Shelter. Blood will out.

Ноэль с шумом закрыл непослушный зонт, зайдя в Довентри, перед этим тщательно стряхнув с него капли дождя. На Рэдхилл напала гроза, в которую лучше было бы не покидать домов и не шастать у деревьев, а еще выключить во всех домах свет, что большинство и сделало. Ноэль не особо волновало, какая стояла погода и что лучше было бы сделать. Желание увидеть Джила превышало желание пойти к репетитору на другой конец города, к репетитору, который говорит одно и то же и пытается научить Ноэль тому, что он и так знает. Это натолкнуло на мысли о том, что деньги тратятся впустую, потому что даже под монотонное бурчание Хантера, так и норовившего отвлечь его от занятий, Ноэль пробные тесты решал намного лучше, чем при помощи этого самого репетитора, от которого он, кстати, ушел, позвонив и заявив, что его помощь ему больше не нужна. Конечно, родители не особо обрадовались такому поступку сына, особенно это не понравилось именно отчиму, который до недавнего времени был вроде как отцом. — Ты должен больше заниматься, а не относиться к этому так халатно. — Я и так неплохо учусь, и у меня еще полгода до… — Ты отказался от репетитора, который должен был помочь тебе сдать экзамен по биологии. — Потому что он совершенно не помогал. — Слишком много о себе думаешь. — Вот и отлично. Когда-то я думал о себе слишком мало. — Так ты никогда не станешь врачом. — Я стану врачом получше вас с мамой. Ссора с родителями стала последней каплей в чаще всего того, что у него случалось день ото дня дома и в школе, и просто вывела его из себя. Он чувствовал какую-то неимоверную усталость, хотя ничего физически сложного не делал, это скорее была моральная усталость, и она переносилась в разы тяжелей, чем обычная. Эта ссора с отчимом и мамой была не первой в своем роде. Они постоянно ссорились о будущем Ноэль, но все эти ссоры имели одну общую деталь: они все возникали на пустом месте без каких-либо оснований. У четы Дьюртон будто бы появлялось какое-то тупое желание ткнуть Ноэль лицом в его место в этом доме, напомнить ему о том, кто он такой, чтобы он особо не забывался. И все это они прикрывали заботой о его благополучии и успехе в будущем. Ноэль часто думал в таких ситуациях, что бы ему сказал Джил, будь он в этот самый момент рядом с ним. «Они крутят тобой, как хотят. И они четко дают тебе понять, что пользуются тобой, как мишенью, на которую можно будет скинуть больницу, когда им слишком всрется не работать. Они видят в тебе только потенциального врача, но никак не их ребенка». «Да-да, Джил, я знаю. Я совсем не против стать врачом, но вот только не в их больнице, не хочу иметь ничего общего с ними и их миром». Джил бы в этом случае на него посмотрел с улыбкой, еле приподняв одну свою бровь, и обязательно сказал бы, что Ноэль врет и врачом он тоже не хотел бы становится. Дьюртон бы очень удивился, потому что сейчас был уверен, что не имел ничего против того, чтобы стать врачом, тем более что у него это очень хорошо получалось, да и заботиться о ком-то ему нравилось. Но Джил бы даже повторил свою правду, махнув рукой и не собираясь особо спорить. Если он хотел думать, что ему очень хочется стать врачом, пускай думает, Джил бы не стал ему в этом мешать, он просто сказал бы, что это неправда. Он откуда-то очень хорошо его знал. То ли потому, что им суждено было влюбиться друг в друга, то ли потому, что они оба были «лишними». Ноэль молча поднялся на второй этаж по скрипучей лестнице, уже особо не замечая этого скрипа, оставив зонтик сушиться на первом этаже. Дьюртону не нужно было причины, чтобы зайти в Довентри и увидеть Джила, но сейчас ссора с родителями просто до чертиков его разозлила и морально опустошила, отчего он почувствовал жесткую антипатию ко всему, что делает и что происходит. Ему необходимо было сбежать в свой приют. Необходимо было увидеть Джила, которого он не видел с того самого дня, как они переспали у Ноэль дома. Прошло четыре долгих дня, загруженных учебой, которые не казались Ноэль сущим адом, потому что он до сих пор витал в облаках, то и дело представляя потрясающе красивого Джила прямо над собой, целующего его руки, шею, ключицы, губы… Ноэль резко остановился, поднявшись на второй этаж и обнаружив прямо у первой же комнаты в коридоре Тайлера, который стоял к нему профилем, прислонившись спиной к двери и опустив голову как-то даже устало. Точнее, Ноэль так показалось, он не брался утверждать, что Тайлер действительно был уставшим. Он просто прикрыл глаза и выглядел как-то недовольно, сжав губы и тяжело дыша. Дьюртон не ожидал его вот так сразу увидеть, он вообще надеялся сейчас избегать его после того, что случилось у них с Джилом, ведь теперь его отношение к Тайлеру немного поменялось. Он рассматривал его как соперника, который может в любой момент сделать что-то, чтобы Ноэль сюда больше никогда не зашел. Внезапно Тайлер поднял голову и, увидев Ноэль, даже несколько удивился, потому что, кажется, не слышал, как он вошел в дом и поднялся на второй этаж. И давно он вот так вот стоял и пялился на него? — И давно ты здесь? — спросил он, выгнув бровь, но так и не шелохнувшись, внимательно глядя на Ноэль, чьи обычно прямые волосы сейчас немного вились из-за дождливой погоды. — Да, нет, я только…- грянувший гром, который эхом прокатился по дому и, кажется, будто даже сотряс его, заставил Ноэль на мгновение замолчать, и Тайлер, подняв голову, посмотрел куда-то вверх, будто проверяя, не рухнет ли дом в следующую секунду, — я только что пришел. — Отчаянно. — Что? — не понял Дьюртон, быстро заморгав. — Глупо, говорю, в такую погоду выходить из дома. — У меня были причины… — Он спит, — резко оборвал его Тайлер, которому будто было вовсе не интересно поддерживать разговор с Ноэль, будто бы он уже устал, пытаясь говорить с ним эти долгие две минуты. Он резко отпрянул от двери, легко проведя по ней ладонью, будто помогая себе отодвинуться от нее, но Ноэль вдруг показалось, что он что-то сделал с ее замком. Дьюртон помнил эту комнату, небольшую спальню с очень старой кроватью и тремя небольшими ступеньками прямо у нее, будто раньше на ней спал маленький ребенок, которому трудно было забраться на нее, кучей картин, большим шкафом, древним столом из черного дерева и голым полом, а еще с большим пыльным окном, постоянно занавешенным шторой. На двери в эту комнату была щеколда-замок именно снаружи, довольно странно, но этому можно было просто не придать значения. Сейчас Ноэль показалось, будто Тайлер повернул эту щеколду зачем-то. — Спит? — удивленно и даже несколько разочарованно проговорил Ноэль, отрывая взгляд от руки Тайлера и посмотрев ему в лицо. — Да, спит. Он плохо спал ночью. Так что не смей заходить и будить его, — будто приказал ему этот высокий блондин, проходя мимо Ноэль к лестнице и не спеша спускаясь вниз, скользя рукой по перилам. Ноэль так и остался стоять, в непонятках глядя на дверь, за которой спал Джил. Тайлер ошибался, Ноэль бы никогда не стал его будить; максимум, что бы он сделал, так это лег рядом и лежал бы, наблюдая за его безмятежным лицом. Ноэль никогда не видел, как спит Джил, это было для него загадкой. Каким был Джил, когда ни на кого не смотрел, не улыбался, не говорил так громко и не ходил по дому так тихо, как только он мог вообще ходить? Вскоре Тайлер заметил, как Ноэль медленно спускается за ним по лестнице. Он думал, что Дьюртон уйдет домой, не застав Джила — причину, по которой он все еще таскается в Довентри, но он ошибся. Ноэль завернул прямо за Тайлером в кухню и остановился у входа, каким-то пустым, будто не знающим на что посмотреть взглядом оглядел темную комнату, в которой никогда не включался свет, как и в любой другой комнате этого дома, и которая была темной именно из-за грозы и черных туч. Комната только изредка освещалась молниями, и тогда Ноэль мог видеть профиль Тайлера, который подошел к чайнику, включив его и достав кружку с полки. — Я же сказал, что Джил спит. — Я не уйду, — решительно отрезал Дьюртон, пройдя в кухню и сев на один из больших стульев за столом, — я не хочу возвращаться домой. — Как скажешь, — с неким смешком произнес Тайлер, и Ноэль это показалось издевкой, но он никак не отреагировал. Тайлер стоял к нему спиной, доставая пачку сигарет и ища зажигалку или спички, а Ноэль не понимал, что делает сейчас рядом с ним, когда мог просто остаться в любой другой комнате или же пойти почитать в библиотеку, наслаждаясь одиночеством. Но вместо этого он пошел за Тайлером. За своим соперником. За тем, кто трогает Джила. Кто целует его. Кто считает Джила с.в.о.и.м. Он и до этого не особо ладил с Тайлером, а сейчас ситуация будто усугублялась. Он с первого дня его невзлюбил, потому что не любил людей, как говорил Джил. Ноэль всегда чувствовал это напряжение рядом с ним. — Ты будешь что-нибудь? — вдруг произнес Тайлер, делая себе чай. «Он это мне? — настороженно посмотрев на Тайлера, подумал Ноэль.- Он только что предложил мне чаю, будто бы я просто зашел в гости, а он как всегда радушно меня принял?» Тайлер подождал, пока Дьюртон ответит, но тот все молчал, будто бы вообще не расслышал вопроса, хотя он был задан достаточно громко. В итоге Тайлер обернулся на него, помешивая в кружке сахар, и, увидев на лице Ноэль какое-то вселенское недоверие, поспешил объяснить: — Я из вежливости спросил. — А, — выдохнул Ноэль, дернув головой, — нет, спасибо. Это все походило на довольно странный разговор. Тайлер в этот момент не мог перестать думать о том, что ему было нужно и почему он не ушел в гостиную, а остался с ним. Ноэль думал примерно о том же. А потом все стало еще более напряженно, потому что Тайлер, закурив и взяв в другую руку кружку с чаем, сел прямо рядом с Ноэль за стол, отодвинув ногой стул и шумно на него приземлившись. Он подвинул к себе пепельницу и, глубоко затянувшись, уставился в окно своими тяжелыми, но задумчивыми глазами. Это Ноэль успел заметить, когда в открытую на него посмотрел, расстегивая и снимая с себя пальто. Да, Тайлер будто бы о чем-то думал, подолгу оставляя сигарету у себя во рту, а затем будто запивая горький дым чаем. И присутствие Ноэль ему совершенно не мешало, настолько он погрузился в свои мысли. — Знаешь, что будет, если абсолютно здоровому человеку сказать, что он болен раком? — после нескольких долгих минут спросил у Ноэль Тайлер, так ни разу на него и не посмотрев за все это время. Ноэль, успевший перевести взгляд на свое пальто, которое лежало у него на коленях, немного приподнял брови, пытаясь найти в этом вопросе Тайлера какой-то подвох, хотя он произнес его без какого-либо сарказма или угрозы, совершенно спокойно, разве что как-то устало, будто Дьюртон его слишком вымотал, чтобы говорить громко и быстро. Дьюртон не понимал вопроса и не понимал, зачем он был задан. Ему хотелось как-то ответить, но умного и нормального ответа он все еще не мог найти в своей голове. — И…что же… — Примерно то, что происходит с тобой сейчас, — легко ответил Тайлер, выпрямившись и стряхнув пепел в пепельницу. Ноэль округлил глаза, прикрыв рот, и выпытывающе уставился на Тайлера.- Ты, вроде как, молчишь и выглядишь так, будто все как обычно, но я готов поклясться, что слышу, как ты думаешь. — Нет, тебе просто не нравится мое присутствие. — Мне плевать, если честно. — Правда? — Ноэль все не отрывал взгляд от Тайлера, который совсем не хотел на него смотреть. Его лицо время от времени озарялось вспышками света, отчего его глаза снова становились яркими. Он наблюдал за грозой: за тем, как ветер гнул деревья на холме, как ливень оставлял на окне мутные разводы и как вдалеке на темном небе расползались пауки-молнии. Прекрасная погода. Если бы она только чаще навещала этот мрачный и скучный город. — Правда, — коротко ответил Тайлер, поднеся сигарету ко рту, и Ноэль даже подумал, что за этим коротким ответом больше ничего не последует, но в последнюю минуту Тайлер будто передумал затягиваться.- Раньше я был категорически против. А сейчас мне просто плевать, если ты или нет. Я привык, что ты всегда появляешься в самый неподходящий момент. Когда мы трахаемся или заняты чем-то. Я привыкаю к этому. Ноэль незаметно для самого Тайлера сжал руки в кулаки, не потому что захотел его ударить, а потому что почувствовал ужасную злость, вызванную ревностью. Его вообще переполняли довольно странные чувства в отношении Тайлера, потому что где-то в глубине души Ноэль понимал, что поступает неправильно, не сдерживаясь рядом с человеком, который уже находился в отношениях довольно долгое время. Неправильно, что он не контролировал себя и Джила тоже, не пытался убедить его, что они не должны спать, не должны делать что-то такое за спиной Тайлера, а Ноэль лучше вообще забыть Джила и больше никогда туда не приходить. Такие мысли посещали его после каждого поцелуя, а еще он долго думал над этим после их первого секса, но все равно в итоге приходил. Ноэль Дьюртон, у которого было глубоко развито чувство справедливости, ощущая ужасную тяжесть вины, впервые поступал не по совести, а так, как ему хотелось, потому что он был слишком слаб перед тем, что он чувствовал к Джилу. Он попал в ловушку из собственных чувств, где любовь, ревность и чувство вины постоянно вызывали в нем бурю эмоций. Влюбиться в Джила само по себе было отчаянным, ведь, несмотря на то что он по-прежнему находился в отношениях с Тайлером, но ему явно очень, просто до чертиков нравился Ноэль, он все равно казался ничьим и никому не принадлежащим. Пока он сам не скажет, что он чей-то, он до конца никому принадлежать не будет. И Ноэль смотрел сейчас на сидящего и курящего рядом Тайлера и понимал, что он очень перед ним виноват за то, что никогда-никогда и ни за что не отдаст ему Джила. — Я хочу кое-что спросить у тебя, — сказал Ноэль после недолгой паузы, когда Тайлер затушил сигарету о пепельницу и отпил горячего чаю. — Есть что-то, что ты не можешь спросить у него? — с иронией проговорил Тайлер, усмехнувшись. Да, это что-то было. И это не переставало интересовать Ноэль, напротив, с каждым днем беспокоило все больше. — Он… всегда переводит тему, если я хочу с ним об этом поговорить. Тайлер немного сузил глаза, пытаясь прикинуть, серьезно ли сейчас говорил Ноэль. А когда убедился, что Дьюртон не врал, потому что лицо у него было то еще, когда он о чем-то беспокоился, а его руки сами начинали перебирать какие-то вещи, стоявшие рядом, как сейчас, когда он схватил солонку и начал вертеть ее, так и норовя высыпать соль на стол, Тайлер снова усмехнулся, подумав о Джиле, которого действительно трудно было разговорить, если он не хотел чем-то делиться. — Почему тебя интересует то, о чем Джил не хочет с тобой говорить? — будто пытаясь пристыдить Ноэль за его интерес, спросил Тайлер, откинувшись на спинку стула и выпытывающе глядя на блондина. — Ну… потому что мне не плевать, — пожав плечами, как можно спокойнее постарался ответить Дьюртон. Он сглотнул, а потом все же поднял глаза на Тайлера, установив с ним зрительный контакт и точно зная, что не опустит сейчас глаза, пускай Тайлер и пытался «переглядеть» его. Призрак Довентри молчал, спокойно и пристально глядя в глаза Ноэль, и Дьюртон подумал, что это был знак того, что он готов выслушать «тот бред», который у него хотели спросить. Только вот это вовсе не был бред. — Джил всегда ходит в кофтах с длинным рукавом или кутается в теплые свитера, так что я не сразу это заметил, — Тайлер отвел от Ноэль глаза, поерзав на стуле и все-таки отняв у него солонку, что бы тот случайно ее не разбил. По тому, как он нездорово оживился, было понятно, что он, похоже, догадывался, к чему клонит Ноэль.- Но однажды он надел майку, и я увидел шрамы на его руках. Много шрамов, которые уже зажили, поэтому это были белые разводы, — Ноэль говорил медленно, будто следя за Тайлером, который перестал менять позы и отводить глаза и теперь просто смотрел в окно, заметно кусая покрасневшую красную губу.- Почему Джил хотел покончить с собой? Да, Тайлер ждал этого вопроса. Чего еще можно было ожидать от этого назойливого мальчишки, который вечно сует свой нос, куда его не просили. Какая ему вообще была разница? Неужели он так к нему привык и уже начал за него… переживать? Какое же это идиотское слово «переживать». Будто постоянно пытаешься сравнить себя с кем-то, на кого ты никогда не будешь похож. — Он хотел умереть лишь однажды. Еще когда мы были в детском доме, и я его не знал. Тогда у него были проблемы со старшими парнями, и ему слишком это все надоело, — Тайлер обхватил рукой чашку с горячим чаем, то и дело шевеля пальцами, которые она обжигала. — Тогда он пошел и вскрыл себе вены. Два таких больших продольных шрама от запястья до самого локтя, — Тайлер продемонстрировал эти шрамы на себе, проведя кончиками пальцев по своей руке, — на левой руке. На правой он вскрыть уже не смог, потому что у него с рождения слегка подрагивает левая рука, когда он волнуется, нервничает или когда злится. Это как тремор. Дрожит всегда только левая рука, это с ним часто случается. Поэтому логично, что он не смог порезать правую руку. Возможно, именно это спасло ему жизнь, потому что, когда его нашли, он еще дышал и ему смогли помочь. Это все было из-за детдома. Тайлер говорил достаточно спокойно, вселяя тем самым и в Ноэль уверенность в том, что это было и прошло и никогда больше не повторится. Дьюртону было грустно все это слушать, он ведь и до этого слышал, что им пришлось не сладко в этом детдоме, но чтобы Джил… сильный и ничего не боящийся Джил пытался покончить с собой из-за этого? Хотя кто еще, как не сильные и ничего не боящиеся люди, могут вообще решиться на смерть? Это участь сильных, твердо верящих в то, что они делают, так думал Ноэль. Но что-то не сходилось. Тайлер рассказал только про один случай и про те порезы, которые были слабее всего видны на руках Джила. Но Ноэль четко помнил, что это были не единственные шрамы, а правая рука были буквально изрисована ими, что совершенно не сходилось с тем, что рассказывал Тайлер. И эта фраза. «Он хотел умереть лишь однажды». Хотел. Х.о.т.е.л. Однажды. — А… остальные разы? — Ноэль поднял растерянный взгляд на Тайлера, который, отвлекшись от своих мыслей, в которые его затянул этот рассказ, громко сглотнул, прищурившись.- Ты не сказал, почему… — Это был единственный случай. — Не гони, мы же оба понимаем, что это бред, — решительно и твердо сказал Ноэль, подавшись вперед, к внимательно смотрящему на него Тайлеру.- У него шрамы и на второй руке. И не только продольные, но и поперечные. А еще тот самый раз, когда я спас ему жизнь, потому что он наглотался таблеток и умирал. Это не выглядело, как случайность, он выпил столько разных таблеток, что даже у меня глаза на лоб полезли, и… — Это не то, о чем мы говорим. — Нет, это именно то! — Он не хотел умереть все эти разы, — категорически отрезал Тайлер, а Ноэль смог уловить в его голосе какую-то новую эмоцию, которую никогда раньше у призрака Довентри не слышал. Это была боль. — Так значит, он делал это множество раз? — Я уже сбился со счета, — признался Тайлер, ошарашив этим Дьюртона, который перестал на него давить, отодвинувшись и тоже прислонившись спиной к спинке стула. — Он каждый раз выкидывает что-то новое. — Что с ним происходит? — почти шепотом спросил Ноэль, параллельно пытаясь будто найти ответ в своих мозгах. Джил ведь казался ему таким счастливым в своем единении с домом, в котором он нашел свое место. Он всегда отзывался уважительно о прошлом, не понимая, почему Ноэль говорит, что лучше забить все то плохое, что с ним когда-либо происходило. Он считал, что такое нельзя забывать. Он спокойно рассказывал о бедах, приключившихся с ним и Тайлером, и казался Ноэль воплощением нереальности и безумия, которые переполняли Джила и все то, что он делал. Он был счастлив, танцуя тогда пьяным под старую французскую музыку. Он был счастлив, показывая Ноэль пыльные книги в большой библиотеке. Он был счастлив, когда Ноэль удалось спасти ему жизнь. Почему? — Я не знаю. — Как ты можешь не знать? — в голосе Ноэль сквозило возмущение. — Как я могу знать то, чего не знает он сам? — огрызнулся Тайлер, враждебно посмотрев на Дьюртона. Он ничего не понимал. Этот пустоголовый мальчишка н.и.ч.е.г.о. не понимал и делал вид, будто знает все в этой гребаной жизни. — Хочешь сказать, он делает это без причины? — Я не знаю, зачем он это делает, потому что он не может это объяснить, — выдохнул Тайлер, с нажимом проведя ладонями по лицу.- На него будто что-то находит, и он не слышит и не видит ничего, что происходит вокруг него. Он зациклен на том, что делает, поэтому мне ничего не остается, как быть рядом и вытаскивать его, потому что он просит. — Просит…- проговорил Ноэль, вспомнив тот самый день, когда Джил беспомощно лежал на диване и в отчаянной истерике просил Тайлера ему помочь. Дьюртон бы с трудом поверил в слова Тайлера сейчас, если бы в тот самый день лично не видел, как напуган был Джил. В тот день он подумал, что это была обычная реакция, ведь многие люди, пытавшиеся покончить с собой, одумывались слишком поздно, хватаясь за жизнь из-за всех сил. Но сейчас ему не казалось, что все было так просто. То, о чем говорил Тайлер, вовсе не было похоже на то, о чем читал и слышал Ноэль. — Я долгое время обвинял его в этом, отказываясь верить в то, что он говорит, — Дьюртон качнул головой и снова обратил внимание на блондина, который успел снова закурить в это короткое молчание, — а он все пытался убедить меня в том, что не помнит, как решился на это, и что ему очень страшно, ведь он не понимает, почему делает это. — Сейчас ты веришь ему? — Да, потому что однажды он снова пытался вскрыть вены, и его рука не дрожала, — сказал Тайлер каменным голосом, выдыхая белый дым в сторону Ноэль, который кашлянул пару раз, попытавшись рукой отогнать его от себя.- Он, действительно, будто в транс впадает. И с ним лучше не говорить об этом. — Джил ведь может однажды…- не слушая Тайлера, произнес Дьюртон, чье лицо осветилось молнией. Хорошего настроения, которое держалось три дня, будто и не было. Теперь в нем поселилась необъятная тревога за жизнь того, кто значил для него весь мир, и еще больше вопросов, чем было до этого разговора с Тайлером. — Не может, — твердо отрезал он, затягиваясь, — у него есть я. Эту фразу Тайлер тоже произнес так, будто пытаясь показать Ноэль место в этом доме и в этой жизни вообще. Дьюртон это отчетливо услышал и почувствовал, недовольно и тяжело посмотрев на Тайлера, еле сдержавшись, чтобы ничего ему не ответить. Он не должен был вмешиваться. Он не должен был ничего портить, пока не поговорит об этом с Джилом. — Я все-таки не понимаю… — Тихо, — громко скомандовал Тайлер, резким движением руки заставив Ноэль в каком-то тупом страхе замолчать. Сначала он не понял, в чем было дело, но Тайлер вдруг на глазах поменялся, выглядя так, будто ожидал какого-то нападения или взрыва. Он замер, так и не опустив руку, которую протянул к Ноэль в резком движении, а глаза его поднялись вверх, уткнувшись в темный потолок, но что-то Дьюртону подсказывало, что смотрел он сквозь него, на следующий этаж. Звуки, которые они оба слышали, вызывали у Тайлера довольно странную реакцию, и, с чем это было связано, Ноэль пока уловить не мог. Наверху что-то с грохотом упало, а потом послышался громкий хлопок, а взгляд Тайлера тяжелел с каждой секундой, как он слышал это. Когда же наверху послышались шаги, он так быстро поднялся со стула и метнулся на выход из кухни, что его стул упал, а непотушенная сигарета покатилась по столу — Ноэль смог вовремя ее поднять и затушить о пепельницу. — Тайлер! — Сиди здесь, — крикнул ему Тайлер, но Ноэль не собирался его слушать, потому что гроза так и не кончилась, а из-за нее и из-за странного поведения Тайлера, нагоняющего на него какой-то тупой страх и боль в животе, он ни за что бы сейчас не остался один, тоже подскочив и метнувшись в темный холл, где у лестницы он нагнал Тайлера. — Что такое? — почему-то вполголоса проговорил Ноэль, останавливаясь за спиной Тайлера, который, помедлив немного, выставил указательный палец вверх, будто к чему-то все еще прислушиваясь, и стал подниматься по лестнице, ступеньки которой были видны, только когда за окнами метались молнии. Ноэль без лишних слов пошел за ним, уткнув взгляд в спину Тайлера — за ней, казалось, было как-то безопасней, хотя Дьюртон еще пока не понимал, почему стоило молчать и что так встревожило Тайлера, ведь он никогда не видел его таким. Они поднялись на второй этаж, и Тайлер отправился прямо к той двери, у которой его недавно застал Ноэль. Дверь, за которой якобы спал Джил и которую Тайлер, как показалось Ноэль, закрыл. Тайлер остановился и незаметно, совершенно бесшумно вздохнул — Ноэль заметил только, как у него приподнялись и опустились плечи. Поэтому он решил поравняться с ним и сделал два шага вперед, увидев, что дверь в эту самую комнату была открыла, замок около ручки был сломан, а щеколда лежала на полу. Это его удивило, но, похоже, не так сильно, как Тайлера. — Он с самого обеда вел себя странно, вот я и запер его здесь, чтобы он отлежался. — Ты запер Джила? — все еще смотря на сломанный замок, медленно проговорил Ноэль. Слова Тайлера показались ему странными. — Да. — И… что теперь? Последнее слово Ноэль сопровождалось скрипом двери где-то в глубине коридора, на что Тайлер отреагировал, как собака, подняв голову и тронувшись с места. — Лучше один раз показать тебе, чтобы ты больше не задавал неуместных вопросов, — загадочно кинул через плечо Тайлер, и Ноэль, заподозрив что-то не очень хорошее, даже поколебался, но затем решил пойти за ним — все было лучше, чем стоять на месте посреди темного коридора и слушать странные звуки, которыми наполнялся дом. Ноэль обнял себя руками, не решаясь идти вперед Тайлера, да и тот сам не давал ему пройти вперед, буквально загораживая собой проход. Больше всего сейчас Дьюртону хотелось найти Джила, потому что не понятно было, прятался ли он от Тайлера в обиде на то, что тот его запер, или же он разозлился и сам искал его, чтобы выяснить отношения. Ему просто хотелось обнять его, как тогда, три дня назад, когда он бесконечно жадно его обнимал, пытаясь растянуть моменты на подольше. Тайлер напрягал его своим поведением и своими словами. Зачем ему потребовалось запирать Джила в комнате? И что он имел в виду, говоря, что Джил весь день вел себя с.т.р.а.н.н.о.? Он ведь всегда такой. Он всегда ведет себя очень странно, иначе это был бы уже не Джил. Чем ближе они приближались к концу коридора, тем отчетливее Ноэль слышал шум воды, который перекрывал по громкости даже гром и колотящий по окнам дождь. Тайлер же, который до этого буквально заглядывал в каждую комнату, быстро осматривая ее, а еще кидал взгляд на комоды, которые встречались в самом коридоре, будто пытаясь на них что-то найти, теперь перестал обращать на это внимание, будто с шумом воды все встало на свои места. Он уверенными шагами направился в сторону ванной комнаты, которая располагалась рядом с гостиной, из которой вдруг появился Джил. Ноэль увидел его из-за плеча Тайлера и вдруг оживился, почувствовав, как у него что-то отлегло внутри. — Джил, — позвал он его, попытавшись сдвинуть Тайлера в сторону и пройти вперед, но Джил, будто не услышав его, открыл дверь в ванную комнату и не спеша в нее зашел. Тайлер не пытался помешать Ноэль сейчас, его в этот момент волновал сам Джил, на которого он уставился напряженным и очень тяжелым взглядом, не проверяя его реакцию на Ноэль, а будто в любой момент был готов на него напасть.- Джил? — более громко, но растерянно позвал Ноэль, даже замедлив шаг, потому что он уверен был, что Джил прекрасно слышал его, но почему-то проигнорировал.- Почему он?..- обращался Ноэль будто к самому себе, не замечая рядом с собой Тайлера, потому что ему казалось, что Джил будет рад его видеть спустя три долгих дня, но он просто ушел. Тайлер ничего не ответил Ноэль и даже не попытался позвать Джила, как он, потому что знал, что это было обречено на провал. До этого он думал, что может ошибаться, что он все неправильно понял и странное поведение Джила днем было вовсе не тем, чем кажется, как он его и убеждал несколько часов назад, срываясь даже на крик, из-за чего Тайлеру и пришлось запереть его в комнате. Но сейчас, увидев его, он убедился, что это снова был один из его приступов, которые всегда вгоняли Тайлера в какое-то параноидальное беспокойство. Как сейчас, например, когда каждый шаг отмерял удары его сердца, которое заметно для Тайлера дрогнуло, когда он дошел до ванной комнаты и остановился на входе. Когда сердце вот так пропускает удар или делает его не в полную силу, не так, как обычно, в кровь всегда выплескивается адреналин, отчего все тело на мгновение будто холодеет, а у человека появляется ощущение того, что он куда-то падает. Этот секундный страх не сравним был ни с чем, и Тайлер, сжав зубы, мужественно его перетерпел, его выдавало только тяжелое дыхание. Ноэль не стал стоять в проходе, как Тайлер, а зашел в ванную комнату очень медленными шагами, не отрывая взгляда от Джила, который стоял напротив наполняющейся водой ванны и смотрел на нее, немного склонив голову. — Джил, все в порядке? — негромко спросил Ноэль, усмирив свою руку, которая дрогнула, захотев протянуться к нему и дотронуться до его спины.- Джил, это я…- еще тише произнес он, наконец осознав, что Джил не мог вот так прямо его игнорировать, ведь Ноэль не давал ему для этого причин. Он будто бы совершенно его не слышал, а еще он так внимательно смотрел на поток воды из крана, что Дьюртону показалось, что он даже не моргал. Это было слишком странно даже для Джила. И как бы Ноэль ни хотелось сделать шаг назад, как он обычно поступает в пугающих его и непонятных ситуациях, он сжал руки в кулаки и набрал в легкие воздуха, решительно оставшись стоять на месте, ведь он больше не был тем трусом, который просто привык убегать.- Джил, посмотри на меня! Джил! — рука Тайлера крепко схватила его за запястье, когда Ноэль подался вперед, попытавшись взять Джила за плечо и развернуть на себя. — Не трогай его, — приказал Тайлер, дернув Ноэль на себя и застав его отойти от Джила, который продолжал стоять вот так неподвижно и смотреть на воду, ожидая, когда ванна заполнится ею. — Почему он не слушает меня? — Потому что он тебя не слышит и не услышит, — до дрожи холодным голосом сказал Тайлер, и Ноэль кинул на него возмущенный взгляд, который внезапно разбился вдребезги оттого, каким он увидел лицо Тайлера. Этот парень всегда был очень спокойным и даже прохладным, а его улыбку, кажется, видел только Джил, но таким Ноэль это лицо еще не видел. Он смотрел на Джила с какой-то тоской в глазах, от этой тоски так и несло смиренностью, которая, пусть и не была понятна Ноэль, вызывала в нем очень неприятные ощущения. — Ты ничего не делаешь и мне не даешь? — Не мешай ему, иначе будет намного хуже, я это знаю получше тебя, — снова приказал Тайлер, отпустив руку Ноэль и сложив свои руки на груди.- Если не дашь ему сделать то, что он собирается сделать… — Что он собирается сделать? — перебил его Ноэль, переведя взгляд на Джила, который вдруг сделал шаг, разделяющий его с ванной, и закрыл кран левой рукой. Ноэль не нужен был ответ на этот вопрос, он задал его машинально, из-за нервов и очень тупого предчувствия, из-за которого у него под ложечкой засосало. Но он до конца не понимал, что собирался сделать Джил, ведь все его действия сейчас были совсем непредсказуемы. Он стоял и смотрел Джилу в спину, в любой момент готовый метнуться и обнять его, и плевать было на Тайлера, который мог все понять, плевать было на то, что он говорил ему не подходить к нему и не трогать его сейчас. Это ведь был Джил. Было страшно вот так просто стоять и смотреть на него, зная, что с ним что-то происходит. Под пристальными взглядами Джил легко снял с себя старые кеды, оставшись стоять на кафеле босиком. Дыхание Тайлера участилось, но он пытался скрыть свое волнение, потому что знал, что от этого ему легче точно не станет. Джил поднял ногу и переступил борт ванны, опустив ногу в воду, и Ноэль показалось, что она была холодной, потому что он вздрогнул, но все-таки опустил ее до конца. За ней последовала и вторая нога. Где-то в коридоре блеснула молния, и гром не заставил себя ждать. Джил сел в ванну, взявшись руками за ее бортики, и Ноэль наконец полностью увидел его лицо. Сложно было подумать, что лицо Джила могло принимать такие выражения. Оно было спокойным и решительным, его взгляд был прямым и не видел ничего, кроме воды, в которую он уставился, будто о чем-то задумавшись. На мгновение все замерло, даже дыхание Ноэль, который наблюдал за Джилом, будто за каким-то страшным фильмом, где в любую в секунду может произойти что-то страшное. Тайлер закусил нижнюю губу так сильно, что, когда отпустил ее, почувствовал во рту привкус крови. Ноэль пугало его молчание сзади, но больше его беспокоил Джил, который громко выдохнул и… — Нет! Мгновение. Джил ушел под воду мгновенно, Ноэль даже не успел сделать вздох, но крик вырвался из его уст непроизвольно, заполнив комнату и заставив Тайлера неприятно вздрогнуть. Джил крепко держался руками за бортики ванны, а сам лежал на ее дне, даже не пошевелившись и, кажется, не собираясь подниматься на поверхность. Ноэль метнулся к нему, и на этот раз не как будущий врач к человеку, которому требуется помощь, а как Ноэль Дьюртон к Джилу, которого он полюбил и которого никогда и ни за что не отпустил бы. — Джил! Господи, ему надо помочь, не трогай меня, — он пытался скинуть с себя руки Тайлера, которые схватили его за плечи и не дали прикоснуться к Джилу, к которому Ноэль уже протянул руки, дотронувшись до воды. Он увидел его лицо под водой, и у него сперло дыхание оттого, насколько спокойным было это лицо. Он будто спал, закрыв глаза, и только напряженные руки, которые намертво вцепились в бортики ванны, выдавали то, что он вовсе не спал. — Еще рано, — не реагируя на упорство Ноэль, сказал Тайлер, своей хваткой давая понять Дьюртону, что прикоснуться к Джилу он ему не даст и сделает все, чтобы он отошел. — Рано? Какого… черта…- задыхаясь, проговорил Ноэль уже не так решительно, как полминуты назад. У него задрожали пальцы, а дыхание вообще не поддавалось никакому контролю — он впервые видел, как человек пытался покончить с собой. Это было не так, как когда он увидел Джила, которому было очень плохо от таблеток, которые он принял. До этого самого момента именно это казалось Ноэль невыносимо страшным, но теперь он видел, к.а.к. это происходило каждый раз, и его поражало то, что Тайлер ни секунды ему не врал. И чем дольше Ноэль смотрел на Джила, чем больше проходило бесконечных секунд, тем сильнее сбивалось его дыхание и тем больше дрожали руки. А потом это произошло. Его сковал страх, тот самый страх, который заставляет его убегать, прятаться, ничего не делать, тот страх, который заставляет его быть трусом, а не тем Ноэль, который однажды спас жизнь Джилу, наплевав на то, что он сам в этот момент чувствовал. Этот страх вынуждал его просто стоять и смотреть. А его Джил в этот момент… умирал? Тайлер тоже смотрел на Джила, будто отсчитывая что-то внутри себя, и пусть процедура была ему ясна и уже знакома, каждый раз он волновался, что что-то все же может пойти не так. Ноэль не понимал, чего именно он ждал, но Тайлер уверенно ждал, одними глазами будто говоря ему: «Ну. Ну давай же, ну же». И Джил открыл глаза. Ноэль даже дернулся, никак этого не ожидав, а Тайлер, наоборот, сделал шаг вперед и подошел к ванне, в любую минуту готовый что-то сделать. То, что произошло потом, повергло Дьюртона в еще больший шок, чем все вместе взятое до этого. Джил, все не закрывая своих больших и явно что-то говорящих глаз, вдруг стал резко пытаться приподняться, но какой-то невидимый барьер мешал ему, отчего он панически бил ногами по ванне и барахтался, выплескивая воду за пределы ванны и обливая ею Тайлера и Ноэль, который даже открыл рот, будто собираясь что-то сказать, только слова все не шли. Его взгляд стал быстро бегать по всему Джилу, который пытался высвободиться из плена холодной воды, но у него никак не получалось, и вдруг приковался к его рукам, которые по-прежнему мертвой хваткой держались за бортики и заставляли его лежать на дне ванны. Тайлер, который сел на бортик ванны и опустил руки в воду, хватая Джила за плечи и с силой пытаясь ему помочь, тоже обратил внимание на его руки, которые ему мешали. Тогда он, не раздумывая, отпустил Джила и резко ударил ребром ладони по его предплечью как можно больнее, и это сработало. Рука Джила дрогнула, и пальцы отпустили бортик ванны, и Джил всплыл на поверхность так резко, что вода снова расплескалась по полу, а рубашка Тайлера намокла окончательно. Джил судорожно закашлялся, дрожа всем телом. Тайлер быстро его обнял, прижав его голову к своей груди и будто пытаясь защитить от кого-то. — Тише… все хорошо, — повторял он ему, одной рукой убирая от его лица волосы, а второй сжимая его дрожащие плечи. — Я не… я не хотел, Тай, правда, — не понятно, то ли все еще кашляя, то ли рыдая, невнятно проговорил Джил, закрывая глаза и сжимая руками рубашку Тайлера. — Я знаю. Я рядом, все уже прошло, — так же тихо повторял ему Тайлер успокаивающим голосом, взяв его лицо в свои руки и целуя его мокрую щеку, скулу и лоб. — Я не хотел… — Тихо, отдышись. Ноэль и сам не заметил, как в каком-то трансе вышел из ванной комнаты спиной вперед, вскоре столкнувшись спиной с холодным стеклом окна. Он продолжал смотреть на Тайлера, который обнимал дрожащего то ли от холода, то ли от страха Джила, и вскоре встретился с его серьезными глазами, от которых он быстро отвернулся к окну, взявшись руками за оконную раму и глубоко вздохнув. Затем еще раз и еще, пока навернувшиеся от тупого страха и шока слезы не заставили его заткнуться и проглотить все его попытки успокоить дыхание и найти в том, что произошло, хоть что-то поддающееся объяснению. Через час или чуть больше гроза закончилась. Молнии куда-то исчезли, и город уже не сотрясал леденящий душу гром. Слабый дождь все еще ударял в окна, сползая по ним и размывая картинку города, который будто вышел из кромешной тьмы и попал в руки нежных и ласковых сумерек. Наводило на мысль, будто погода в городе зависела от Довентри, полностью подстраиваясь под то, что происходило в его мрачных, но таких прочных стенах. Под стать этой буре, что разгорелась в Рэдхилле в самом конце ноября, когда, казалось бы, земля должна замерзать, а дни становиться короче, в Довентри происходила буря пострашнее — самая настоящая схватка жизни и смерти. И сейчас, когда гроза наконец отступила, уступая дорогу теплым сумеркам, которые успокаивали жителей, но оставляли в них какую-то неуловимую тоску, какая бывает только после завершения чего-то страшного и сильного, в Довентри буря тоже резко стихла, но оставила за собой неизгладимые следы и ту самую тоску, повисшую в воздухе после долгого напряжения. До конца успокоиться все-таки не получалось. И пускай сердце больше не стучало как бешеное или, напротив, не пропускало удары один за другим, ощущение тревоги никуда не пропадало, и чем дольше стараешься не думать об этом, тем больше все-таки думаешь, и тишина этому только способствовала. Ноэль смог взять себя в руки только спустя долгие полчаса, пока Тайлер помог Джилу переодеться и отвел его в гостиную, уложив на диван и накрыв теплым пледом, постоянно что-то очень тихо ему говоря. На самом деле, Ноэль до этого не слышал, чтобы Тайлер так долго и монотонно что-то говорил. Ноэль все это время продолжал стоять у окна, не верящими и полными шока и грусти глазами смотря на стекающую по стеклу воду, вцепившись руками в оконные рамы, будто только они способны были сейчас удержать его на ногах. Тайлер, пару раз проходя мимо него, молча кидал на Ноэль многозначительные взгляды, понимая его состояние и будто не мешая ему все обдумывать. На самом деле, он уже думал, что тот уйдет, что было бы совершенно понятно в такой ситуации. Просто молча уйдет, и никто не успеет этого заметить. Но вскоре Ноэль зашел в гостиную медленными шагами, смотря себе под ноги, будто не решаясь поднять взгляд на Джила, который вовсе не спал и так и не заснул за все это время, молча глядя в одну точку, но уже не тем взглядом, что был у него, когда он пытался утопить себя в ванной, а совершенно другим. Это Ноэль увидел, когда все-таки на него посмотрел, заметив его полный тоскливой задумчивости взгляд, устремленный куда-то в противоположный конец комнаты. Тайлер целовал его. Много раз. Еще в ванной. И тогда, когда Ноэль зашел в гостиную, он склонился над ним и дотронулся губами до его щеки. Ноэль не придал этому значения, похоже, даже не заметив, потому что волновал его сейчас только Джил и то, что он видел некоторое время назад. То, что Тайлер не врал и совершенно не приукрашивал. Наоборот, он рассказывал все это слишком скудно и спокойно, на деле это оказалось намного безумнее, но в плохом смысле этого слова. Молчание, повисшее в гостиной, никто не нарушал долгое время, которое они, на самом деле, даже не считали. Да, Ноэль совершенно не понимал, сколько уже сидел вот так в кресле, подтянув колени в груди и, не отрываясь, глядя на Джила. Будто, если он перестанет на него смотреть, он исчезнет. Перед глазами все еще мелькали сцены в ванной, как назойливое слайд-шоу, не хотевшее покидать его мысли. То, с какой решительностью Джил опустился на дно ванны, совершенно не вязалось с тем, как отчаянно он пытался из нее выбраться. И то, что он сам же себе и мешал, хваткой рук не давая себе полностью подняться. Тайлер, похоже, совсем не удивился, но Ноэль был таким тихим и бледным, будто призрака увидел. На самом же деле он испугался того, что по Джилу совсем нельзя было сказать, будто было что-то, что он не мог держать под своим контролем. Он ведь был лидером в своей жизни. Он объявил себя хозяином Довентри, оберегая этот дом, как самого себя, это он стоял во главе отношений с Тайлером, а не наоборот. И все-таки было что-то, что не поддавалось его контролю, что-то, что могло буквально выбить его из колеи и заставить творить с собой ужасные вещи, одумываясь за секунду до. И даже сейчас Джил не выглядел испуганным. Он был подавленным и каким-то уставшим, но точно не испуганным. — Ты можешь идти домой, — впервые за все это время подал голос Тайлер, сидящий в кресле напротив Ноэль, — он не заговорит с тобой в ближайшие часы. Это Тайлер точно знал, потому что каждый раз после подобного Джил запирался глубоко в себе на время, будто пытаясь себя понять, и никто в этот момент не способен был ему помешать. Даже сейчас он лежал в одной позе уже долгое время, его волосы уже высохли и аккуратно обрамляли его лицо, а он продолжать смотреть куда-то, часто моргая. — Я просто хочу побыть здесь, — с хрипотцой в голосе от долгого молчания отозвался Ноэль, перестав обнимать колени руками и спустив одну ногу на пол, немного расслабив свою позу. Не то чтобы Тайлера это раздражало, он просто не понимал. Реакция Ноэль ему была непонятна, ведь сначала это вызвало у него глубокий шок и ступор, и он даже не замечал, как Тайлер, проходя мимо него, задевал его плечом из-за узких коридоров, а теперь он спокойно сидел здесь, будто ничего и не было. Нет, конечно, все было по-другому, потому что Ноэль молчал и усердно о чем-то размышлял, но Тайлер не понимал, что заставило его резко все пересмотреть и остаться. Или… кто? — Почему ты таскаешь сюда? — вопрос Тайлера звучал больше как риторический, не требующий от Ноэль усилий в поисках ответа. Он произнес это даже как-то не вопросительно, а недоумевающе, даже поморщившись. Ноэль только посмотрел на него не очень доброжелательно, немного приподняв одну бровь, глядя на него так, будто спрашивая: «Ну и что ты хочешь, чтобы я ответил?», и Тайлер это уловил, закатив глаза и громко демонстративно вздохнув.- Ну, раз уж ты здесь, присмотри за ним, я пойду сделаю ему чай. Ноэль коротко кивнул, и Тайлер медленно вышел из гостиной, потягиваясь и разминая затекшее тело. Дьюртон проводил его взглядом и выпрямился, медленно вздохнув. Он слышал шаги Тайлера где-то в глубине коридора, а потом они стихли, как только он добрался до лестницы. Тогда Ноэль встал, ожидая, что Тайлер не вернется в ближайшие минуты, и подошел к дивану, на котором лежал Джил, опустившись перед ним на колени. Он положил обе руки на край дивана, чтобы приблизиться к Джилу еще больше, и заглянул в его глаза, которые вдруг посмотрели на Ноэль все тем же взглядом, каким он только что пялился в спину. — Джил, я…- начал тихо Ноэль, но вдруг прервал сам себя, прикусив губу и вдруг подняв свою руку. К нему очень хотелось прикоснуться хотя бы на мгновение. Он дотронулся пальцами до волос Джила, будто погладив их, и затем отодвинул пряди от его лица.- Я просто хотел сказать тебе, что я рядом. — Я знаю. Ты же мой ангел-хранитель, — Ноэль не ожидал, что Джил ему ответит, ведь Тайлер заверил его, что говорить он не будет. Но Джил сейчас смотрел прям на него, на Дьюртона, и пускай на его лице не было той безумной и привычной улыбки, его голос давал понять, что скоро она обязательно появится. Джил хмыкнул и слабо сжал своей рукой руку Ноэль, которая опустилась к его пальцам, как только он заговорил. Ноэль смотрел на него какое-то время, замерев и пытаясь скрыть свое недавнее беспокойство, а потом тоже сильнее сжал его руку, облизнув губы. -Что с тобой происходит, Джил? На этот раз Джил не ответил сразу. Он отвел от Ноэль взгляд, посмотрев куда-то в сторону кресла, и еле заметно повел плечом, накрытым пледом. — Иногда я веду себя странно. Забыл тебе это сказать. — Джил, ты всегда ведешь себя странно. Ты же весь странный, забыл? — прошептал ему Ноэль, еле слышно усмехнувшись. Эта фраза заставила тень улыбки появиться на лице Джила, и он прикрыл глаза, чтобы открыть их и увидеть перед собой голубые глаза Ноэль. — Я странный, как весь этот дом. — Именно. — Ты можешь не выглядеть так, будто кто-то умер, Ноэль? Почему-то эти слова только больше вызвали у Ноэль желание закричать от непонимания или же зарыдать. Но он не стал, сжав губы и даже удивляясь в глубине души такому упреку со стороны Джила. — Я просто… — Я понимаю, — прервал его Джил, медленно отпустив руку Ноэль, — но я не знаю, как это произошло. Ноэль отчего-то кивнул, на самом деле не желая продолжать эту тему, которую сам же по ошибке и поднял. Джил был не в том состоянии, чтобы говорить об этом, он был слишком подавлен, а еще, похоже, очень хотел спать. Тишина в гостиной освещалась только пятью свечами, которые были расставлены подальше от окон: на журнальном столике и комоде, стоявшем у арки, и иногда их пламя и свет от них подергивались из-за сквозняка, который всегда гулял по этому дому. Тайлер делал внизу чай, а Ноэль так и не отошел от Джила, подумав, что у него еще было время. — Побудешь тут еще немного? — Да. — Отлично.