Shelter. Blood will out.

Было время, когда все было хорошо и спокойно, как в тот самый рождественский вечер. А было время, когда все было странно и трудно поддавалось каким-либо объяснениям. Было сложно проводить грань между этими двумя отрезками времени, и Ноэль до сих пор не понимал, где стоит проводить черту и что воспринимать как своеобразную «норму», потому что в Довентри ему всегда было хорошо, но одновременно с этим дом и настроение в нем никогда не отличалось спокойствием, и зачастую все, что в нем происходило, попадало под определение «странно». Дело было еще и в том, что Ноэль уже привык к Довентри и необычности Джила и Тайлера, поэтому все, что происходило в стенах этого дома, его не особо удивляло, и, в конечном итоге, он перестал рассматривать это как что-то необычное и требующее объяснения. Наверное, поэтому ему было трудно понять, почему иногда ему кажется, что Джил и Тайлер ведут себя необычно даже для них самих. Это касалось как и приступов Джила, так и в каком-то отношении поведения Тайлера. В последнее время он не только часто играл на скрипке часами, но и после этого он обычно долго еще был каким-то задумчивым и молчаливым — молчаливей, чем обычно, и в такие моменты даже Джилу не удавалось выяснить, о чем именно он думал. Это привлекало внимание Ноэль больше всего, потому что Тайлер почти всегда реагирует на Джила и его слова, поддаваясь и делая даже то, что он вовсе не хочет делать, но в какой-то момент Дьюртону показалось, что Тайлер либо терялся, не зная, что ответить, потому что он не знал, что именно так долго занимало все его время и сознание, либо он очень не хотел отвечать на его вопросы и выкладывать, что было у него на уме в этот самый момент. Ноэль даже предполагал, что Тайлер иногда задумывался о нем и Джиле, подозревая, что между ними что-то все-таки было, что, по мнению Джила, было совсем бессмысленно, потому что совсем недавно он снова попытался объясниться с Тайлером, но результат был тем же. «Я не знаю, как это работает. Он будто блокирует все мои слова». Не то чтобы сам Джил отличался особой нормальностью. Конечно, нормальность — понятие относительное, и все зависело от того, что именно принимать за норму. Для Ноэль с его понятием «нормальности» весь Джил и все, что он делал, было самым адекватным в этом мире, но он был уверен, что, если завести в Довентри любого случайно попавшегося человека, у него создастся впечатление, схожее тому, которое возникло бы, заведи его на чаепитие к шляпнику в «стране чудес», где все вокруг непонятно, а любое действие и любая повадка вызывает кучу вопросов. Поэтому, на самом деле, Ноэль даже трудно было сказать, что Джил во время приступов ведет себя более странно, чем в любое другое время. Дьюртон начал замечать, что Джил временами начинал уходить глубоко в себя, а, когда возвращался, всегда говорил какие-то вещи, которые еще долго потом не выходили у Ноэль из головы. «На самом деле, люди, которые слишком любят себя, намного уязвимее тех, кто любит других», — сказал ему недавно Джил, до этого некоторое время проведя в молчании, потому что Ноэль делал домашнее задание по английскому языку, а Джил вроде как читал свою книгу, после этого, видимо, опустив взгляд и начав читать сочинение, которое писал блондин. Ноэль остановился в тот момент, перестав писать и уставившись на ту строчку, за которую, как ему казалось, и зацепился Джил. Он не знал, откуда у Джила была такая твердая точка зрения абсолютно на все, даже на самые спорные вещи, в которых сомневаться было обычным делом. Правильно он думал или нет, было совершенно неважно. Важно было то, что он верил в то, что говорил. Всегда казалось, будто Джил думал абсолютно обо всем, стараясь придти к каким-то выводам, потому что спонтанно, ни разу не задумавшись об этом, такие вещи выдавать было просто невозможно. Ну, или это не представлялось возможным конкретно Ноэль, потому что для него сомневаться было частой практикой. «Я всегда думал, что наоборот. Зная, что и кого человек любит, можно сделать его очень уязвимым, разве нет» «Верно. Но, знаешь, независимо от того, любит ли человек кого-то или нет, всегда бывают моменты, когда он даже на короткий промежуток времени становится неуверен в себе или своих силах. И пока есть хотя бы один человек, кто в это время будет уверен за него, он может держаться на плаву. У людей, которые слишком любят себя, некому прикрыть их самолюбие», — ответил тогда ему Джил, продолжив читать свою книгу. А Ноэль в итоге всерьез задумался над тем, насколько правдивы и логичны были его слова. За эти рождественские каникулы Ноэль довольно четко осознал еще кое-что. Оставаться наедине с Довентри для него было слишком странно. Ноэль не особо верил в энергетику каких-то мест, но, видимо, атмосфера этого дома могла каким-то образом влиять на человека, кто этому подвержен. Когда ему приходилось идти куда-то одному через весь дом, чтобы найти Джила или принести то, о чем он его просил, он каждый раз замирал на полпути, чтобы коснуться рукой стен, или дверей, или хоть чего-то, что не могло просто так исчезнуть, потому что иначе ему начинало казаться, будто он теряет не только связь с реальностью, но и со временем тоже. Все время хотелось обернуться. И не из-за мании преследования, а с четким желанием что-то проверить. Ноэль понятия не имел что именно. Это чувство было довольно необычным и поначалу вгоняло в ступор, потому что появлялось довольно часто, как только он оставался наедине с домом, его коридорами и старыми комнатами, заставляя его все больше задумываться о том, что у каких-то отдельных мест действительно было что-то наподобие энергетики. Ведь он не мог сходить с ума? Как-то Ноэль даже пытался спросить об этом у Джила, но тот лишь растягивал губы в своей загадочной улыбке, никак подобное не комментируя. — Скажи мне, что хотя бы твое Рождество и Новый год прошли классно, чтобы я хоть за кого-то порадовался, — Ноэль был слишком увлечен мыслями о старом доме с его необычной и подавляющей все сенсорные рефлексы атмосферой и о том, не трогается ли он умом постепенно, чтобы сразу ответить на вопрос Хантера, который, конечно, уловил, но которому потребовалось чуть больше времени для того, чтобы мозг его обработал. Ноэль посильнее прижал стопку учебников к груди и невольно зевнул, прикрыв рот рукой и заодно нацепив на ночь очки, который до этого были подняты вверх, убирая его волосы от лица. Он был уставшим и не выспавшимся, как и Джия с Хантером, потому что после двух недель расслабленности и длительного сна просыпаться в школу в половину седьмого утра, когда на улице все еще было темно, казалось просто адом. Ноэль повернул голову и постарался бодро посмотреть на Хантера, слабо улыбнувшись. — Они прошли… хорошо, — немного подумав, ответил Ноэль, даже кивнув для пущей уверенности и ничуть не соврав. Эти две недели, несмотря на давящую атмосферу в его доме и тяжелые отношения с родителями, прошли прекрасно на самом деле, ведь все свое время Ноэль проводил по большей части в Довентри с Джилом, а иногда подолгу разговаривал с Мэдиссоном ночами или встречался с Джией в теплых и уютных кафешках и у нее дома: они оба пытались скоротать время до приезда Хантера, без которого было не так весело. Так что да, время пролетело незаметно и приятно, чего, конечно, нельзя было сказать о Хантере, только посмотрев на его лицо.- Выкладывай, у тебя что? Две недели отдыха прошли слишком быстро? — Это было ужасно. — Да ла-адно. — Правда. Отвратительно. Я буквально не мог дождаться, когда это закончится. — Я же говорила, что ему надо выговориться, — негромко сказала Джия, приблизившись к уху Ноэль, который тут же издал громкий смешок, сначала переглянувшись с девушкой, идущей по другую сторону от него, а затем снова вернувшись взглядом к какой-то напускной мрачности Хантера. Правда, его усталость действительно ничем было не скрыть. — Хантер, ты был в Сноудонии, — произнес Ноэль таким тоном, будто сам Хантер, проведя там две недели, все еще не был в курсе, куда именно приехал и как там было круто. — Я эту Сноудонию видел всегда с одного и того же ракурса: с лыжной трассы, — убийственным голосом заявил Хантер, запустив руку в свои непослушные волосы. Затем он отвлекся, чтобы пожать руку парню, который шел им навстречу, и снова нагнал Ноэль с Джией.- Мне после этого «отдыха» нужен еще один отдых. — Все настолько плохо? — Джия с улыбкой посмотрела на Хантера, подавшись чуть вперед и выглянув из-за Ноэль, который, идя по школьному коридору, не мог перестать рассматривать гирлянды и плакаты, которыми он, как и вся школа, до сих пор был украшен, отчего вид школы ничуть не настраивал на серьезную учебу. — Мой отец вообще не унимался. Он каждый день подрывался в шесть или семь утра, будил меня и заставлял вставать на лыжи или сноуборд вместе с ним. Мы наматывали круги по трассам до полудня, а потом к нам присоединялась мама, и мы начинали все заново. Я молчу уже про походы в жуткий холод и скалолазание, которым мы занимались четырежды в неделю после того, как я окончательно чувствовал себя мертвым после лыж. — Это жестоко, Хантер, — с сожалением, но не без смешка произнес Ноэль, на мгновение дотронувшись плечом плеча друга. — Это мой отец, — со вздохом согласился Ковальц, — каждый раз, когда мы приезжаем в Сноудонию, он становится гиперактивным, стараясь не упустить время, которое мы проводим всей семьей. Я пытался ему объяснить, что для этого ему необязательно поднимать меня в семь утра ради двадцати пяти кругов по трассе, но он не особо меня слушал, называя ленивым и безвольным и говоря, что он старается натренировать мою выносливость. А у меня от его «заботы» руки и ноги до сих пор болят, даже когда я ничего не делаю, а просто лежу. — С другой стороны, делая все это, он ведет себя как настоящий отец, — сказал Ноэль, когда они подошли к их с Хантером шкафчикам и одновременно их открыли.- Это классно, разве нет? Мой время от времени забывает про мой день рождения. — Может быть, это потому, что он не твой родной отец, — пожав плечами, сказал Хантер. Он чуть не подавился воздухом, когда Джия пихнула его локтем в бок, и возмущенно на нее посмотрел, встретившись с ее темными и какими-то мрачными глазами.- Я имею в виду, что при рождении двух других он хотя бы присутствовал, поэтому дата их рождения отпечаталась у него в голове, — поспешил оправдаться он, хотя прекрасно видел по лицу Ноэль, что это его нисколько не задело, просто всегда тактичная Джия время от времени заставляла его вспоминать о манерах. — Это ты сейчас попытался оправдать моего отчима? — усмехнулся Ноэль, поднимая все сложенные в шкафчике учебники, чтобы найти тетрадку по биологии, спрятанную под ними. — Нет, скорее просто объяснить его поведение. — Не стоит, я и так в курсе, что меня любят меньше. — Как-то… грустно, — искренне сказала Джия, выходя из-за Хантера и вставая между ним и Ноэль, чтобы одинаково хорошо видеть обоих. Она засмотрелась на то, как Дьюртон своими тонкими пальцами перебирает страницы какой-то тетрадки, сосредоточенно глядя на то, что в ней было написано, и обратила внимание на металлический браслет с красным камнем, который от движений покачивался на его белом запястье. — Все нормально, Джия, — спустя недолгую паузу отозвался Ноэль, обернувшись и мельком на девушку взглянув.- Я уже привык. Моя семья — какая-то пародия на любую другую нормальную семью. — На самом деле, моя тоже, — призналась Ланкастер, прислоняясь спиной к шкафчикам и перекрещивая лодыжки.- Мой отец в свободное время занимается таксидермией, и это все время отпугивало от меня тех, с кем, как казалось, я могу общаться. А его новая жена на десять лет старше меня, так что… из нас выходит довольно странная семья. — Так вот почему ты не зовешь ее «мамой», — поморщившись от изумления и даже перестав расчесывать волосы, произнес Хантер, выглянув из-за дверцы своего шкафчика и привлекая к себе внимание Джии. Ноэль тоже на нее посмотрел, высоко приподняв бровь и даже подумав, что теперь он, кажется, понимает, почему Ланкастер казалась немного странной внешне. — Кажется, это понимает каждый. Даже Дэвон понимает, почему я не называю ее «мамой», и даже не настаивает на этом. Но не мой отец, — мрачно заключила Джия. — Признаюсь, в тот раз я подумал, что это была твоя сестра, — сказал Ноэль, имея в виду один из тех дней, когда он приходил к Джией домой, чтобы посмотреть фильмы и пострадать какой-нибудь фигней. Он ни разу не видел ее отца, который, по ее словам, был занят либо работой, либо своими «проектами», под которыми, как он сейчас с мурашками по коже смог уловить, подразумевались чучела животных, а вот Дэвон он однажды все-таки увидел, правда, не обратив на нее никакого внимания.- Ничуть не похожая на тебя, правда, но я все равно так подумал. — Подождите… вы что, собирались вместе, пока меня не было? — то ли с ноткой возмущения, то ли удивленно произнес Хантер, все еще пытаясь привести свои волосы в порядок. — Я так страдал, а вам хватило наглости развлекаться без меня? — Не ты ли сейчас говорил: «Скажите, что вы хорошо провели Рождество, чтобы я хоть за кого-то порадовался»? — передразнив друга, спросил Ноэль, а Джия громко усмехнулась, откинув голову назад и прислоняясь затылком к дверце шкафчика. На самом деле, Хантер подобного не ожидал, ведь он знал Ноэль и то, как он относился все это время к Джие. Он принял ее в их компанию, но все еще не доверял ей до конца, просто «позволяя» ей находиться рядом с ними. По правде говоря, от себя такого не ожидал даже Ноэль, думая, что поздравлением с Рождеством их общение с Джией во время каникул закончится. Но она первая все это начала, предложив Ноэль встретиться, а Дьюртон был слишком вежливым, чтобы ей отказывать, тем более что их сейчас связывал Хантер. За эти их встречи Ноэль понял, что с Джией можно было поговорить и даже не обращать внимание на ее специфическую странность, которая раньше безумно его отвлекала, и пусть по большому счету Джия предпочитала молчать и слушать, как и Ноэль, вскоре им удалось найти более-менее общий язык, а Джия смогла наконец найти к Дьюртону подход. — Мое великодушие закончилось, — продолжал притворно возмущаться Хантер. — Ты сам виноват, что уехал «развлекаться» на лыжной трассе, — отпустил Ноэль, посмотрев на себя в зеркало, что висело в шкафчике, и отмечая, что за эти две недели круги под его глазами, которые отражали хроническую усталость, пропали и его лицо выглядело отдохнувшим, пускай и каким-то задумчивым, но это было характерно для него. — Да я уже понял, что облажался, подписавшись на это в который раз. До нашего переезда в Рэдхилл мы вообще жили недалеко от Сноудонии в Уэльсе, и я проходил через этот ад всю зиму. Мне уже показалось, что я успел по этому соскучиться, но нет, больше я через это не пройду, — Джия посмеялась, а Хантер убил ее взглядом, захлопнув свой шкафчик и прислонившись к нему своим плечом.- Ладно, забыли, я могу об этом часами говорить. Как насчет выбраться куда-нибудь или к кому-нибудь сегодня? Я знаю пару вечеринок, которые будут проходить сегодня в разных местах, но я из нас единственный, кто иногда их посещает, поэтому можно придумать что-нибудь другое. — О, точно, — щелкнув пальцами, воскликнула Джия и встретилась с Хантером глазами, — вышел ведь фильм, который мы ждали. Можно сходить на один из вечерних сеансов. Ты как? — заметив одобрение в лице Хантера, обратилась она к Ноэль, который, взяв из шкафчика все самое необходимое и перестав поправлять волосы, которые растрепались и лежали не так идеально из-за ветра на улице, закрыл его и посмотрел на Джию и на Хантера взглядом, который будто бы выражал, что ему было неудобно из-за того, что он сейчас скажет. — Сегодня? — непонятно для чего уточнил Ноэль то, что прекрасно расслышал с первого раза.- Мне жаль, но сегодня я точно никак, я занят вечером. — Да ладно, — не ожидав какой-либо занятости от вечно свободного Ноэль, произнес Хантер, приподняв свои брови.- Если я правильно помню, ты говорил, что теперь ходишь на свою практику в больнице только по выходным и то в первой половине дня. — Да, верно. Я не имел в виду больницу, — увидев заинтересованный взгляд Хантера, а еще и Джии, которая вопросительно и немного исподлобья на него смотрела, Ноэль нервно перемнулся с ноги на ногу, ведь он не хотел поднимать тему Довентри, к которой в этой компании было особое отношение. — Чем ты тогда будешь занят? Нас даже не успели нагрузить по учебе. — Это неважно. Суть в том, что сегодня вечером я точно не смогу сходить с вами в кино, поэтому, может, сходим в другой день на этой недели? — Я не против…- ответила Джия со своей слабой улыбкой, которая лишь немного меняла ее лицо, но Хантер, начавший говорить практически в один голос с ней, все-таки перебил ее, с отчетливым «извини» в жесте дотрагиваясь до ее плеча. — Брось, Ноэль. Ты только еще больше меня заинтриговал. Что такого ты делаешь этим вечером? В какой-то момент Ноэль показалось, что Хантер и так знал ответ, пытаясь вытянуть его и из него, но сейчас, глядя в глаза Ковальцу, он понимал, что тот искренне не имел понятия о том, чем Дьюртон может быть «занят», если его друг всегда знал о каких-то его незапланированных делах, если такие и появлялись. Сейчас же было такое ощущение, будто Ноэль пытался что-то от него скрыть, и Хантер старательно пытался уловить что именно. Ноэль понял, что ему придется сдаться, потому что утаивать что-то от Хантера Ковальца, который его насквозь видел, было самым провальным делом, хотя у него и получалось это делать последние две недели, пока Хантера не было в городе. — Я просто обещал Джилу, что приду сегодня, — неловко поморщившись, произнес Ноэль, заранее понимая, какую реакцию это вызовет. На самом деле, он надеялся, что ничего такого в этом не было, да и они уже долгое время не поднимали эту тему и не говорили серьезно о «призраках» и Довентри. Но это вовсе не значило, что Джия и Хантер забыли об этом и продолжали вести себя, будто ничего и не было. Зная тайны мрачного дома на Тисовых холмах, невозможно было жить спокойно.- Не смотрите так на меня, это пугает, — Ноэль усмехнулся после недолгой паузы, которая повисла между ними тремя, и вскоре эта паузы стала такой заметной и невыносимой, что Дьюртон резко услышал все посторонние звуки и разговоры, которые наполняли школьный коридор. — Ты снова начал ходить в Довентри? — первой молчание нарушила Джия, пока Хантер собирался с мыслями, пытаясь понять, почему он до сих пор об этом не знал.- Когда? Ноэль пожал плечами. — Давно. Прямо перед Рождеством. То время, которое я не заходил в этот дом и вообще никак не контактировал с Джилом, было тяжелым для меня. Вы ведь и сами это замечали, да? — спросил Ноэль, прижимая к груди учебники одной рукой и поправляя сумку на плече второй. Джия с Хантером переглянулись, понимая, о чем сейчас говорил Ноэль, ведь его поведение и то, что он был выбит из эмоционального равновесия в то время, трудно было не заметить.- Я не мог без этого. Поэтому вернулся. — Почему ты ничего не сказал? — давно убрав с лица свою привычную и расслабленную улыбку, спросил Хантер. — Потому что я знал, что у вас будет такая реакция, — окинув взглядом их напряженные лица, признался Ноэль. — А какой она еще может быть? Я в принципе не могу относиться к этому спокойно, зная, что с этим домом и людьми, которые внутри него, явно что-то не так. Да, мне не нравилось видеть то, как тебе было морально плохо из-за ссоры с Джилом, но я уже подумал, что это, может быть, даже к лучшему, ведь ты перестал появляться в этом доме, в котором происходит полная чертовщина. — Хантер, ничего подобного даже не доказано, — спокойно ответил Ноэль, даже понизив голос, чтобы проходящие мимо зеваки не обращали никакого внимания на их разговор. — Доказательств было много, просто ты не обращал на них никакого внимания. — Ты все равно до конца не можешь все объяснить даже себе, — похоже, этот аргумент остудил Хантера, который замолчал, не находя что ответить Ноэль и как ему возразить, если возразить было нечем. Он действительно не знал всего, как и Джия. Они смогли собрать в одну стопку все легенды, выудив из каждой ценную информацию, из которой строился цельный рассказ, подтверждаемый определенными фактами, но прогнозировать, что будет дальше и что именно может угрожать Ноэль, ни Джия, ни Хантер не могли. Ну почему одних только их предчувствий было не достаточно? — Ты прав, — признал Хантер, терпеливо кивнув и облизав губы.- Но это меня не успокаивает. — Со мной все будет в порядке, — попытался заверить его Ноэль, не отрываясь глазами от друга.- Пойми, Хантер, я просто не мог забить на это и жить дальше, будто никогда не знал этих людей и того, как мне нравится общаться с одним из них. — Я понимаю. — Поэтому я был счастлив, когда мы помирились. Я не собирался скрывать этого, просто решил подождать момента, чтобы ненавязчиво об этом сказать. Хантер покивал, не видя никакого смысла в том, чтобы злиться сейчас на Ноэль, который все-таки не решил скрывать это до конца. В конце концов, Ковальц мог и сам это заметить, ведь перемена в поведении и даже виде Ноэль была слишком очевидна, чтобы ее игнорировать. Его злила скорее сама ситуация. Он не знал, что с ней делать и чего ожидать, поэтому внутри снова поселилось это неприятное чувство беспокойства. То же самое ощущала и Джия, до этого не встревающая в разговор Ноэль и Хантера, потому что ее, на самом деле, поразило то, что ее опасения подтвердились и ничего еще не закончилось. — В чем тогда было дело? Если вы помирились, значит, Джил не собирался всерьез с тобой прощаться? Зачем тогда он так поступил? — вдруг спросил Хантер, понимая, что это никак не укладывается у него в голове. Он даже вспомнил свой короткий разговор с Джилом, который звучал категорично, говоря о том, чтобы Хантер забыл обо всем, будто ничего никогда не было. Разве он не собирался на самом деле отказаться от Ноэль? Ведь даже, по словам Дьюртона, их разговор прошел достаточно жестко, а в тот раз, когда Хантер приехал к Тисовым холмам из-за звонка Мэдиссона, Ноэль вообще был не в состоянии что-либо объяснить именно из-за Джила и его слов. В чем была причина? Ведь поступать так было как минимум жестоко. — Дело было даже не в том, что он мне сказал в тот раз и как прогнал оттуда. Я все время задавался вопросом, было ли это правдой, действительно ли он так не хотел меня видеть. Мне просто не верилось в это, и, как оказалось, я был прав, предполагая, что Джил просто хотел меня защитить, поэтому и наговорил мне всего того, что меня обидело, в надежде, что я больше не приду, — Ноэль пожал плечами, поджав губы. Это было логично и, на самом деле, это в полной мере объясняло то, что произошло, но все-таки это удивило Хантера, который вовсе не ожидал подобного, и это тем более удивило Джию, которая зацепилась мыслями за один отрезок сказанного Ноэль. — От чего он хотел тебя защитить? — спросила она, подняв свой недоумевающий взгляд на блондина. Тот, видно, что замялся на некоторое время, не зная, как сформулировать то, что было у него в голове, и воплотить это в слова. Он ведь не мог сказать дословно то, что ему сказал Джил, объясняя свое поведение в тот вечер. Это трудно поддавалось объяснениям. — Скажем так…в тот день, когда у Джила снова случился этот приступ, когда он ведет себя не так, как обычно, он сделал что-то, что заставило его думать, что мне лучше не находиться рядом с ним. Поэтому он хотел, чтобы я ушел, даже не дав мне сказать, что в тот момент он бы ничего не сделал, — проговорил медленно Ноэль, на ходу подбирая слова. Джия и Хантер, кажется, совершенно запутались или же выпали в осадок от сказанного Дьюртоном, потому что даже то, как они переглянулись, уже говорило о том, что у них в головах мозг выполнял очень трудную и быструю работу, строя какие-то теории. Но прежде чем они успели что-то сказать, одновременно раскрыв рты, Ноэль выразительно выставил руку вперед, будто предвидя это.- Прежде чем вы что-то скажете… я делюсь этим с вами, потому что мне это на самом деле важно, ладно? И я долго об этом думал, вы даже не представляете как долго. И мне легче от того, что я об этом сказал, и хочу, чтобы вы мне доверяли. То, почему Джил решил меня выгнать, никак не вяжется с тем, что было в тот момент в голове у меня. Он просто решил меня защитить, не особо вдаваясь в подробности того, что произошло. Гораздо важнее было то, что я был уверен, что все было в порядке. — Он сделал что-то, что угрожало тебе? — после недолгой паузы, подавив в себе желание сказать Ноэль: «Я так и знал, что с ним происходит что-то ненормальное», спросил Хантер, пытаясь прочесть в глазах Дьюртона какую-то правду, которую он явно недоговаривал, но Ноэль был спокоен на этот счет, ведь он ни разу не соврал и даже не думал врать о том, что произошло. Если Хантер и Джия так подозревали весь этот дом и самого Джила в чем-то, Ноэль не сможет отогнать эти их подозрения, постоянно все скрывая. Ведь он был уверен в невиновности Джила, и этого было достаточно. — В таком состоянии Джил, в первую очередь, угрожал сам себе, — ответил Ноэль.- Я поступил слишком опрометчиво, и после этого он стал думать, что мне не стоит больше приходить. — Почему он просто не поговорил с тобой? От того, что он тебе сказал, страдали вы оба. Я не понимаю…- Джия оторвалась спиной от шкафчиков и, нахмурив брови, посмотрела на Ноэль, который встретился с ней взглядом, лишь пожав плечами. — Джил — самый непредсказуемый человек из всех, кого я знаю. Я никогда до конца не пойму то, как работают его мысли. Наверное, он просто знал, что я не уйду, и единственный способ меня прогнать — это выглядеть уверенно, говоря, что он больше не хочет меня видеть. В какой-то степени это ведь сработало. Пока я не начал сходить с ума от того, что больше не имею доступ к тому, что мне нужно. Как будто кислород перекрыли, — Ноэль усмехнулся.- Но сейчас все нормально, поэтому я не жалуюсь, — он покосился на часы на своей руке, прикинув, сколько у него было времени до звонка и успеет ли он дописать эссе, которое не успел закончить за время каникул.- Ладно, я пойду, а то совсем забыл доделать домашку по литературе. Встретимся через урок, ну, или через два, — посмотрев на Хантера, с которым у него были разные первые два урока, сказал Ноэль, улыбнувшись и засовывая учебники в сумку. Джия тоже улыбнулась, произнеся короткое «увидимся», а Хантер поднял руку в знак прощания, обернувшись, чтобы проводить Ноэль задумчивым и немного напряженным взглядом. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросил он вполголоса у Джии, которая поравнялась с ним, чтобы посмотреть вслед Ноэль. — Если ты о том, что находиться в Довентри реально опасно, то да, — кивнула она, сдержанно вздохнув и потерев лоб рукой.- То, что сказал Ноэль, немного пугает. То, как он интерпретирует происходящее, может отличаться от того, что происходит на самом деле. — Мне не дает покоя кое-что, — сказал Хантер, развернувшись обратно к Джие и снова открывая свой шкафчик, будто резко передумав что-то делать.- Джил действительно пытался защитить его, если прогнал, не позволяя ему вернуться во второй раз. Это не могло быть частью игры. Мы все это время думали, что Джил уже давно слился с домом и его сознание каким-то образом подчинилось образу Лоренса, повторяя историю. Другими словами, мы были уверены, что он не осознает, что что-то происходит. — Может, и не осознает до конца, но он явно в какой-то момент понял, что чем-то опасен для Ноэль. Он не хочет ему навредить, — поняв, к чему клонил Хантер, подтвердила Джия. — Думаешь, этого достаточно, чтобы успокоиться? — и искренним вопросом в глазах Хантер посмотрел на Джию, которая даже замерла, не зная, что ответить.- Я имею в виду… я не доверяю Джилу, потому что черт знает, как на него может повлиять этот дом. И как он уже на него повлиял. Но то, что он попытался его защитить, на полном серьезе желая его прогнать, убеждает меня в том, что он н.е. х.о.ч.е.т, чтобы произошло что-то непоправимое. — Я не знаю ответа на твой вопрос, Хантер, — покачав головой, честно ответила Джия, не собираясь из вежливости и желания успокаивать Хантера и убеждать его, что все на самом деле будет хорошо. Ведь Хантер был напряжен, как и она, и подобное их вряд ли успокоило бы до конца.- Я предполагаю лишь только то, что в Довентри время идет по кругу, и сейчас оно наткнулось на тех, кто по-настоящему смог заменить двух наследников этого дома. Эти немногие факты происходящего там сейчас, которые у нас есть, говорят мне о том, что история повторяется. Но какую роль в этом всем играет Ноэль, я не знаю. — Все опять в итоге сводится к тому, что мы слишком мало знаем, а Ноэль не собирается нас слушать. — Может, ему и не надо нас слушать? — произнесла Джия, с полминуты наблюдая за тем, как Хантер укладывает все свои учебники обратно в шкафчик, доставая из него свою куртку. — Что ты имеешь в виду? — не понял Ковальц, замерев и с негодованием на девушку взглянув. Та, кажется, сама не понимая до конца, что именно хотела этим выразить, помолчала немного, кусая нижнюю губу так сильно, что она у нее покраснела и даже немного опухла. — Я просто подумала… что мы идем в какой-то неравный бой с Джилом, — сказала она с горькой усмешкой.- Мы знаем, что заранее проиграем из-за нишей разницы влияния на Ноэль. Это заставило меня предполагать, что нас он уже вряд ли послушает. — Кого, если не нас? Или ты предлагаешь оставить все, как есть? Это ведь ты была тем человеком, который все это начал, пытаясь убедить меня в том, что я должен вытащить своего друга из этого дерьма, а сейчас ты, получается, сдаешься? — хмыкнул Хантер, посмотрев на Джию с легким обвинением в глазах. На самом деле, он просто не понимал, что будет делать, если лишится поддержки Джии и останется один на один с Довентри, против которого у него точно не было никаких шансов. — Вовсе нет, — поспешила заверить его Джия, — я не сдаюсь. Я просто предлагаю найти другой способ. Другого человека. Должен быть кто-то, кто знает, что с этим делать или как еще можно будет повлиять на Ноэль. Хантер громко усмехнулся, покачав головой. — Не считая его семьи, я единственный, кто близко с ним общается. За время нашей дружбы у него не было больше ни одного друга. — А я и не говорила о друге, — Джия качнула головой, привлекая внимания Хантера.- Может, был кто-то, кто ему нравился раньше? Обычно к таким людям всегда какое-то особое отношение, ведь раньше, получается, Ноэль испытывал к ним чувства, похожие на те, которые он испытывает сейчас к Джилу. Конечно, между симпатией и любовью есть огромная разница, но если ему кто-то когда-либо нравился, возможно, у этого человека будут совершенно другие шансы на то, что Ноэль его послушает. Хантер всерьез задумался над тем, что сказала ему Джия, поражаясь тому, что она действительно к этому как-то пришла. — Ну, раньше Ноэль был влюблен в Джексона Уэя. Причем с класса шестого, если я не ошибаюсь. Похоже, Джия не на шутку удивилась, услышал имя человека, который раньше нравился Ноэль, ведь Джексон Уэй, которого она не знала так прям хорошо, чтобы судить, все-таки показался ей слишком странным выбором для такого, как Дьюртон. — Что, если спросить его? — предложила она, и Хантер, который сначала не придал своему ответу значения, вдруг округлил глаза, даже дыхание, кажется, задержав. — О, нет. Это безумная хреновая идея. Просто поверь мне, Джия, толку от этого никакого не будет, — быстро и категорично проговорил он, отчего Джия выгнула вопросительно бровь, не понимая такой бурной реакции.- Ноэль был слишком слеп, когда влюбился в него, даже не разглядев, какой он на самом деле придурок. И однажды Джексон это доказал, поступив с ним очень хреново, у Ноэль в прямом смысле был сдвиг по фазе из-за этого, и если бы не Джил, кто знает, когда бы он оправился от этой несчастной любви. И пусть сейчас мозги у Уэя, кажется, встали на место, как только он понял, что вообще-то ему все это время нравился Дьюртон, отношение к нему Ноэль это явно не меняет. Твоя идея была справедливой в каком-то смысле, но в этом случае она провальна. — Ладно, хорошо, если ты так считаешь… Я просто подумала на мгновение об этом, — быстро согласилась Джия, понимая, что, похоже, из ее идеи действительно ничего путного не выйдет, раз Хантер так быстро от этого отказался. Она считала это последним способом увести Ноэль подальше от дома и теперь задумалась над тем что делать еще больше. — Слушай, прикроешь меня на алгебре? — спросил Хантер, вырывая Джию из пучины ее мыслей и заставляя обратить внимание на себя. Ланкастер удивилась, увидев, как Хантер надевает на себя куртку и наматывает вокруг шеи шарф, который все еще был влажным из-за того, что когда они шли в школу, на улице нещадно валил снег. — А ты куда? — Пойду и попытаюсь хоть что-то узнать. Мне нужны ответы, потому что-то, что сказал Ноэль, еще долго не выйдет у меня из головы. Не могу просто сидеть и ждать, что будет дальше, — решительно сказал Хантер, отдавая Джие свою домашнюю работу, которую нужно было передать учителю. — Мне пойти с тобой? — на всякий случай спросила она, но Хантер лишь покачал головой, засовывая в куртку ключи от дома и мобильный телефон. — Не надо, тебе лучше не пропускать в начале триместра. Но можешь сделать кое-что? — Джия вопросительно подняла глаза на Хантера, а тот закрыл свой шкафчик, поправив капюшон.- Можешь узнать у Ноэль, что именно сделал Джил? Из-за чего он его прогнал? — Ноэль ведь не так доверяет мне, как тебе. Он вряд ли захочет со мной говорить об этом, — засомневалась Джия. — Все равно попробуй. Он наконец-то перестал скрывать все от нас, а мы, думая, что он все равно не скажет, перестали его спрашивать. Это ошибка, мы должны быть в курсе. Я не собираюсь попрекать его тем, что он скажет, мне просто нужно знать. Хорошо? — Хантер выжидающе смотрел на Джию с просьбой в глазах, пока та не подавила в себе все сомнения и не кивнула ему, слабо улыбнувшись.- Отлично. Увидимся. — Удачи, — сказала в ответ Ланкастер, пообещав себе, что не станет оборачиваться вслед Хантеру, но все-таки нарушив это обещание, когда буквально на секунду почувствовала дотронувшуюся до ее плеча большую руку Ковальца, который этим касанием будто попытался убедить ее, что все будет в порядке.