Shelter. Blood will out.

«Мда, Хантер, ну и вляпался же ты, — обратился сам к себе Ковальц, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь согреть руки горячим дыханием. Он то и дело смотрел по сторонам и оглядывался в какой-то дикой паранойе, что за ним кто-то все-таки следил, хотя он проверил наличие камер сразу же, как только пришел, да и охрана не заметила вроде, как он прошел мимо центрального входа и обогнул здание. В противном случае, за ним бы уже давно пришли.- Ты ведь знал, к чему может привести общение с Джией Ланкастер, но нет, ты подумал, что все нормально, почему бы и нет». Похоже, что-то такое обязательно должно было произойти, и Хантер подсознательно к этому был даже готов, но сейчас у него стали немного сдавать нервы. Все началось с того необычного разговора в парке, когда Джия пыталась убедить Хантера выслушать ее, а закончилось тем, что Ковальц стоял сейчас возле психиатрической больницы и старался убедить себя, что план Джии сработает и она не забыла про него, иначе он совсем отморозит себе пальцы на этом жутком холоде. Он не чувствовал даже своих ушей, кажется, поэтому и надел капюшон, который, правда, мало спасал от ветра, что дул сразу со всех сторон. Сначала Хантеру не было так стремно, как сейчас, но когда он простоял под условленным окном полчаса, а Джии все еще не было, его постепенно начала одолевать паранойя, потому что он понимал, что они делали что-то не просто неправильное, но и незаконное. Но парковка была с обратной стороны здания, как и центральный вход, а там, где стоял Хантер, вообще не было людей и было как-то пустынно и тихо. Слишком тихо. До трясучки подозрительно тихо. Вообще, вид психиатрической больницы нагонял на Хантера тоску, хотя он не мог быть уверенным, что это было не потому, что он точно знал, что это была психушка. Такие здания всегда выглядят тоскливо, а обычному человеку становится жутко не по себе, когда он начинает думать о всех тех людях, которые, возможно, даже проведут здесь остаток своей жизни. Хантер до этого никогда не видел больницу вблизи, потому что она находилась на отшибе, на совсем другом конце парка, который психиатрическая больница делила с общегородской больницей. Парк был достаточно большим, поэтому пациенты обеих больниц не сталкивались друг с другом, совершая прогулки. Ковальц помнил только, что однажды, когда пришел на осмотр к врачу несколько лет назад, увидел из окна его кабинета, что был на седьмом этаже, большое белое здание с красной крышей, которое было спрятано за деревьями этого парка, и тогда ему объяснили, что это была психиатрическая больница. С тех пор местная психушка ассоциировалась у него с красной крышей, выглядывающей из-за деревьев. Сейчас же у него была возможность рассмотреть ее поближе, и он понял, что нет, она ему совсем не нравилась и была какой-то неуютной. Парк тоже с этой стороны казался серым, а одинокие лавочки, стоящие по всему его периметру, смотрелись ну очень бедно. Хантер дернулся, отшатнувшись от окна, как только услышал резкий скрип, но, когда он обернулся и увидел Джию, которая открывала окно с еле заметной улыбкой, успокоился, сделав вид, что это его ничуть не напугало. Джия открыла окно нараспашку и убрала с подоконника какие-то книги и папки, собрав их в охапку и куда-то унеся, пока Хантер, поставив руки на нижнюю часть оконной рамы, готовился перелезть через нее. — Прости, что задержалась, — сказала Джия, снова появившись в зоне видимости, но на расстоянии от окна.- Нужно было заговорить Дэвон и убедить ее, что я пришла просто отнести ей еду, а не в своих целях, — Джия всегда, насколько знал Хантер, называла мачеху по имени, потому что, как она сказала, Дэвон была очень молодой для того, чтобы называть ее «мамой», как ее очень просил делать отец. — Ничего, все в порядке, — отмахнулся Хантер, подтягиваясь и перелезая через окно, перед этим оглянувшись пару раз, чтобы проверить, не было ли людей поблизости. — Ты, наверное, замерз. — Нет, совсем нет, — с улыбкой ответил Хантер, быстро посмотрев на Джию, а затем прогулявшись взглядом по небольшому помещению с тусклым светом, в котором он оказался. Джия же, которая уже успела снять с себя пальто и теплый шарф, сложив все это на стол, стоявший рядом с окном, лишь внимательно посмотрела на Хантера, который достал руки из карманов, чтобы расстегнуть куртку, и заметила, какими его руки были красными, в общем-то, как и нос, о чем Хантер точно не знал. — Мне кажется, что все-таки замерз, — с ухмылкой сказала она, прочно закрывая окно и даже вздрагивая от залетевшего в кабинет ветра. Джия также опустила на окнах жалюзи, чтобы, если что, никто не увидел вдруг, чем они тут занимались, хотя и была уверена, что в это время все были заняты своими делами, а охрана следила за камерами, которые находились внутри помещения. — Говорю же, что нет, — более уверенно сказал Хантер, и Джия, прекрасно понимая, что он врет, решила не приставать к нему, подумав, что все парни были именно такими. Хантер прошел немного вперед, осматривая комнату и понимая, что он подобного никогда еще не видел. По всей этой комнате рядами стояли открытые стеллажи, которые были до отвала заполнены серыми папками — делами. Освещение здесь было не очень хорошим, потому что пара лампочек в люстре перегорели, поэтому какие-то стеллажи были хорошо освещены, а на какие-то падали тени. Сначала комната показалась Хантеру небольшой и тесной, но такое впечатление создавалось из-за того, что она вся была усыпала этими внушительно большими стеллажами, образовывающими длинные ряды. Он прошелся мимо всех этих рядов в полной тишине, под каким-то впечатлением от того, сколько же в этой больнице побывало больных людей за все это время. Странно, он представлял все себе совсем не так, когда подумал об архивном помещении психиатрической больницы. Хантер думал, что оно будет, как минимум, в подвале и выглядеть более устрашающе. Это была вовсе не его идея, хотя именно он натолкнул на нее Джию, спросив у нее позавчера, знала ли она что-нибудь о Бенджамине Баркли, уточнив, было ли его дело в психиатрический больнице, ведь Джия почти все их читала. Ланкастер долго думала, сказав, что ей знакома фамилия Баркли, но она не вдавалась в подробности и ничего о Бенджамине не выясняла. Хантер отмахнулся, сказав, что ничего такого не имел в виду, и рассказал ей про кассету, которую в доме нашел Ноэль, и про странную музыку, которую он на ней услышал. Джию это озадачило, и она предложила Хантеру пробраться в архив больницы и поискать его дело, предупредив, что это будет очень сложно, потому что дел было много и не исключено, что фамилии пациентов повторялись. Хантер согласился, совершенно не обдумав это решение, но он просто подумал, что, если они что-то узнают, это может помочь им вытащить Ноэль из этого дома. Ну, или они хотя бы будут готовы к тому, что может произойти. — Как все прошло? — уточнил Хантер у Джии, которая указала ему рукой, куда нужно было идти, и пошла вперед, оборачиваясь. — Хорошо, я заметила пару папок у нее на столе и предложила занести их в архив, когда буду уходить, поэтому она легко согласилась, ничего не заподозрив, — Джия пожала плечами, сцепив руки в замок за спиной. Хантер в этот момент внимательно смотрел на полки, на каждой их которых была написана буква и какие-то года. Идя между стеллажей, Ковальц смог в полной мере понять, как же много здесь было всяких дел. Разве их не должны были периодически уничтожать? — Я сказала, что оставлю ключ на вахте, но его брала Дэвон. Надо вернуть ключ на вахту до конца ее рабочего дня, чтобы у вахтерши не возникло к ней вопросов, поэтому у нас около двух часов. — Я думаю, мы должны успеть. — Сюда, Хантер, — позвала Джия откуда-то из-за стеллажей, у которых стоял Ковальц, видимо, отстав от нее и засмотревшись на все эти папки, некоторые из которых были жутко толстыми и потрепанными. Он нашел ее по голосу, обогнув еще несколько рядов и выйдя к стеллажам, которые стояли у стены и чуть ли не касались потолка. Джия оглянулась на него и указала куда-то рукой, и когда Хантер пригляделся, то заметил, что она показывала на большую букву «Б», которая была написана на полках. — Нужно знать примерные года, иначе мы проведем тут сутки, пытаясь что-то найти, — пояснила она, и Хантер подошел к ней, задумавшись на секунду и глянув на все эти года, написанные на каждой полке. — Тридцатые- сороковые, точно не раньше и не позже, судя по легендам и хронологии, — сказал он, и Джия понятливо кивнула, уйдя куда-то в сторону и замерев с воодушевленным видом возле нужной полки, приподнимаясь на цыпочки и пытаясь достать большую коробку с папками. Хантер молча каким-то безнадежным взглядом смотрел на ее старания, а потом, подвинув ее, помог Джие достать эту коробку, которую с грохотом поставил на пол, потому что она оказалась тяжелее, чем он думал. Ланкастер благодарно на него посмотрела и опустилась на колени, принявшись быстро перебирать папки руками. — Как у тебя все прошло с Ноэль, кстати? Ты ведь поговорил с ним? — решила спросить Джия, не отрываясь от своего занятия. Хантер прислонился плечом к стеллажу и перекрестил ноги, засунув руки в карманы узких джинсов. — Поговорил, но это ни к чему не привело. — Правда? — Джия замерла, подняв на Хантера взгляд, в котором сквозило некое удивление, хотя она и сама прекрасно знала, что Ноэль был очень скептичным.- Ты говорил, что для него очень опасно находиться там? — Конечно, — кивнул Хантер, посмотрев на полку напротив задумчивыми глазами, — просто… это Ноэль, и ему подобное кажется бредом. — Он должен в конечном итоге тебе поверить, я уверена, — отозвалась Джия после недолгой паузы, сосредоточив все свое внимание на делах. — Я понимаю, почему ты думаешь, что он должен мне поверить, а я должен быть более убедительным. Мы друзья. Иначе бы ты не подошла ко мне, — кивнул Хантер, перемнувшись с ноги на ногу.- Но есть одна проблема. Точнее, не то чтобы проблема, потому что сейчас мне это кажется катастрофой просто. У Ноэль есть причины так просто не отказываться от этого дома, вот почему я не смог сразу на него повлиять, хотя обычно он прислушивается ко мне. Джия покивала, кажется, не совсем улавливая, о чем идет речь, и вдруг достала из коробки пять серых папок, опуская их на пол и с глухим звуком хлопнув по ним ладонью, будто демонстрируя их Ковальцу. — Вот, — сказала она, с какой-то даже безнадегой на эти папки глядя, — здесь три Бенджамина Баркли за период с тридцатого по сорок девятый года. А еще здесь Кайл и Аманда Баркли сорок третьего и тридцать восьмого года, я подумала, что они как-то могут быть связаны с той семьей Баркли, что жила в Довентри в то время. — Почему так много? — вытаращив на папки глаза, спросил Хантер, принимая протянутую Джией папку и медленно открывая ее с каким-то утопичным видом. — Эта больница обслуживает не только Рэдхилл, — отодвигаясь от коробки и прислоняясь спиной к стеллажам, объяснила Джия, вытягивая ноги и ставя на них вертикально папку, — но и еще два города, один из которых в двадцати минутах езды отсюда… — Рейгейт? — Да. А второй — Мерстам. Поэтому эта больница окружная, как и наша главная больница в городе, — махнув рукой куда-то в сторону окна, сказала Джия, уже во всю читая дело. Теперь-то Хантеру и стало ясно, почему дел было так много, и Джия заранее его предупреждала, что это может отнять какое-то время, потому что имена могут повторяться. Люди с трех городов поступали сюда около ста лет, офигеть можно.- Что именно ты хочешь найти, Хантер, если его дело действительно тут? — Хоть что-то, что может дать зацепку по Довентри. Сейчас, когда мы знаем, что там происходит, мы сможем отличить расстройство психики от того, как влияет на людей этот дом, — пояснил Хантер, тоже опуская взгляд в дело, которое ему дали. На первый и даже на второй взгляд это казалось немного утопичным. В этих делах не значились адреса людей, потому что карточки-анкеты хранились где-то отдельно от этих дел, что Хантер находил весьма нелогичным и неудобным. А у них ведь даже не было гарантии, что Бенджамин страдал от чего-то и тоже обращался в эту больницу. Они действовали будто наугад и могли потерять впустую время, хотя Ковальц не совсем жаловался, потому что компания, в которой он готов был потерять это время, была, по крайней мере, приятной. Он за несколько дней даже как-то привык к Джии, и она показалась ему интересней многих людей, которых он только встречал. Пускай на ней и было это тупое клеймо, которое привлекало к ней совсем не то внимание, Ковальцу пришлось по душе общение с ней, особенно когда она расслабилась и стала спокойно с ним общаться, не ожидая, что в любую минуту он может посмотреть на нее как-то не так. Хантер ведь всегда сам ныл, что ему скучно жилось и не хватало приключений. Конечно, не о таких приключениях он просил и вовсе не хотел, чтобы его другу угрожала какая-то хоть малейшая опасность, но, видимо, вселенная не так поняла его желания и материализовала совсем не то. Около получаса они провели в полном молчании, которое прерывалось шелестом страниц и вздохом Хантера, с которым он нагнулся, чтобы положить обратно в коробку дело, которое читал, и взять еще одно, на котором было написано «Кайл Баркли». Тот «Бенджамин Баркли», про которого он только что читал, был явно не тем Бенджамином, потому что от него ушла жена и у него была жуткая депрессия на фоне этого. Никаких необычных замечаний. Однако этот Кайл Баркли действительно, как и предполагала Джия, был одним из той семьи Баркли, что жила в Довентри. В деле было указано, что после того, как он с семьей купили новый дом, его постоянно преследовало чувство того, что он теряет время, находясь внутри дома, а, стоит ему выйти наружу, как ему становилось легче. Именно это подсказало Хантеру о том, что речь шла о доме на Тисовых холмах. Кайла также преследовали кошмары по ночам, и психиатр выписал ему мощные средства от его недуга, посоветовав ему с семьей переехать в более подходящий дом, но ничего о его дальнейшей судьбе не было сказано. Конечно, Хантер понимал, с чем были связаны странные ощущения и кошмары по ночам у Кайла Баркли, но это было не то, что он искал. Все было слишком неочевидно, и связать воедино то, что он прочел, и то, что они знали, было достаточно трудно и даже больше на уровне интуиции. — Хантер? — позвала Джия, нарушив тишину. — Да? — Ты что-то говорил про причину, по которой Ноэль не станет так просто отказываться от Довентри…- напомнила она, почему-то вспомнив, что перебила его тогда, не дослушав. Ковальц дочитал предложение до точки, а потом оторвался от дела, подняв голову и громко вздохнув. — Я не должен этого говорить, потому что это машинально сделает меня плохим другом, ведь это секрет. Но я и так рассказал тебе много секретов, которые не должен был, что делает меня еще более худшим другом. Но я говорю это не потому, что предаю Ноэль, а потому, что желаю ему помочь, верно? — Начало уже интригующее… — Дело в том, что Ноэль влюбился, — поразил он Джию, которая округлила глаза и уставилась ими в свое дело, особо не анализируя то, что читала.- В одного из них, в смысле. В Джила, если быть точнее. — Этот тот, который делает странные вещи временами? — Да, тот, которого ты видела тогда в доме. — Связанный с Лоренсом Довентри, значит, — подытожила она, тихо усмехнувшись. — Если честно, я впервые вижу Ноэль таким, — признался Хантер, запустив одну руку в спутанные ветром волосы и уложив их на одну сторону.- Он всегда рассказывает мне о нем и выглядит так, будто ему крышу срывает каждый раз, когда он его видит. Я подумал даже, что это все не всерьез, потому что прошло так мало времени, а он уже к нему привязался. Это нездорово, думал я. Но он накинулся на меня тогда, и по тому, как он говорил, я понял, что он не преувеличивает. — Видимо, он действительно его зацепил, — сказала Джия, нервно покусав нижнюю губу. Ее это обеспокоило точно так же, как и Хантера, пускай и очень удивило, потому что она, конечно, подозревала, что Ноэль не нравятся девушки, но то, что у него будет такой специфический вкус. Он действительно ничего не боялся, раз позволил себе сблизиться с таким человеком, как Джил, о котором прежде ничего не было известно. Это Джию поразило.- Это беспокоит меня, — призналась она, качнув головой.- Из-за этого его трудно будет убедить держать расстояние. Я понимаю, почему он так сразу тебе не поверил, хотя я была уверена, что проблем не возникнет, если ему все расскажешь ты. Это усложняет ситуацию, потому что он не откажется от этого так просто. Любовь стоит таких жертв? — искренне поинтересовалась Джия без претензий и возмущения, ей действительно было интересно мнение Хантера.- Я имею в виду, если брать самое худшее, что с ним может случиться. — Не могу тебе ответить, — пожав плечами, с улыбкой ответил Хантер, тоже еще не испытавший прелести любви на себе.- Но я точно знаю, что Ноэль не должен обязательно мне поверить. Я просто знаю, как устроено его мышление. Ему лишь нужно выслушать меня, поверит он или нет — неважно. Просто через какое-то время он обязательно задумается о моих словах и начнет сопоставлять то, что я говорил, с тем, что он лично видел в Довентри. Рано или поздно он обязательно найдет связь. Хантер снова уткнулся в дело, которое у него было в руках, как Джия, и в архивной комнате опять повисла тишина. Правда, ненадолго. — Я безумно сомневалась в этом всем, — вдруг сказала она не очень громко, и Хантер даже не понял сначала, не показалось ли ему, и если не показалось, то что Джия имела в виду? — Думаю, по мне заметно, что я вообще никогда подобного не делала. Я никогда не обращала на себя внимание незнакомых мне людей, да еще и с такой целью, как сейчас. Но когда я увидела вас с Ноэль на том самом вечере легенд, я подумала, что вы очень крутые. Поэтому, когда я узнала про спор, а потом еще и про то, что Ноэль ходит туда периодически, я не могла не попытаться рассказать ему, я ведь все знала. Но я даже не думала, что это будет так сложно, — призналась Джия с улыбкой, которая вовсе не была веселой.- Каждый раз, когда я что-то говорю, невольно думаю: «Да кто поверит тебе, сумасшедшая?». Хантер внимательно посмотрел на Джию, почувствовав себя очень странно. Кажется, она сейчас ненавязчиво поделилась с Хантером тем, что ее очень беспокоило все это время. Именно от этого Хантеру и стало очень странно. С ним откровенничала Джия Ланкастер, девушка-загадка, как в мыслях ее прозвал Ковальц, ему казалось, что она никому не раскрывается, ведь она выглядела такой замкнутой и мрачной, но при этом не похоже было, что ей было некомфортно в своем образе. Хантер подумал, что это стало волновать ее только сейчас: только сейчас она задумалась о том, как плохо на нее может влиять ярлык, к которому она уже давно привыкла. С чем это было связано? С желанием отгородить Ноэль от опасности или с тем, что это попросту были Хантер и Ноэль? Джия выглядела не очень веселой, уткнув взгляд в дело и подтянув колени к груди, положив на них папку для удобства, и Хантер, с хлопком закрыв свою папку, подошел и опустился рядом с ней на пол, сев так близко, что почти касался плечом ее плеча. Джия медленно скосила глаза в его сторону, но не подала виду, что обратила на это внимание. — Я не считаю тебя сумасшедшей, Джия, — сказал на полном серьезе Хантер, глядя на Джию так пристально и настойчиво, что она все-таки повернула на него голову, посмотрев на него своими большими темными глазами. И эти глаза были очень красивыми на самом деле, потому что они не были черными, как ему часто казалось, они были насыщенного шоколадного оттенка и блестели практически всегда. Сейчас их можно было разглядеть и заметить их настоящий цвет, потому что взгляд не отвлекался на постоянно обрамляющие ее лицо черные волосы, который сейчас она заколола в высокий хвост, лежащий у нее на плече. Джия Ланкастер была удивительной, как думал Хантер. Чем дольше на нее смотришь, тем больше хочешь на нее смотреть.- Конечно, ты отличаешься от большинства девушек, которых я знаю. И если это называть «ненормальная», то я не думаю, что это так плохо. Я бы, скорее, выбрал другое слово. Я бы сказал «необычная», — с легкой улыбкой сказал ей Хантер, даже не заметив, как его голос постепенно скатился практически до шепота. — Спасибо, — так же тихо ответила Джия, опустив взгляд куда-то ниже глаз Хантера.- Я рада… что это так. Хантеру показалось, что воздуха в архиве стало примерно вполовину меньше, и он это прекрасно ощутил, потому что легкие сдавило. Просто Джия находилась так близко, что отнимала у него каждый вдох. Молчание между ними так затянулось, что было уже неловко отводить взгляд или, сделав вид, что ничего не произошло, отвернуться, снова уткнувшись в дело. Ковальц даже улыбаться перестал, почему-то уставившись Джие на приоткрытые губы, абсолютно не контролируя сейчас свой взгляд, а, когда она вдруг приблизилась к нему, поставив свою руку между ней и Хантером, Ковальц даже задержал дыхание, тотально охренев от жизни. Правда, потом Джия отклонилась немного в сторону и перегнулась через Хантера, чтобы взять последнюю папку, лежащую рядом с ним, и Хантеру захотелось откровенно ударить себя по лицу, потому что о чем он вообще успел подумать за эти долгие две секунды? Джия улыбнулась ему, кажется, ничего не поняв (ну, Хантер, очень на это надеялся), и снова принялась за дело, отвернувшись. Нет, серьезно, он действительно думал, что она ни с того ни с сего решит его поцеловать? Это же было обычное совпадение, ей, должно быть, самой стало неловко от этого молчания, поэтому она и решила отвлечься на то, за чем они сюда и пришли. Сейчас молчание стало еще более неловким, а смотреть Джие в глаза Ковальцу резко расхотелось из-за этого. Через некоторое время Джия стала активно переворачивать страницы в деле, что-то сверяя и проводя пальцем по строчкам, а потом вдруг вытащила телефон, который осветил ее лицо. — Хантер, — проникновенным голосом позвав Ковальца, Джия ткнула пальцем в дело, самодовольно улыбнувшись, — я нашла нашего Бенджамина Баркли. Эта фраза должна была обрадовать Хантера, ведь они провели тут около часа или больше, пытаясь что-то найти, но у него, наоборот, пробежали мурашки по коже от напряжения. Потому что, если это правда, то это только подтверждало то, что в этом доме происходила полная чертовщина. — Что там? — качнув головой, спросил Хантер, отодвигая от себя ненужные дела и поворачиваясь к Джие всем телом, склоняясь над раскрытой папкой. — Здесь не значится, что он жил в том самом доме, н.о., — выделив голосом это слово, проговорила Джия, — здесь говорится, что Баркли страдал от слуховых галлюцинаций, которые начались, как только он унаследовал дом после смерти его родителей. До этого он жил вообще в другом городе. — Должно быть, этот человек мог быть сыном той самой семьи. Потому что, насколько я знаю, сын Баркли тоже жил в Довентри после смерти родителей, — пояснил Хантер, уловив связь. — Вот, я тоже об этом подумала, — закивала Джия, перевернув страницу, — что самое интересное, Баркли жаловался на то, что с самого дня переезда его преследовала музыка, которую он по логике не мог слышать в реальности, потому что жил один. О подобном я еще не слышала: все остальные хозяева, о которых я знаю, жаловались именно на странные видения, которые случились у меня и Ноэль. В общем, по его словам, эта музыка была настолько навязчивой, что он даже ночью не мог от нее избавиться, и он во всем винил дом, называя его «проклятым» и говоря своему психиатру, что именно этот дом навязывает ему эту музыку. — Черт, — протянул Хантер, выпрямляясь и снова прислоняясь спиной к стеллажам. Джия вопросительно на него посмотрела, выгнув бровь, — я рассказывал тебе. О кассете. Что, если на ней записала та самая музыка? Потому что Ноэль слушал ее, сказал, что она записана непрофессионально, с помехами, а еще он никогда ее раньше не слышал. — Это похоже на правду, — тихо согласилась Джия, облизнув губы, — если эта мелодия так его замучила, он мог в конечном итоге записать ее. Но, похоже, Баркли догадывался о том, что происходит, потому что он отрицал то, что это галлюцинация, и связывал музыку с домом. Таблетки ему не помогали, и его даже хотели поместить на стационарное лечение, но он отказался, и дальше записи обрываются, — Джия продемонстрировала Хантеру последние страницы в папке.- Я также нашла и то, что эта музыка становилась все громче и громче в его голове, в итоге он просто начал сходить с ума. Джия немного округлила глаза, пустым взглядом уставившись перед собой и вдруг подумав о том, насколько необычным это ей казалось. Е.й., привыкшей к абсолютно любым странностям насчет Довентри и уже не воспринимающей их, как какие-то нереальные вещи. Просто то, что Баркли, возможно, единственного преследовала именно музыка, а не видения, уже говорило о том, что каждый раз все может быть по-другому, на каждого человека этот дом влиял по-разному. — Эта мелодия, сводившая его с ума, сейчас хранится на той кассете, которая все это время лежала в этом доме, — сказал Хантер, — и если теперь нам понятно, почему он подписал кассету своим именем, то что значит это «Конни»? Это ведь имя, я правильно понимаю? — Посвящение? — Да, но кому? Если он сам считал, что музыка была связана с домом? Может, мы все-таки ошиблись, и на этой кассете другая мелодия… Джия пожала плечами, задумавшись, немного выпятив вперед губы и сузив глаза. Хантер тоже задумался об этом, хотя это ни к чему бы не привело, ведь он и так думал об этой надписи на кассете уже несколько дней. Этот вопрос снова поставил их в тупик, от которого, казалось, они только-только смогли отойти. Однако Джия кое-что внезапно поняла, вдруг выпрямившись и немного нахмурив брови, напряженными глазами посмотрев на свои ноги. — Ну конечно, — шепотом произнесла она, поднеся руку ко лбу и привлекая к себе внимание Хантера, который уже было потерял всякую надежду.- Боже, Хантер, конечно! «Конни» может быть сокращением от имени «Констанция», а так звали умершую в младенчестве дочку Фридриха Довентри. Правда, никто никогда из биографов не называл ее «Конни». — Если это так, то с чего бы Бенджамину Баркли, который жил в этом доме спустя практически сорок лет со смерти Довентри, называть мелодию в честь умершей девочки? — произнес Хантер таким интригующим голосом, что Джия сразу уловила его мысль. — Если только он не был уверен, что эта мелодия действительно связана именно с ней, — дополнила Джия, запрокидывая голову назад и прислоняясь затылком к полке, — и если он не был уверен, что ее действительно называли Конни в кругу семьи. — Это жутко, — вздрогнув, признал Хантер, неприятно поморщившись.- Значит, он знал намного больше, чем говорил психиатру, и я понимаю, почему он это скрывал. Но теперь все выстраивается в цельную цепочку. Если многих хозяев преследовали отрывки из жизней братьев Довентри, то Баркли почему-то оказался уязвимым именно перед этой девочкой, их сестрой. Хантер дернулся, чуть не оборвав себя, когда Джия резко повернулась к нему всем телом, с улыбкой на него посмотрев. Она всучила ему в руки папку, открыв ее на нужных страницах, и Ковальц даже заметил, как ее глаза сверкнули недобрым блеском. — Сфоткай, — буквально приказала ему она, и Хантер послушно достал из кармана джинсов телефон, перед этим немного недоумевающе на Джию посмотрев, — я думаю, это будет полезно. Мы расскажем про это Ноэль, и в этот раз у тебя хотя бы будет что-то на руках, — пояснила она, поднимаясь на ноги и отряхивая свои джинсы. — Попробовать можно. Причем прямо сейчас, не к чему медлить, — согласился с ней Хантер, включая вспышку и фотографируя страницы с самой нужной информацией. — Правда, неизвестно, что в итоге стало с Бенджамином Баркли. Я знаю только то, что он прожил в Довентри около года. — Он умер, застрелившись, сидя за пианино, — крикнула Джия, которая успела обойти все стеллажи и забрать свое пальто, которое она быстро надела, застегнув. Хантер в шоке округлил глаза, сделав последнюю фотографию и убирая телефон в карман. — Это что, тоже было написано в деле? — не понял он, собирая все дела в одну кучу и засовывая их в коробку, которую позже он поставил на ту самую полку, убедившись, что все смотрится так, как было, когда они сюда пришли. Джия посмеялась у него за спиной, но на самом деле это было лишь эхо, потому что Хантер нашел ее стоящей возле того самого окна, через которое он сюда попал. Она завязывала вокруг шеи шарф, а когда заметила его, то показала ему свой телефон, усмехнувшись. — Нет, я просто загуглила. Хантер хотел сделать вид, что и сам догадался, но это было неправдой, потому что о подобном он даже и не подумал. Именно поэтому вид довольной Джии, которая медленно открывала окно, проверяя, были ли в зоне видимости люди, вызывал в нем восхищенную улыбку. — Джия, ты потрясная, — заявил он со сладкой улыбкой, садясь на подоконник, как только Джия от него отошла, в недоумении посмотрев на Хантера. Он, что, только что сделал ей комплимент? — Как только это все закончится, я точно приглашу тебя… Хантер не закончил, и даже не потому, что в этот самый момент он перелез через окно и спрыгнул на землю, а потому, что ему показалось, что он явно взболтнул лишнего только что. Он даже не планировал что-то такое говорить, да что там… он даже н.е. д.у.м.а.л. о подобном, поэтому Ковальц и не понял, как это вообще вылетело из его рта. Джия, которая снова подошла к окну, взявшись руками за раму и внимательно посмотрев на Хантера, вызывала в нем приступ какой-то паники. — Я хотел сказать — на свидание. Ну, на дружеское такое… свидание, — невпопад проговорил он, машинально поправив свои волосы и очаровательно улыбнувшись, чтобы сгладить эффект от своих странных реплик. Но Джия только улыбнулась ему еле заметно, кивнув. — Все, что угодно, когда мы будем уверены, что твоему другу ничего не угрожает. Джия сказала это и закрыла окно, а Хантер не мог не усмехнуться ей в ответ, пускай она и не услышала этой его усмешки. Просто его порадовала ее реакция. Ковальц невозмутимым шагом вернулся обратно на парковку, стараясь не оборачиваться и не выглядеть подозрительно, сел в машину и завел ее, дожидаясь Джии. Она появилась через минут десять или пятнадцать, выйдя из больницы точно таким же невозмутимым шагом и даже обернувшись один раз, чтобы помахать кому-то рукой в окне. Позже она пояснила, что прощалась с вахтершей, которую уже давно хорошо знала. Хантеру показалось, что у Джии было даже слишком много каких-то знакомых в психиатрической больнице. Ничего такого, просто это было необычно. А еще она окончательно успокоила его, сказав, что рабочий день ее мачехи кончается только через полчала, а так как ключ уже был на вахте, никто ничего не заподозрит, если, конечно, Дэвон не станет узнавать у вахтерши, когда именно Джия вышла из больницы. «А она не станет», — уверенно заявила Джия, пристегиваясь. Весь путь до улицы, на которой жил Ноэль, занял у Хантера полчала из-за задержавших его светофоров: почему-то именно сегодня он натыкался на один красный цвет. Все это время они ехали в молчании, энтузиазм от открытой информации куда-то пропал, и это было вполне понятно, потому что любая информация подтверждала их самые страшные мысли. Ситуация, возможно бы, и не была бы столько страшной, сколько интересной, если бы в этом не был замешан Дьюртон. Упертый и привыкший поступать по-своему Дьюртон. Хантер припарковался у дома Ноэль, и Джия, выйдя из машины и дожидаясь его, принялась разглядывать этот дом, который оказался самым последним на улице и самым близким к Тисовым холмам, которые отсюда было прекрасно видно. — У них уже несколько месяцев не работает звонок, — пояснил Хантер, стуча в дверь после того, как Джия несколько раз нажала на дверной замок. Та понятливо кивнула и подняла ворот своего пальто, укрываясь от промозглого ветра, который забирался даже под верхнюю одежду. Хантер выжидающе посмотрел на дверь, немного нахмурив брови, а потом опустил взгляд на часы на своей руке.- Он должен быть дома, — не очень уверенно сказал он, удивляясь даже, куда же разом пропали все мелкие, раз уж Ноэль почему-то дома не оказалось. Джия еле слышно вздохнула и медленно спустилась с крыльца, чтобы оглядеть окна дома, пока Хантер продолжал стучать, и вдруг, лишь мельком посмотрев на Тисовы холмы, замерла как вкопанная, указав на них рукой. — Хантер, я вижу его, — сказала она, и Ковальц с недоумевающим видом отпрянул от двери, потому что даже не поверил Джие на слово. Однако, приглядевшись, он действительно увидел Ноэль, который поднимался на Тисовы холмы, его было заметно потому, что сумерки еще не опустились на город, поэтому на фоне темных холмов с голыми деревьями Ноэль ярко выделялся. — Дьюртон, стой! — крикнул Хантер, подбегая с Джией к подножию холма и видя, как Ноэль уже открывал скрипящие ворота. Он почувствовал, что Ноэль не слишком обрадуется, увидев его и уж точно Джию здесь, но сейчас это его мало волновало. Ноэль замер, открыв ворота, но так и не сделав шаг вперед, потому что до боли знакомый голос резанул по ушам и заставил его медленно повернуться, уставившись большими глазами на то, как его лучший друг и откуда-то взявшаяся здесь Джия Ланкастер быстро поднимались к нему. Дьюртон отпустил рукой ворота, закрыв их, будто намекнув, что пройти дальше он этим двоим точно не даст, и полностью повернулся к ним лицом, сложив руки на груди и немного подняв плечи от холода. — Что происходит? — не понял он, вопросительно уставившись на Хантера, который с ним поравнялся, а потом переведя глаза на Джию, которая, чуть нагнувшись вперед, пыталась отдышаться. — Нам нужно поговорить, — выставив руки вперед, сказал Хантер. — Это так срочно? Ты мог мне просто позвонить, у меня телефон с собой… — Нет, я хочу сказать это с глазу на глаз, пока ты, черт возьми, снова не зашел в этот дом, — ткнув пальцем в возвышающийся над ними мрачный особняк, сказал Хантер. Ноэль, немного ошарашенный серьезностью голоса его друга, проследил за его рукой, тоже посмотрев на Довентри, и вдруг закатил глаза, устало вздохнув. — Боже, пожалуйста, скажи, что ты не собираешься снова нести весь этот бред про призраков. — Я сказал тебе, что не отступлю. — Я не хочу снова все это слышать, Хантер, — с ноткой раздражения в голосе «попросил» Ноэль, и Джия буквально почувствовала себя между двух огней, потому что оба парня, кажется, были не в духе и недовольны решениями друг друга.- Если ты пришел сюда, чтобы сказать, что я не должен заходить в этот дом и, вообще, мне лучше забыть про него, то лучше оставь это, потому что я все равно зайду и ты мне не помешаешь. — С каких пор ты стал таким категоричным? — не понял Хантер с долей возмущения, и Джие показалось, что если так продолжится, то они точно поссорятся и ни к чему не придут. А им нельзя было ссориться, потому что только Хантер был так близок с Ноэль. — Ты прекрасно знаешь, с чем это связано, даже не вздумай снова упрекать меня в том, какие у меня отношения с этими двумя, — Ноэль высунул руку из кармана и тоже быстро указал ей на Довентри, немного отвернувшись от Хантера и вдруг заметив Джию, про присутствие которой он даже уже забыл.- И я все еще не понимаю, что она тут делает, — монотонно произнес он, посмотрев на Хантера в ожидании каких-то объяснений. О да, он точно не был в восторге от того, что здесь была Ланкастер. Он с самого начала ее невзлюбил, а после того, как она пришла в Довентри, вообще стал относиться к ней с подозрением. — Это я ее привел. Она тоже в этом всем замешана и знает больше, чем ты и я вместе взятые. — Так вы вдвоем решили мне теперь по новой это все рассказать? — уточнил Ноэль, чувствуя, как ситуация выводит его из себя все больше и больше, но теперь еще и потому, что Хантер сблизился с этой девчонкой-сталкером, от которой он постоянно ждал какой-то подставы.- Послушай, Хантер, — уже более спокойно сказал Ноэль, решив просто свести этот разговор на нет, — я думал, что мы все уже выяснили тогда. — Нет, Ноэль, выслушай нас, тебе нужно быть осторожным, — наконец-то подала голос Джия, сделавшая шаг к Ноэль. Тот на нее покосился какими-то дикими глазами, будто вообще не ожидал, что она действительно станет вмешиваться. — Ладно, я смотрю, у вас тут какая-то своя вечеринка, в которую я не вписываюсь, поэтому я в любом случае лучше пойду… — Что там происходит? Я так отчетливо слышу голоса, — пожаловался Тайлер, поднявшись по лестнице и увидев Джила, неподвижно стоявшего возле одного из окон и отодвинувшего одной рукой занавеску, чтобы она не мешала его обзору. Тайлер подошел к нему вплотную, поставив руки по бокам от его талии на оконную раму и выглянув из-за его плеча на улицу. — Кажется, друг Ноэль против того, чтобы он ходил сюда, — бесстрастно и даже как-то прохладно сказал Джил, не отрывая своих глаз от этой троицы, собравшейся у ворот Довентри. Больше всего он, конечно же, смотрел на эту черноволосую девчонку и на Хантера, которые с таким порывом пытались в чем-то убедить Ноэль. — Вот оно как. А она что здесь делает? — усмехнулся Тайлер, поставив подбородок на плечо Джила и тоже переведя свой заинтересованный взгляд на девушку, которую видел уже не в первый раз. — Понятия не имею, но, похоже, за всем этим стоит именно она. Тайлер почувствовал какое-то напряжение в голосе Джила и взглянул на его руку, которая сжимала занавеску так сильно, будто он хотел сорвать ее с петель и порвать на части. Джилу всегда слишком не нравилось, когда что-то шло не так, как он того хотел, а с этим Дьюртоном он действительно сблизился, и, хотя Тайлер этого не понимал, ему стоило признать, что раз Джил так реагировал, значит, у него были на то причины. — Спокойно, я не думаю, что друзья собираются навредить ему, — сказал Тайлер, отстраняясь от окна, и Джил ему еле заметно кивнул, как ни в чем не бывало, а потом снова вернулся глазами к этой троице, немного их сузив. — Бенджамин Баркли! — громко сказал Хантер в надежде, что это остановит Ноэль, который действительно собрался уйти, так и не выслушав. И это сработало: Ноэль замер, держась рукой за ворота, которые так и не успел открыть. — Что? — Мы были в психиатрической больнице, — пояснила Джия, и Ноэль перевел на нее глаза, второй рукой придержав от ветра свои волосы. — Я вот даже не удивлен… — Мы были там, чтобы найти его дело, — не заметив иронии Дьюртона, Хантер вынул из куртки свой телефон.- Джия говорила, что многие, кто жил в Довентри, обращался в эту больницу с жалобами. Это не странно для одного-единственного дома? — Тупое совпадение, — отрезал Ноэль, внимательно посмотрев в глаза другу. — Ну да. Все эти люди просто взяли и сошли с ума от видений, которые в итоге довели их до смерти. — Ноэль, мы нашли дело Баркли, — поспешила вступить в разговор Джия, потому что концентрация раздраженности в воздухе резко возросла.- У него был диагноз «слуховые галлюцинации», но на самом деле это все не было обычной галлюцинацией. Этого человека с самого переезда сюда преследовала определенная музыка в его голове, сводящая его с ума, и он винил в этом именно Довентри. — Но это ведь не доказывает, что он был прав. Если предположить, что он реально был сумасшедшим, то как можно верить его словам? — вполне логично спросил Ноэль, и Джия, немного растерявшись, посмотрела на 
Хантера. — Слишком много совпадений, чтобы думать, что его слова были ложью, — поддержал тот.- Я знаю, что ты не веришь во все это, но я верю, и я вижу все эти совпадения, поэтому у меня нет сомнений в его словах. Мы думаем, что именно эта мелодия записана на той кассете, которую ты тогда послушал. — С чего вы решили, что это именно она? — не унимался блондин.- Да даже если и так, что вы… — Дело не столько в мелодии, сколько в той надписи, про которую ты мне рассказывал, — Хантер нашел нужные фотографии на телефоне, всучив этот телефон Ноэль как доказательство того, что они ничего не выдумали, и тот, нехотя взяв его в руки, все-таки опустил взгляд, принявшись читать.- «Конни. Бенджамин Баркли». Сначала мы подумали, что между этими двумя именами нет никакой странной связи. — Но потом мы вспомнили про умершую в младенчестве дочку Фридриха Довентри. Ее звали Констанция, — дополнила Джия, и Ноэль, перестав читать, внимательно на нее посмотрел, пытаясь уловить связь. — Так вы думаете, что он назвал эту мелодию в честь умершей девочки? — Нет, мы считаем, что Баркли точно знал, что эта мелодия связана с ней, — негромко сказал Хантер, потому что не мог отделаться от ощущения, будто за ними кто-то наблюдал. Такое чувство всегда возникало на Тисовых холмах, это Хантер еще понял, когда проводил здесь вечер легенд. Сейчас же, даже несмотря на то что было еще светло и Довентри не казался таким зловещим, находиться здесь лично ему все равно было неприятно.- Откуда еще он узнал об этой девочке и о том, что ее называли «Конни»? — Даже в то время семья Довентри была достаточно знаменита в этом городе, — попытался объяснить то, как он это видит, Ноэль, — о них везде писали. Узнать о его дочке было проще простого. — Да, но никто из биографов не называл ее «Конни». Все эти книги и вырезки из газет хранятся в библиотеке, и я все их читала. Они все использовали только полное имя, — Джия провела рукой по своему длинному хвосту и положила его к себе на плечо. Ноэль проследил за этим ее движением, остановив свой взгляд на ее волосах, и ничего не ответил, похоже, просто не зная, что сказать.- У многих хозяев были видения, Ноэль. Они проживали какие-то определенные моменты из жизни семьи Довентри, пока окончательно не запутывались и не решали покончить с жизнью. Временное пространство в этом доме нарушено, Ноэль. С тобой ведь тоже произошло подобное. Каждый раз, когда ты думал, что тебе приснился слишком реалистичный сон, на самом деле ты тоже проживал какие-то моменты из их жизни, только вспомни это и поймешь, насколько это состояние отличается ото сна, — попросила его Джия. На нее посмотрел даже Хантер, тяжело дыша и понимая, что в том, что Ноэль слушал ее не перебивая все-таки что-то было.- Несмотря на то что Баркли жаловался только на слуховые галлюцинации, он каким-то образом узнал про эту девочку. — И однажды Баркли не выдержал и застрелился, — подытожил Хантер, привлекая к себе внимание Ноэль, — сидя за пианино. Дьюртон даже не знал, что ему думать. Он все это время старался понять, как в подобное вообще можно было поверить и говорил ли это все Хантер всерьез, потому что в том, что в такое верила Джия, он точно не сомневался. У нее уже сложилась определенная репутация, которую ей присвоили после той самой экскурсии в дом Довентри, обернувшейся крахом. Он допускал возможность, что Джия искренне хотела ему помочь без какой-либо задней мысли, потому что Ноэль был похож на нее в этом плане, он тоже всегда необдуманно рвался всем помогать. Но почему же ей так слепо верил Хантер? — Ничего не могу поделать с тем, что мне это кажется бредом. Ваша история притянута за уши, — сказал Ноэль, у которого настроение из-за этого всего совсем пропало. Он отдал такому же разочарованному Хантеру телефон и пожал плечами, покачав головой.- Всю эту историю, конечно, можно интерпретировать вот так, но лично мне все кажется по-другому. Баркли действительно мог быть сумасшедшим, а этот дом — просто находка для таких, как он. И еще… у Джила с Тайлером, а ты о них уже наверняка знаешь, — догадался Ноэль, обращаясь к Джие, но глянув на Хантера, — у них нет никаких видений, а живут они так уже достаточно долгое время. — Это потому, что в этот раз все по-другому, Ноэль! — сказала Джия, но Ноэль лишь отмахнулся, устав все это слушать. — Я бываю там слишком часто, чтобы действительно думать, что в этом доме есть призраки. Я не заметил в нем ничего необъяснимого. — Правда, Дьюртон? — вдруг спросил Хантер с такой иронией, которая только поставила под сомнения все слова Ноэль.- Ты правда не заметил в этом доме ничего необъяснимого? Тем самым Ковальц хотел натолкнуть Ноэль на мысли, которые его друг мог в силу характера просто отметать все это время, потому что Хантер не верил в то, что, находясь в этом доме так долго, Ноэль действительно ничего в нем не заметил. Среди них он единственный был в этом доме так часто и знал каждый его уголок и каждую комнату. Ему больше все было известно о том, какая чертовщина может там происходить, Дьюртон в принципе не мог об этом не знать. В любом случае, были моменты, когда он ловил себя на мысли, что сейчас происходит что-то странное, но в силу того, что он был очень логичным человеком и, естественно, скептиком, он отметал эти мысли, считая, что не должен о подобном задумываться. Теорию Хантера подтверждал сейчас и сам Ноэль, который некоторое время молчал, не зная, что ответить, а потом все-таки развернулся, открыв ворота. — Увидимся позже, ладно? — кинул на прощание он, ступая на территорию поместья и закрывая за собой ворота. Хантер с каменным лицом посмотрел ему вслед, а Джия, подойдя к нему, легко положила руку ему на плечо, не сильно его сжав. — Стоило попытаться, — сказала она без особого энтузиазма в голосе, но Хантер все равно кивнул ей, потому что попытаться действительно стоило, пускай это ни к чему конкретному и не привело. Это лишь значило, что они должны были искать другие пути, чтобы убедить Ноэль в своей правоте. Ковальцу было не плевать на друга, и меньше всего он хотел, чтобы с ним что-то случилось из-за его наивности и привычки верить во все хорошее. Ведь Ноэль уже не раз страдал от этого. Джия стала медленно спускаться с холма, глядя на Рэдхилл, который выглядел совершенно по-другому с этого ракурса. А Хантер дождался, пока Ноэль закроет за собой дверь в дом и окончательно исчезнет внутри. Краем глаза, собираясь уже отвернуться и нагнать Джию, Ковальц заметил силуэт в окне на втором этаже, на который до этого, похоже, не обращал никакого внимания. И он замер, уставившись на это окно как-то не очень доброжелательно, а силуэт в эту секунду куда-то исчез, и Хантеру бы даже показалось, что он только что видел призрака, если бы не покачивающаяся занавеска, которая свидетельствовала о том, что только что ее кто-то держал рукой.