Shelter. Blood will out.

Рождество в семье Дьюртонов уже долгие годы начиналось одинаково: с самого утра начиналась какая-то суматоха, которая заставляла младшее поколение не покидать свои комнаты как можно подольше, чтобы их случайно не заставили что-либо делать или как-то помогать, Жизель Дьюртон вместе со своими сестрами и подругами, которые приезжали на праздник, готовила ужин в лучших традициях французской кухни, периодически отвлекаясь и не упуская возможности похвастаться своими красивыми детьми и их успехами; Антуан Дьюртон первую половину дня проводил на работе, несмотря на то что это был выходной день, на который он заранее всегда подбирал себе замену — там он улаживал последние дела перед праздником, закрывал отчеты, убеждался, что все операции проходят в соответствии с графиком и никакого критического случая среди пациентов на выходные не планируется. На самом деле, Антуан Дьюртон был человеком своего дела до мозга костей и просто ненавидел отдыхать, потому что не умел этого как следует делать. Этим объяснялось его желание проводить на работе больше времени, чем дома со своими собственными детьми и постоянно стремление заставить Ноэль работать больше и лучше, подгоняя пасынка под свои стандарты и заключая в свои рамки. Из года в год к обеду дети семейства Дьюртон все-таки выползали из своих комнат, желая поздороваться с родственниками и друзьями, и вместе с остальными своими ровесниками помочь завершить украшение дома как снаружи, так и внутри. В Рождество всегда приходилось строить из себя идеальную семью, это делали даже родители, которые становились какими-то расслабленными в этот день и более заинтересованными в том, как идут дела у их детей. Фальшивые и не очень улыбки сквозили на каждом лице, а гул стоял в каждой из комнат большого дома Дьюртонов, и иногда он становился таким сильным и невыносимым, что начинала болеть голова, и от него хотелось поскорее укрыться где-нибудь с бокалом шампанского, но это не представлялось возможным, потому что приходилось без остановки разговаривать с людьми, которые интересуются твоей жизнью несколько раз в год, иногда даже забывая, какого числа у тебя день рождения и как именно тебя зовут. Особенно, конечно, всегда доставалось Мэдиссону. Пускай его и любили больше не только в семье Дьюртонов, но и все родственники, его имя всегда часто путали с Ноэль. Чем больше проходило времени и лет, тем меньше волшебства оставалось в Рождестве, на место которого приходили пафос и привычка праздновать с размахом. Под большой елкой всегда лежало много подарков, которые все с какой-то детской наивностью и даже наигранностью раскрывали одновременно; в гостиной тихо играла классическая рождественская музыка, от которой просыпалась какая-то ностальгия, и вообще в доме стояла довольно праздничная, но давящая атмосфера, которой Ноэль удалось каким-то чудом избежать в этом году. На самом деле, он просто в очередной раз воспользовался своей незаметностью и тем, что на него родители всегда обращали меньше внимания, чем на других, и скрылся, как только представилась возможность. — Не понимаю, как ты дотащил это все без чужой помощи, — Джил повесил очередную красивую елочную игрушку на елку, закончив украшать верх дерева и медленно опускаясь на пол рядом с Ноэль. — Мне было совершенно не тяжело, если честно, — признался Ноэль, посмотрев на сумку, из которой он недавно достал целое множество елочных игрушек, которые принес из своего дома. Сумка лежала не так далеко, уже пустая, поскольку все игрушки в защитных от битья свертках лежали на полу вокруг них с Джилом, и Ноэль, не спеша их разворачивая, постепенно подавал одну игрушку за другой Джилу, который, подолгу их рассматривая, все-таки находил им свое место на елке.- Пускай их много, они очень легкие. Бутылки казались тяжелее, — сказал Ноэль, кивнув на две бутылки с вином, которые стояли между ним и Джилом. Одна из них была открыта, и Джил взял ее, наливая немного в свой быстро опустевший стакан, затем передав ее Дьюртону, который сделал то же самое. — Ты знал, что взять, — с улыбкой сказал Джил, беря в руки еще одну елочную игрушку. — Я знаю, что ты любишь выпить. Тем более после всей этой мини-катастрофы дома, которую все называют «уютным и долгожданным семейным праздником», мне точно нужно расслабиться, — со смешком протянул Ноэль, сделав несколько небольших глотков. Джил засмотрелся на то, как Ноэль пьет вино, находя это немного забавным. Он уже видел однажды Дьюртона немного пьяным, зная, что он может напиться, когда у него есть возможность и повод, ну, и еще Джил рядом, но он всегда пил алкоголь маленькими глотками, а если случайно делал глоток побольше, то сразу же немного морщился, даже если это было вино. — Твои родители не заметят, что ты утащил это все? — Нет, — быстро и категорично ответил Ноэль, разворачивая сверток с красным, блестящим и хрупким шариком, глядя на свое отражение в нем.- Моя мама просто обожает елочные игрушки. Каждый год она покупает новые, а старые складывает в коробки и относит в кладовую. И никогда их больше не достает… из принципа, что ли. Даже если они совсем недавно купленные и все еще хорошие, неповрежденные. Поэтому, когда ты сказал, что здесь их мало и они некрасивые, я решил принести эти, чтобы найти им хоть какое-то применение. Подумал, что это должно быть весело. — Знаешь, сперва я согласился на это только потому, что ты меня попросил, а мне несложно, — сказал Джил, немного сузив глаза и вешая игрушку на одну из веток, что располагались внизу. Ноэль посмотрел на него, поправив свой белый большой свитер, который спасал его от прохлады, стоявшей в холле из-за близости к входной двери, давно заметив, что Джил, поднявшись на чердак за складной елкой, захватил с собой свою старую теплую кофту, тоже почувствовав, что попросту замерзнет, если будет раздетым сидеть на полу. На его губах была улыбка. Та самая безумная и искрящаяся улыбка, от которой бабочки в животе Ноэль превращались в целые фейерверки, ведь ни один человек не умел улыбаться так, как улыбался Джил. Когда же он отводил взгляд от Ноэль, переставая наблюдать за его движениями или мимикой, и занимался украшением елки, рассматривая игрушки, которые аккуратно вертел в руках, он улыбался по-другому: еле заметно, лишь немного приподнимая уголки губ и заставляя глаза немного сужаться, и эта улыбка тоже была необычной, поскольку нельзя было даже предположить, о чем он все-таки думал.- Но мне нравится, — после недолгой паузы продолжил Джил.- Мне нравится. И игрушки красивые. А твоя мать — очень странная женщина, не хотел бы я с ней иметь дело. Ноэль коротко посмеялся, соглашаясь, а Джил взял в руки игрушку, поднимаясь на колени и пытаясь повесить ее вглубь елки, на одну из дальних веток, пробираясь рукой сквозь гирлянду. Дьюртон наблюдал за этим с довольной улыбкой, понимая, что это была одна из лучших его идей. После той тяжелой недели, которая была одинаково тяжелая как для Ноэль, так и для Джила, который все это время думал о себе как о какой-то ходячей опасности, и после того, что именно привело его к таким мыслям о себе, им действительно нужно было забыть обо всем и отвлечься, тем более что это все-таки было Рождество. И сейчас Ноэль чувствовал, что проводит Рождество в идеальной компании, с человеком, чьи действия нельзя было предсказать, а мысли прочесть, но который казался ему самым настоящим из всех людей. Нельзя было сказать, сколько точно прошло времени. Они долго искали удобное место для того, чтобы поставить елку, да так, чтобы рядом обязательно была розетка, потому что Ноэль сказал, что им нужно будет обязательно включить гирлянду, иначе нужного эффекта не будет. Джил предупредил, что электричество тут работает с перебоями, но Дьюртон ответил, что это было совершенно неважно. В итоге они решили, что поставят елку прямо на лестнице в холле, между первым и вторым этажом, потому что там было достаточно места, и украшенная елка смотрелась бы очень гармонично, находясь прямо по центру. Конечно, «елка», «гармонично» и «старый, практически заброшенный дом» было довольно странным сочетанием, но в Довентри могло быть что угодно. — Когда вернется Тайлер? — спросил Ноэль, замечая, что стоял уже вечер, да и на улице было достаточно холодно, а Тайлера все не было. Он ушел совсем недавно, как только Ноэль и Джил начали украшать елку, сказав, что вернется, как только купит свечи, которыми они зачастую пользовались, чтобы не включать свет, потому что он привлекал излишнее внимание жителей города, да и работал не так уж хорошо, как мог бы. На самом деле, Ноэль удивило, что Тайлер вообще решил выйти из Довентри сейчас, пускай его и обрадовало то, что они с Джилом могут побыть наедине.- Я думал, в Рождество он захочет быть с тобой… и все такое. — Не бери в голову, он скоро вернется. Сейчас появляться в городе намного безопасней, чем в остальные дни, потому что на улицах очень много людей — проще смешаться с толпой, — легко пожав плечами, произнес Джил, сминая сверток бумаги в руках и откладывая его к остальным.- А насчет Рождества… Тайлер в принципе не очень эмоционален ко всему. — Он эмоционален к тебе, — невзначай и не очень громко произнес Ноэль, многозначительно переглянувшись с Джилом. Тот усмехнулся, поднеся стакан с вином к губам.- К Довентри. Он, как и ты, трепетно относится к этому месту. — Верно. Но этим все и ограничивается. Тайлер такой. Он всегда был молчаливым и скупым на эмоции, пока его как следует на эти эмоции не вывести. Он никогда не будет тепло относиться к каким-то особым датам и испытывать какие-то особые чувства по поводу Рождества. Это не про него. Так что я был очень удивлен, когда он предложил остаться здесь, потому что здесь он чувствуют себя «как дома». Я и сам чувствовал подобное, но ты прав, у него это отношение к Довентри очень… трепетное, — вспоминая слово, которое использовал для описания Ноэль, проговорил Джил.- Тем более мы не празднуем Рождество. У нас просто никогда не было желания это делать. — Тебе не нравится этот день? — скорее утверждал, чем спрашивал Ноэль, украдкой на Джила посмотрев. Тот промолчал, продолжая разворачивать игрушку из плотной упаковки.- Еще вчера ночью ты сказал, что по какой-то причине не воспринимаешь Рождество так, как остальные. Почему? На самом деле, Ноэль не надеялся, что Джил ему ответит на этот раз, потому что иногда, когда он не хотел о чем-то говорить, вывести его на этот разговор любыми способами было невозможно: он был непоколебим. Но, видимо, Джил не относился к этой теме таким образом, потому что он, помолчав немного, пока вешал очередную игрушку на елку вместе с Ноэль, ответил. — Это случилось, когда я еще был в детском доме. Не помню, сколько мне было лет, тринадцать или четырнадцать. В любом случае, я был достаточно наивным для того, чтобы думать, что в этом празднике есть что-то волшебное и таинственное. Так получилось, что меня в этот день избили только потому, что ночью я вышел из своей комнаты посмотреть на украшенную елку между двумя корпусами, к которой днем было просто не подобраться, — Ноэль от какого-то очень неприятного удивления даже замер, оторвав взгляд от елки и переведя его на Джила, который сказал это совершенно спокойно, продолжая заниматься игрушками. Дьюртон верил в то, что больше Джила не задевало подобное, ведь он не обращал на прошлое много внимания и жил сейчас совершенно другой жизнью, но ему все равно стало жутко злостно и неприятно оттого, что это вообще случилось.- Я уже говорил тебе, — продолжил Джил, — что в том месте, где я был раньше, обычно «наказывали» другим способом. Избивали же тех, кто очень не нравился, был слабее или же просто изгоев. Я никогда не был такой мишенью или изгоем, но были люди, которым я очень не нравился. По многим причинам. Так что им представилась прекрасная возможность отыграться на мне, ведь им просто не понравилось, что они встретили меня посреди ночи в том коридоре, пока я просто сидел и смотрел на елку. Там еще плакат висел… что-то типа «загадайте желание в эту ночь, и оно обязательно исполнится». Ирония, правда? С тех пор я просто ненавидел Рождественские ночи, потому что всегда вспоминал, как плохо мне было в ту самую ночь. — Ты говорил, что, если бы не это место, ты бы никогда не был здесь. И да, это было бы грустно. Но мне жаль. Мне жаль, что ты рос в таком месте, — искренне сказал Ноэль, но Джил вдруг улыбнулся, совершенно спокойно на него посмотрев, встретившись с Дьюртоном глазами. — Я вспоминал об этом, пока мы с Тайлером не сбежали оттуда. Я перестал придавать этому значение с тех пор и перестал винить во всем Рождество. Просто это оставило свой отпечаток, я думаю. Мы с Тайлером даже не вспоминали про этот праздник, возможно, мы просто не решались его вспоминать: у Тайлера тоже не очень хорошие ассоциации с этим днем, — Джил поморщился, быстро и неопределенно пошевелив пальцами в воздухе.- Все, что с тобой происходит, оставляет на тебе след. Конечно, ты сам решаешь, какой именно след это оставит, но это в любом случае произойдет, независимо от твоего желания. — Теперь… все по-другому, — тихо сказал Ноэль, мысленно согласившись со словами Джила. Ведь все, чему человек позволяет случаться, не проходит бесследно, и глупо пытаться это забыть. «Начать с чистого листа», «забыть о том, кем ты был раньше» — лишь пустые слова, возможно только измениться.- Сейчас тебе никто не сможет помешать. Ты можешь насмотреться на украшенную елку за все то время, которое ты ее не видел. А можешь завтра же ее разобрать и больше никогда не доставать, — пожав плечами, сказал Ноэль, протянув к очередной игрушке свою руку, которую вдруг накрыла рука Джила, что самозабвенно потянулся к этой же самой игрушке. У Ноэль от этого прохладного прикосновения к его коже все мысли в голове смешались, и он нелепо улыбнулся, будто извиняясь, что не заметил. Его рука так и замерла в воздухе над игрушкой, а пальцы, протянутые к синей упаковке, дрогнули, когда он за долю секунды, длящуюся вечность, решил одернуть руку. Но Джил, каким-то образом прочтя его мысли, вовремя перехватил его пальцы, пропустив между ними свои и медленно их сжав, заключая руку Ноэль в ловушку. Затем он легким жестом поднял его руку к своему лицу и ненадолго прижался к ней губами, глядя затаившему дыхание Ноэль в глаза. — А могу сколько угодно сидеть здесь с тобой. Чтоб ты знал, мне этого хочется не меньше, — сказал Джил, отрываясь губами от руки Ноэль, которая медленно прошла сквозь его пальцы и прикоснулась к его лицу, опустившись к шее. — Теперь ты можешь делать все, что захочешь, — сказал Ноэль, улыбнувшись и разворачиваясь к Джилу лицом, чтобы ему удобно было подвинуться к нему ближе, ведь он первым это начал. Да и в холле было как-то холодно, чтобы сидеть так далеко друг от друга и не касаться руками, ногами, губами или хотя бы плечами. — Я знаю. Это просто впечатления. — Тогда я исправлю их, — с потаенной улыбкой пообещал Ноэль. — Ноэль Дьюртон наконец осознал свою важность? — выгнув бровь, с легкой усмешкой проговорил Джил, взяв его за предплечье и пропуская его руку дальше, за свою шею, чтобы он смог обнять его. — Ты сам мне на мою важность периодически упорно намекаешь. — Mea culpa. Было что-то особенное в том, как Джил произносил «mea culpa». То, как он это делал, отличалось от того, как он произносил остальные слова и предложения. Что именно это было: интонация, тон голоса, темп или что-то другое — трудно было сказать. Скорее это была какая-то особая эмоция, которая появлялась в его голосе, только когда он произносил именно эти слова. Он медленно растягивал губы в легкой, но не менее странной улыбке и будто бы пропускал слова через нее, отчего они звучали мягко, бархатно, но так, что от них шли мурашки по коже и безумно хотелось поймать эти слова и не дать им раствориться в воздухе, заключив их в засаду между губами и заставить их исчезнуть в поцелуе, что Ноэль и сделал, как только Джил к нему потянулся. Он обвил его шею руками покрепче и придвинулся так близко, что прикоснулся грудью к его груди, выпрямив спину и надолго просто прижавшись губами к его губам, только потом раскрывая их и пропуская Джила в свой рот. Все, лишь бы не дать этим словам слиться с воздухом. Джил обнял Ноэль поперек талии, а второй рукой убрал его волосы назад, чтобы полностью открыть его лицо. Он любил время от времени открывать глаза совсем ненадолго, чтобы взглянуть на Ноэль, который всегда выглядел красиво и расслабленно, когда целовался. Видя его лицо во время поцелуя, Джил всегда задавался вопросом, выглядели ли все люди и он сам вот так, когда целовались с кем-то или же только некоторым удавалось, не прилагая никаких усилий, быть такими потрясными? Ноэль никогда этого не замечал — даже сейчас ни один нерв на его лице не дрогнул, и он не раскрыл глаза, не почувствовал, что Джил на него смотрит, он все так же не отрывался от его губ, с каждой секундой позволяя Джилу вести себя все более откровенно и заходить дальше, чем это планировалось сначала. Все потому, что он заражал. Своими поцелуями, желаниями, своей страстью, которая жила в каждом его движении, и тем, как он всегда медлил на самом важном моменте, переставая исследовать рот Ноэль своим языком и просто оттягивая его нижнюю губу, замирая так на некоторое время и заставляя Дьюртона нетерпеливо выдыхать и желать скорее продолжить поцелуй. Джил взял его лицо в свои руки, и Ноэль поддался, когда он наклонил его голову еще больше в сторону, выпрямляясь и нависая над ним, взяв всю инициативу на себя и целуя его так, будто они не виделись очень долгое время. Ноэль пришлось замереть без возможности сделать и вдоха, чувствуя, как Джил немного прикусил его нижнюю губу, после этого медленно проведя языком по его горячим скобкам, которые ничуть не мешались при поцелуе. Рукой же Джил незаметно забрался под свитер Ноэль, скользнув ладонью по его спине и поднимаясь к выпирающим лопаткам, отчего блондин даже вздрогнул, поежившись, ведь руки Джила были холодными, в отличие от его рта и дыхания, но во время поцелуя его прикосновения еще больше настраивали на что-то большее, чему случиться сейчас, конечно, никак нельзя было. Но такая близость была как никогда кстати, ведь это было лучшим способом согреться и не чувствовать больше промозглого сквозняка. Особенно тепло стало, когда Джил то ли целенаправленно, то ли просто увлекшись губами Ноэль, уложил его на спину, опускаясь на него сверху и перемещая свою руку под его свитером на его впалый живот. — Подожди…- сказал шепотом Ноэль, отрываясь от губ Джила и прерывая их долгим поцелуй, почувствовав, что лично ему осталось совсем недолго до того, чтобы перейти эту очень тонкую черту, границы которой уже начали размываться. Джил легко открыл глаза, быстро облизав припухшие губы, и взглянул на Ноэль, который, привстав на локтях, заставил и его вскоре подняться и перестать греть его своим телом.- Я хотел тебе кое-что отдать, — продолжил Ноэль интригующим тоном, закусив нижнюю губу и с помощью Джила снова садясь в позу лотоса. — Ты мне уже кое-что отдал, когда мы впервые переспали, — поспешил осведомить его Джил, наблюдая за тем, как Ноэль тянется к своей большой сумке, в которой принес все эти игрушки и гирлянду для елки. Ноэль же прыснул, услышав это, ни на секунду не задумавшись, о чем была речь, ведь это было так очевидно. Джил обожал говорить что-то подобное с напускной самоуверенностью, потому что это всегда звучало забавно, а еще заставляло Ноэль почувствовать себя неловко, отчего он краснел и тут же сбивался со своих мыслей. — Ты ведь знаешь, что это неправда, — внес маленькую поправку Ноэль, отчего Джил, громко усмехнувшись, закатил глаза, сев поудобнее. — Но мы ведь можем думать, что это так. То твое недоразумение было слишком глупым, чтобы воспринимать его всерьез, — «недоразумением» Джил называл то, что случилось между Ноэль и Джексоном в тот самый день, когда Уэй должен был перед ним извиниться. На самом деле, Джил действительно относился к этому несерьезно и не считал его «важным этапом» или полноценным сексом, поэтому и думал, что-то, что было между ними с Ноэль, у Дьюртона было впервые. И это, по правде говоря, заражало Ноэль думать точно так же. — Ты прав, но я все равно говорил не об этом, — со смешком сказал он, порывшись в своей сумке и доставая оттуда небольшую коробочку, украшенную и запакованную так же, как и любой Рождественский подарок.- А об этом. Возьми, это тебе, — Ноэль протянул эту коробочку Джилу, который, увидев ее, вдруг с любопытством и даже каким-то непониманием на нее засмотрелся, а самодовольная улыбочка медленно сползла с его лица. Джил взял эту коробочку, обернутую разноцветной упаковочной бумагой, из рук Ноэль и, внимательно посмотрев ему в глаза, немного подержал ее в руках, прежде чем начать ее открывать. Один ее вид вызвал в нем какой-то ступор и заставил на мгновение его безумное лицо замереть в одной единственной эмоции, которую трудно было как-то назвать или описать. Ноэль же улыбнулся, потому что знал, что Джил отреагирует именно так. По правде говоря, он мог с легкостью отдать Джилу то, что лежало в этой коробочке, просто так, не кладя это в красивую коробку и не оборачивая ее блестящей бумагой, но ему очень хотелось сделать ему подарок, ведь он понимал, что Джил никогда не получал никаких подарков даже на Рождество. Это было неправильно, поэтому Ноэль так хотелось это исправить. Джил развернул упаковочную бумагу и не торопясь открыл коробочку, заглянув внутрь, и его губы вдруг снова растянулись в привычной улыбке, а глаза сверкнули. Внутри на подушечке из специальной упаковочной праздничной бумаги лежал черный плеер с обмотанными вокруг него такими же черными наушниками. Джил удивился, увидев его, потому что не ожидал, что Ноэль вообще что-то еще принес с собой, кроме игрушек и вина, да и сумка казалась пустой, когда он все это оттуда вытащил. Поэтому увидеть подарок было сюрпризом для него. Особенно когда он окончательно понял, что этот плеер, лежащий в коробочке, действительно предназначался ему. — Я удивлен, — проговорил Джил, скривив губы в ухмылке, которая медленно перетекла обратно в улыбку, когда он поднял глаза и посмотрел на Ноэль, который тоже ему улыбался, потянувшись за своим стаканом с вином.- Я и не думал, что ты… — Я решил отдать его тебе, потому что подумал, что тебе точно этого не хватает здесь. Ты так любишь музыку, что я даже не представляю, каково тебе слушать постоянно одни и те же песни, что есть здесь на кассетах, да и то с перебоями, — чуть поморщившись, сказал Ноэль, допив свое вино.- Теперь ты сможешь слушать музыку, когда захочешь. Я уже загрузил в него много всякой музыки, стараясь подобрать такие, которые, как я думаю, будут в твоем вкусе. Думаю, тебе должно понравиться. Я только буду забирать его периодически, чтобы заряжать от ноутбука, но его должно надолго хватать. Джил взял плеер в руки, рассмотрев его. — Спасибо, — сказал он, подняв глаза на Ноэль и многозначительно на него посмотрев, — это приятно. Я даже не думал, что это может быть так приятно. — Я хотел сделать тебе приятно, — пожав плечами, произнес Дьюртон, выделив слово «хотел».- Если у меня получилось, это круто. — Получилось, — еще раз подтвердил Джил, положив плеер обратно в коробочку и запустив руку в волосы, вдруг почувствовав себя как-то странно от этой ситуации. Ноэль это заметил, выгнув бровь и кивнув в знак вопроса, но Джил помедлил с ответом.- Нет, ничего. Просто у меня нет для тебя подарка, и это как-то… не знаю, неправильно? — Нет, неправда, — быстро качнул головой Ноэль, вставая на колени и подтягиваясь к Джилу, который, легко обхватив рукой его шею, наклонился вперед, чтобы еще раз встретиться с его губами в каком-то благодарном поцелуе.- Ты просто не представляешь, что делаешь для меня, — произнес тихо Дьюртон, когда Джил с чмоком отпустил его губы.- То, что я здесь с тобой, уже подарок, потому что иначе очередное Рождество осталось бы в моей памяти сплошной фальшивой суетой и дурацкими разговорами о будущем с людьми, которых я едва знаю. Я бы весь вечер улыбался через силу и делал бы вид, что мне весело, чтобы никого не обидеть, и, стиснув зубы, выслушивал бы глупые советы от всех своих родственников по поводу того, что мне нужно больше есть или подстричь волосы, потому что они, по их мнению, слишком длинные, — он устало закатил глаза, а Джил даже поморщился от такой перспективы, потому что ему это показалось просто ужасным. Мир, в котором жил Ноэль, должно быть, ужасно на него давил, и только здесь, рядом с ним, он мог вздохнуть полной грудью и почувствовать себя живым. Джил никогда не ошибался, считая его «одним из них», даже когда Тайлер старательно пытался убедить его в обратном, ведь Ноэль был ничуть на них не похож: он был привязан в тому, внешнему миру, у него была другая жизнь, а еще у него было что терять, в отличие от них с Джилом. Но разве это было важно? Неважно, какими были декорации, сцена была все той же. — Если в последнее время каждое Рождество было таким, почему ты не проводил его со своим другом, например? — поинтересовался Джил, повторяя за Ноэль и беря в руки одну из оставшихся игрушек, ведь осталось совсем немного, чтобы полностью украсить елку, которая больше не выглядела такой бедной, как раньше. — Потому что моя мама взбесилась бы от одной мысли о том, что я испортил праздник и провел этот день не со всеми этими ненужными мне людьми, а с Хантером Ковальцем. То, что это был бы Хантер, было бы главной проблемой, моя мать его на дух не переносит. Сейчас, я уверен, она даже не заметила, что меня нет в доме, но, если бы я собрался к Хантеру, поверь, она бы это почувствовала, — Ноэль коротко посмеялся, вставая на колени и подползая к елке, вешая на нее игрушку в виде красного блестящего сердца, немного отодвигаясь и показывая ее Джилу. Тот осклабился, поведя бровью. — Тем более Хантер с родителями каждый год на Рождество уезжает в Сноудонию, — продолжил Ноэль. — Это в Уэльсе? — Да. Зимой там что-то типа горнолыжного курорта. У Хантера вся семья на этом помешана, а он отлично катается на сноуборде, — ответил Дьюртон, понаблюдав за тем, как Джил поправляет гирлянду, утопая руками в пушистой елке.- Я сейчас подумал о том, что он устроит, когда узнает, что я снова бываю в Довентри, — эта мысль пришла в голову Ноэль так внезапно, что он даже поежился, представляя, какой его ждет разговор с Хантером и Джией. Если бы это было возможно, он бы даже скрыл от них это, продолжая притворяться, что они с Джилом находятся в ссоре, но ведь Ковальц в любом случае узнал бы правду, от него бесполезно было это скрывать. Он не успел сказать ему о том, что произошло, потому что день назад Хантер уехал из Рэдхилла, а последняя смска от него пришла только вчера вечером, пока у него еще ловила связь в горах. У Ноэль было время до конца каникул, чтобы морально подготовиться к его серьезному взгляду и недовольному тону с кучей намеков и предупреждений. — Он все еще так против того, чтобы ты проводил время со мной? — спросил Джил без особого интереса, просто чтобы уточнить, ведь ему самому не нравилось то, что друг Ноэль и эта странная девчонка, с которой они теперь общались, стали вдруг так относиться к этому. — Хантер не против конкретно тебя, Джил, — попытался оправдать друга Ноэль, — иначе он бы так и сказал. Но с самого начала, узнав про тебя, у него не возникало мысли о том, чтобы отговорить меня сближаться с тобой или все такое. Ему не нравится то, что я появляюсь здесь. Сам этот факт. Он против Довентри, если можно так сказать. «Я и есть Довентри», — вдруг так отчетливо пронеслась в голове у Ноэль фраза Джила, что ему сначала показалось, что он это даже произнес, но, быстро подняв голову и посмотрев на то, как Джил меланхолично разворачивал очередную игрушку из упаковки, Дьюртон убедился, что это было всего лишь в его голове. Эта фраза прозвучала с таким упреком, что Ноэль даже язык прикусил, мысленно с этим упреком согласившись, ведь мало того что Джил действительно ассоциировал себя со всем домом, воспринимая себя как его часть, так еще и Хантер с Джией совсем недавно стали намекать на то, что причина была не только в Довентри, но и в самом Джиле. Будто он был чем-то опасен. Будто человек, который будто вынашивает в своих руках все слова, которые он произносит, и чей взгляд в прямом смысле этого слова мог прикасаться к коже Ноэль, мог на самом деле желать ему зла. Он ничего не сказал об этом Джилу, но допускал, что он сам мог о чем-то догадываться, ведь Ноэль слишком очевидно ему что-то недоговаривал. — Он приходил сюда, кстати, — вдруг после недолгой паузы сказал Джил, заставляя Ноэль огромными глаза на него посмотреть. — Кто? — тихо спросил он, понимая, о ком шла речь, но все еще думая, что это было какой-то ошибкой.- Хантер? — Да, — кивнул Джил, поднимая руки вверх и потягиваясь, прогнувшись в спине. У Ноэль даже рот от удивления открылся, ведь Хантер ничего подобного ему не говорил. Как это понимать? — Зачем он приходил? Я просто не понимаю, он ничего не говорил мне об этом. — Это было сразу после того, как я прогнал тебя. Он пришел через пару дней. Помню, я увидел его, когда он поднимался на Тисовы холмы. Перед этим они с той девчонкой некоторое время просто стояли внизу, я уже и не думал, что он решится подняться, ведь мне казалось, они с чего-то решили, что ты внутри, и ждали тебя, — Джил вдруг улыбнулся, взглянув на ошарашенное лицо Ноэль, у которого от упоминания Джии, а еще и того, что это было аж неделю назад, а он об этом не знал, просто глаза на лоб полезли. — Зачем они… нет, почему Хантер… — Он искал тебя, — пояснил Джил, тем самым пытаясь убедить Ноэль не злиться на друга, ведь Хантер не был виноват в том, что беспокоился.- Знаешь, он даже внутрь не зашел. Сначала я посчитал его трусом и даже посмеялся про себя, а потом, когда он уже ушел, я подумал, что он сделал это из уважения. Ко мне и к тебе тоже, ведь ты явно просил его не появляться здесь и не входить внутрь. Так что мы общались через дверь. Он искал тебя, потому что от тебя было ни слуху ни духу, и он решил убедиться, что ты в порядке. Ради этого даже решился подняться сюда, хотя я видел, как сложно ему это решение далось, — произнес невзначай Джил, вставая и ища что-то на полу среди кучи упаковок и бумажек. Сказанное Джилом произвело особое впечатление на Ноэль. Он перестал чувствовать возмущение по поводу этого и внезапно понял, почему ему об этом ничего не говорил ни Хантер, ни Джил, который, похоже, просто забыл о подобном, не воспринимая это так же плохо, как вошедшую однажды в дом Джию. Поступок Хантера не был чем-то грандиозным, но Ноэль все же почувствовал себя неловко из-за того, что уже собирался устроить другу взбучку из-за этого. Ковальц всегда был на его стороне и беспокоился за него так же, как за себя, но, несмотря на это, он продолжал считать себя не очень хорошим другом, что Ноэль даже злило. Дьюртон знал, как Хантер всегда относился к Довентри и как он не хотел приближаться к нему слишком близко, отказавшись даже в тот день войти внутрь вместе в Ноэль. Но сейчас Джил рассказывал ему о том, как Хантер пришел поговорить с ним, и Ноэль чувствовал себя странно от того, что эти двое вообще г.о.в.о.р.и.л.и, до этого зная друг о друге только на словах, но одновременно с этим ему было приятно. Было приятно иметь такого друга, как Хантер Ковальц. — Вот так, — громко и как-то важно произнес Джил, и Ноэль, перестав смотреть в одну точку, вдруг дернулся, когда ему в глаза ударил разноцветный свет гирлянды. Она так преобразила елку, которая вроде и была наряженной в разноцветный дождь и увешана игрушками с самого низа до верха, но все равно не выглядела так красиво и завершено, как сейчас, переливаясь красивой радугой, свет от которой распространился в радиусе метра, задевая Ноэль, чье лицо моментально осветилось мягким светом. Он засмотрелся на елку, которая была единственным ярким пятном в этом доме, и невольно улыбнулся. В человеке с детства заложена та радость, которую он испытывает при виде наряженной и сияющей елки. Может быть, это касалось далеко не всех, но Ноэль заметил, как на лице Джила, который отпустил рукой провод и выпрямился, тоже в свете гирлянды блеснула улыбка.- Теперь это больше походит на Рождество. — Ты выглядишь счастливым, Джил, — заметил Ноэль, наблюдая за Джилом и обнажая в улыбке свои зубы. «Призрак» Довентри, видимо, не ожидал такого замечания, поскольку слишком быстро отвлекся от их с Ноэль творения и обернулся через плечо, с искренним интересом и вниманием на него посмотрев. — Разве я не выглядел так вчера? И в большинство тех дней, когда мы виделись? — Выглядел, — согласился Ноэль, кивнув, — но я впервые целенаправленно обратил на это внимание. Джил помолчал немного, растянув губы в легкой улыбке и чуть сощурив глаза. Ноэль же не переставал широко улыбаться, даже издав пару смешком от того, как он на него смотрел. — Иногда ты бываешь странным, Ноэль Дьюртон. Тебе должны были говорить об этом, — выдал Джил, и Ноэль рассмеялся, опустив голову вниз и дотронувшись лбом до своих колен. — Да, говорили иногда, — донесся до Джила его приглушенный голос вперемешку с каким-то даже безнадежным смехом, который свидетельствовал о том, что он очень хотел сказать что-то важно или красиво, но, как выразился Джил, получилось странно. Кажется, вино начало действовать. — Когда тебе мало нужно для счастья, ты автоматически превращаешься в самого счастливого человека, — пожав плечами и выждав немного, сказал Джил, наблюдая за Ноэль, который вдруг выпрямился, подняв голову и, кажется, успокоившись. Он будто задумался над словами Джила, посмотрев куда-то в сторону елки, но не на что-то конкретно, чуть сдвинув брови к переносице и вздохнув. — Хотел бы я, что у меня было так же. — Разве сейчас ты не счастлив? — поинтересовался Джил, вопросительно выгнув одну бровь. — Сейчас? Счастлив, — подтвердил Ноэль. — Ну вот. И для этого счастья тебе потребовалась только наряженная елка, вино и я рядом, — снова с ноткой самодовольства, но тихо сказал Джил, заставив Ноэль улыбнуться и мысленно с ним согласиться, хотя он и не мог сказать, что последний пункт попадал в категорию «мало».- Кажется, это Тайлер, — вдруг сказал Джил, и Ноэль отвлекся от своих мыслей, удивленно посмотрев сначала на Джила, а затем, обернувшись, и на дверь, на которую тот выжидающе смотрел. Он тоже старался прислушаться и уловить то, что услышал Джил, но никаких приближающихся к порогу шагов он не услышал, все больше удивляясь тому, как Джилу удается улавливать, когда кто-то должен был приблизиться к двери дома Довентри. Подумав уже, что Джила его чутье и прекрасный слух в этот раз подвели, Ноэль развернулся обратно, к елке, выпив свое вино и принявшись собирать развернутые упаковки вокруг себя, чтобы хоть немного привести все в порядок, но, когда дверь в Довентри открылась, пустив внутрь прохладный воздух, который моментально пробрал его до костей, Ноэль замер, переведя убийственный взгляд от двери на Джила. Тот только осклабился, заметив реакцию Ноэль, и пожал плечами так, что это как бы само за себя говорило, что он никогда не ошибается. — Ты был долго, Тайлер, — осведомил его с улыбкой Джил, не отрывая от снимающего с себя куртку Тайлера взгляд. Тот, наконец отвернувшись от двери и самозабвенно пройдя к лестнице, видимо, задумавшись о чем-то своем, сначала даже остановился как вкопанный, недоверчиво посмотрев на сверкающую елку, которая переливалась мягкими и красивыми цветами и освещала всю лестницу. Тайлер явно не ожидал увидеть в этом доме что-то подобное, это Ноэль понял по одному его взгляду, который постоянно бегал от елки к Джилу, будто не понимая, с какой стати он вдруг согласился сделать что-то подобное. Не то чтобы Тайлер был против, его скорее это просто удивляло, ведь за все те годы, которые он знает Джила, он уже давно привык к тому, что они обходили Рождество стороной и никогда даже не вспоминали про него. Он уже видел Дьюртона сегодня вечером, когда он пришел в Довентри с огромной сумкой, в которой были игрушки для елки, но Тайлер даже воспринял это как шутку, ведь глупо было полагать, что они действительно возьмут и поставят здесь елку. — Оу. Вау. Я даже…- наконец «отмер» Тайлер, издав смешок и продолжая снимать с себя верхнюю одежду, периодически растирая покрасневшие от холода щеки.- Это что, гирлянда? — указав пальцем на елку, спросил он, прищурившись и поднявшись по лестнице. Джил развел руками в стороны, произнеся что-то типа «та-дам», и Ноэль улыбнулся, налив в стакан вино и отдав его Джилу, который передал его Тайлеру. — Удивлен? Я тоже был удивлен, — махнув рукой, «успокоил» он Тайлера, упирая руки в бока и разворачиваясь к елке, снова оценивающим взглядом ее осмотрев.- Но она… праздничная, правда? — Будто реально Рождество, — низким недоверчивым голосом выдал Тайлер, все еще кидая на Джила странные взгляды.- Как он уговорил тебя? — Он просто попросил, — пожав плечами, легко ответил Джил, улыбнувшись Тайлеру и снова поворачиваясь к Ноэль. Он переступил через все те упаковки, которые Дьюртон не успел собрать и засунуть себе в сумку, и снова сел на пол, подтянув колени к груди и поежившись от холодного воздуха, который впустил за собой Тайлер. — Вот, — сказал тот, заметив это и протянув Джилу свою куртку, которую тот с кивком принял, накрывшись ею чуть ли не с головой. А Тайлер снова посмотрел на елку, медленно опускаясь на пол между Джилом и Ноэль и поднося ко рту стакан с вином, выпив почти все залпом. — Он еще долго будет в шоке, — пояснил Джил почти шепотом, взглянув на Ноэль. — Я в последний раз такое видел в нашем детском доме. Но и там она не была такой… — Рождественской? — спросил Ноэль, и Тайлер медленно кивнул, немного сощурив глаза. — Думаю, дело не в елке, а в обстановке, — предположил Джил, и Тайлер согласился и с ним, правда молча. Он будто вспомнил на мгновение то, о чем сейчас говорил, и ему это, видимо, не слишком понравилось, судя по его лицу и глазам, которые на какое-то время приняли выражение какой-то боевой готовности. Ноэль, заметив это, подумал о том, что Тайлер никак не может отделаться от своей прошлой роли: он будто всегда был пассивно-агрессивно настроен и готов к любой нападке. — Город сошел с ума, — сказал Тайлер после недолгой паузы, громко фыркнув и сделав какие-то безумные глаза.- Там повсюду люди и стоит такая суета, что у меня голова разболелась. Они называют это праздником, но выглядит это странно. — Так каждый год, — пояснил Ноэль, — все выходят поглазеть на ярмарку и фейерверк. — Это больше похоже на мобилизацию перед войной, — усмехнулся Тайлер, и Джил издал громкий смешок, надев на себя капюшон куртки и спрятав свои глаза под мехом, который был к нему пришит.- Но плюс был в том, что никто не обращал на меня внимания. Было легко слиться с толпой. А опоздал я потому, что какая-то компания подростков стояла на подходе к Довентри, и я долго не мог пройти так, чтобы остаться незамеченным. — Они хотели войти? — вдруг серьезно спросил Дьюртон, а Джил быстро снял с себя капюшон, перестав дурачиться. — Трудно сказать, — поморщившись, выдал Тайлер и потянулся за бутылкой вина, которую ему любезно подал Ноэль. — Они были пьяные, похоже, и долго не могли решиться. — Черт возьми, я совсем расслабился и перестал контролировать это, — закатив глаза, с упреком самому себе произнес Джил. — Ничего, я же был там. Я бы не позволил им войти, — успокоил Тайлер Джила, наливая себе вино и переводя глаза на профиль Ноэль, который, обняв свои колени руками, вдохновлено смотрел на елку, освещающую его лицо. Он смотрел на него так долго и заинтересованно, а Ноэль так этого не замечал, что это рассмешило Джила, и только тогда, услышав его ироничный смешок, Дьюртон дернулся, обернувшись и наткнувшись на глаза Тайлера, который смотрел на него так, будто видел в первый раз.- Все никак не могу привыкнуть к тому, что ты снова здесь. — Я же сказал, что не уйду, — пожав плечами, сообщил ему Ноэль.- Тем более у меня дома творится примерно то же самое, что ты видел в городе, так что… я не мог там находиться. — Сочувствую, — даже искренне произнес Тайлер, подняв стакан и вдруг поднеся его к Ноэль, который, недолго соображая, что от него требовалось, тоже поспешно поднял стакан и со слабой улыбкой чокнулся им со стаканом Тайлера. Тот проделал то же самое с Джилом, а потом они все на некоторое время замолкли, опустошая свои стаканы с совершенно разной быстротой. — Я принес тебе кое-что, — сказал Ноэль куда-то в сторону, потянувшись за своей сумкой, но было понятно, что он обращается к Тайлеру, потому что до этого он не двусмысленно указал на него рукой. Джил улыбнулся, сверкнув глазами, в которых заиграло любопытство, когда Ноэль достал из сумки какой-то красивый черный футляр, протянув его Тайлеру, даже не понявшему сначала, что это действительно предназначалось ему. Он как-то недоверчиво взглянул на Ноэль, который протягивал ему загадочный футляр с чем-то неизвестным внутри, и вдруг указал на себя пальцем, приподняв брови. — Мне? Ноэль кивнул, потянувшись к Тайлеру и положив этот футляр ему на колени, догадавшись, что он так и не возьмет его то ли от шока, то ли из-за недоверия к Дьюртону, на которое Ноэль совсем не обижался, понимая, каким человеком был Тайлер. — Я подумал, что тебе это не помешает, — сказал Ноэль, переглянувшись с Джилом, который тоже немного удивился, что Дьюртон решил отдать что-то и Тайлеру. Тот лишь помолчал еще немного, медленно переведя взгляд с блондина на тот длинный футляр, что лежал у него на коленях, будто гадая, что же может лежать внутри, и все-таки раскрыл его, пораженно уставившись на несколько смычков, которые красиво лежали на дне футляра. — Это же смычки, — очевидно произнес Тайлер, беря один из них в руки и рассматривая его со всех сторон. Он был в идеальном состоянии, без единой царапины, словно новенький, а еще он был таким приятным на ощупь лично для Тайлера, который знал, какими они должны были быть, и который так долго не держал в руках хороших смычков. — Да. Я даже не представляю, кто у нас в семье играл на скрипке, но вроде бы это была сестра моей мамы и вроде бы она бросила это дело много лет назад, но весь реквизит остался у нас. Мама уже собиралась это все выкинуть, потому что это только занимало лишнее место, но я вдруг вспомнил, что твои смычки в совсем плохом состоянии. Должно быть, ими совсем неудобно играть. — Ими ужасно играть, — усмехнулся Тайлер, перестав рассматривать смычок и переведя взгляд на Ноэль, который понимающе кивнул, легким движением заправив волосы за уши. Сказать, что Тайлер не ожидал подобного, это не сказать ничего.- Спасибо, — искренне поблагодарил Тайлер, кладя смычок обратно в футляр и еще долго на него просто смотря. — Этот день может быть приятным, — в сторону негромко произнес Джил, глядя на Тайлера, который поднял на него свои внимательные глаза, прекрасно понимая, почему он говорил это в такой легкой прострации и с каким-то удивлением.- Необычное чувство, — вдруг улыбнувшись, дополнил он, переглянувшись с Ноэль, который посильнее сжал колени руками, будто вместо них обнимая живого человека. Конкретного человека. — С Рождеством, — наконец, когда мягкая тишина постепенно заполнила весь дом, забиваясь в каждый его уголок, произнес Ноэль, решив, что этому вечеру и этой тишине явно не хватало этой фразы.