Shelter. Blood will out.

— Я хотел бы играть на каком-нибудь инструменте, — поделился тихо Ноэль, чтобы не помешать Тайлеру играть на скрипке. Он стоял прямо перед ними в очень строгой, но не ломаной позе, заметно расслабив обе свои руки и будто позволяя смычку самому делать свое дело. Выглядело это красиво, а еще красивей были звуки, которые издавала его давно расстроенная скрипка, поэтому ему ни в коем случае не хотелось мешать.- Но я знаю, что мне это совершенно не пойдет. Джил сидел рядом с ним на диване, поэтому без труда смог услышать его, только немного склонив к нему голову и заинтересованно на Ноэль посмотрев. — Разве это можно расценивать, как «пойдет/не пойдет»? — спросил он, а Ноэль обернулся, воодушевленно посмотрев ему в глаза. — Конечно, — кивнул он, немного улыбнувшись, — ты разве не замечал, что есть люди, которым безумно подходит игра на музыкальных инструментах? То, как они держат его в руках, то, как они обращаются с ним, и то, как они смотрятся вместе с ним, просто прекрасно. Смотришь на человека и думаешь, что из него бы получился просто прекрасный пианист, потому что у его подходящие для этого руки, а еще у него просто прекрасная осанка. Или, например, видишь человека, которому безусловно подошла бы гитара, дополняющая весь его образ, — как-то даже мечтательно проговорил Ноэль, снова посмотрев на Тайлера.- Или, например, Тайлер. То, как он смотрится, когда держит в руках скрипку, просто завораживает. — Да, соглашусь, — тихо произносит Джил, тоже переведя взгляд с безумно красивого Ноэль Дьюртона на Тайлера. — Это все цельный эстетический образ, — пояснил Ноэль, подтянув колени в груди.- Я вижу, как человеку подходит его инструмент, и музыка, которую он издает, будто бы становится прекрасней, понимаешь? Конечно, если я очень захочу, я смогу научиться играть на чем угодно, но я никогда не буду смотреться с этим инструментом так же прекрасно, как, например, он. Джил задумался на мгновение над сказанным Ноэль, пытаясь посмотреть на вещи с его точки зрения, а затем снова на него посмотрел, закинув руку на спинку дивана и уронив в ладонь свою голову. — Если на то пошло, — сказал он практически шепотом, но Дьюртон отчетливо услышал в этом шепоте улыбку, — то я, напротив, не могу представить тебя среди всех этих страшных хирургических приборов и крови, оперирующим кого-то… — Правда? — даже немного удивился Ноэль.- А я почему-то легко могу это представить. Ноэль пожал плечами, подумав, что это, наверное, было потому, что он давно свыкся с мыслью, что станет хирургом, поэтому он часто раньше проводил время за компьютером, глядя на какие-нибудь операции, читая отчеты отчима и в деталях представляя себя за хирургическим столом. Джилу же такое было непонятно, ведь он смотрел на Ноэль и видел перед собой пускай очень смелого, но все-таки безумно милого человека, которого хотелось представлять как угодно, но только не рядом с лежащим и кровоточащим телом. — Я, наоборот, думаю, что тебе подходит что-то хрупкое, как музыкальные инструменты. Конечно, я говорю не о саксофоне, да простят меня все саксофонисты мира, — усмехнулся Джил, шуточно положив руку на сердце, — но я легко могу представить тебя с чем-то очень хрупким. — Я тебя, возможно, удивлю, но человеческие органы тоже довольно хрупкие, — со смешком выдал Ноэль, повернувшись и встретившись взглядом с искрящимися каким-то красивым огнем глазами Джила. Он ничего ему не ответил, только ухмыльнулся, обнажив зубы, и Ноэль скопировал его, заставив Джила снова обратить внимание на его скобки. Ноэль сидел, уютно закутавшись в теплое одеяло чуть ли не с головой. В гостиной было как обычно прохладно, поэтому Джил принес это одеяло из одной из спален и укрыл им плечи Ноэль без лишних слов, хотя Дьюртон его вовсе об этом не просил. Но он был благодарен, потому что сидеть долго в гостиной в одной только майке он бы не смог. Поначалу Ноэль попытался уговорить Джила, чтобы они укрылись этим одеялом вдвоем, но Джил упорно отказывался, хотя одет был даже как-то прохладно. На нем была его привычная черная безрукавка, а поверх нее была надета длинная растянутая и потрепанная временем кофта, которая ничуть не закрывала его тело и болталась только на одних плечах, особенно сейчас, когда он расслабленно сидел на диване, закинув ногу на ногу и откинувшись назад. Но ему вроде как не было холодно, поэтому он и не хотел забираться под одеяло, отдав его всё Ноэль. Джил только сел к нему ближе, ощутимо касаясь плечом его плеча, потому что он прекрасно понимал мотивы Ноэль, который так хотел, чтобы они сели ближе и касались друг друга, укрывшись теплым одеялом. Тайлер играл очень сосредоточенно, не отвлекаясь на посторонние шепоты и шорохи, не реагируя даже на смешки Ноэль, которые, по идее, должны были очень его раздражать. Но сейчас он их буквально не замечал, потому что был полностью погружен в свою игру. И эта игра нравилась Ноэль и Джилу, потому что она была довольно необычной. Тайлер играл одну и ту же мелодию несколько раз, доводя ее до автоматизма и идеала, и эта мелодия была не простой, она была той самой, которую они все услышали на кассете, на которой было написано «Бенджамин Баркли». Ноэль, услышав эту мелодию, издаваемую скрипкой где-то в гостиной еще несколько дней назад, готов был в тот же момент сознание от какого-то тупого страха потерять, пока Джил его не успокоил, сказав, что это был Тайлер, и он вот уже несколько дней только и делает, что пытается повторить эту самую мелодию, которую после этого слушал еще несколько раз на кассете. Он сказал, что мелодия его жутко зацепила и ему захотелось самому ее исполнить, поэтому он делал это на слух, запомнив всю композицию уже с третьего прослушивания. «Он сказал мне, что она постоянно играет в его голове, так сильно она ему понравилась». Тайлер долгое время не играл на скрипке, потому что у него не было для этого настроения, но сейчас, по словам Джила и как сам уже успел заметить Дьюртон, он играл на ней все свободное время, пытаясь повторить мелодию, часто останавливаясь, настраиваясь на нужную ноту и снова пытаясь. Джил только сейчас предложил Ноэль пойти в гостиную и послушать, что там делал Тайлер, потому что до этого они вместе сидели на кухне и смотрели на город, тихо переговариваясь о совершенно разных вещах. Ноэль поражался тому, как эта мелодия была похожа на мелодию Баркли. Конечно, из-за скрипки звучание немного отличалось и воспринималось по-другому, но сейчас, когда мелодия лилась у Тайлера единым потоком, сходство не заметить было просто нереально, хотя Ноэль и слышал эту мелодию только один раз, она тоже прочно заела в его голове на долгие дни. Тайлер играл целостную мелодию, не останавливаясь и закрыв глаза, слыша и пытаясь исправить незаметные для слуха Ноэль и Джила недочеты, но прекрасно уловимые им самим. Причем Ноэль и Джил могли заметить, что что-то звучало не так, только по его лицу, потому что оно напрягалось, а между сдвинутых бровей появлялась отчетливая морщинка. Это был один из самых спокойных и молчаливых вечеров в Довентри, потому что молчал даже Джил, который постоянно привык разговаривать с Ноэль о чем-нибудь. И этот вечер очень нравился Ноэль, и он был уверен, что он нравился всем остальным, потому что он оставлял в сердце безмятежность и прогонял все мысли прочь. Сегодня все смешалось в единую и идеальную картину: холодная гостиная, тусклый свет торшера, задвинутые шторы и плотно закрытое окно, плавное звучание скрипки, легкое касание друг друга, теплое старое одеяло, а еще давно остывший, какой-то горький чай, который, несмотря на все это, ужасно хотелось допить, ведь он прекрасно подходит всей этой атмосфере. Ноэль почувствовал, как Джил поправил край одеяла, который сполз с плеча Ноэль, оголив его, и сделал это настолько ненавязчиво, но так заботливо, что Дьюртон даже опустил голову вниз, утыкаясь подбородком в свои колени, чтобы никто не заметил его глупой улыбки, которую он в этот момент совершенно не контролировал. Затем он придвинулся к Джилу и тихо шепнул ему «спасибо», а Джил, поднеся ко рту кружку с давно остывшим черным чаем, подумал, каким же иногда забавным был Ноэль. Музыка, которую играл Тайлер, наводила Ноэль на довольно странные мысли. Он почему-то не мог перестать думать о том, что ему тогда сказали Хантер и Джия о Бенджамине Баркли и Констанции Довентри, с кем вроде как была связана эта мелодия. Ноэль показалось тогда это все жутким бредом, поэтому он даже подробностей их разговора поначалу вспомнить не мог, но, чем дольше он слушал эту мелодию, тем сильнее погружался в собственные мысли, и слова Джии и Хантера невольно всплывали у него в памяти, заставляя его думать о странных вещах. По словам Хантера, Бенджамина Баркли преследовала эта мелодия, которую недавно Ноэль вместе с Джилом и Тайлером слушали на кассете. У него были слуховые галлюцинации, которые были вызваны якобы тем, что он жил в этом доме, а всех, кто жил в этом доме, преследовали какие-то галлюцинации или — как их называла Джия и что Ноэль считал полным бредом — «видения». Они оба верили, что Бенджамин Баркли был настолько одержим этой мелодией, сводящей его с ума, что даже записал ее на кассету и назвал ее в честь умершей дочери семьи Довентри, жившей и умершей за сорок лет до того, как семья Баркли вообще переехала в этот дом. Странным фактом было то, что Бенджамин Баркли знал сокращение имени этой девочки, которое, как заверила Джия, нигде не было опубликовано, но о котором просто можно было догадаться. Более того, Баркли не просто так назвал записанную мелодию, преследовавшую его долгое время, в честь этой девочки: это не было совпадением, он точно знал, что эта мелодия каким-то образом принадлежала семье Довентри и была связана именно с их младшей дочкой. Возможно, ее сочинили специально для нее. Возможно, она была как-то связана с ее смертью. Это было неважно. Важно было то, что Баркли якобы из-за своих галлюцинаций сумел потерять связь с временем и сойти с ума, однажды просто застрелившись, сидя за пианино. За тем самым пианино, что стояло в одной из комнат? Ноэль покачал головой, отогнав пустые и отвлекающие его мысли, и снова глубоко вздохнул, переведя напряженный взгляд на Тайлера. Связь во всей этой истории была настолько нечеткой и тонкой, что сознание Ноэль просто не могло ее рассмотреть или хотя бы как-то уловить. И его поражало, что Джия и Хантер верили в настолько натянутую историю. Они настолько во все это верили, что даже были в психиатрической больнице, чтобы прочесть дело этого Бенжамина Баркли. Ладно, даже если допустить, что у Баркли действительно были слуховые галлюцинации, как и было написано в этом деле, и даже если он и верил в то, что вся эта преследующая его музыка была из-за дома, в котором он жил, ведь появилась она в его голове именно в тот момент, когда он переехал, если и подумать о том, что он зациклился на этой девочке — умершей в младенчестве дочке Фридриха Довентри, этому ведь можно было найти другое объяснение. Ведь уже в то самое время по городу ходили слухи о «проклятом доме Довентри», в котором умерли при загадочных обстоятельствах сначала прямые наследники дома, двое братьев, а затем и несколько последующих хозяев, что только усилило волну слухов вокруг этого дома. Какова вероятность, что Баркли, действительно имея предрасположенность к той же шизофрении, не свяжет все эти факты и не придет к выводу, что с ума его сводит сам дом, а не его психика? Да, вероятность была действительно высокой. Сила внушения могла творить с людьми просто ужасные вещи, Ноэль об этом прекрасно знал, так почему нельзя предположить, что в.с.е. хозяева Довентри могли оказаться людьми со слабой психикой, которые, живя в этом доме каждый день, думали о том, что именно здесь умерли в молодом возрасте сначала двое братьев, один из которых был даже не в состоянии ходить, а затем в этом доме умирал каждый последующий хозяин — такие мысли ведь действительно могли сводить людей с ума. Если даже люди, живущие в городе и просто смотрящие на этот дом, испытывали странные чувства и ощущали мурашки, бегущие по коже, что было говорить о тех, кто жил здесь и каждый день проводил в комнатах, где всякое до них могло происходить? Ноэль не верилось, что Хантер не мог об этом подумать. Он знал, как работал мозг Ковальца, он постоянно думал: «А если?..», так почему в этот раз он так легко отбросил эти мысли и принял то, что этот дом каждый раз сводил с ума своих хозяев, потому что в нем до сих пор жили призраки Довентри, чьи истории прочно закрепились здесь и могли менять время? Ноэль даже невольно осмотрел гостиную, чуть сузив глаза. В любом случае все эти странные доводы просто разбивались об Ноэль, который проводил здесь каждый день и, пускай и считал этот дом странным, но уже не замечал его странности в полной мере, не мог по-настоящему назвать его «странным» и тем более «проклятым». Да и Джил с Тайлером были подтверждением того, что здесь не происходило ничего паранормального. Ведь они не видели никаких видений и слуховых галлюцинаций у них точно не было. А еще они жили в доме уже довольно долгое время. Дольше, чем кто-либо со времен последних наследников Довентри. «В этот раз все по-другому», — вспомнил Ноэль невольно слова Джии, намекающие на Джила и Тайлера и вызывающие в нем чувство вселенского недоверия. «Откуда ты знаешь?» — мысленно спросил ее Ноэль, немного изогнув свою бровь. На самом деле, зря они рассказали Ноэль про это все, потому что раньше ему очень нравилось то необычное ощущение, которое возникало у него, когда он слушал эту загадочную мелодию, но сейчас она наталкивала на странные мысли и сбивала весь его настрой. Ноэль вышел из какого-то собственного транса мыслей, как только почувствовал, что Джил отодвинулся от него и больше не касался плечом его плеча. Дьюртон немного нахмурился и даже обернулся, чтобы проверить, в чем было дело, потому что ему безумно не хватало этого тактильного контакта с Джилом, и внезапно обнаружил, что Джил сел как-то прямо и напряженно, глядя вниз своими стеклянными глазами. Ноэль опустил ноги на пол и немного нагнулся вперед, чтобы присмотреться к Джилу и понять, не показалось ли ему, что он как-то побледнел. — Джил? Джил мотнул головой, будто Ноэль оживил его своим голосом, и, быстро на него посмотрев, убрал от лица волосы, переведя дыхание. Дьюртону показалось, что у Джила что-то произошло, потому что выглядел он очень настороженно. — Я сейчас вернусь, — сказал Джил вроде как обычно, и ничего в его голосе не изменилось, но его стеклянный взгляд говорил Ноэль об обратном, поэтому он внимательно проводил его взглядом, когда тот вышел из гостиной неторопливыми шагами. Игра Тайлера практически сразу же оборвалась на половине мелодии, потому что его отвлек громкий голос Джила, а еще и его шаги, и он тоже посмотрел ему вслед, немного сузив глаза. — Все нормально? — спросил он у Ноэль, который перевел на Тайлера спокойный взгляд, кивнув. — Да, думаю, да, — несвязно ответил он, вдруг вставая и снимая с себя одеяло, аккуратно сложив его и положив на диван.- Я пойду проверю, может, ему что-нибудь нужно, — предупредил Ноэль с легкой улыбкой, потому что, пускай он и почувствовал волнение за Джила, ему это не показалось чем-то серьезным. Тайлер кивнул и снова начал играть, закрывая глаза и настраиваясь, а Ноэль вышел из гостиной, посмотрев в темный коридор, потому что уже стоял вечер, а свет в Довентри включали лишь в некоторых комнатах для осторожности. Джил ушел куда-то слишком быстро, и Ноэль даже не представлял, где его искать, а громко звать его и мешать Тайлеру ему тоже не хотелось, потому что он уже заметил, как его раздражало, когда ему кто-то мешал. Поэтому Ноэль пошел буквально на ощупь по коридору, решив спуститься вниз, потому что подумал, что Джилу просто захотелось покурить. Хотя Ноэль понимал, что это вряд ли было так. Он бы вообще не пошел за ним, подумав, что Джил просто мог выйти в туалет, если бы не язык тела Джила, который Ноэль уже давно выучил, ведь практически каждый день находился рядом с ним. Что-то явно было не так, потому что движения Джила, когда он был в гостиной, были как-то ненормально замедленны, будто бы ему было плохо, а еще его остекленевший взгляд не давал Ноэль покоя, ведь его глаза всегда были очень яркими и подвижными, а не такими подавленными, как сейчас. Ноэль сначала даже уверенно прошел мимо ванной комнаты, дверь которой была открыта и к которой он все-таки вернулся, заметив периферийным зрением какое-то в ней движение. Оказалось, это был Джил, который склонился над раковиной, уперевшись в нее руками и опустив голову, отчего его волосы плотно завесили все его лицо. Из крана тонкой струйкой текла вода, в которую Джил опустил одну руку, после чего поднеся ее то ли к губам, то ли к щекам, Ноэль так и не увидел. — Джил, все нормально? — уточнил он с легкой улыбкой, заходя в ванную и сцепив руки в замок за спиной. — Да. Не ходи за мной, — вдруг ответил ему Джила так прохладно и твердо, что улыбка с лица Ноэль мигом пропала, и теперь он просто не мог оторвать от него настороженного взгляда, пока тот закрывал в кране воду и выпрямлялся, убирая волосы от лица. — Я просто хотел уточнить, ты выглядел неважно. А еще ты очень бледный, я подумал… — Я ведь всегда бледный, — тихо кинул Джил, снова прислоняясь рукой ко лбу и даже закрывая глаза, замирая вот так на мгновение. Ноэль тоже замер, а потом все-таки решил подойти к Джилу, но тот вдруг остановил его, вытянув руку в его сторону и будто приказывая ему остановиться. — Нет, сейчас ты очень бледный, — пояснил Ноэль, растерянно на него посмотрев. Что было не так? Что могло случиться за эти полчаса, ведь они только недавно разговаривали, и с ним все было хорошо? — Если тебе нездоровится, то скажи мне, я сделаю что-нибудь. — Просто вернись назад, ясно? — бросил Джил таким тоном, будто ему сейчас было вовсе не до Ноэль, и вышел из ванной так быстро, что даже не заметил его на своем пути, толкнув его плечом совсем не больно, но достаточно для того, чтобы Ноэль пошатнулся, наткнувшись на стену. Он замер вот так, слушая громкие отдаляющиеся шаги Джила, которые никогда не были вот так вот слышны, и быстро соображал, что ему делать, потому что все его поведение было одним большим сигналом. Ведь Джил никогда не вел себя так, и пусть он разговаривал с Ноэль, это все равно выглядело так, будто он его совсем не слушал, будто он был зациклен на том, что должно было произойти в следующую минуту. Будто он знал об этом. — Тайлер! — громко крикнул Ноэль, выходя из ванной комнаты и посмотрев в темный коридор, в котором только что так быстро скрылся Джил. Его тут же бросило в дрожь, а в горле пересохло: кажется, его эмоции начали выходить из-под контроля. Тайлер перестал играть в эту секунду, насторожившись и сразу поняв, что с Джилом что-то произошло. Он вышел из гостиной, по-прежнему держа в руке смычок, и наткнулся на Ноэль, который большими глазами на него посмотрел, тяжело переводя дыхание. — Что происходит? — Джил, он… с ним, кажется, опять это случилось, — невпопад объяснил Ноэль, и Тайлер безоговорочно ему поверил, быстро всучив ему смычок, который Дьюртон схватил двумя руками, прижав к себе и сорвавшись с места. — Будь здесь, — кинул ему, не оборачиваясь, Тайлер, тоже скрывшись в темноте коридора, и только его быстрые шаги выдавали то, что он несколько секунд назад стоял рядом с Ноэль. Дьюртон понял приказ Тайлера буквально, потому что он будто прирос к месту, большими глазами глядя куда-то в сторону ванной и продолжая сжимать руками смычок, чувствуя, как они постепенно начинают подрагивать. Это снова происходило: Ноэль снова окутывала ледяная паутина страха, которая сковывала все его движения и не давала даже вдохнуть полной грудью. Он все прислушивался к любому шороху, пытаясь услышать хоть что-то, но шаги Тайлера и Джила уже давно стихли, а больше он ничего услышать не мог. Ноэль знал, что не ошибся и Джил снова впадал в это состояние, в котором он делал такие вещи, о которых и подумать было страшно. Ноэль это безумно пугало и расстраивало одновременно. — Почему? — проговорил он таким голосом, будто в любой момент готов был разрыдаться, но не от страха, а от какого-то отчаяния, потому что ему было очень обидно за Джила, ведь он не заслужил такого. Он не должен был страдать, ему не должно было быть больно. Неужели он действительно почувствовал желание навредить себе? Неужели он решил сделать это прямо сейчас, несмотря на то что Ноэль был рядом? С того самого дня, как он пытался утопиться в ванной, прошло уже много дней. Ноэль старался быть здесь каждый день, убеждая себя, что он будет готов и сможет помочь Джилу, если ему потребуется его помощь. Но с Джилом ничего не происходило все эти дни, и он даже сказал ему, что это было потому, что «ты рядом». Сейчас оказалось, что и это тоже не помогало: это происходило с Джилом независимо от времени и обстоятельств, и Ноэль просто хотелось, чтобы это прекратилось, потому что Джил снова страдал, но он ничего не мог сделать, потому что на самом деле он не был готов. Знать, что человек, которого ты любишь, пытается навредить себе, и ничего не сделать, чтобы это предотвратить, было самым ужасным в жизни Ноэль.- Почему сейчас, ведь все было так спокойно? — прошептал он сам себе, зажмурившись и пытаясь отогнать от себя панику, которая медленно им завладевала. Тайлер нашел Джила внизу и вот уже несколько долгих минут неотрывно за ним наблюдал, плотно сжимая челюсть и чуть ли не скалясь, словно хищник, увидевший врага. В данном случае врагом был сам Джил, который в этом своем состоянии вел себя совершенно неадекватно и мог запросто себе навредить, так что Тайлер, по крайней мере, был хотя бы готов к чему угодно. Он наблюдал за Джилом, который, спустившись в кухню, принялся очень быстро открывать вразброс все ящики. Тайлер даже не понял, что именно он с таким остервенением пытался там найти, но единственное, что он понял точно, так это то, что мальчишка Дьюртон не ошибался и это снова произошло. И теперь он задавался точно таким же вопросом, как и Ноэль: почему это произошло именно сейчас, ведь все было так спокойно и нормально. Ведь только какой-то час назад Джил воодушевленно забежал в гостиную, приведя с собой и Ноэль и попросив Тайлера продолжить играть, потому что они очень хотели послушать. — Ну что с тобой, Джил? — спокойно спросил у него Тайлер, прекрасно зная, что Джил ему так и не ответит и, возможно, даже не услышит. Просто он зачастую именно так с ним и общался, когда происходили его приступы, ему казалось, что это создает видимость того, что Джил был не один в такие моменты. Тайлер, как правильно заметил Ноэль еще в первый раз, реагировал на это все достаточно спокойно и без паники, хотя, когда подобное случилось в первый раз, он наделал кучу ошибок из-за своей паники.- Неужели я так паршиво играю? — продолжал спрашивать Тайлер, когда Джил вдруг остановился, открыв последний ящик и вытащив из него не что-нибудь, а старые и давно забытые кем-то ножницы. Тайлер очень удивился, когда увидел, как внимательно и заинтересованно на них смотрел Джил, вертя и в руках, а затем он, раскрыв их, провел пальцем по лезвиям, которые показались Тайлеру очень острыми.- Зачем они тебе, Джил? — Это действительно казалось безумно странным, хотя все поведение Джила можно было охарактеризовать именно так в такие моменты. Но Тайлеру показалось, будто он искал именно эти ножницы, ведь в предыдущих ящиках, которые он открывал, лежали ножи, но их он даже не тронул. Почему ножницы? Почему ему не подошло что-нибудь другое? Следующее действие Джила насторожило и привело Тайлера в ступор, потому что он вдруг обхватил поудобнее раскрытые ножницы и повернулся к Тайлеру, внимательно посмотрев ему в глаза. Джил прежде не обращал на Тайлера никакого внимания, он даже в упор его не видел в такие моменты, но сейчас он так внимательно смотрел ему в глаза, практически не моргая, будто пытался ответить как-то на его слова. Правда, этот контакт глазами не длился долго, потому что Джил практически сразу его разрушил, отвернувшись и выйдя из кухни, самозабвенно проходя мимо Тайлера. — Ладно, не так гладко, как я думал…- проговорил сам себе Тайлер, тоже выходя из кухни за Джилом и обнаруживая, что тот неспешными шагами поднимался по лестнице, все так же не выпуская руками ножниц. Тайлер поспешно его догнал и поравнялся с Джилом, вцепившись в его руку глазами и прикидывая, где у них в доме лежала аптечка и были ли в ней бинты, потому что Дьюртон недавно, кажется, приносил им что-то такое.- Почему ты взял именно их? Что ты хочешь ими сделать? — продолжал спрашивать у Джила Тайлер, переводя взгляд с руки Джила на его спокойное и снова отсутствующее лицо, которое сейчас вообще не было похоже на лицо того Джила, с которым он жил все это время. Безумный и меняющий настроение несколько раз на дню Джил никогда не выглядел вот так. Это чертово состояние будто поглощало его, и Тайлер безумно на это злился, а еще он злился невольно и на самого Джила, потому что не понимал, какого черта было не так с ним в эти моменты. Тайлер даже подумал, что в этот раз не выйдет просто дать Джилу начать делать то, что ему хотелось, и ждать, пока он придет в себя, чтобы его «вытащить» и успокоить. В этот раз ситуация могла закончиться достаточно плачевно, потому что эти ножницы, которые он схватил мертвой хваткой, пугали Тайлера больше, чем наполненная ледяной водой ванна или даже попытка Джила повеситься однажды.- Я не думаю, что они тебе так нужны, слышишь, Джил? — Тайлер перевел глаза на лицо Джила, сглотнув и нервно облизав пересохшие губы. Раньше Тайлер не вел себя так, а всегда пытался помешать Джилу, отчего выходило только хуже, ведь он начинал вести себя совсем неадекватно, вырываясь и так и норовя навредить себе. С тех пор прошло много времени, и Тайлер научился с этим бороться иными способами, но сейчас они точно ему не подходили.- Серьезно, оставь их. Давай мы придумаем что-нибудь еще, иначе я…- Джил, как и ожидалось, никак не отреагировал, поэтому Тайлер схватил его рукой за локоть свободной от ножницы руки, остановив его до того, как они, поднявшись по лестнице, завернули бы в темный коридор. Джил только недовольно дернул рукой, пытаясь высвободиться из хватки Тайлера, но не обернулся на него, только посильнее схватившись за ножницы. Ноэль отвел глаза от ванной комнаты, в которую он пялился последние десять минут, судорожно сжимая обеими руками смычок, который даже раскалился от того, что даже температура его тела от волнения поднялась. Он услышал этот односторонний диалог Тайлера, который пытался что-то отобрать у Джила и как-то остановить его, и ему стало еще более не по себе, еще более страшно, чем прежде. Ноэль даже не представлял, что там происходило, хотя, судя по шагам и голосу Тайлера, они были достаточно близко, поэтому он вглядывался во тьму коридора, куда не поступал свет от окон, сильно закусив нижнюю губу. От этого неведения было еще страшнее, и Дьюртон понимал, что не может вот так просто стоять и ждать, пока это закончится. Он не может каждый раз сбегать (пускай даже не в буквальном смысле), не может снова позволить страху сковать его и окончательно его одолеть. Это ведь был Джил. Ноэль не хотелось снова ненавидеть себя за эту беспомощность и невозможность помочь любимому человеку, когда он нуждался в этой помощи. Ноэль сделал глубокий вдох и неторопливо выдохнул пару раз, прикрывая глаза, чтобы убрать панику, от которой у него уже начали трястись руки. Он все еще слышал, как с Джилом говорил Тайлер и каким его голос был напряженным, но он не дал этому снова напугать его. Маленький шаг, который сделал Ноэль вперед, превратился в еще один и в еще, и вскоре он опустил руки, отпуская одной рукой смычок, а затем оставляя его на ближайшем подоконнике, убедившись, что он не упадет. Ноэль уверенными шагами шел по коридору, наконец открыв глаза и посмотрев вперед, где внезапно замелькали какие-то тени. Эта уверенность была фальшивой, но иногда ее было достаточно, чтобы совершить такие необходимые ему шаги, чтобы отогнать от себя этот страх, который Ноэль ненавидел всю свою жизнь. — Джил, я…- Тайлер не закончил, продолжая держать Джила за руку, когда внезапно увидел появившегося перед ним Дьюртона, который остановился, растерянно глядя на них с Джилом и пытаясь понять, что происходит. Джил стоял спиной к Ноэль, потому что Тайлеру удалось развернуть его к себе, правда, вывести его из этого состояния совершенно не получалось, поэтому он даже зашел в тупик, просто так стоя с ним посреди коридора и не давая ему сделать шаг вперед, хотя Джил так и норовил оторвать от себя руки Тайлера и уйти. — Что он…- проговорил себе под нос Ноэль, увидев в руке Джила раскрытые ножницы и округляя глаза, а заодно и рот от ужаса.- Нет, Джил, не надо, — уже более громко воскликнул он, и всю его скованность от тупого страха и подавленности будто чем-то разрушило. Он в два шага оказался рядом с Джилом и взял рукой его за плечо неизвестно для чего, ему просто хотелось, чтобы он почувствовал, что он рядом и хочет ему помочь. Тайлер внимательно следил за глазами Джила, которые глядели прямо ему в душу и не отрывались от него, вгоняя Тайлера в ступор еще больше, потому что он не мог понять, что именно в этот раз пошло не так, ведь он н.и.к.о.г.д.а. до этого его не замечал. Заметит ли он Ноэль? — Сейчас все немного по-другому, — проговорил Тайлер, и Дьюртон взглянул на него своими большими глазами.- Он не придет к себя так просто, поэтому ему нельзя…- Тайлер не закончил фразу, но Ноэль и так все понял, опустив глаза вниз и снова посмотрев на эти старые ножницы, которые никогда до этого не видел. Нельзя было позволять ему навредить себе в этот раз. И тогда Ноэль решился сделать это. Он попытался их отобрать, хотя сам Тайлер все не решался мешать Джилу, поэтому он впервые за это время оторвал от него глаза и, немного их сузив, с каким-то нездоровым интересом наблюдал за тем, как Ноэль, глубоко вздохнув, медленно тянулся к руке Джила своей рукой, будто хотя подгадать момент и увидеть, когда рука Джила будет наиболее расслаблена. Он на мгновение поднял глаза на Джила, а затем крепко взялся рукой за его запястье, чтобы второй рукой выхватить у него ножницы, которые он в этот самый момент как раз хотел взять поудобнее. Это произошло слишком быстро, оборвав дыхание Ноэль и заставляя Тайлера в шоке прирасти к месту, отпустив руку Джила, которая слишком резко вывернулась из его хватки. Дьюртон и сам не заметил, как Джил прижал его своим телом к стене, приставив к его шее острие ножниц и глядя прямо ему в напуганные и ошарашенные глаза. Холодное острие касалось кожи Ноэль, поэтому, когда он нервно сглотнул и его кадык шевельнулся, он смог буквально почувствовать, каким оно было острым. — Джил, — сорванным шепотом вырвалось у Ноэль, который был потрясен тем, что делал Джил, до глубины души. Трудно было даже представить, что человек, чьи прикосновения к нему были самыми теплыми и самыми осторожными, когда-нибудь сможет приставить ножницы в его горлу, — нет, Джил, прийди в себя. В шоке был и Тайлер, который впервые видел такую реакцию Джила на то, что ему пытались помешать. Но он не попытался его оттащить от Ноэль, несмотря на то, что Дьюртон даже побледнел, вцепившись руками в плечи Джила и то ли пытаясь держать его на расстоянии (что у него не очень получалось), то ли пытаясь так привести его в чувства. Хотя вряд ли. Похоже это просто было защитной реакцией. — Тайлер…- растерянно проговорил Ноэль, не отрываясь от следящих за ним глаз Джила, которые смотрели на него так холодно, что Дьюртона даже дрожь пробрала. И холодные глаза Джила были даже страшнее приставленного лезвия к шее. — Спокойно, он ничего тебе не сделает, — твердо заверил его Тайлер, подойдя к Джилу так, чтобы заглянуть ему в лицо. На мгновение он приблизился к Ноэль, который всем видом просил его о помощи, но Тайлер не рискнул ничего делать, потому что он не представлял, чем это в итоге может обернуться. — Но он ведь… — Он ничего не сделает, — так же спокойно, но только громче повторил Тайлер. Ноэль попытался сделать вдох для еще одной фразы, как вдруг касание холодного лезвия к его коже стало намного ощутимей: Джил прижал ножницы к его шее, как только заметил, что тот засуетился, а глаза его немного сузились, из-за чего Ноэль понял, что не должен был сейчас делать резких движений, потому что не важно, что он к нему чувствовал, с.е.й.ч.а.с. он не мог быть уверен, что он ничего ему не сделает. От этого осознания Ноэль захотелось закрыть глаза и прокричать, что есть силы, что все это было неправдой, это все было каким-то сном, далеким от реальности, а, когда он откроет глаза и «проснется», Джил как обычно будет сидеть рядом, красиво улыбаясь, и обязательно спросит: «Как тебе спалось?». Это ведь был е.г.о. Джил. Тот самый Джил, который рассказывал ему самые безумные истории и говорил самые правильные вещи. Тот, кто всегда заботливо брал Ноэль за руку, когда они шли по темным коридорам сквозь весь дом, говоря, что иначе он на что-нибудь натолкнется, но на самом деле зная, что он просто не любил темноту. Джил, который часто смотрел на него украдкой, так, чтобы Ноэль ничего не заметил, а потом очень желанно его целовал, говоря, что он был особенным. Ноэль смотрел ему сейчас в глаза и по-прежнему видел того Джила, который заставил его почувствовать себя нужным и принадлежащим чему-то, он по-прежнему видел того безумца, у которого горели глаза, просто сейчас свет в них был слишком тусклым, почти незаметным. Ноэль не должен был его бояться. Ведь он его любил. — Джил, это ведь я, — еще раз произнес он, отрывая руки от его плеч и чувствуя, как у него закостенели пальцы от того, как сильно он их сжимал. Вместо этого он переместил руки на его шею, лишь немного ее касаясь, хотя сейчас он совсем не мог думать о том, что об этом всем подумает Тайлер. Он посмотрел Джилу в глаза, только в этот раз он по-настоящему в них посмотрел, без этого тупого страха и постаравшись выйти из шока, потому что ситуация была более чем реальна, это не было сном, как очень того хотел Ноэль. Джил перевел взгляд с одного его глаза на другой, и Ноэль это заметил, несмотря на то что картинка перед его глазами немного расплывалась от невольно выступивших слез. Похоже, он никогда не перестанет быть плаксой.- Это Ноэль. Твой ангел- хранитель, — негромко сказал ему он, немного подняв голову, чтобы приставленные к шее ножницы не мешали ему говорить. А потом он улыбнулся — либо это нервы так на него действовали, либо он просто не смог не улыбнуться, вспомнив это все.- Ноэль Дьюртон. Ты любишь меня так называть. Тайлер посмотрел на Ноэль, как на какого-то безумно наивного мальчишку, раз он пытался привести Джила в чувства такими методами. Простыми разговорами и милыми прикосновениями к нему. Это же даже было смешно. Возможно, это и было смешно и казалось нереальным, но Тайлер явно не видел, как после того, как Ноэль произнес последнюю фразу, у Джила что-то произошло с глазами, которые вдруг посмотрели на Ноэль так внимательно, что Дьюртон вцепился в них своим взглядом, убрав из него весь страх, все недоумение и недоверие, потому что в этот момент он был уверен, что ошибался: Джил никогда бы ему не навредил. Джил пошатнулся очень заметно даже для Тайлера, перестав наваливаться на Ноэль всем телом и жестко прижимать его к стене, и моргнул пару раз, посмотрев на Ноэль теми самыми глазами, которые смотрели на него каждый день. — Ноэль, — медленно и недоумевающе произнес Джил, осмотрев все его лицо, блестящие глаза и эту совершенно неуместную нервную улыбку, которая заставила его с беспокойством опустить взгляд вниз и посмотреть на свою руку, которая сжимала раскрытые ножницы. Но что поразило его больше — он держал эти ножницы у шеи Ноэль, который делал вид, что все было в порядке. Какого черта? Ведь все н.е. б.ы.л.о. в порядке. Он, что, угрожал ему? Он серьезно пытался сделать ему больно? Тяжелые ножницы с глухим грохотом ударились об пол, потому что Джил, отступив на несколько шагов назад и натолкнувшись плечом на Тайлера, просто выпустил их из рук как ошпаренный. Тайлер тут же поднял эти ножницы, закрыв и напряженно посмотрев на Джила, не понимая, действительно ли это закончилось, и если да, то как ему удалось прийти в себя? Неужели то, что он мог навредить этому Дьюртону, так на него подействовало? Сейчас на Джиле просто лица не было, он смотрел куда-то в пустоту бегающим взглядом, будто пытаясь осознать, что именно пытался сделать, а руки его постепенно поднимались, зарываясь в волосы. — Какого черта…- только и произнес он, подняв глаза на Тайлера, пытаясь найти ответ в нем.- Я спрашиваю тебя, какого черта?! — Джил, может, тебе лучше…- попытался поговорить с ним Ноэль, подойдя к нему, но тот вдруг выставил руку вперед, как недавно в ванной комнате, и покосился на него так недружелюбно, будто смотрел сейчас вовсе не на Ноэль. — Замолчи, — прервал он Дьюртона, вдруг отвернувшись от него и заставив Ноэль снова почувствовать холод в пальцах, а заодно и в сердце, которое больно кольнуло.- Это все ты, — как-то несвязно произнес Джил, все еще не поворачиваясь, чтобы не видеть сейчас Ноэль и не показывать ему своих глаз, потому что… это было больно — смотреть на него вот так.- Убирайся отсюда. Я не хочу тебя видеть. Это были такие короткие фразы, но Ноэль казалось, что сейчас они могли разрушить всю его жизнь. Ведь даже тот голос, которым он ему это сказал, был похож на тот, которым он говорит с людьми, которых не знает, ведь именно так он говорил с Ноэль в их первую встречу, и именно этот голос слышал Дьюртон, когда решил придти сюда в ночь, не предупредив их с Тайлером. Он… действительно больше не хотел его знать? — Джил, постой, я не понимаю…- запаниковал Ноэль, громко и судорожно вздохнув и сделав несколько шагов вместе с Джилом, который вернулся к лестнице, чтобы спуститься вниз.- Если это из-за того, что произошло, то знай, что я… Джил, поговори со мной, — более настойчиво попросил он, но Джил даже не оглянулся, из-за чего Дьюртон остановился, как вкопанный, глядя на то, как самый важный человек в его жизни жестоко его игнорировал. Тайлер еще несколько секунд смотрел на эти жалкие попытки Ноэль заставить Джила с ним поговорить, ничуть, похоже, происходящему не удивившись. Рано или поздно это должно было произойти, Тайлер был в этом заранее уверен. И сейчас даже неважно было, какой была причина, он в любом случае захотел от него избавиться. Единственное, что удивило Тайлера, это то, как резко Джил ему это сказал. Резко и беспощадно, ничуть не подумав о том, что Дьюртон мог прямо сейчас схватить тут сердечный приступ и умереть, потому что, глядя на Ноэль, именно такое впечатление и создавалось. Тайлер посмотрел вниз по лестнице, кинув быстрый взгляд на Джила, и решил поскорее его догнать, потому что его сейчас явно нельзя было оставлять одного, хотя он всем видом кричал о том, как хочет побыть один. Он прошел мимо Ноэль, встретившись с ним глазами, и заметил, как Дьюртон переменился в лице, будто пытаясь что-то ему сказать. — Я не уйду…- сказал он Тайлеру, но это прозвучало так неубедительно и так отчаянно, что тот лишь закатил глаза и тихо усмехнулся, отвернувшись и тоже принявшись спускаться по лестнице, вертя в руке ножницы. — Ты его слышал, — намекнул ему Тайлер, а Джил никак не возразил, хотя он все слышал. Он даже не посмотрел. Даже не оглянулся, чтобы взглянуть на него. И Ноэль не знал, что ему делать, ведь он внезапно почувствовал себя так, будто он был совершенно один в этом доме, где ему больше были не рады. Он старался убедить себя, что это было неправдой и ему нужно было разобраться, почему Джил сказал ему такое, отказавшись даже поговорить, ведь он не мог так просто… отказаться от него? «Да что ты вообще о нем знаешь?» — услышал Ноэль голос у себя внутри. Возможно, это был здравый смысл, который спал все это время, потому что Довентри не был тем местом, в котором нужно было прислушиваться к здравому смыслу. Джил всегда говорил, что здравый смысл нужен был тем, кто всю свою жизнь хотел провести в неимоверной скуке. Ноэль впервые услышал этот голос за долгое время и разозлился сам на себя за то, что он внезапно вернулся. Блондин медленными шагами, словно в трансе, вернулся в гостиную, чтобы забрать свое пальто и шарф, до этого почему-то протянув руки к одеялу, лежащему на диване и которое ему совсем недавно принес Джил, укрыв его плечи, потому что здесь, как обычно, было немного холодно. И он сжал это одеяло так сильно, уткнувшись в него лицом, чтобы никто не услышал его судорожных вздохов, из-за которых ему показалось, что он даже начал задыхаться. Как могло быть так, что в одну секунду все, что он знал и любил, оборачивалось крахом? И имел ли он право так думать, ведь ему только недавно казалось, что он никогда такого не допустит? «Двери этого дома всегда будут открыты для тебя, Ноэль». — Ты же сам мне это сказал, — прошептал Ноэль дрожащим шепотом, услышав в нем обиженные нотки. В тот момент, медленно одеваясь и в какой-то прострации глядя вперед себя, но не на что-то конкретно, Ноэль все еще надеялся. Он надеялся, что все изменится, что Джил и Тайлер поднимутся в гостиную и он снова заговорит с ним и объяснит, что все, что он сказал, ничего не значило, как Ноэль вообще мог в такое поверить? Он надеялся, что, когда он спустится, Джил встретит его своей улыбкой и как обычно спросил его: «Ты уже уходишь?», а Ноэль не сможет уйти, потому что Джил этого не захочет. Но никто так и не поднялся. А когда Ноэль спустился по пустой и скрипящей лестнице, небрежно обвязывая вокруг шеи шарф, Джил не встретил его в холле: он и Тайлер были на кухне и, судя по запаху, который учуял Ноэль, курили. Дойдя до большой и массивной двери, Ноэль заметил их в столовой, что была слева от него, и повернул голову, чтобы еще раз взглянуть на Джила и, возможно, все исправить, но тот даже не посмотрел на него, хотя Дьюртон готов был поклясться, что он видел его. Он не мог не видеть. — Забудь дорогу сюда, — услышал Ноэль голос Джила, когда уже открыл дверь и собирался выйти. Эта фраза, кинутая в Ноэль, как камень, заставила его остановиться на секунду, страшно посмотрев себе под ноги. Джил отстранил от губ сигарету своей подрагивающей левой рукой и посмотрел на то, как входная дверь закрылась и Ноэль исчез где-то снаружи, где все было ему таким чужим. Но он не посмотрел ему вслед, потому что стоял спиной к окну и твердо решил не оборачиваться ради этого. Но у Ноэль так не получилось. Он оборачивался, спускаясь с холма. Несколько раз. И с каждым разом его дыхание становилось тяжелее, а ком в горле, который он все никак не мог проглотить, становился все невыносимее. Это было ужасным чувством — осознавать, что тебя на самом деле выгнали оттуда, где, как ты думал, было твое место. Еще хуже, что это сделал человек, без которого ты даже не представляешь своей жизни.