Shelter. Blood will out.

Он не любил становиться свидетелем разговоров, которые он никогда не должен был услышать, но зачастую именно так и бывало. Ноэль привык становиться свидетелем неприятных разговоров Хантера с его матерью, своей сестры Аннабэт с одним из ее тупоголовых дружков, которого она гордо называла своим «парнем», знаменитой школьной парочки, ввалившейся в туалет для парней, в то время как в одной из кабинок был сам Дьюртон. Он привык узнавать то, что совершенно его не касалось, привык не придавать им значения и забывать их, будто ничего и не слышал, выполняя роль «стен», которые имели уши. Он никогда до этого самого дня не становился свидетелем разговоров Джила и Тайлера, он, на самом деле, даже не представлял, о чем они разговаривают, когда их никто не слышит. Он не знал, ведут ли они себя так же, как ведут себя при Ноэль, и говорят о том же, о чем говорят при нем. Абстрактные и странные темы были горячо любимы ими, и он научился просто пропускать их мимо ушей, если сидел рядом с ними на диване и читал какую-нибудь книгу. Он определенно слушал и слышал их, иногда ухмыляясь и издавая смешки, но никогда не придавал значения тому, чего не мог понять в их странных разговорах. В тот самый день, решив потратить остаток дня после школы на Довентри, Ноэль почувствовал, как его охватывает паранойя и мания преследования при приближении к холмам. Причем, чем ближе он подходил к Тисовым холмам, тем неуютнее себя чувствовал, постоянно чувствуя на своих плечах желание обернуться. Ноэль понимал, что подобная паранойя была вызвана недавним визитом Джии в Довентри, о котором он так и не рассказал Хантеру, хотя в тот день очень хотел спустить на него всех собак, продемонстрировав, какая она на самом деле ненормальная и отталкивающая. Ноэль больше пугало не то, что она его преследовала, а скорее то, что с ней будет, если она еще раз заявится в Довентри и все-таки разозлит Джила и Тайлера. Учитывая то, что она уже однажды сталкивалась с Джилом (а Ноэль было в принципе неизвестно, как он в тот раз мог ее напугать и что сказать), их спокойное существование в Довентри находилось в подвешенном состоянии, ведь она могла кому-нибудь рассказать. Не факт, что кто-то бы в это с радостью поверил, но такие отчаянные на голову люди, желающие это проверить, могли бы найтись. Ноэль беспокоило это, чего нельзя было сказать о Джиле и Тайлере, которые скорее готовы были воевать, чем продумывать планы отступления. Подойдя к крыльцу темного и нависающего над ним дома, Ноэль огляделся, чтобы удостовериться, что Джии поблизости нет и не будет, и только после этого быстро скрылся за дверью, которая тяжело закрылась за ним, пропуская сквозняк вместе с ним в дом. Ноэль привык к тому, что ничего не происходит, когда он заходит в дом. Джил и Тайлер имели странную особенность вычислять его среди других посетителей их дома, поэтому на него никогда не спускали всех собак и «дом» никогда не пытался его выгнать. Может, они просто видели каждый раз, как он приближается к их дому, или же Ноэль вел себя внутри совсем не так, как обычные туповатые гости, охотники на призраков и парочки любовников, которые раньше частенько забирались в Довентри позабавиться. В полной тишине Ноэль спокойно поднялся на второй этаж, принявшись снова играть «в прятки». Ему каждый раз приходилось вычислять, где именно в этот момент находились Джил и Тайлер, и не всегда у него это выходило с первого раза, особенно когда они не подавали никаких признаков существования. В этот раз, повернув от лестницы налево и услышав вдруг голос Тайлера, ему пришлось развернуться и пойти в обратную сторону, потому что он мог поклясться, что слышал его именно там. Вычислив, откуда именно доносились звуки разговора, и уверенно приблизившись к одной из комнат, дверь в которую была закрыта, Ноэль положил руку на ручку двери, собираясь перед этим постучать, чтобы удостовериться, что он ничему не помешал. - Тебе кажется, что Ноэль похож на нас, но это неправда. Эта донесшаяся до него достаточно громкая фраза Тайлера заставила Дьюртона остановиться, а его улыбку медленно сползти с лица, отчего оно принимало выражение полной серьезности, заинтересованности и отчасти непонимания. Он аккуратно убрал руку от ручки двери и встал чуть поодаль, пускай рука, которой он хотел постучать в дверь, так и застыла в воздухе, словно часть какого-нибудь монумента. Ноэль не понял, что именно ему следовало делать: помешать какому-то явно не слишком приятному разговору или же уйти, сделав вид, что ничего не услышал. Фраза, брошенная Тайлером, заставила Ноэль замереть и напряженно уставиться в дверь, будто он мог видеть сквозь нее. - Неправда?- слова Тайлера тут же нашли отражения в Джиле, чей голос Ноэль слышал не настолько отчетливо, как предыдущий – видимо, Джил стоял дальше, да и говорил тише.- Тогда ч.т.о. правда, Тайлер? Что ты принимаешь за чертову правду? - Он ни единой своей чертой не походит на нас. Он полная противоположность, Джил, я не понимаю, почему ты отказываешься это видеть,- за дверью послышались шаги, и Ноэль отмер, сделав шаг в сторону и будто бы спрятавшись за дверью, которая могла открыться в любую секунду.- Если бы он оказался там, где были мы, он просто не выжил бы так. И ты бы уже не помог ему. Ты бы ничего не сделал, потому что там каждый за себя. - Но т.ы.! Именно ты помог мне сбежать, от тебя это звучит как нельзя глупо, Тай. Ты не пошел по принципу «каждый сам за себя», ты взял меня с собой, когда я попросил… - Я единичный случай, не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я говорю. - Проблема в том, Тайлер, что ты совершенно не веришь в людей,- заявил Джил с долей какого-то упрека. - Я верю в тебя. - Я самый близкий тебе человек, Тайлер,- голос Джила стал ближе, и слышно его было намного отчетливей, чем с самого начала,- и самый большой твой враг именно по этой причине. Ноэль сам не заметил, заслушавшись, как прислонился плечом к стене, прильнув к ней, как к спасательному кругу. Он не мог так просто развернуться и уйти, пускай и ненавидел даже случайно подслушивать. Он чувствовал себя странно, слушая, как они разговаривают о нем. Все их разговоры были странными, но, когда они становились серьезными, Ноэль будто бы разучался их воспринимать. - Прекрати все сводить к своей биполярности, Джил. - Я не знаю, как еще объяснять тебе вещи, которые ты отказываешься принимать. - «Отказываюсь принимать»!- спародировал Тайлер с громким смешком.- Брось, дело вообще не во мне. Думаешь, я не понимаю, почему ты до сих пор позволяешь ему заходить в Довентри и проводить с собой время, выступая чуть ли не единственным человеком, которому есть до него дело? Ноэль замер, услышав это и даже почувствовав, как кровь в его венах похолодела. Там, за дверью, на бесконечные секунды замолчал и Джил, и Ноэль судорожно мысленно умолял его сказать хоть слово. - Просвети, что за причину ты там выдумал? - Тебе нужна связь с миром, Джил,- не заставив себя ждать, парировал Тайлер.- Тебе нужна связь с миром, от которого ты сам же и отказался. - Сущий бред. - Его бы давно уже здесь не было, если бы это было бредом. - Думаешь, я лицемерю? - Думаю, что Ноэль - твоя связь с миром, который мы самозабвенно покинули. - Ноэль сам лишний в том мире. - Именно поэтому ты нашел ему место в Довентри?- Тайлер усмехнулся, но не равнодушно, а скорее символизируя конец разговора.- Это все не имеет никакого смысла,- негромко прибавил он, и Ноэль поднял голову, когда услышал приближающиеся к нему шаги. Он не знал, куда ему деться и что делать, поэтому остался стоять на месте в тот самый момент, когда Тайлер вышел из комнаты, совершенно не заметив стоявшего за дверью Дьюртона, которого он сам этой дверью и закрыл. Ноэль, подождав, пока шаги Тайлера, который направился к лестнице, стихнут, вышел из-за двери и заглянул в комнату, которая оказалась очередной спальней, не такой просторной и интересной по оформлению, как спальня предыдущих хозяев дома, но не менее уютной, с абсолютно таким же ограниченным проникновением света в комнату. Джил стоял около окна, смотря в него и сложив руки на груди, но одну подняв к лицу (создавалось впечатление, будто бы он покусывал ногти или прикрывал рукой рот). Ноэль смотрел на него некоторое время, несколько долгих секунд, почувствовав ничем не скрываемый внутри уют оттого, что он его видел. Это чувство редко с чем можно было сравнить и редко когда почувствовать. Когда половинки ждут возвращения своих возлюбленных с войны и наконец видят, обнимают, видят, что с ними все в порядке и что они теперь будут рядом - именно тогда возникает такое чувство. Чувство, будто все на своих местах, чувство спокойствия, необычное чувство. Необычное, потому что никто не рождается с ним. Людям может только казаться, что все идет своим чередом, как надо, как должно быть, но действительное ощущение этого чувствуется лишь рядом «с ним». Пол под Ноэль скрипнул, когда он только готовился сделать шаг в комнату, и от этого Джил резко обернулся, словно напуганный чьим-то внезапный присутствием. Его большие глаза снова приняли свою «хитрую» форму, как только он увидел Ноэль, и он развернулся к нему полностью, почему-то улыбнувшись ему с каким-то подтекстом. - Я думал, уже не придешь,- вопреки ожиданиям Ноэль из-за всего этого разговора, сказал Джил, прислонившись поясницей к подоконнику, не отрывая от Дьюртона взгляда.- Спаси мой день. - Я могу?- негромко спросил Ноэль, так и не зайдя в комнату, а оставшись стоять на пороге, глядя на Джила с теплой тенью улыбки на губах. Джил обернулся и посмотрел как-то многозначительно в окно, немного сузив глаза. - Только ты и можешь. - Я слышал ваш разговор,- поспешил сразу признаться Ноэль, чувствуя себя неловко за то, что посмел подслушать, пускай этот разговор и касался напрямую е.г.о. Джил ничего не ответил, но Ноэль увидел, как у него дернулся уголок губ, но только вот в его этой странной улыбке или же в не очень приятной ухмылке - Дьюртон не смог разглядеть. - Точнее его конец… вы что, поссорились?- попытался деликатно уточнить Ноэль, не зная, как на его вопросы отреагирует Джил, хотя ему пора было бы уже привыкнуть, что Джил скажет ему слишком многое, чтобы подумать, правильно это было или нет. - Поссорились? Брось, мы не ссоримся так,- Джил издал смешок, дернув головой.- Наши ссоры очень редкие, но очень эмоциональные. А это так… просто недопонимание. - Если я этому причина… - Что?- будто не расслышав, переспросил Джил, резко переведя глаза на Ноэль с неким удивлением в них.- О нет, ты тут точно ни при чем. Ты просто услышал конец разговора, и, как я прекрасно отсюда вижу, уже успел обвинить себя во всех смертных грехах,- это заставило Ноэль разрушить маску настороженности и серьезности, и он все-таки улыбнулся, прислонившись плечом к косяку. Было что-то особенное в том, чтобы разговаривать вот так: когда их отделяла вся комната, метров семь, если не больше. Удивительно, что это совершенно не мешало.- Все началось с того, что я сказал ему, что мне кажется, что ему стоит поменьше выходить в город, особенно в выходные дни, потому что я думаю, что за ним может кто-то проследить или попросту заметить, ведь город слишком маленький, чтобы в нем потеряться среди людей,- Джил хмыкнул, зачесав пятерней волосы назад.- Он с этим не согласился, сказав, что мне в последнее время слишком много «кажется» того, что не имеет никаких оснований, а потом тема зашла о тебе. Косвенно. Ты не был причиной,- еще раз вкрадчиво сказал Джил, развеяв все сомнения Ноэль. Дьюртон понял, что, смотря в окно, Джил провожал неодобрительным взглядом Тайлера, который снова ушел в город. По одному его взгляду можно было понять, как сильно ему не нравилось то, что он делает. - Чем он там занимается? - Ворует, в основном. Достает еду. Что же еще? - Джил внимательно посмотрел на Ноэль, не спуская улыбку со своего лица.- Как-то мы же тут выживаем. И если бы не он, у нас бы точно были бы с этим проблемы. Но я просто прошу его делать это реже, потому что мне кажется, что он стал неаккуратен. Он слишком часто выходит в город. - А ты остаешься тут?- это был отчасти риторический вопрос, потому что вместо ответа последовал взгляд Джила, который многое сказал Ноэль.-Всегда? Почему ты никогда не выходишь с ним? - Потому что это привык делать он. А я не слишком это все люблю. Там этот мир…- Джил поморщился с неким презрением, кивнув в сторону окна,- мне он совершенно не нравится. Мне там нет места, и я не особо на него претендую. - Я по твоему голосу слышу, что ты злишься, что он не послушал тебя и ушел,- подловил его нагло Ноэль, хитро сузив глаза и, не отрываясь, глядя на Джила. - Все из-за того, что я не люблю, когда меня не слушают,- Джил скорчил гримасу и драматически поправил волосы, строя из себя какого-то нарцисса сейчас.- Поэтому хорошо, что ты пришел, иначе я продолжал бы злиться. - А ты тоже уйди,- вдруг сказал Ноэль, пожав плечами,- прямо сейчас. Когда вернешься, Тайлер уже придет, и ты не будешь думать, что он действует неаккуратно и его могут поймать. Джил с интересом выслушал Ноэль, будто не совсем веря в то, что он говорит, но потом он заметил какую-то искру, которая горела в его глазах, что сказало ему о том, что Дьюртон вовсе не шутил сейчас. - И куда же я пойду, Ноэль Дьюртон?- голосом какого-нибудь офицера, который собирается на войну, спросил Джил, приподняв одну бровь. - Со мной. Я знаю одно место. Поверь, там мир не заметит твоего присутствия, а еще там буду только я,- будто объясняя стратегически важный план действий, сказал Ноэль, вдруг протянув к Джилу руку, что ему очень-очень захотелось сделать.- Пойдем? - Если обещаешь, что я там буду чувствовать себя лишним,- со смешком попросил Джил, оторвавшись от подоконника и подойдя к Ноэль, который так и не опустил руку, только растопырив пальцы и пошевелив ими, будто показывая, что Джилу нужно было срочно взять его за руку, иначе он умрет на месте. - Там лишним себя чувствую даже я,- заверил его Ноэль, а Джил, кажется, понял, о каком месте блондин ему сейчас говорил. Он коснулся пальцев Ноэль, легко переплетя их со своими, образуя какой-то тугой узел из пальцев, которые вцепились друг в друга, как за спасательные круги, и от этого Дьюртон вздрогнул, стараясь проглотить сейчас собственное сердце, которое застряло у него где-то в горле, лихорадочно и ненормально пульсируя. «Когда уже я стану реагировать на него не как сумасшедший идиот?»- задался вопросом Ноэль, быстро отведя от Джила глаза и потянув его за собой. Джил действительно колебался, прежде чем выйти из Довентри. Он говорил, что без него этот дом уязвим и они не могут знать наверняка, что сюда никто не зайдет после того, как они уйдут. Но Ноэль пообещал ему, что незваных гостей не будет, потому что это был понедельник и даже не вечер, поэтому многие люди работали или учились. Он также сказал, что они будут очень аккуратны и их никто не увидит. Джил был тронут тем, как Ноэль старается сделать все и сказать что угодно, чтобы он пошел с ним. Он так ему это и сказал, надевая куртку и больше не особо противясь желанию уйти на какое-то время из Довентри. Когда они вышли на улицу, начался дождь. Он не особо помешал им, несмотря на то что зонта у Ноэль с собой не было, а у Джила бы явно ушло полдня на то, чтобы найти какой-нибудь старый зонт среди всего того, что было в доме, особенно на чердаке. Они побежали вниз по Тисовым холмам к городу, который казался оттуда каким-то пустынным, потому что на улицах никого не было. Ноэль заметил, что даже самые обычные вещи становятся особенными, когда он делает их вместе с Джилом. Даже идти просто так по улице под дождем, то и дело срываясь на бег и поглядывая с улыбкой друг на друга, казалось чем-то совершенно особенным, тем, что Ноэль бы ни на что сейчас не променял. Ему не переставало казаться, что Джил бы не ушел из Довентри с кем-то другим, будь этот кто-то на месте Ноэль. Он вышел бы с Тайлером, это естественно было предположить, но сейчас здесь Тайлера не было. Ноэль не переставал ревновать к нему Джила, в то же время он чувствовал, что Джил относится к нему совсем по-другому, не так, как к Тайлеру. Дьюртону казалось наглостью просто так взять и уточнить, что же в этом отношении было особенного, другого, да и он боялся, на самом деле, слышать четкую правду. Поэтому он предпочитал ее чувствовать. Это было приятней. Джил отпустил его руку еще в доме, когда они спустились на первый этаж, но ему до сих пор было приятно чувствовать ее прикосновение к своей руке, ощущение которого почему-то до сих пор не пропадало. Ноэль взглянул на него, когда они приближались к шестой улице, самой крайней в городе Рэдхилл, самой близкой к Тисовым холмам. Лицо Джила было наполовину спрятано под капюшоном, поэтому он не увидел его глаз, зато он видел, как Джил выставил руки перед собой ладонями вверх, смотря, как на них падают капли дождя. В какой-то момент Ноэль показалось, что он скажет ему что-то из разряда того, что он обычно говорит – умное и жизненное, непонятное большинству. Но он продолжал молчать и идти рядом с Ноэль, не спрашивая, куда он его ведет. - Пообещай еще кое-что,- вдруг попросил Джил, засунув руки в карманы куртки и приподняв плечи, поежившись. - Что?- Ноэль снова взглянул на него, придерживая руками капюшон. - Что там будет тепло. На улице ужасный холод,- с еле выраженным смешком выдал Джил, так и не поднимая головы, поэтому его глаз Ноэль по-прежнему не мог увидеть. - Обещаю. Я сделаю все, чтобы тебе было тепло,- с таким же смешком пообещал Ноэль, только потом осознав, что эта сказанная без какого-либо контекста фраза на самом же деле была какой-то… будто о многом говорящей. Дьюртон даже поморщился, чуть ли не закрыв от нелепости своих же слов глаза, мысленно отвесив себе пощечину и просто надеясь, что Джил ничего подобного не услышал. Но не тут-то было. - Ты знаешь, это сейчас так прозвучало, будто…- Джил не закончил, как-то хитро улыбнувшись и посмотрев на Ноэль. Он явно играл на его нервах, он вообще это обожал, если уж на то пошло. - Я знаю. Просто забудь, хорошо?- поспешно попросил Ноэль, лишь бы Джил не успел закончить свою фразу. - Ни за что!- будто специально воскликнул Джил, легко посмеявшись. Ноэль только пихнул его локтем в бок, закатив глаза. Делать вид, будто у них ничего не происходит, и реагировать на двусмысленные фразы, как на шутки, было будто в порядке вещей сейчас. Ноэль не особо понимал, как это работает, он просто знал, что то, что происходит сейчас, является чем-то особенным и для Джила тоже, иначе бы его эмоции не менялись бы так каждый раз, когда он прикасался к Ноэль. Иначе бы он не стремился прикасаться. Идея привести Джила в свой дом зародилась совсем внезапно. Примерно в тот же момент, как Ноэль раскрыл рот, чтобы ее предложить. Ему хотелось отвлечь Джила, а дома никого не было и не будет ближайшее время. Джил, похоже, и сам догадался, куда его приведет Ноэль. Как только они подошли к двухэтажному дому из красного кирпича и Дьюртон достал из куртки ключи, Джил как-то многозначительно на него посмотрел, затем очень внимательно оглядев дом, прежде чем подняться на крыльцо. Ему будто интересна была каждая деталь, даже то, как выглядит ключ от дома Ноэль, на который он тоже обратил внимание. - Это, конечно, не Довентри,- с усмешкой проговорил Ноэль, открывая перед Джилом дверь и пропуская его внутрь, где они наконец смогли укрыться от дождя, превратившегося в ливень,- но я и обещал, что будет совсем по-другому. Джил снял с себя мокрую куртку, проходя в темный коридор дома, атмосфера в котором была действительно совсем не такая, как в Довентри. Чувствовалось, что здесь жила семья. Речь шла совсем не об уюте и притягательности «семейного очага». Просто повсюду были знаки, напоминающие об этом. В гардеробной была куча одежды и обуви, фотографии на стенах, личные вещи обитателей дома – от книжек до каких-то модных гаджетов, растения, за которыми тщательно ухаживали. Джил никогда не был в таком доме. В доме, где жила с.е.м.ь.я. Он знал, что эта семья не была полноценной, иначе Ноэль не чувствовал бы себя здесь лишним и не нашел бы себя в Довентри, но все равно ощущения, возникавшие у Джила в этом доме, были довольно странными и во многом противоречивыми. Ноэль заметил его молчаливость, а еще и то, как внимательно он глядел по сторонам, медленно передвигаясь по пустому дому. Было до безумия необычно видеть его здесь. А еще и очень непривычно и будто неправильно. Джил выглядел так, как хозяин Довентри, весь его образ был будто небрежным, не вписывающимся в общий интерьер. Они оба - Джил и этот дом - были будто из разного времени или же из разных миров, он явно был лишним здесь. Но Ноэль именно это и нравилось. Он будто все больше и больше подтверждал себе, что Джил был не таким, как все они, другие люди, которых он встречал до этого. - Оу, кто это?- протянул Джил, дойдя до гостиной и увидев вдруг собаку Дьюртонов, что лежала на своей собственной подушке у входа в гостиную. Большая хаски вдруг встрепенулась, расслабившись, и в одобряющем жесте опустила голову, когда Джил сел на корточки, чтобы погладить ее.- Какая красивая,- проговорил негромко Джил, улыбнувшись одним уголком рта, а она будто в ответ на этот комплимент завиляла хвостом и принялась облизывать Джилу руки, выражая все свои эмоции по поводу нового гостя. - Это Шерил, и обычно она не такая любвеобильная даже с нами,- сказал Ноэль, прислонившись плечом к косяку, наблюдая за этой даже милой картиной.- Ты ей нравишься. - Я люблю животных. Правда, не так часто вижу их вживую. Ноэль сейчас находился на той стадии влюбленности, когда любое действие предмета обожания вызывает дикую волну умиления и еще большего обожания, поэтому он не мог не улыбнуться, глядя на то, как Джил наглаживал его собаку, наклоняясь и целуя ее в лоб. Шерил тоже была в восторге, а Ноэль пытался найти в этом какой-то знак, потому что кто-кто, а эта собака точно не была любительницей каких-либо гостей. Сейчас же она вела себя так, будто ее хозяином был Джил, а не он. Увидев фотографии в рамочках, что стояли на небольшом столе рядом с несколькими ухоженными растениями, Джил оторвался от собаки и направился к этому столу, чтобы получше их рассмотреть. Ноэль заметил, что, как только он отошел, Шерил вдруг поменяла свое настроение, встала и направилась за ним, протяжно заскулив. Дьюртон непонимающе приподнял бровь, наблюдая за этой странностью своей собаки, но его удивление и недоумение прервал Джил, который, взяв в руки одну из фотографий, спросил: - Это вся твоя семья? Подойдя, Ноэль увидел, что тот держал в руках фотографию, где действительно были запечатлены все его родственники, включая бабушек и дедушек, кузенов и дальних родственников, которые собрались на каком-то празднике. - Да. Ее французская часть, скажем так,- Ноэль усмехнулся, сложив руки на груди.- Забавно то, что у половины я не знаю даже имен. Джил поставил фотографию на место, перестав ее рассматривать, а затем перевел взгляд на фотографию Мэдиссона, которую сделала его мать в день его двенадцатого дня рождения. Он, высунув язык, держал в руках торт, будто демонстрируя его, а не себя фотографу. - Это мой брат,- пояснил Ноэль без особых теплых эмоций,- Мэдиссон. - У вас с ним много общего,- сказал Джил, внимательно рассматривая фотографию.- Я имею в виду лицо. И даже волосы. - Это потому, что мы оба похожи на нашу мать. Не то что в ее случае,- Ноэль ткнул пальцем в фотографию сестры, на которую Джил моментально посмотрел. - Оу,- не найдя подходящих слов, выразил все свои эмоции Джил, на что Ноэль только посмеялся, закивав. - Вот именно. Джил бегло рассмотрел остальные фотографии, остановившись на той, где был только один Ноэль, чьи волосы, на удивление Джила, были намного длинней, чем сейчас. Он засмотрелся на него, ничего не говоря, действительно замечая огромное сходство с матерью и младшим братом, только конкретно ему, Джилу, Ноэль казался самым красивым из всей своей семьи. У него была достаточно утонченная внешность, аккуратная во всем, без каких-либо видимых изъянов. - Я должен был уже сказать много раз, как тебе идет улыбаться,- проговорил Джил, не отрываясь от фотографии, но выпрямляясь, снова став совсем на немного выше Ноэль,- но на этой фотографии у тебя фальшивая улыбка. - Да, меня попросили улыбнуться специально для фотографии,- ответил Ноэль, кивнув. Он перестал удивляться наблюдательности Джила, а стал, наоборот, воспринимать это как должное. Он будто видел его насквозь. Неважно, в жизни или на фотографиях. Он з.н.а.л. его.- Но маме кажется, будто я здесь очень счастливый, ну, будто я выгляжу, как счастливый ребенок счастливой семьи. Именно поэтому я стою в рамочке на этой фотографии. Наверное, она никогда и не видела моей искренней улыбки, поэтому и различить не может. - Я бы на ее месте расстроился,- заключил Джил, посмотрев на блондина.- Люди, которые видят наши искренние улыбки, особенные. Да, Ноэль?- «уточнил» Джил, подняв руку и быстро убрав с лица отделившуюся от общей прически прядь волосы, заставив ее лечь так, как было задумано Ноэль изначально. Он сделал это так легко, непринужденно и быстро, будто эта прядь волос на лице Ноэль ему действительно очень мешала. Дьюртон даже не успел остолбенеть, или засмущаться, или снова начать вести себя как идиот. Он будто моргнул, а Джил уже это сделал. Действительно быстро. Поэтому он просто кивнул в ответ на его «вопрос», который и ответа-то не требовал. Всю суть момента, пока они продолжали многозначительно смотреть друг другу в глаза, портила Шерил, которая не переставала скулить все это время, сидя у ног Джила и намеренно привлекая к себе внимание. Капризная собака только расходилась еще больше, встречаясь с игнором, поэтому они оба посмотрели на нее в неком недоумении. - Почему она так себя ведет? - Понятия не имею,- Ноэль действительно не знал, что ответить. Он впервые видел, чтобы Шерил вела себя настолько странно, и он не понимал, что стало этому причиной. Нет, он, конечно, видел, что она смотрит только на Джила своими большими умными глазами, но, что конкретно она от него хотела, было загадкой.- Пошли поднимемся ко мне, может, она успокоится. Джил согласился, и они вышли из гостиной, направившись к лестнице. Собака упрямо пошла за ними, не отставая ни на шаг, и Джил не мог перестать смотреть на нее с каким-то интересом, в то время как Ноэль, ничего не понимая, решил просто игнорировать ситуацию. Шерил не стихла до тех пор, пока они не зашли к Ноэль в комнату и Дьюртон не закрыл перед ней дверь, приказав «сидеть». Прислонившись спиной к двери, Ноэль прикрыл глаза, покачав головой и отказываясь как-то комментировать странное поведение своей собаки. Когда же он открыл глаза, Джил уже стоял у одного из окон, сложив руки на груди и смотря в него, повернувшись в Ноэль спиной. - Так рядом,- проговорил Джил без какого-либо контекста, но Ноэль и сам понял, что речь шла о доме Довентри и Тисовых холмах, на которые сейчас смотрел Джил в окне, на котором раньше всегда были опущено жалюзи. Джил прислонил руку к холодному стеклу, расставив пальцы.- Ты всегда был так близко. - Да, я был близко,- кивнул Ноэль, медленно пройдя в центр комнаты и остановившись неподалеку от Джила,- физически. Морально же я был слишком далек всем этим мистическим тайнам. Я был не готов разгадывать их, верить в призраков, быть частью чего-то, чьей частью я являюсь сейчас. Мне кажется, что, может быть, это было от моего внутреннего страха. Может, я сам не понимал, что боюсь. - Мы боимся того, чего не понимаем. Это естественно,- Джил маневренно избежал слова «нормально», усмехнувшись и сдвинув вместе пальцы, закрыв ладонью темный дом на самом ближайшем холме. - Но не ты, да? Ты ничего не боишься. Губы Джила расплылись в улыбке от этих слов. Когда он обернулся, Ноэль понял, что он снова улыбнулся как-то по-новому, так, как Ноэль еще никогда не видел, чтобы он улыбался. Улыбка эта была пронизывающая до мозга костей, но вместе с тем эта способность Джила улыбаться так, будто у него есть еще много всего, что он мог бы сейчас сказать, поражала Дьюртона иногда. Он видел взгляды людей, наполненные какой-то историей, ведь обычно роль «носителя» опыта играли именно глаза, отображая все те оттенки чувств и эмоций от пережитого человеком. У Джила почему-то «носителем» выступала именно улыбка. - Ты правда так думаешь обо мне?- поинтересовался Джил из чистого любопытства. Ноэль почему-то засомневался, услышав этот вопрос, но он ничего не мог поделать с тем, что действительно так думал. В конце концов, в этом был виноват сам Джил. Это о.н. производил такое впечатление. С ним просто не вязалось слово «страх». С ним оно приобретало совершенно странное значение. - Чего ты боишься?- решил уточнить Ноэль, немного склонив голову набок и сузив глаза. Вид Джила, стоящего у него в комнате, вызывал довольно приятные чувства. Пускай его образ был неотделим от Довентри, все же сейчас он был именно здесь, в доме Ноэль. - Ничего. Возможно, только тебя, когда ты в плохом настроении,- Джил рассмеялся, но Ноэль и без этого бы понял, что он шутит, ведь, когда у него было плохое настроение, Джил не сторонился его, а всегда старался заставить его забыть о том, что его беспокоило. Джил полностью развернулся к блондину и уперся руками в подоконник, перекрестив лодыжки и как-то внимательно уставившись на Ноэль, ничего не говоря. Дьюртон было подумал, что он чего-то ждет от него, но нет, создавалось впечатление, будто он просто дразнил его своим взглядом, который в сочетании с улыбкой будто предлагал Ноэль сыграть в игру «кто кого пересмотрит». Атмосфера располагала к чему-то… близкому. К разговорам, к откровениям, секретам - всему, что хоть как-то относилось к слову «близкое». Здравый смысл вышибался куда-то вместе с остатками самообладания, поэтому Ноэль и сам не успел понять, когда задал этот вопрос. - Помнишь тот раз, когда я пришел ночью сразу после Хэллоуина? Мы сидели на кухне, и ты попросил меня посмотреть тебе в глаза,- говоря это, у Ноэль создавалось впечатление, будто Джилу совсем неважно было, что он у него сейчас спросит и к чему он клонит. Он продолжал смотреть на него абсолютно тем же взглядом, почти не моргая, а его чем-то довольная улыбка ни разу не дрогнула.- Зачем ты тогда мерил мой пульс? - Вот, что ты вспомнил,- усмехнулся Джил, качнув головой. - Признаться, такое немного сложно забыть. - Так ты заметил? - Заметил. - Я хотел узнать, влюбился ли ты в меня или нет,- спокойно ответил Джил, что Ноэль повергло в легкий шок. Он бы поперхнулся воздухом, если бы в этот момент вдыхал, а не выдыхал его. Сто раз пожалев, что спросил, Дьюртон попытался взять себя в руки и снова взглянуть в глаза Джилу, взгляд от которого он отвел так же быстро, как он ему ответил.- Я заметил, что ты перестал подолгу на меня смотреть, хотя раньше ты всегда меня осматривал. Для меня зрительный контакт всегда был важен, но с тобой я часто терял его, и меня это раздражало даже. Не люблю не понимать, что происходит. Именно поэтому я решил проверить, влюбился ты в меня или нет, и твой пульс тебя тогда выдал, участившись раза в два, если я не ошибаюсь,- Джил нахмурился, будто пытаясь припомнить это точно, а у Ноэль даже заболела нижняя губа оттого, как сильно он ее прикусил зубами. Ему никогда не было настолько неудобно. Н.и.к.о.г.д.а. (Кажется, он думал так каждый раз, когда дело касалось Джила.) Но сейчас было нечто другое. В него будто выстрелили со спины, а рану он заметил только сейчас, опустив голову и посмотрев на свою окровавленную грудь.- Тогда-то я и понял, что дело в этом. И избегаешь ты моего взгляда тоже именно поэтому. Забавно, да, как порой наш организм готов сдать нас с потрохами, вырубая напрочь инстинкт самосохранения? Ноэль просто не ожидал, что он скажет это так легко и непринужденно, напрямую. Ему лично, как минимум, было неловко говорить об этом в открытую, но, может, это был знак? Может, Джилу так легко давалось говорить о подобном, потому что он?.. - Это… все?- будто уточнил Ноэль, не спуская глаз с Джила, чтобы уловить хотя бы глазами перемену в его настроении или в эмоциях. Его сердце снова забилось так же быстро, как и в ту ночь, но сейчас скорее от тупого страха, что это действительно было «все», что он хотел сказать. - Что ты хочешь, чтобы я сказал?- спросил у него Джил, чуть опустив голову к своему плечу и глядя на Ноэль, чье лицо сейчас было открыто от обрамляющих его волос, красиво, как обычно, но в то же время напряженно.- То, что ты и так уже должен был заметить? Или ты гадаешь, почему я так спокоен, не плевать ли мне случаем на тебя? - Ноэль сузил глаза, а Джила это даже рассмешило.- Нет. Мне просто нравится это. Я никогда не ощущал чего-то подобного, именно поэтому меня это все как-то по-особенному волнует. Мне хотелось ловить твои взгляды и подолгу не отворачиваться от тебя, но ты делал все, чтобы этого избежать. Узнав, почему ты это делаешь, я перестал пытаться заставить тебя это сделать, потому что я знал, что однажды ты сможешь вот так вот смотреть на меня, как ты сейчас это делаешь. - Мне просто кажется, что, если я отвернусь, ты исчезнешь. До одури странное чувство. - Если бы я захотел, я бы давно это сделал,- сказал Джил, оторвавшись руками от подоконника.- Между нами есть одна большая разница, мой ангел. Ты всегда слишком много думаешь о чем-то, а я никогда не думаю, если мне чего-то хочется. Суть в том, что мне действительно чего-то захотелось некоторое время назад, когда я поцеловал тебя. Знаешь, мне сбежать из того клоповника не так сильно хотелось, как этого поцелуя. Но я знал, что ты после этого пропадешь, поэтому попросил тебя не исчезать надолго. А ты все равно исчез. - Я не могу так просто перешагнуть через… неловкость,- проговорил негромко Ноэль, когда Джил сделал к нему несколько шагов, чтобы значительно сократить между ними расстояние. У него значительно отлегло, когда Джил сказал ему все это. Он был прав, Ноэль и так должен был обо всем догадываться, но как можно было быть хоть в чем-то уверенным, когда речь шла о Джиле, о призраке Довентри, которого совершенно невозможно было узнать до конца? - Зря. Это было круто,- Джил склонил к Ноэль голову, который свою, наоборот, поднял и не успел вовремя опустить, именно поэтому нос Джила коснулся кончика его носа, а их дыхания встретились, хотя Ноэль отчаянно пытался скрыть свое сбившееся дыхание. Дело в том, что ему срывало крышу каждый раз, когда Джил так к нему приближался. И ему хотелось тянуться к нему, говорить невнятно вещи, которые только приходили ему в голову, и совершенно не контролировать свои действия. - Мне понравилось трогать твое тело.- Признался почти шепотом Джил.- Оно красивое. - Я уверен, твое не хуже. - Хочешь посмотреть?- Ноэль, успевший уже закрыть глаза, резко их открыл, заметив, с какой заинтересованностью на него смотрел Джил. Он опустил взгляд, увидев, как тот медленно расстегнул замок на своей кофте, и от неожиданности даже забыл, как дышать. Джил, не отрывая от Дьюртона глаз, распахнул кофту, оголяя свою грудь и торс, а затем взял Ноэль за руки, прислонив их к своему телу на случай, если тот снова решил засмущаться. Ноэль и планировал так сделать, но теперь было уже поздно, потому что его руки коснулись подтянутого торса Джила. Дьюртон сделал к нему еще один разделяющий их шаг, который будто мешал ему расслабиться, и продолжил медленно скользить руками по телу Джила, которое действительно было красивым, даже красивей, чем Ноэль себе мог представить, хотя это, наверное, было потому, что оно было ужасно желанным им. Он много раз представлял его без одежды, много раз представлял, как дотрагивается до него, и сейчас трудно было поверить, что это не было очередным сном. Руки Ноэль медленно поднялись к плечам Джила и помогли кофте соскользнуть с его рук и упасть вниз, на пол. Это был потрясающий момент. Он почувствовал, как Джил дотронулся подбородком до его волос чуть выше лба, а затем он ощутил его губы на своем виске. Ноэль дотронулся руками до груди Джила, проведя пальцами по его соскам, а затем, не отрывая их от его тела, поднялся вверх, к его шее, крепко ее обвив и заставив его наклониться к нему. Джил так и сделал, скользнув носом по щеке Ноэль, который запрокинул голову назад, закрыв глаза и прижавшись к его профилю, тоже будто выжидая, ведь от этого желание и нервы натягивать в одну единую струну, как на скрипке, а все эти прикосновения – то, как Ноэль медленно зарывался руками в его волосы, как терся щекой о его щеку, кожей чувствуя, как на Джиле выступила незаметная для глаза щетина, как Джил ненадолго прикасался приоткрытыми губами до его скулы, носа или же носогубной впадинки – все это, словно смычок, водило по этой струне, волнуя, колебля, заставляя ее дрожать. - Ты тоже чувствуешь это?- практически шепотом спросил Джил, и Ноэль, не открывая глаз, только и смог что закивать, потому что выдавить из себя хоть какие-то слова было слишком сложно. Он немного удивился, что Джил спросил его об этом, потому что то, что чувствовал сейчас Ноэль, клубком сжалось в его груди, стискивая его сердце, и легкие, и даже ребра, а еще оно пульсировало так сильно, что Дьюртон чувствовал это всем телом. С каждым импульсом, с каждым толчком по организму разливалось что-то очень теплое, даже обжигающее в некоторых местах, а именно в тех, до которых губами дотрагивался Джил. Это нечто наполняло его жизнью сейчас, Ноэль даже подумал, что именно так себя чувствуют люди, принимая наркотики. Именно поэтому так трудно было поверить, что нечто подобное в этот же самый момент может чувствовать другой человек. Но он чувствовал. Джил, каким бы он нереальным иногда ни казался, сейчас, при такой близости, казался Ноэль е.щ.е. нереальнее. Поэтому Дьюртон не открывал глаза, пускай так и разрывало от желания взглянуть на его лицо, на его губы, увидеть, была ли на них та самая улыбка, или же сейчас растворилась на его лице, как только он перестал себя контролировать. Ноэль все думал, что если взглянет на него - он исчезнет. Словно один из его ярких снов. Если уж это и был сон, Ноэль хотелось досмотреть его до конца. Они продолжали дразнить друг друга, оттягивая поцелуй, касаясь губами чужих губ и скользя по ним, не задерживаясь надолго. Ноэль почувствовал через какое-то время, что руки Джила отпустили его шею и лицо и спустились вниз, к вороту его персикового кардигана, одними пальцами нащупав первую пуговицу. Его руки замерли тогда на несколько секунд, будто уточняя у Дьюртона, можно ли (Ноэль четко прочувствовал этот момент), а затем, не увидев сопротивления, он начал расстегивать пуговицы, только один раз подсмотрев на тело, которое скрывалось под мягкой тканью. Он бы, возможно, глядел на него намного дольше, изучив все детали и изгибы, но Ноэль изогнулся и наконец поймал губами губы Джила, в этот раз уже не дразня его, а полноценно целуя, задержав дыхание от избытка эмоций. На самом деле, то, что ощущалось сейчас, как взрыв, имело совершенно умиротворенную природу поначалу. Ноэль не чувствовал себя суперсмущенным и неловким, когда Джил снял с него кардиган и обвил его спину руками, он не покраснел, увидев Джила полуобнаженным, и не боялся сейчас целовать его. Все это было будто естественно, пускай Ноэль у себя где-то в мыслях до сих пор не мог понять, как такое было возможно. Он не страдал от низкой самооценки и комплекса неполноценности, просто он не верил, что когда-то действительно найдет своего человека, а еще его всегда беспокоило, как он сможет понять и почувствовать, что именно этот человек - его. Сейчас подобные мысли отходили на второй план. Дело в том (И Ноэль это уже полностью осознал), что с.в.о.е.г.о. человека чувствуешь. С первой же минуты. Можно не осознавать этого, но эта невероятная тяга к нему, к его прошлому, настоящему и даже будущему будет ощущаться, как нечто совершенно сумасшедшее. От его взглядов всегда захочется убежать, потому что сердце будет подскакивать каждый раз, когда он взглянет прямо в глаза. А его прикосновения не только вызывали мурашки и дикое желание сделать что-то безумное, но и успокаивали, давали ощущение опоры и поддержки, присутствия. Ноэль чувствовал все это прямо сейчас, всю эту палитру эмоций, но самым потрясающим было осознание, что Джил это тоже чувствует. Дьюртон знал, что чувствует. Иначе его поцелуй не был бы таким многословным. Джил обожал его скобки, пускай он и посмеялся над ними в первый раз, когда его увидел. Они шли ему, действительно шли, казалось, Ноэль ничего не могло испортить. Джилу нравилось во время поцелуя проводить по ним своим языком и убеждаться, что они нисколько не мешают целоваться. А еще ему нравилось, как Ноэль сжимал его губы, оттягивая их время от времени. То, как мило начинался этот поцелуй, развеялось через минуту или две, когда в их головах одновременно что-то щелкнуло. У Ноэль это что-то прямо-таки землетрясением пронеслось по его сознанию, поэтому это повлияло не только на поцелуй, который стал страстным, быстрым и каким-то жадным, но еще и на руки, которые сами дотронулись до джинсов Джила, принявшись расстегивать их. «Ты хоть понимаешь, что пытаешься раздеть его?»- будто спрашивал у Ноэль его внутренний голос, который он смутно слышал в своем абсолютно затуманенном сознании. «Я не просто собираюсь раздеть его,- отвечал он сам себе,- я у.ж.е. это делаю. И он это делает. Потому что он хочет…» Джил, не отрываясь от Ноэль губами, вдруг нагнулся немного и подхватил его на руки, что было довольно-таки легко, учитывая то, каким худым был Ноэль. Дьюртон просто обвил его шею руками, прижимаясь носом к его щеке и продолжая целовать его вкусные и опытные (не то что у самого Ноэль, который только тренировался) губы. Джил просто подумал, что на кровати будет намного удобнее снять с себя и Ноэль джинсы, да и ему безумно хотелось уложить его вот так на кровать и, нависая над ним, рассматривать его лицо, или целовать его, или же чувствовать под собой его худое длинное тело. Поэтому он поддался этим желаниям и уложил-таки Ноэль на кровать, лег сверху, уперев одну руку в подушку над головой Ноэль, а вторую положил блондину на щеку, убрав от его лица волосы. - Не могу перестать думать о том, что пропадешь на месяц, если мы сделаем это,- прошептал Джил с усмешкой в голосе, отчего Ноэль понял, что тот по-любому улыбался. - Не узнаешь, пока не сделаешь,- пробормотал в ответ Ноэль, который томно переводил дыхание, открыв глаза и посмотрев на красивое лицо Джила, нависающее над ним буквально в десяти сантиметрах. - Вот как,- проговорил Джил, облизнув губы и улыбнувшись, словно Чеширский кот из страны чудес.- Я все-таки рискну. - Не буду… против,- с паузой еле слышно ответил Ноэль, снова закрывая глаза, когда Джил опустился к нему и дотронулся губами до его шеи прямо под ухом. Сказать, что Мэдиссон впал в шок, открыв дверь в комнату своего брата и увидев то, что он там увидел, это ничего не сказать. Он не оповещал дом о том, что пришел. По правде говоря, он и так знал, что старший брат был дома, но сейчас, увидев сидящую за дверью комнаты Ноэль Шерил, Мэдисс хотел только уточнить, хочет ли она на прогулку или родители перед уходом выгуляли ее. Когда Мэдиссон медленно открыл дверь (подумав, на самом деле, что брат вообще может спать, как он часто делал днем раньше) и заглянул в комнату, челюсть у него отпала и стукнулась о пол, а сам он запаниковал, чуть не выдав себя своей неосторожностью. Почему-то с.р.а.з.у. же закрыть дверь не получилось. Ну, то есть он понимал, что ему НУЖНО закрыть дверь и уйти, будто он ничего не заметил, все-таки личная жизнь брата его не касалась, но он почему-то не смог. Потому что ему странно было видеть своего брата …т.а.к.и.м. Практически раздетым, красиво вздыхающим, целующимся, а еще с другим парнем, который, привстав, нависал над ним, трогая его тело и оставляя поцелуи на его шее. Странно было когда-либо думать о своем собственном брате в таком ключе, тем более что Мэдисс никогда не видел, чтобы Ноэль тусовался с кем-то, кроме Хантера. Он был не похож на Аннабэт, которая спала с парнями в легкую и уже давно. Ему казалось, что у Ноэль вообще никогда и никого не было, и, может быть, он и был прав, но сейчас в его комнате находился этот парень, и он… он не был похож на кого-то из их школы. Он был старше, он знал, что делал, а еще он был красивее многих, кого Мэдисс только видел в их школе. Где они познакомились? И почему Мэдисс никогда его не видел? И почему они смотрятся настолько круто вместе, ведь, по идее, Мэдисс должен был вообще закрыть рукой глаза, пофукать и уйти, молясь о том, чтобы развидеть «это»? Вопросы возникали в голове Мэдиссона в хаотичном порядке, а ответов искать было некогда. Дело в том, что, когда в чем-то был замешан Ноэль, это вызывало у Мэдиссона потенциальный интерес. Именно потому, что это был Ноэль, его удавшийся внешностью старший брат, который, казалось, все в своей жизни делал идеально. Он даже сексом занимался идеально, Мэдисс был уверен. Поэтому он как завороженный следил за движениями Ноэль, который изогнулся, прогнувшись в спине, и красиво приоткрыл губы, облизывая и покусывая их, немного хмуря лицо. Его ноги были вытянуты, одна немного согнута в колене, а пальцы на ногах то и дело сжимали голубое мягкое покрывало, подтягивая его и снова опуская. Видно было, как он задерживает дыхание время от времени, пока этот парень целует его, и как переводит его после очередного французского поцелуя. Мэдисс огромными глазами наблюдал за тем, как этот странный на вид парень с очень необычной улыбкой, что-то прошептав его брату, оторвался от него и стянул с него джинсы, уронив их на пол, к прочей одежде, а потом он потянулся к его нижнему белью, и вот тут-то Мэдиссон и понял, что просто не может позволить себе дальше так нагло на это смотреть, поэтому он даже закрыл глаза, тихо прикрыв дверь и глубоко вздохнув, ошалевшим взглядом посмотрев на собаку, которая тоже не особо понимала, что происходит. - Он убьет, если узнает,- практически прошептал Мэдиссон, похоже, что своей собаке, которая только безразлично посмотрела в глаза младшего из семьи Дьюртон, а затем отвернулась, собираясь прямо здесь заснуть. Почему-то Мэдиссону даже не пришло в голову шантажировать брата тем, что он узнал, ведь в их доме детям было категорически запрещено заниматься подобным на его территории, именно поэтому из этого можно было извлечь свою выгоду, вот только сам Мэдисс совершенно этого не уловил. Да и ему показалось абсолютно бестактным вот так вот нагло наблюдать за личной жизнью брата, который вовсе не выставлял ее напоказ. Ноэль же, даже если бы и узнал сейчас о том, что младший брат нахально подглядывал за тем, что происходило в его комнате, никого убивать уж точно не собирался. Он бы скорее махнул рукой или же даже спросил, кто такой Мэдисс, потому что память сейчас совершенно отказывалась работать. Все потому, что ему было невообразимо хорошо, а происходящее все больше и больше напоминало ему один из его снов. Ведь до этого обнаженным Джила он мог только представлять, подолгу на него смотря, когда тот не замечает, мысленно снимая с него слои одежды, воображая, каким было строение его тела, насколько оно было бледным, были ли на нем родинки и характерная дорожка из волос, спускающаяся от самого пупка далеко за ремень джинсов. Поэтому сейчас он так жадно оглядывал Джила, пока тот стаскивал с себя остатки одежды, стоя одним коленом между ног Ноэль, а вторым на краю кровати. И он с каким-то внутренним удовлетворением отмечал, что Джил действительно был очень бледным, а туловище у него было вытянутым и красивым. Плечи Джила не были слишком широкими, а вот грудь была какой-то подкачанной, к ней так и хотелось прикоснуться, что Ноэль и сделал, подняв свою руку, на которую тут же упало солнце. Джил удивился, что солнце выглянуло так скоро после дождя, и даже обернулся на окно, но прикосновения мягких и теплых рук Ноэль заставили его снова вернуться к нему со своей характерной улыбкой. Джил заметил, что Ноэль скользил взглядом по его телу, немного приоткрыв рот, а Джил вовсе не чувствовал себя неловко от такого пристального взгляда, потому что этот взгляд казался ему влюбленным. На Джила никогда и никто не смотрел вот так. На него смотрели восторженно, заворожено, на него смотрели с диким желанием и безумным интересом, но в.л.ю.б.л.е.н.н.о. на него смотрел только Ноэль. И Джил узнал всю прелесть этого взгляда именно от него. И этот взгляд не вызывал смущения или неловкости. Он вызывал что-то совершенно потрясающее, о чем ему непременно захотелось рассказать Ноэль прямо сейчас, и он даже уже было набрал в легкие воздуха для фразы, что Дьюртон заметил, только вот фразы не последовало. Вместо этого он прикоснулся пальцами к подбородку Ноэль, медленно прикрывая его рот, а затем нагнулся к нему и снова впился ему в губы, причем так, что этот поцелуй сказал Ноэль намного больше, чем Джил собирался сказать сам только что, но вовремя передумал. «Ты понятия не имеешь о том, насколько ты прекрасный, Ноэль Дьюртон». Ноэль не раз казалось, что он слышит то, что Джил на самом деле не говорил. Он знал, что Джил ничего не произносил, потому что его губы по-прежнему сжимали губы Ноэль, поэтому Дьюртон не открыл глаза, продолжая утопать в мягкой кровати от этого поцелуя. С появлением Довентри, Джила и Тайлера в его жизни Ноэль будто перестал удивляться странным вещам, ведь «странность относительна». Родинок на теле Джила совсем не было. Как бы Ноэль ни старался найти хотя бы одну, он их так и не заметил. Его тело было абсолютно чисто от них, две родинки были только у него на челюсти, заметные, когда он важно поднимал голову, ухмыляясь. А вот та самая дорожка из не слишком темных волос, уходящая от пупка вниз, была, и Ноэль протянул к ней руку, тронув живот Джила и опускаясь все ниже и ниже, пока Джил горячо не выдохнул Ноэль в губы, облизнувшись и сильнее закрыв глаза. Джил потерялся в счете того, сколько раз он занимался сексом с Тайлером. Они занялись сексом буквально в каждом уголке Довентри, даже там, где, казалось бы, совершенно невозможно представить себе момент близости из-за неудобства или тесноты, например. Джилу нравился секс с ним, Тайлер умел удовлетворять его, а Джил мог бы удовлетворить любого, если бы только захотел. И даже имея подобный опыт, Джилу казалось, что подобный секс у него впервые. Не просто секс ради удовольствия. Секс ради близости. Ради того, чтобы почувствовать что-то необычное, что-то сильное, совершенно не похожее на то, что раньше Джил наивно считал «любовью». Поэтому и прикосновения Ноэль были намного приятнее, и возбуждали они намного быстрее, и хотелось его намного-намного сильнее, чем кого-либо еще. Джил гладил руками его лицо, проводил пальцами по его губам, чувствуя скобки прямо через них, и Ноэль задерживал время от времени его руку, беря его пальцы в рот, который казался Джилу до невозможности горячим. Дьюртону все хотелось привстать и накинуться на Джила с поцелуями, какими-то даже агрессивными поцелуями, потому что даже его дыхание сбилось от нетерпеливости, и он то сгибал в коленях, то наоборот расслаблял и вытягивал ноги из-за того напряжения внизу живота, что чувствовал. А жар от чужого тела только подливал масла в огонь, и Джил чувствовал то же самое, когда вдруг оторвался от Ноэль и нагнулся корпусом тела к полу, поднимая свои джинсы и лихорадочно роясь в их карманах. Ноэль открыл глаза, нетерпеливо за ним наблюдая, а затем даже издал смешок, не разглядев, что именно он вытащил из одного из карманов. - Это?.. - Презерватив,- шепотом произнес Джил, раскрывая блестящую упаковку. Ноэль немного сузил глаза, не убирая с лица улыбку. - Ты всегда их носишь с собой? - Когда ты рядом - да,- Джил посмотрел Ноэль в глаза, когда говорил это, и Дьюртон затих, сжав губы и даже не зная, как на это можно было ответить. Джил знал, как сделать приятно, особенно Ноэль, чья самооценка до этого времени выше ног не поднималась. Но Джил говорил чистую правду. И Ноэль это знал. И от этого становилось в разы приятнее. Взявшись руками за железные прутья у изголовья кровати, Ноэль подумал, что все-таки для чего-то это громоздкое и неудобное в такой небольшой комнате изголовье кровати пригодилось. Ведь так не пришлось упирать руки в подушку или в саму кровать, да и Ноэль все время беспокоился о том, как он выглядел перед Джилом, и именно эта поза казалась Ноэль довольно сексуальной и привлекательной. Джил быстро с ним согласился, уставившись на его отставленный прекрасный зад и не слишком сильно ударив по нему ладонью. Он пристроился к нему сзади, и вскоре Ноэль почувствовал не совсем приятный толчок, дискомфорт от которого не был слишком ощутим, и его легко было стерпеть. Пальцы Джила были аккуратными и медленными, и Ноэль расслабился окончательно, прикрыв глаза и прогнув красиво спину. Это было даже приятно, Дьюртон это почувствовал через несколько минут, когда дискомфорт отошел на какой-то предпоследний план и от пальцев Джила ему захотелось просто застонать. Джил это уловил, нагнувшись и оставив поцелуй на спине Ноэль, а затем его пальцы сменило кое-что побольше, и это стерпеть оказалось немного труднее, чем тот незначительный дискомфорт до этого. Ноэль даже зажмурился, скорчив гримасу, а костяшки на его руках, сжимающих железные прутья, побелели от напряжения. Да, это было совершенно не так, как с Джексоном, и боль была совсем другой. И чувствуя руки на своих ягодицах, он понимал, что это руки Джила, только он прикасался к нему так. Ноэль уже давно абстрагировался от реальности, стараясь привыкнуть к плавным толчкам и издавая какие-то мычащие звуки сквозь сомкнутые губы, когда Джил нагнулся к нему, тоже взявшись рукой за железные прутья изголовья кровати рядом с рукой Ноэль. И он начал еле слышно говорить Ноэль всякие разные вещи, которые лились в его уши потоком отрывистого и горячего воздуха. Джил продолжал вот так говорить ему все эти вещи, и его голос помогал Ноэль расслабиться с каждой секундой все больше, начать улыбаться и запрокинуть голову назад, чтобы прикоснуться затылком к его щеке. Ноэль чувствовал настоящую эйфорию, потому что слова Джила, сказанные в этот самый момент, когда он прижимался к нему, заставляя его ноги подрагивать в судороге, были самым прекрасным, что он когда-либо слышал. И ему очень хотелось ответить ему, но Джил прислонил руку к его рту, скользнув пальцами по его губам и перебив Ноэль все мысли, которые так долго и мучительно зарождались. Теперь стоны стали отчетливо слышны, а воздуха не хватало, он казался каким-то спертым и душным, ведь окно было закрыто. Ноэль почувствовал, как ему на шею упала капелька пота со лба Джила и как на его лице, опущенном вниз и занавешенном волосами, появилась испарина. В первый раз в жизни получая такое удовольствие от близости с кем-то, Дьюртон не мог перестать думать о куче вещей сразу, которые, не сговариваясь, проносились к него в сознании в этот самый момент. Он подумал о своих родителях, которые пришли бы в ужас, узнав, с кем и что делал Ноэль, пока их не было дома. Он представил реакцию своей стервы-сестры, которая обязательно попыталась бы съязвить, но не смогла бы. Он представил, как Хантер снова говорит ему, чтобы он был осторожен, ведь он «ничего не знает о таинственных незнакомцах из Довентри», и как ему не нравится все, что происходит, хотя он старательно пытается сделать вид, что не вмешивается в жизнь своего друга. Он подумал о ненормальной новенькой Джии и о том, что сделал бы Тайлер, если бы узнал. А еще о словах Джексона, который сказал ему, что он никогда и никому не будет нужен. Он думал о Довентри, о всех его странных хозяевах с их не менее странными смертями, подумал о легендах, он думал о Джиле с его безумной улыбкой и вечно горящими глазами, и мысли снова споткнулись о него и дальше уже не пошли. Ноэль сам не заметил, как прижался щекой к холодному железу, чуть приоткрыв губы, но так и не открыв глаза - так любое прикосновение Джила казалось ему ярче и горячее. Когда Джил крепко сжал его тело своими руками, опускаясь вместе с ним на кровать, Ноэль лихорадочно выдохнул, а пальцы на ногах как-то сами сжались, и только сейчас стала ощущаться боль в коленях, которыми он слишком долго упирался в кровать и которые периодически терлись о покрывало. И было абсолютно плевать на душный и спертый воздух и на то, что от объятий и переплетений рук на телах друг друга становилось только жарче. У Ноэль впервые было спокойное чувство того, что, когда он откроет глаза, Джил по-прежнему будет здесь. И он открыл их, уставившись в его безмятежное лицо, на котором практически через секунду появилась его та самая особенная улыбка. Джил поднял руку и молча погладил Ноэль по голове, убирая от его лица волосы, которые прилипли к его лбу. Дьюртон успел подумать, что это, должно быть, один из лучших моментов в его жизни, прежде чем снова закрыл глаза. Ноэль что-то разбудило, и он сам пока не мог понять, что именно это было. Он уставился куда-то вглубь своей комнаты, не имея возможности различить хоть что-то из-за темноты, которая откуда-то взялась и которую явно не ожидал увидеть Ноэль, открыв глаза. Ему даже стало не по себе, и он продолжал вглядываться в пустую темноту, периодически потирая другой рукой глаза, состроив недовольную гримасу. Спустя несколько долгих минут, взгляд Дьюртона, осматривающий пустое место рядом с собой, стал каким-то осмысленным и недоумевающим. Когда он понял, что Джила рядом не было, а он лежал, накрытый одеялом до самых плеч, он почувствовал себя очень глупо, потому что где-то в глубине души боялся, что это снова был сон, от которых мучительно было просыпаться. Ноэль сузил глаза и медленно приподнял одеяло, пытаясь в кромешной тьме себя рассмотреть, только вот это было лишним, потому что по холоду, забравшемуся под одеяло из открытого окна (которое Ноэль точно не открывал сам), он понял, что был абсолютно обнаженным. Сейчас щеки Ноэль вспыхнули, ему захотелось укрыться одеялом до самой головы, зажмурив глаза, но, как только он их закрывал, перед ними сразу же стали проноситься напоминания того, что случилось несколько часов назад. Точнее, не менее пяти часов назад, как Ноэль подсказывала опустившаяся на город тьма. Этажом ниже что-то звякнуло и упало, собака издала недовольный лай, а еще послышался голос Аннабэт, только вот, о чем она говорила, разобрать было невозможно. Ноэль почувствовал панику, но довольно приятную панику, ведь то, что произошло, стоило всех секретов и всех нарушенных правил. Дьюртон опустил руку вниз, приподнявшись на локте второй руки, и, подняв с ковра телефон, осветив им весь пол, на котором, к его удивлению, не оказалось его одежды. Тогда Ноэль встал с кровати, не рассчитав скорость, о чем дали знать последствия секса с Джилом. - Так будет каждый раз?- прошептал Ноэль, больше обращаясь к своему собственному телу. Он подошел к столу и на ощупь включил настольную лампу, тут же поморщившись от яркого света. Вещи Ноэль обнаружил аккуратно сложенными на его стуле около стола, а в комнате не было ни единого признака того, что тут происходило что-то, о чем чета Дьюртонов никогда бы не подумала, глядя на своего сына. Джил даже открыл окно. И укрыл его одеялом. И успел уйти незамеченным до прихода его родителей. В голове у Дьюртона вдруг снова послышались слова, которые Джил вполголоса произнес ему прямо в ухо во время секса. Почему-то Ноэль испытал огромное желание обнять его прямо сейчас, но так как Джила рядом не было, ему ничего не оставалось, как просто посмотреть на Довентри со счастливой улыбкой на губах. Поняв, что просто умрет, если сейчас же не положит что-нибудь в свой рот и не проглотит это, Ноэль без лишнего шума привел себя в порядок, успев сходить в ванную и умыться. Была почти полночь, поэтому можно было надеяться, что родители были на смене, либо уже спали, устав после рабочего дня, и ему не придется иметь с ними хоть какое-то дело. Но Ноэль ошибался. Спустившись вниз, он застал всю свою семью сидящей на кухне и занимающейся какой-то ерундой, на самом деле. Отчим Ноэль стоял у входа в кухню, снимая с себя пальто, а мама с Аннабэт разбирали сумки с продуктами, о чем-то переговариваясь в каком-то напряженным тоне. Мэдисс просто крутился на высоком стуле у барной стойки, играя в телефон, а собака вилась вокруг отчима, радостно виляя хвостом. Когда Ноэль постарался незаметно зайти в кухню, не прерывая этой семейной «идиллии», это обернулось каким-то крахом, потому что практически каждый счел своим долгом на него посмотреть. Ноэль сделал вид, что ничего не заметил и все было как обычно, пускай на часах и была почти полночь, а никто не спал, и прошел к холодильнику в поисках еды, как вдруг заметил на столе открытый и большой торт, который его желудок сразу же потребовал. - Все в порядке, Ноэль?- спросила у него миссис Дьюртон, когда он встал у барной стойки с ножом в руках, только что отрезав себе большой кусок торта и теперь проводя пальцем по лезвию ножа, собирая крем и облизывая его. Мэдисс ни разу не спустил с него глаз, даже опустив руки с телефоном к себе на колени и глядя на брата так пристально, что Ноэль уже успел это заметить и подумать, что он, как обычно, делал это ему назло, зная, как старший брат ненавидит, когда он так себя ведет. Ноэль перестал реагировать на такие его взгляды еще года два назад. Аннабэт, крутившаяся рядом с ложкой арахисовой пасты во рту, тоже кинула взгляд на Ноэль и вдруг так и замерла, как бы протерев глаза и уставившись на него как ненормальная. Мать же и отчим Ноэль стояли по другую сторону от старшего сына и поэтому не могли увидеть того, что заметили Аннабэт с Мэдиссоном, пускай Мэдиссон смотрел так на Ноэль совершенно по другой причине. - Да, все отлично,- кинул безразличным голосом Ноэль, пройдя к раковине и положив в нее нож. Это дало возможность Аннабэт переглянуться с младшим братом огромными и полными недоумения глазами. Она даже попыталась что-то сказать ему одними губами, но Ноэль быстро вернулся за тарелкой. - Поешь чего-нибудь нормального, уже очень поздно,- любезно посоветовала мать, отчего Ноэль только закатил глаза, вздохнув. - Не думаю, что пара лишних килограммов не пойдут мне на пользу,- сыронизировал он, припоминая тем самым матери то, как она все время упрекала его в том, что он очень худощавый и ему нужно больше есть. Миссис Дьюртон ничего ему не ответила, и Ноэль спокойно вышел из кухни, потому что ничего не способно было испортить ему сейчас настроение. Пакеты в кухне снова зашуршали, и мистер Дьюртон сказал что-то своей жене, а Аннабэт повернулась к Мэдиссону, который уткнулся в свой телефон, вдруг закрыв его своей рукой и обращая внимание на себя. - Ну что?- кинул Мэдисс, поднимая голову. - Ты это видел? Ведь видел же, да?- вполголоса, не понятно только, с какими точно эмоциями, проговорила сестра. - Что? - На его шее! Вот тако-ой засос,- прошипела она, пальцами показав примерный размер засоса на шее Ноэль, который, по ее меркам, был точно больше самой шеи. - Ведь видел же! Его трудно не заметить. - Ну, видел, да… - Фу,- театрально бросила Аннабэт, просто не зная, что еще сказать Мэдиссону, который явно не хотел участвовать в ее травле Ноэль по любому поводу. Поднявшись к себе в комнату, Ноэль плотно закрыл дверь, кинув взгляд на кровать, на которой только недавно рядом с ним спал Джил. Или же не спал, а смотрел все это время на него, как он часто это делает, когда думает, что Ноэль этого не видит. Сейчас, как никогда раньше, он понимал, каким другим становился этот мир, когда Джила не было рядом, каким он становился… обычным. Ноэль стоял в тишине около двери своей комнаты несколько минут, после чего резко поднял взгляд на окно, в котором вдруг появилось красное свечение из самого верхнего окна дома Довентри. И у него снова появилось это странное чувство, которое раньше вызывал у него этот свет. Чувство, что даже сейчас он вовсе не остался один. Слова, произнесенные Джилом, все не покидали его слух. «Я не так много встречал за свою жизнь людей, но я уверен: встреть я миллионы - ни один бы не вызвал у меня такого желания, которое вызываешь ты. Мы с Тайлером привыкли думать, что мы одни такие, что наше существование никогда и никому не будет понятно, но почему-то только после встречи с тобой я смог почувствовать себя окончательно понятым. То, что я чувствую, когда ты рядом, не сравнимо по силе даже с самым страшным ураганом, потому что я хочу, чтобы ты вечно был со мной и испытывал ко мне то же, что испытываю я. Я хочу забрать тебя и никогда больше не позволять тебе уходить»