. Мне бы хотелось увидеть тебя снова, — с некой иронией в голосе проговорил Джил, и Ноэль издал странный смешок, качнув головой. — Это была ирония, или мне показалось? — уточнил он, когда шел к двери, правда, Джил все равно перегнал его, перехватив у него ручку двери прямо под носом. — Она относилась не к тебе, — пробормотал Джил, заглянув Ноэль в глаза как-то насильно, потому что Дьюртон упорно смотрел в пол все это время.- Ты ведь мой ангел-хранитель. Эта фраза заставила Ноэль снова улыбнуться, потому что каждый раз Джил произносил ее с каким-то особым выражением, при этом он тоже улыбался, пускай совсем не так, как это делал Дьюртон. Наверное, Ноэль никогда не поймет эти его улыбки. Переживания Джила за Ноэль (неизвестно, насколько искренними они были на самом деле), но все же были напрасны, потому что по пути домой Дьюртон не встретил ни одного человека, и это было даже к лучшему, потому что, если бы он встретил кого-то из своих соседей или знакомых родителей, они бы обязательно рассказали бы им о том, откуда посреди ночи шел их горе-сын. И пусть самим предкам, как сделал вывод Ноэль, было абсолютно плевать, они бы непременно его наказали, если бы поймали его с поличным. Они всегда так поступали, поэтому Ноэль решил не рисковать, когда подошел к крыльцу своего дома, и не шуметь, а как можно тише проникнуть в дом и пробраться в свою комнату. Вытащив ключи из кармана и тихо вставив один из них в замочную скважину, Ноэль невольно обернулся и снова взглянул на Тисовы холмы, которые в ночной темноте практически не было видно. Дом Довентри сейчас казался большим и черным пятном на фоне неба и таких темных больших холмов, но Ноэль смотрел вовсе не на весь дом и не на все холмы — он смотрел именно на то самое окно, в котором каждую ночь загорался свет, из-за которого ему казалось, будто кто-то за ним наблюдает. Ноэль не мог отделаться от того, что именно привиделось ему тогда, когда он по просьбе Джила решил приглядеться к этому свету и «освободиться от того, что объясняет все в его жизни». Возможно, стоило просто оставить это там и действительно не пытаться объяснить это как-то, особенно если это происходило в его голове, а людям, насколько знал Ноэль, так и не удалось до конца исследовать работу мозга и в том числе воображения, как и сновидений. Но он просто не мог об этом не думать, ведь в тот момент это даже напугало его. Обычно после любого реалистичного сна люди просыпаются, словно в трансе, и целый день потом чувствуют себя не в своей тарелке из-за того, что им приснилось. Другое дело, когда ты вовсе не спишь, но все равно видишь что-то, что не дает тебе покоя еще долгое время. Дьюртону казалось, что из-за избытка мыслей в его голове он точно не сможет заснуть сегодня ночью, тем более если учесть, что он проспал несколько часов в самом Довентри. Он думал об этой тревоге, которая была внутри него все то время, пока он смотрел на свет прожектора и видел вовсе не свет, а что-то большее, ужасное, то, что никогда не видел раньше в своей жизни даже в ужастиках, которые смотрел с Хантером. Он думал об этом всю дорогу до дома, бессмысленно смотря себе под ноги, и думал об этом сейчас, когда пытался очень тихо снять с себя пальто и повесить его на вешалку в шкаф, не включая света и пользуясь только вспышкой на телефоне. «И, как в любой книжке жанра „триллер“ с элементами романтики, они просто обязаны любить друг друга. Быть этакой загадочной парочкой, о выходках которой никто не знает. Ну, почти никто. Глупо отрицать, что Джил похож на всех остальных людей. Обычных, простых, повседневных, которые окружают меня каждый день в Рэдхилле. Нет, он вообще не такой, и будто по канону рядом с ним (или, правильнее будет, в.м.е.с.т.е. с ним) именно Тайлер. Вечно настороженный социопат с задатками маньяка. Серьезный и будто тоже не от мира сего, — Ноэль буквально на цыпочках прошел к лестнице, остановившись на секунду и каким-то отстраненным взглядом посмотрев вперед, в темноту. На кухне тикали старые часы, которые были слышно во всем доме, но даже это отвлекло Дьюртона всего на секунду: мысли о „призраках Довентри“ поглощали все его внимание.- „Хьюстон, я, кажется, теряю рассудок“, я бы так мог описать их пару. Мог, если бы не знал, что это не правда. Они ведь абсолютно нормальные, пускай иногда и кажется, что Джил безумный и вообще не в своем уме, когда начинает что-то рассказывать. Соль в том, что я его понимаю. Не с первого раза, но понимаю в конечном итоге. И всегда хочу, чтобы он продолжил рассказ, потому что я никогда не встречал таких людей, как он, прежде. Ведь в этом было дело? Я просто поражен. Ими. И тем, что они действительно живут в Довентри, что они м.о.г.у.т. там жить, что они нашли в этом месте приют для своего недоверия и какой-то злости на мир, от которого они в итоге и отказались». Ноэль на самом деле не понимал, зачем проговаривал это самому себе, еле заметно двигая губами и устало расчесывая волосы руками, которые иногда запутывались в его непослушном каре, и ему приходилось прилагать некоторые усилия, недовольно морщась. Отношения Джила и Тайлера не были похожи на все остальные любовные отношения, которые показывались в фильмах и которые можно было увидеть в реальной жизни. Он знал, что у этих двоих за плечами было много тайн, а в их шкафах было полно скелетов, которые они не торопились хоронить и забывать, возможно, их любовь тоже была часть тайны, которую Ноэль никогда-никогда не узнает. И это пугало его на самом деле. Он бы с радостью отделался от картины целующихся Джила и Тайлера, застрявшей перед глазами, но лишь продолжал думать об этом, будто иногда он страдал приступами мазохизма. «Он спасал Джилу жизнь множество раз. Но от чего? Неужели Джил все эти разы становился угрозой своей собственной жизни, а потом, как и в тот раз, сожалел о том, что решил сделать? Если он любит Тайлера, а он его любит, я ведь видел это в его глазах, если он доверяет ему свою жизнь, почему тогда решается на подобное? Может, из-за него же? Может, он так сильно его любит, что просто начинает терять рассудок? — вопросы проносились в голове у Ноэль, кажется, со скоростью света, он не успевал их ловить, не успевал даже подумать над ответами. Его вдруг стало интересовать все то, что даже не приходило ему в голову ранее.- Сомневаюсь, что могу поверить в это. Не верю, что подобное может происходить с таким, как Джил. Чисто теоретически, он ведь даже может и не любить Тайлера. Он может быть одержим им, как какой-нибудь безумной идеей, ведь именно это появляется в его глазах, когда он смотрит на него. Б.е.з.у.м.и.е. А у Тайлера — ничем не прикрытое обожание и восторг. Джил не может страдать от этого, ведь он позволяет всему этому происходить, это ведь только с виду кажется, что всем, даже ситуацией с Довентри, управляет именно Тайлер. Но на самом деле даже Тайлер знает, что…» «Нас оставило в этом доме то, что всех от него отпугивает» — Они сами, — вдруг вполголоса выдал Ноэль, остановившись у двери в свою комнату и посмотрев на нее уже сфокусированным и более осмысленным взглядом, будто поняв сейчас что-то важное.- Это не легенды и не желание владеть чем-то мистически выгодным и интересным. Это они. Они сами оставили друг друга в Довентри. Они пугают жителей, и именно каждый из них оставил другого внутри стен дома, не двигаясь дальше по стране в поисках прибежища… Нет. Эта мысль вовсе не была такой важной и даже не несла в себе какого-то особого лично для Ноэль смысла, просто очень странно было понимать смысл сказанной фразы только спустя час, как ее произнесли. Странно было задуматься о том, что Тайлер, похоже, и рассчитывал на то, что Дьюртон не поймет. — Что? — Ноэль прикрыл глаза, задержав дыхание на половине вдоха. Он делал так всегда, когда его пугали, выскакивая из-за угла или подкрадываясь к нему незаметно, пока он был чем-то занят, как часто любил делать Хантер. Голос брата резанул Ноэль по ушам и показался каким-то громким, поэтому он, немного помедлив и успев почувствовать себя неловко оттого, что его «спалили» разговаривающим сам с собой, медленно повернул голову в сторону, увидев Мэдиссона, который тоже стоял у своей комнаты еще не переодетый ко сну.- Мне показалось, или ты что-то говорил?.. — Тебе показалось, — тихим, но убедительным голосом сказал Ноэль, зачесав волосы назад пятерней. Мэдисс взглянул на его открывшееся от волос лицо и немного сузил глаза, будто пытаясь что-то разглядеть.- Может, это Эбби, как всегда, говорит по телефону ночами напролет, — для чего-то решил добавить Ноэль, открывая дверь в свою комнату.- Иди спать, ладно? Мэдисс только пожал плечами, снова подумав о том, что неизвестно чем успел взбесить брата, и уже хотел было зайти обратно в комнату, в которой тихо играла музыка его любимой группы, как Ноэль снова на него посмотрел, решив остановить своим вопросом. — А родители… они на дежурстве? — Да, — выглянув из-за двери, шепнул Мэдиссон. — Ясно. А я-то думаю, почему телефон не разрывается от их звонков. Ой, точно. Он же никогда не разрывается от их звонков, — с некой иронией и, скорее, самому себе пробормотал Ноэль, но младший брат все равно все услышал, сначала просто промолчав, покусывая нижнюю губу, а потом еще тише, чем было до этого, произнес: — Я сказал им, что ты у Хантера. — Я не верю, что они спрашивали, — усмехнулся Ноэль, закатив глаза и все-таки зайдя в свою комнату, в которой было до жути холодно из-за того, что, уходя, он оставил окно открытым. Ноэль закрыл дверь с тихим хлопком, быстро стянул с себя свитер и джинсы и, оставив вещи лежать на полу, просто перешагнул через них, подходя к кровати и беря свое большое и мягкое одеяло. Он закутался в него, большим коконом просто упав на кровать и не потрудившись даже убрать волосы от лица. Просто было лень. Хотелось заснуть поскорей. Почему-то именно этого хочется всегда, когда сон не собирался забирать в свое царство.