Shelter. Blood will out.

Женщина, работающая в городской библиотеке Рэдхилла при историческом музее, долго смотрела на сидящего за одним из столов в отделе архивов парня, прежде чем подойти к нему поближе. Все это время она не спускала с него взгляда из какого-то чистого интереса, наблюдая за тем, как он, редко меняя позы и иногда очень устало потягиваясь (так, что при взгляде на него тут же тянуло зевать), с довольно серьезным и озадаченным видом открывал одну книгу за другой, буквально спрятавшись между стопками. Прошел уже не один час, а этот парень с очень непослушными темными волосами и умным, но чем-то озабоченным взглядом так и не сдвинулся с места, похоже, и не планируя этого делать в ближашее время. — Вы сидите уже здесь так долго, — Хантер отвлекся, подняв глаза и наткнувшись ими на женщину, которая стояла прямо напротив его стола, придерживая руками свои локти. Она была уже в довольно преклонном возрасте, если не сказать, что она Хантеру в бабушки годилась, отчего тонкие, но строгие очки и убранные назад белые волосы делали весь этот образ работника библиотеки ярче и стереотипней. Она слабо улыбалась Хантеру, и тот сдержанно ей покивал, перевернув страницу.- Не подумайте, что я в упрек, просто впервые вижу такую заинтересованность историей. — Не совсем историей, правда, — не громко ответил ей Хантер, хотя в отделе архивов они сейчас были соверешнно одни, — Меня интересует одна единственная семья, — протянул он, и женщина обратила внимание на страницу, на которой была раскрыта книга, над которой склонился юноша, глаза которого медленно скользили по строчкам, выискивая что-то, за что можно было хоть как-то зацепиться. Пока что время, потраченное здесь, нельзя было назвать жутко полезным. — Да, я вижу. Признаться, я уже давно не слышала фразу «дайте мне все материалы, в которых говориться хоть что-то о Довентри». Сейчас это редкость, — женщина издала легкий смешок, отчего морщины у ее глаз стали еще более заметными, — школьный проект? — Личный интерес, — Хантер поставил локоть на стол и уронил в ладонь голову, пальцами второй руки протерев глаза и еле сдержавшись, чтобы не зевнуть, из приличия, — который, как я уже понял, довольно трудно удовлетворить. Женщина приподняла брови вверх, услышав это, но почему-то улыбнулась довольно снисходительной улыбкой. — Жизнь Довентри была загадочной и скрытой от чужих глаз. Особенно жизнь братьев Довентри. Ни одна биография членов этой семьи не была закончена, поэтому только так, — она кивнула на раскрытые книги, лежащие перед Хантером, — многочисленные статьи и отрывки, которые не делают эту семью менее загадочной. Но разве не в этом прелесть? Именно загадочность и место для фантазий делают легенды живыми.  — Возможно. На самом деле, да, я и сам так думал совсем недавно, — тяжело выдохнул Хантер, — это классно, но явно не для тех, кто пытается узнать больше. Кому надоели эти легенды и все загадки вокруг них. Возможно, кому-то просто необходимо уже избавиться от них. Слова Хантера были похожи на крик души, поэтому женщина не ответила ему сразу, внимательно глядя на него какое-то время через свои очки. Хантер продолжал бездумно листать книгу, вгрызаясь в отдельные строчки глазами. — Боюсь, у Вас не так много вариантов. Эти больше не нужны Вам? — ненавязчиво уточнила она у Хантера, указав на отложенные в сторону вырезки из газет и пару книг. Ковальц покачал головой, и она сложила это все в одну стопку, взяв в руки, — сейчас никто не знает много об этой семье и том доме. Все, о чем говорят люди, это призраки Довентри, и все знают про них только то, что говорят легенды. Думаю, у людей сейчас нет другого выбора, кроме как опираться на них. — Вы верите? В призраков Довентри? — Хантер не знал, зачем спрашивал. Просто раз она в который раз напомнила ему о том, что у него действительно было не так много вариантов, приходилось брать во внимание любые, даже самые безумные легенды, и иногда мнение со стороны было не менее важно. Женщина, которая уже собралась унести книги, вдруг помедлила, снова повернувшись к парню и встретившись с его выжидающим и пронзительным взглядом. Она усмехнулась как-то очень тихо, будто подчеркивая этим смешком, насколько она была старой для таких вопросов, а потом все-таки опустилась на стул напротив Хантера, положив книги перед собой. — Конечно. Думаю, не верить в них было бы неуважением, — тихо произнесла она, будто делясь с Хантером каким-то секретом, — Я лично знала последнего хозяина поместья. Питер Савски был хорошим другом моей семьи, мой отец работал на него в то самое время, когда он планировал построить квартал у той школы. После его переезда на Тисовы Холмы мы редко виделись, но он каждый раз говорил, что этот дом живет своей жизнью, отличной от его собственной. — Что он имел в виду? — сложив руки перед собой и сдвинув брови на переносице, спросил Ковальц, но женщина только развела руками, покачав головой. — Он никогда не пояснял. Говорил, что не может это как-то объяснить, это просто чувствуешь, находясь там. Как я сказала, мы редко виделись после его переезда, и я не знаю, что с ним происходило, но в какой-то момент он замкнулся в себе и прекратил все работы, закрыв со скандалом несколько проектов. Все обвиняли его в эмоциональной нестабильности, но это скорее больше походило на апатию. Единственное, чем он бредил, это… — Снос дома, — вспомнил Хантер, заполнив паузу, образовавшуюся в разговоре. Женщина покивала, поправив очки.- Во всех легендах говорится, что он хотел сделать его красивым, чтобы он «не портил вид» на холмы. — Думаю, он просто хотел избавиться от этого дома. Что было бы большой ошибкой, конечно, ведь этот дом- часть наследия города все-таки… — Он мог просто переехать, — качнув головой, не понял Хантер, — если ему не нравилось жить в нем…но он твердо решил его снести. — Возможно, Питер мог что-то узнать. Что-то, после чего он решил, что этот дом будет лучше снести, — женщина пожала плечами, а Хантер настороженно на нее посмотрел, потому что почувствовал себя странно, понимая, о чем она говорит. — Я знаю только то, что он не был сумасшедшим. Поэтому его шизофрения казалась каким-то бредом. Я просто думаю, что этот дом меняет людей. Не знаю, как у него это получается. Знают только те, кто побывал в нем. — Вы никогда не заходили в него? — Нет, — с улыбкой проговорила женщина, потупив взгляд, — мне никогда не хватало смелости сделать это. Я живу рядом с Тисовыми холмами, и часто хожу мимо этого дома. Но мысль зайти в него никогда не посещала меня. Это как зайти в какой-то чужой дом. Мысленно я всегда знала, что у него есть хозяева. Однажды я даже увидела одного из них в окне поместья. Хантер замер, быстро заморгав и непонимающе уставившись перед собой. Он немного не понимал, о ком шла речь, ведь сейчас в доме жили Тайлер и Джил. — Я не понимаю… — Я и сама не понимала, когда увидела его в одном из окон буквально на мгновение. Но, признаться, я ничуть не удивилась. Будто это было ожидаемо. И я моментально его узнала. Это был Лоренс, младший из братьев, — женщина кивнула на книгу, указав пальцем на Лоренса на фотографии, довольно знаменитой, мелькавшей практически в каждой статье и книге. Хантер опустил свой напряженный и задумчивый взгляд и уставился на фотографию, которую видел, наверное, уже в сотый раз, — после этого я просто не могу не верить. — А Вы… Вы не думали, что Вам могло показаться? Быть может, Вы увидели в окне кого-то, кто просто зашел в дом. Таких любителей городских легенд сейчас очень много. Женщина уверенно покачала головой. — Я бы именно так и подумала, если бы не знала, как выглядели последние наследники Довентри. Я совершенно четко видела именно его. Ну, или же кого-то, очень похожего на Лоренса Довентри. Кого-то, кого можно было принять за него без лишней тени сомнения, откинув какие-то непохожие черты, — женщина слабо улыбнулась, сравняв стопку книг и документов руками и подняв ее, прижав к своей груди. Хантер глубоко задумался о сказанном ею, задавшись вопросом, могла ли она увидеть в окне Джила и по какой-то причине принять его за одного из наследников Довентри? Если да, то все становилось еще более жутко, чем было до этого. Ковальц буквально почувствовал, как по коже быстро и неприятно пробежали мурашки. — Я тут вспомнила кое- какой материал, — произнесла женщина, приподнимаясь и задумчивым взглядом оглядывая стеллажи, — я сейчас принесу его Вам, возможно, он будет чем-то полезен. Хантер кивнул, поблагодарив, и закрыл книгу, над которой так долго сидел, пытаясь вычитать хоть что-то, чего он еще не знал. На самом деле, ему уже отчетливо казалось, что эта идея была слишком провальной. На следующий день вся школа была погружена в празднование долгожданного и захватывающего события — школьная баскетбольная команда выиграла чемпионат города и была удостоена права представлять Рэдхилл в Гилфорде на чемпионате графства. На самом деле, в Рэдхилле все были помешаны на баскетболе: такая секция была в каждой школе, и в нее рвались все спортивные парни, некоторым из которых приходилось «стоять» на очереди в течение нескольких лет, потому что команды были забиты до отвалу, игроков и так хватало, а на все соревнования приходило огромное количество людей, и к таким соревнованиям никто почему-то не относился, как к обычным школьным играм. Поэтому каждый год, когда начинался сезон баскетбольных игр, школа будто сходила с ума: повсюду были плакаты, приглашения на игры, малый спортзал постоянно был занят репетирующими чирлидершами, а всем баскетболистам большинство снисходительных преподавателей задавали меньше домашней работы, желая удачи на играх. Вчера вечером команда школы выиграла финал, и все баскетболисты автоматически становились героями недели, а в школе поселился какой-то праздничный дух, особенно из-за того, что с самого утра на заднем дворе всех развлекали чирлидерши, танцуя и скандируя всякие кричалки. В основном, все пропадали на улице, и Хантер на задний двор тоже пришел, пробравшись через толпу курящих и аплодирующих довольно скромно одетым в такой холод чирлидершам, которые с потрясающими и приклеенными к лицу улыбками выполняли завораживающие трюки. Остановившись у одного из столиков между парочкой баскетболистов, которым он быстро пожал руки, Хантер прислонился к нему поясницей, сложив руки на груди и тоже наблюдая за этим самодельным шоу. Наверняка администрация школы была просто в восторге: ученики выходили на улицу не только для того, чтобы покурить, но и чтобы поддержать местную команду и повеселиться. По крайней мере, на это очень рассчитывалось, и большинству было действительно весело судя по шуму, который здесь поднялся. Ковальц же, как бы ни старался, не мог разделить всеобщего ажиотажа по поводу победы, потому что его преследовало навязчивое чувство недосыпа, от которого он не мог избавиться даже на свежем прохладном воздухе под не смолкающие крики чирлидерш. Он поаплодировал очередному трюку и огляделся, медленно осмотрев тех, кто стоял вокруг площадки, на которой танцевали девушки. Вокруг стояло множество баскетболистов с заглядывающими им в рот девушками, зеваки, которые вышли покурить и случайно наткнулись на это, и просто тусовщики, которые всегда были за любой кипиш, лишь бы не скучать в стенах школы. Как и ожидалось, Ноэль Дьюртона Хантер среди собравшихся не увидел, однако, Ковальц полагал, что он вполне мог быть где-то здесь, ведь в пределах его видимости с этого места была лишь небольшая часть людей. Настойчивым взглядом Хантер продолжал скользить от одного конца площадки к другому, в процессе даже наткнувшись на сестру Дьюртона, которая вилась рядом с одним из игроков, пока не поймал глазами яркие черные волосы, которые просто невозможно было спутать с какими-либо еще. Удерживая наблюдающую за чирлидершами Джию глазами, Хантер пробрался к ней, обворожительной улыбкой улыбаясь всем, кого невольно задевал плечами. За такую улыбку его невозможно было не простить и не улыбнуться в ответ, особенно девушкам. — А на лице Джии Ланкастер читалось легкое сочувствие практически раздетым девицам в минусовую погоду, — с легкой иронией проговорил Хантер прямо в ухо Джие, которая, сначала от неожиданности вздрогнув, лишь улыбнулась, покачав головой. — Хантер, — протянула она, обернувшись, — привет. — Нет, правда, — усмехнулся Хантер, красиво скривив губы, — ты выглядела такой заинтересованной. — Просто поражена. Они вчера обыграли школу, в которой я раньше училась, а долгое время именно она была чемпионом, — Джия засунула руки в карманы пальто и чуть приподняла плечи, кажется, начиная замерзать. На улице было не так уж и холодно, как во время Рождественских каникул, но поднявшийся ветер заставлял неприятно вздрагивать, — Я звонила тебе, не слышал? — Нет, видимо, снова отключил звук случайно, — пожав плечами и доставая из куртки телефон, проговорил Хантер. Джия внимательно осмотрела его лицо, пока Хантер проверял пропущенные звонки, опустив взгляд на телефон, отчего тонкие и даже какие-то прозрачные веки с видимыми капиллярами прикрылись, позволяя девушке на них засмотреться. — Ты выглядишь уставшим, — повысив голос, чтобы перекричать болельщиц, осведомила его она. — Да, я неважно спал. У меня из головы вся эта хрень не выходила. — Понимаю. Пришел к чему-то? — Не совсем, — на выдохе произнес Хантер, и Джия покивала, потупив взгляд. — А вчера в библиотеке? Нашел то, что искал? Хоть что-нибудь? — Не то, чтобы…- начал Хантер, но его тут же заглушили пронзительные возгласы стоявших вокруг учеников, заставив его поморщиться и резко замолчать. — Пойдем в более тихое место? — одними губами предложил Хантер, на что Джия быстро кивнула, протягивая ему руку, которую тот обхватил, направившись к школе через толпу плотно стоявших друг к другу людей. — Я хотел найти какую-то зацепку, — сказал Хантер, открывая перед Джией дверь, — хоть что-то, что ответит мне на все вопросы, которые постоянно появляются в моей голове и которыми так не хочет задаваться Дьюртон. Мы явно могли что-то упустить, мы ведь не знаем всего. — Я боюсь, что и не узнаем, — неутешительно выдала Джия, снимая с себя пальто и вешая его в шкафчик. То же сделал и Хантер, тяжело вздохнув и быстро с хлопком закрыв дверь шкафчика, — этот дом — сплошная загадка. Никто точно не знает, что именно в нем происходит. У нас есть лишь догадки, в которых лично я уверена, и которые, к сожалению, подтверждаются и дают нам понять, что находиться там попросту нельзя. Но мы можем, конечно, поднять все даже самые редкие и забытие материалы и попробовать копнуть глубже… — Я вчера перерыл все, что было, — сказал Хантер с таким лицом, при одном взгляде на которое можно было убедиться в правдивости его слов. Ковальц замолк на мгновение, когда они зашли в столовую, в которой было не так уж много людей, и сели за первый попавшийся свободный столик у окна, — серьезно, я попросил дать мне все архивы, которые только были в этой библиотеке, касательно семьи Довентри и даже строительства этого дома, я почему-то подумал, что даже в этом может быть что-то мистическое, например, место на котором стоит дом, — быстро выдал Хантер, поставив локти на стол и устало коснувшись пальцами своего лба. Джия лишь приподняла брови, молча и даже немного удивленно на Ковальца посмотрев, — я проторчал там до закрытия, надеясь найти хоть что-то, но ничего необычного, что было бы полезно сейчас и что приоткрывало бы завесу таинственности этого дома, я не нашел. Только уже известные нам факты или что-то не настолько важное, за что никак нельзя зацепиться. Про Дакоту Гринсвуд, кстати, кроме того интервью, вообще ни слова, а ведь она причастна к тому, что там происходило в 1901 году. — Я тоже в этом не сомневаюсь, — кивнула Ланкастер, свесив волосы с одного плеча. — Вот я и пытался найти что-то, связанное с ней. Перерыл кучу книг и даже залез в интернет, но бесполезно. Я также старался найти что-то в биографиях братьев Довентри. Что-то такое, что можно было бы соотнести с Джилом и Тайлером, вроде этих приступов у Джила, которые явно имеют что-то общее с тем, что происходило с Лоренсом. Но, видимо, я знаю слишком мало, чтобы проводить параллели. — Верно. Ты явно не знаешь больше Ноэль, — пожав плечами, невесело сказала Джия, на что Хантер щелкнул пальцами, кивнув.- Получается, ты потратил время зря? Вообще ничего не нашел? Ковальц замялся на мгновение, и Джия это заметила, немного сузив глаза. Она положила обе руки на стол и оперлась предплечьями о него, выпрямляя спину и выжидающе глядя на друга. — Было кое-что, — проговорил неуверенно Хантер. Он действительно колебался, не зная, какой от этого толк, кроме удовлетворения его личного интереса, но все-таки решил рассказать об этом Джие, ведь они должны делиться всем, что знают, — в общем, женщина, которая работает в библиотеке, принесла мне незаконченную книгу биографа Дэона Довентри. Дэон после смерти отца продолжил его дело и спроектировал многие старые здания в Рэдхилле, а еще часто жертвовал деньги всяким школам и на процветание различных организаций города, поэтому он представлял особый интерес для биографов, однако до этого я натыкался лишь на заметки и вырезки из газет о нем. Но даже эта книга с его биографией была неполной, но я все-таки вычитал в ней кое-что, что привлекло мое внимание, — на этих слова Хантер достал из кармана телефон и, быстро порывшись в снимках, протянул его Джие, увеличив одну из фотографий, — каким-то образом он раздобыл материалы медицинкской экспертизы, которую проводили на следующий день после того, как в доме произошла трагедия. Я случайно зацепился за фразу…в общем, посмотри сюда, — Хантер указал пальцем на нужную строчку, и Джия послушно опустила глаза, немного их сузив, — то, что здесь говорится, просто напрочь рушит все легенды, которые я знал и рассказывал до этого. Согласно всем легендам, тело Лоренса нашли в холле, недалеко от повешенного Дэона, его горло было перерезано, рядом лежал нож, а весь пол был залит кровью. Но в материалах с места преступления сказано, что Лоренс находился в своей кровати, и было похоже, будто он спал, однако на его шее нашли признаки удушья. Еще на теле Дэона не было обнаружено каких-либо следов борьбы. Синяков, частичек кожи под ногтями, царапин. То есть… об этом никто не знал, потому что это не официальная биография, однако только в ней есть такие материалы. Никто не знал, поэтому детали их смерти во всех легендах были просто выдуманы. В ту ночь вся эта трагедия произошла совершенно другим образом, и это полностью меняет…я…я не знаю, что это меняет, если честно, — сдался Хантер, с шумом опустив руку на стол и всздохнув, откинувшись спиной на спинку стула, — просто это единственное, что я нашел, и это не выходит у меня из головы… Скорее всего, это ничего не значит. — Значит, — резко и категорично прервала его Джия, подняв на Хантера свой пронзительный взгляд, который она еле оторвала от телефона, несколько раз перечитав то, что было запечатлено на фотографии.- Кое-что это все-таик меняет. Ты не понимаешь? Теперь ведь совершенно точно понятно, что именно произошло в ту ночь в поместье. До этого все думали, что между ними произошла очередная ссора, и они оба сошли с ума, что и привело к их смертям. Однако эти материалы доказывают обратное. На теле Дэона не были признаков борьбы, а это значит, что он убил своего брата, пока тот спал, а затем повесился сам. Это было спланировано им, он убил Лоренса намеренно, и то, что он сделал это ночью, пока тот спал, и что затем сам повесился, доказывает, что его целью было не просто избавиться от него. Мы считали, что именно Лоренс был душевно больным, и упускали из вида Дэона, который, судя по всему, был не менее болен, — кажется, Джию саму поражало то, что она говорила. Поражал сам смысл сказанного, кажется, немного ее даже пугая, отчего ее лицо казалось застывшим, а глаза такими большими, словно бездонные пропасти, в которых невозможно было прочесть какую-то эмоцию. И Хантер разделял ее чувство настороженности и страха, потому что сейчас они оба совершенно точно думали об одном и том же, — мы никогда не учитывали это. — И, соответственно, никогда не обращали внимания на Тайлера, — закончил за нее Хантер, тяжело вздохнув, — черт возьми. — Они оба опасны, не только Джил. Может быть, Тайлер даже опаснее, если… если мои догадки верны. — Только я не понимаю, в чем. Ноэль никогда не упоминал его в этом контексте. Он почти не говорит о нем, только о Джиле. Возможно, он просто не обращает внимания, но он ведь наблюдательный. Да и Тайлер ему не особо нравится, он бы сразу заметил… Видимо, Джия не знала ответа на слова Хантера, потому что промолчала, поджав губы, и вернула ему телефон, сложив руки на груди и как-то недовольно уставившись перед собой, на пальцы Ковальца, которые медленно стучали по поверхности стола, как он часто делал, когда о чем-то задумывался. — Вчера я по твоей просьбе пыталась узнать у Ноэль, что произошло между ним и Джилом. К моему удивлению, под предлогом, что не хочет, чтобы из-за того, что он что-то скрывает, мы действовали за его спиной и постоянно обсуждали это, он все-таки рассказал мне, — Хантер с особым вниманием посмотрел на Джию, кажется, уже забыв о том, что он просил ее поговорить с Ноэль. Но сейчас он, вопросительно изогнув бровь и придвинувшись ближе к столу, не спускал с Ланкастер глаз. Та, кажется, нервничала, — в общем, в тот день Джил действительно прогнал его из Довентри, запретив ему снова появляться там. Но не потому, что у них были какие-то проблемы в отношениях. Джил сделал это, потому что боялся, что может каким-то образом навредить Ноэль. — Он это чувствовал? — непонимабще переспросил Хантер. Джия покивала. — Он не был уверен, что Ноэль безопасно находиться рядом с ним. — Черт возьми… — Ты не слышал главного, — подняв указательный палец вверх, неутешительно сказала Ланкастер, заправив за уши прядь своих волос, — это произошло после того, как у Джила снова случилось что-то типа срыва. В тот раз Ноэль вмешался, а у Джила в руках были ножницы, которые он взял непонятно для чего. И он приставил их к шее Ноэль, когда тот взял его за руку. Он держал эти ножницы у его шеи около минуты, а затем все же пришел в себя, и, как ты уже понял, ничего непоправимого не случилось. — Твою мать, — с чувством ужасной усталости от всяких страшных подробностей сообщил Хантер, практически не моргая и медленно откинувшись на спинку стула. Могло показаться, что он был в таком шоке, что даже не знал, как на подобное реагировать, — ты это серьезно? — Это то, что он мне сказал…- негромко проговорила Джия, опустив взгляд на салфетку, которую то сжимала руками, то расправляла, пытаясь привести ее в исходный вид, — и я сама не ожидала. Хотя подобное не должно удивлять, ведь…я знала, что будет так. — Это хреново, Джия. — Я знаю. — И где в этот момент был Тайлер? Пока Джил был не в себе и мог сделать что угодно? — Он был там же. Рядом. Правда, ничего не сделал, — глаза Джии быстро скользнули по лицу Хантера, чтобы лишь на мгновение пересечься с его взглядом, — да, меня это тоже вчера напрягло, правда, не так, как сейчас, — поерзав на месте, отреагировала она на то, что увидела на лице Ковальца, — но Ноэль, он… он сказал, что был на все сто процентов уверен в том, что Джил ничего ему не сделает. Он сказал, что видел это в его глазах. Джил довольно быстро пришел в себя, когда Ноэль попытался достучаться до него. Ноэль поделился со мной тем, что в тот самый момент не чувствовал от него никакой опасности, пускай он и делал довольно опасные вещи. Именно поэтому он не испугался и все-таки вернулся туда, чтобы выяснить с Джилом отношения и наконец решить все. Потому что Джил, по его словам, чуть не свел себя с ума, постоянно думая о том, что мог сделать. — Значит, даже Джил чувствует, что происходит какая-то чертовщина и что он может быть опасен, делая вещи, которые не контролирует. Иначе он не выгнал бы его из дома. И это, черт возьми, напрягает меня больше всего. Даже если Ноэль считает, что, поднеся ножницы к его шее, Джил все равно одумался бы в последний момент, — Хантер выглядел раздраженным. Он явно не ожидал, что причина ссоры Джила и Ноэль была такой серьезной. И если раньше он переживал за друга и искренне хотел, чтобы тот его послушал, наконец, пока не произошло чего-то непоправимого, то сейчас, зная, что Ноэль недавно был на волоске от этого самого «непоправимого», что могло случиться в Довентри, он чувствовал, что у них с Джией просто не осталось времени. Ноэль либо поверит им сейчас, либо уже никогда не станет слушать, и им всем троим придется жить в неприятном ожидании чего-то неизвестного.- А если бы не одумался? — спросил Хантер, снова посмотрев Джие в глаза, нагнетая и так мрачную атмосферу за их столом, — что тогда? Ведь и Тайлер ничего не сделал, даже не остановил Джила. — Думаю, Джила и не нужно было останавливать, — произнесла Ланкастер, прекрасно зная, как это прозвучит, — может быть, Ноэль прав, и Джил в любом случае одумался бы. Ведь, как я думаю и что следует из рассказов Ноэль, если история в Довентри повторяется, а образы бывших хозяев как-то смешались с нынешними, то этот процесс явно брал за основу именно схожесть Лоренса и Дэона с Джилом и Тайлером, просто преумножая те задатки, которые у них и так были, — Хантер дернул головой, собираясь что-то возразить, но все-таки вовремя прикусил себе язык и попытался вникнуть в мысли Джии.- Ноэль говорил, что однажды Джил уже пытался покончить с собой. Значит, мысленно Джил был к этому готов. Он был готов умереть, и пусть сейчас он этого не хочет, эта его готовность и решительность явно совпала с готовностью Лоренса расстаться с жизнью. Раз уж у него были многочисленные депрессии и все такое, мы вполне можем это предположить. Это бы объясняло то, почему Джил часто впадает в эти странные состояния и всегда стремиться каким-то образом навредить себе. Он буквально сходит на этом с ума. Также понятно, почему он смог замахнуться на Ноэль этими ножницами — Джил вырос в детском доме, да и по словам Ноэль он достаточно агрессивен, особенно по отношению к чужакам. — А Лоренс был агрессивен в ссорах с братом, — закончил за нее Хантер, запустив руку в свои темные волосы, запутавшись в них пальцами. Кажется, он начал понимать.- Я улавливаю, к чему ты клонишь, Джия… — Возможно, ни Джил, ни Лоренс просто не способны были на убийство, — пожала плечами Ланкастер, — только на угрозы. А если ни один из них не способен был на это, то Джил, находясь в таком состоянии, в любом случае не мог навредить Ноэль. Чего мы опять-таки не знаем наверняка, это всего лишь догадки… Но если они верны, то Ноэль отчасти прав, так слепо доверяя Джилу. Вероятно, он просто чувствует… — Да, но вопрос с том, способен ли на убийство Тайлер, — Хантер одарил девушку прохладным взглядом, и та закусила нижнюю губу, тяжело вздохнув, — потому что Дэон был способен на это. И это мы знаем уже точно. — Почему сейчас все кажется еще более запутанным? — спустя недолгую паузу, мученически простонала Джия, — я не могу даже на мгновение выкинуть слова Ноэль из головы. Он буквально ошарашил меня вчера. — Самое хреновое, что Ноэль действительно не замечает, насколько все это опасно. Даже после того, что случилось. Он слишком влюблен в Джила, чтобы, даже трезво все взвесив, не встать в итоге на его сторону, — Хантер произнес это обреченно, прекрасно понимая слабость своего слова против самого Джила, который мог в принципе даже молчать, ему достаточно было просто существовать, чтобы Ноэль все равно больше склонялся именно к нему. И все равно Ковальцу было невыносимо и даже невозможно признавать, что они с Джией больше ничего не могли сделать, и единственным вариантом было оставить все, как есть. Речь ведь шла о его друге. О его л.у.ч.ш.е.м. д.р.у.г.е, — до этого это все казалось мне какими-то страшными догадками, которые просто приходилось допускать. Но все это…- Хантер прожестикулировал, описав рукой комнату, хотя, конечно же, сейчас он не имел в виду столовую, в которой сидели они с Джией, — все это уже переходит всякие границы. У Ноэль большие проблемы… — Это вы про Дьюртона, что ли? Бросьте…да какие у этого тихони и пай- мальчика могут быть проблемы? — Хантер прикусил язык, на мгновение прикрыв глаза, осознавая, что, совсем не контролируя громкость своего голоса, он был как-то не осторожен. Джия, не ожидая, что кто-то так бесцеремонно вклиниться в их разговор, нахмурила брови и подняла свой мрачный взгляд на человека, что остановился рядом с их столом, похоже, даже не собираясь уходить. Но, встретившись взглядом с немного суженными и насквозь пропитанными дерзостью глазами Джексона Уэя, она опустила руку, которой до этого придерживала голову, и разгладила морщинки на лбу, внимательно посмотрев этому парню, который на первый взгляд казался ничуть не заинтересованным в их разговоре, в глаза. Затем она все-таки кинула взгляд на Хантера, который, казалось, будто о чем-то всерьез задумался.- Чего притихли? Или у Дьюртона все настолько серьезно, и это какая-то великая тайна? — кажется, Джексон не особо в это верил. Но на редкость серьезное выражение лица смазливого дружка Ноэль все-таки заставило Уэя немного насторожиться. — По-твоему у Ноэль не может быть серьезных проблем? — спросил Хантер у Джексона, немного его этим вопросом ошарашив. — Дьюртон — неженка. Он бы сам не стал искать себе проблем, — дернув губой, фыркнул Джексон. — Много чего происходит, Уэй. Но могу сказать точно, проблемы — последнее, что он искал, — Ковальц был всерьез озабочен, и ему было явно не до шуток. Обычно он охотно язвил с Джексоном, который пытался обставить свой чистый интерес очередной издевкой, но в этот раз Хантер ему не ответил, да и подружка его как-то подозрительно притихла, не отрывая от него глаз. И что ей было нужно? — Что происходит? Во что он ввязался? — переспросил Джексон, сам удивляясь тому, что у него из голоса на мгновение куда-то пропала ирония и равнодушие. Хантер метнул на него проницательный взгляд, облизнув губы. — Я расскажу тебе, — будто пообещал он, сразу же почувствовав на себе взгляд Джии. Та лишь дернула бровями, откинувшись спиной на спинку стула и сложив руки на груди. Кажется, она уже знала, что услышит следующим, поэтому решила сказать это за Хантера. — Если ты пообещаешь помочь. Да, именно это. Хантер вдруг попытался мыслить более шире и хвататься за любую возможность, как и Джия. Пускай эта возможность и могла быть самой сумасшедшей идеей в его жизни. — Дьюртону? -не понял Джексон. — Да. — Что за бред. С какой стати мне ему помогать? — усмехнулся Уэй, засовывая руки в карманы джинсов, на что Хантер как-то нервно улыбнулся, решив ответить ему довольно расслабленной реакцией, ведь он-то знал, о чем говорил. — Можешь не притворяться, Уэй. Он нравится тебе, — уверенно сказал Ковальц, буквально прижимая этими словами Джексона к стенке. Зная Уэя, вполне можно было ожидать, что он прямо сейчас схватит Хантера за грудки и эмоционально расскажет ему о том, какой он дебил, раз посмел сказать что-то подобное, однако его реакция, напротив, была какой-то запоздалой. Он будто не понял, к.а.к. О.т.к.у.д.а. это было известно кому-то типа Хантера и девчонки Ланкастер? А Хантер, прекрасно видя его ступор, решил перейти в наступление, — я знаю, что он тебе нравится. Это заметно. Возможно, не самому Ноэль, но меня ты точно не проведешь. У тебя плохо получается скрывать это, когда он появляется в поле твоего зрения. Ты ведь постоянно на него смотришь. Разве нет? — Заткнись, Ковальц, — с чувством выдал Джексон, снова почувствовав на себе взгляд Джии. Та, сжав губы, наблюдала за выражением его лица, которое за эту долгую минуту сменило, кажется, около ста выражений. Джексон явно не ожидал, что его раскроют с поличным, да еще и с таким намеком, что самому Хантеру его секрет был известен уже довольно долгое время. Неужели он один не замечал, как выдавал себя? — Ты сам себя слышишь? Это же смешно… — Я не собираюсь никому об этом говорить, Уэй. Вообще-то я не такой. И она тоже, — усмехнувшись, качнул головой Хантер, встретившись глазами с главным хулиганом школы, — я просто прошу тебя помочь, потому что тебе не плевать. Можешь говорить, что хочешь. Я знаю, что это так. — Чтоб ты знал Ковальц. Ты, может быть, и «не такой», но звучишь сейчас, совсем как «такой», — фыркнул Джексон, нервно усмехнувшись, все намереваясь отойти от этого стола подальше, ведь сейчас он чувствовал себя так, будто стоял перед этими двумя людьми абсолютно голым, — понятия не имею, что происходит, но больше я не врубаюсь, каким я чертом тут вообще… — Я в тупике, Уэй, — разведя руками, перебил его Хантер, — ты и сам, наверное, догадываешься, что я бы придумал что угодно, но только не просить о подобном тебя, но, как видишь, я совсем отчаялся. У Дьюртона действительно проблемы, и не ври, что тебя это ни на секунду не волнует. — Отчаялся? — театрально повторил за ним Джексон, закатив глаза, — Ты поэтому нес сейчас весь этот бред про то, что мне он, прости, н.р.а.в.и.т.с.я.? — Ты ведь не считаешь, что это бред, — снисходительно проговорила Джия, покачав головой.- Нет ничего плохого в том, чтобы чувствовать это. Просто смирись, что мы об этом знаем. И в том, что мы знаем, тоже нет ничего плохого. — Да вы оба свихнулись, — констатировал Джексон, указав на парочку пальцем. Хантер наигранно покивал, снова привлекая его внимание. — Ты поступил с ним, как скотина, Уэй, — вдруг скзал он, резко переведя на него глаза. Джексон замер с мрачным и не выражающим ничего определенного лицом, а Джия непонимающе посмотрела на Ковальца, ведь она не знала ничего об отношениях Ноэль с этим парнем, который никогда не выглядел дружелюбно и мило. Она не знала, что он сделал, но улавливала, что Уэй, в отличие от нее, прекрасно понимал, о чем ему говорил Хантер, — Я знаю, что ты сделал, и я бы действительно никогда не попросил бы тебя об этом, но, возможно, я просто верю в то, что ты не до конца такая сволочь. — Прекрасный способ подвести человека к разговору, — заметила в сторону Джия, однако ни один мускул на лице Хантера, смотрящего в неподвижные глаза Джексона, не дрогнул. — Мы подумали, что ты сможешь как-то помочь, — проговорил он, быстро посмотрев по сторонам, будто проверяя, не было ли по близости самого Ноэль, иначе картина, которую бы он сейчас увидел, глубоко бы его поразила, — может быть, образумить его…убедить, не знаю. — Может, повлиять на него как-то…- продолжила Джия, переглянувшись с Хантером.- Потому что нас он не слушает. Уэй, видимо, и так немного шокированный всем этим разговором, лишь выгнул бровь, окинув внимательным взглядом черноволосую девушку, которая была такой бледной, что буквально сливалась с окном, за которым шел снег. — И с чего вы взяли, что он послушает м.е.н.я.? — Мы не знаем, — быстро покачал головой Хантер, — мы просто пробуем варианты, потому что остальное не помогает. Просто Ноэль, он…в последнее время он часто бывает на Тисовых холмах, в Довентри. — Я знаю. Ну, я догадывался — Что? — Джия и Хантер отрегировали практически одновременно. Ковальц потерял нить разговора и забыл, что хотел сказать, когда Джексон прервал его легким смешком, расслабленно отреагировав на его слова. Почему-то Хантер ожидал какой угодно реакции, скорее даже какого-то удивления, но совсем не того, как отреагировал Джексон. — А что, это какой-то великий секрет был, что ли? — сложив руки на груди, спросил Уэй, поочердно посмотрев на Хантера и Джию, — бросьте, да ладно. Вся ваша шайка наводит жуткое подозрение. Вы вдвоем-то мне казались безумно странной парочкой, а когда к вам прибавилась еще и она, то это просто завершило всю картину ненормальности для меня, — усмехнулся Джексон, указав кивком на Джию, которая одарила его мрачным взглядом, — какого черта Дьюртон вообще забыл в этом доме? А как же все эти легенды и прочая хрень? — Он не верит в это. И постоянно проводит там время и тем самым подвергает себя опасности, потому что там…- Хантер замялся, посмотрев на Джию, которая только поджала губы, не зная, как помочь ему выразить свои мысли. Она понимала, что Ковальц не собирался говорить Джексону всю правду, но она пока что не улавливала, чем именно он собирается ограничиться, — там просто небезопасно. Меня он не слушает, потому что…скажем так, он увлечен этим местом не просто так, — натянуто приподняв уголки губ, проговорил Хантер, перестав жестикулировать и наконец вернувшись глазами к Джексону, который заметно загрузился, однако было видно, что он как-то колебался, это было заметно по одному его взгляду. — Ты имеешь в виду, что он он знает кого-то, кто постоянно там тусуется? Хантер покивал, увидев, что дальше Джексон и сам в состоянии был додумать. Чем Уэй собственно и занялся, на несколько секунд замолкнув и отведя от парочки взгляд. — Ясно, — через какое-то время бесстрастно заключил он, поправив сумку на плече, — В любом случае, странности Дьюртона не мое дело. — Уэй, эти «странности» могут обернуться чем-то более серьезным и опасным. Ноэль этого не понимает, но я подумал, что… — Мне плевать на это, — попытался еще раз донести это Джексон, что Хантера даже как-то разозлило, правда, он все-таки держал себя в руках, хотя и не понимал, зачем он постоянно реагировал на все, как последняя скотина.- Серьезно, Ковальц. Было интересно с вами пообщаться и все такое, но это не изменило того, что мне плевать. Если у Дьюртона, вечно витающего в облаках и не замечающего по своей глупости ничего вокруг себя, какие-то проблемы, то пусть он уже спустится с небес на землю и перестанет думать, что все, что его окружает, это добро и справедливость, — буквально закрыл к себе какие-либо оставшиеся пути Джексон, сказав это довольно твердо и серьезно, хотя до этого могло показаться, будто он не воспринимает этот разговор с Джией и Хантером всерьез. После этого он не спеша отошел от их стола, направившись на выход из столовой своей небрежной походочкой, а Джия громко и мучительно выдохнула, закатив глаза. — Черт побери. — Я знал, что это плохая идея, — проговорил Хантер на удивление спокойно, будто просто задумавшись, что делать дальше. Джия же сползла немного по своему стулу вниз, угрюмо уставившись перед собой и кусая губы.- Я ненавижу его реакцию на все. Он один из самых тяжелых людей в этом городе, серьезно. — Вдруг он не соврал? — почему-то Джия задумалась именно об этом, — Ну, может быть, Ноэль не настолько ему нравится, чтобы он переживал о подобном. — Нет, — хмыкнул Хантер, и Ланкастер увидела на его лице уже знакомую ей и какую-то живую ухмылочку.- Ему не плевать. И он это доказал своей последней фразой. Эта эмоция раздраженности на наивность Ноэль и злость на то, что он втянул себя в какие-то проблемы, выдала его с потрохами. Управлять эмоциями — это то, что Джексону Уэю дается с большим трудом, ведь он долгое время просто не был с ними знаком. Хантер пожал плечами, стараясь скрыть свою раздраженность на реакцию Уэя. Он действительно разозлил его, ведь было похоже, что Джексон нарочито ведет себя настолько упрямо и глупо, вряд ли это было чертой его характера. Хантер специально сразу сказал ему о том, что он догадывается о его чувствах к Ноэль, чтобы тот не стал отпираться, боясь себя раскрыть. Но Уэй нарушил его стратегию, отреагировав в своей обычной и пофигистической манере, и это разозлило Ковальца намного больше, чем он думал. На самом деле, он и сам не понимал, чего вообще ждал от этого разговора. И зачем он вообще вспомнил слова Джии и поменял свое решение в последний момент? Ведь идея Джии была в том, чтобы попросить помощи у того, кому есть дело до жизни Ноэль, но даже она не знала, что этот самый человек может сделать в данной ситуации. Хантер этого тоже не знал. Потому, конечно же, находил свои действия немного странными, особенно когда он, как только закончились уроки, вышел на улицу, поспешно застегивая куртку, и увидел Джексона Уэя, сидящего за одним из столиков во дворе, почему-то решив изменить свое направление и пойти не к воротам школы, а прямиком в ее двор, к этому самому столику. Подойдя поближе, Хантер заметил, что Джексон ничем таким не занимался: он сидел, будто бы задумавшись о чем-то, и провожал людей, идущих на выход школьной территории, каким-то прозрачным, отсутствующим вглядом. Хантер ему буквально загородил собой вид, так что Джексону просто пришлось на него посмотреть, подняв глаза и с неким вопросом приподняв выразительную бровь. Ковальц улыбался. Не как обычно, а скорее натянуто, в который раз напоминая Джексону о том, что он все знал и его суровый взгляд и короткие безразличные фразы точно не обманут его. — Ковальц…- отрезал Джексон, закинув ногу на ногу и оперевшись локтям о стол, — снова хочешь сказать мне что-то о том, что меня нисколечко не волнует? Хантер качнул головой, отведя взгляд от темных глаз Уэя и усмехнувшись. Джексон не понял этого, с еще более явным вопросом в глазах на местного красавчика посмотрев. — Почему ты такой, Джексон? Серьезно, — вернув к нему глаза, спросил вдруг Хантер. Он перешагнул одной ногой через скамейку и сел на нее напротив Джексона, поставив одну руку на стол, — Люди не могут быть такими ублюдками без причины. Уэй какое-то время просто смотрел Ковальцу в глаза, практически не моргая и будто пытаясь прикинуть, с чего он вообще решил задать ему подобный вопрос, но его взгляд заметно изменился: все его внимание сейчас сосредоточилось на Хантере, будто пытаясь зацепиться за его улыбку, однако Ковальц не давал ему такой возможности, ведь на его губах осталась только еле заметная тень от этой самой улыбки. — Я сейчас не только про эту конкретную ситуацию, а вообще, — пояснил Ковальц, натянув на голову капюшон, — так почему ты такой? В чем эта самая причина? — А если ее нет? Этой причины, — хмыкнул Джексон, и на его бледном, но четко очерченном лице мелькнула какая-то живая эмоция, которую Хантер смог уловить, — я просто ублюдок и все. — Нет, я в это не верю. Я даже не верю в то, что бывают плохие люди. Точнее, что люди рождаются плохими. Они ими становятся по какой-то конкретной причине или же из-за ряда таких причин. Агрессия, аморальность, наглость, наплевательское отношение ко всему — это результат, а не причина. — Это ты сейчас все мои качества перечислил? — Да. Хотя, нет, у тебя не наплевательское отношение ко всему- тебе нравится Ноэль. — Ты прекратишь это повторять? — даже не попросил, а скорее решил осведомиться Джескон, на что Хантер только усмехнулся. — Я просто пытаюсь понять это, Уэй. Пытаюсь понять, почему ты такой, что на это повлияло. У тебя плохая семья, и тебя периодически бьет отец? Или у тебя нет отца? Тебя кто-то предал? Сдал кому-то? Оклеветал? У тебя кто-то умер или… — Именно. Последнее, — пояснил спокойным и довольно твердым голосом Джексон после того, как Хантер вопросительно на него посмотрел, замолчав. — Ты потерял кого-то? — решил зачем-то переспросить Ковальц. Видимо, от легкого шока, ведь он сморозил это скорее до кучи, даже не подумав о том, что именно это могло случиться с Джексоном, — кого? — Моего лучшего друга, — так же спокойно ответил тот, но Хантер уловил в этом спокойствии ту самую печаль, которую он никогда раньше не слышал в голосе всем и всегда дерзящего Джексона Уэя. Он будто старался ее скрыть, и от этого она была все заметней, — мы были очень близки. — Мне жаль. Хотя я и сказал об этом, но я не особо задумывался. С ним что-то произошло? Несчастный случай? — Да. Рак был его несчастным случаем, — тихо хмыкнул Джексон, опустив глаза. Ну вот, опять. Он опять что-то чувствовал, и его отвыкшее от подобного тело реагировало на это непривычное состояние странными ощущениями, которые Джексону были приятны и неприятны одновременно. Это сложно было описать, — ему было 13, и у него был рак, который он до последнего дня своей жизни старался не замечать. А я замечал. Но все равно не верил, — голос Джексона стал тише, и он прокашлялся, чтобы прочистить горло. Он уже спокойно мог говорить об этом, не выражая каких-то сильных эмоций, как много лет назад, но внутри все по-прежнему противно сжималось, когда он об этом вспоминал. Ковальц это замечал по одному его выражению лица, наблюдая за Джексоном очень внимательно и даже заинтересованно, — он был моим единственным другом. Точнее, раньше у меня их было много, но такой был только один. — И после его смерти ты решил, что больше не хочешь ничего чувствовать? Потому что тебе было очень больно, а любые чувства означают боль? -спросил Хантер, проницательно глядя в глаза замеревшему от его слов Джексону. Его немного удивило, что Ковальц так быстро и так точно попал в цель. Нравилось ему это или нет, он пока не решил, но то, что его это поразило, было неоспоримо. А Хантер все продолжал, — тебе не хотелось что-то чувствовать и не хотелось, чтобы люди видели в тебе того, к кому в принципе можно хоть что-то почувствовать. Стать отморозком и ублюдком, собрать небольшую банду дружков- подпевал тебе подходило. — Говоришь так, будто знаешь меня, Ковальц, — скорее с каким-то упреком прохладно проговорил Джексон, пока Хантер осматривал снежинки, застревающие у него в волосах и не таящие довольно долгое время. — Не знаю, — легко признал он, — но понимаю, что происходит. Это называется «защитная реакция». — Возможно. Но сути это не меняет. — Тебе необязательно быть таким, Уэй, — покачал головой Хантер, понимая, что говорит сейчас Джексону нечто новое, то, что он еще не знал и о чем ему еще никто не говорил, — Это не ты. — Это я, Хантер. Немного другой, но я. — Насколько «немного»? Как ты изменил себя? — До неузнаваемости, — проникновенно выдал Уэй, и Хантер скривил губы в усмешке, покивав и некоторое время просто смотря ему в глаза. — Это не ты, — еще раз повторил он, — Ты похоронил себя вместе со своим другом. Вот что ты сделал. А Ноэль одним своим присутствием делает с тобой обратное, и тебя это бесит. Но в то же время нравится, верно? Ведь когда ты что-то чувствуешь, ты становишься собой. Джексон ничего ему не ответил в этот раз. Он только отвел от Хантера свой не совсем дружелюбный взгляд и посмотрел в сторону школьных ворот, возле которых толпились подростки, отчего на школьной площадке стоял навязчивый гул. Хантер посчитал реакцию Уэя своеобразным согласием. Невозможно, чтобы он сам этого не понимал. И Ковальц, разумеется, был прав. Джексон понимал. Ведь изменения в его поведении и отношении ко всему произошли не сами по себе — он сделал это умышленно, просто привыкнув к своему новому образу за довольно короткое время, ведь это то — кем он х.о.т.е.л. был на тот момент. Просто было странно слышать об этом от кого-то типа Хантера Ковальца, который на первый взгляд вовсе не кажется таким проницательным и наблюдательным. Уэй привык к тому, что они недолюбливают друг друга, но слова Хантера почему-то не звучали надменно, иронично или озлобленно. Он будто действительно советовал ему хоть иногда показывать людям свою другую сторону, которая у Джексона, как он верил, была. И как у него выходило это так легко — несмотря на неприязнь, общаться с человеком открыто и искренне? Взглянув на Хантера, Уэй заметил, как тот ему выразительно кивнул, будто спрашивая, о чем он задумался, замолчав на довольно долгое время. И Джексон, достав из кармана куртки пачку сигарет, не спеша ее открыл и сжал одну сигарету губами, снова отправившись в карман в поисках зажигалки, пока Хантер внимательно наблюдал за его действиями. — С кем встречается Ноэль? Я видел засос на его шее, — затянувшись, спросил Джексон, быстро мазнув пальцами свою шею. Ковальц уставился ему в глаза, немного нахмурившись, и Уэй понял, что тот вовсе не ожидал такого вопроса, — это ведь как-то связано с этим особняком, да? Они тусуются там? Джексон не спеша задавал эти вопросы, но Хантер так и продолжал молчать, будто прикусив себе язык, и неподвижно смотреть в глаза школьному хулигану. Возможно, Ковальц колебался, не зная, стоит ли ему вообще снова заводить эту тему и просить Джексона как-то помочь им с Джией, или же эту идею стоит оставить. Или же, возможно, Хантера даже немного ошарашило то, что Джексону было про это известно. Он… ревновал? — Ладно, я спрошу по-другому, — через минуту прервал это молчание Джекосн, отстранив сигарету ото рта и стряхнув с волос осевший снег.- Он опасен? — Возможно, — протянул Хантер, облизнув губы. — Хотя я не думаю, что опасен конкретно Джил… — Это его имя? — прервал его Уэй, выразительно выгнув бровь. — Да. Я знаю, что ему очень нравится Ноэль и что это взаимно. — Но это по какой-то причине не нравится тебе, — заметил, усмехнувшись, Джексон, на что ему ответил немного прохладный взгляд Хантера. — Я бы не стал мешать Ноэль только из-за того, что мне что-то не нравится, — честно признался Хантер, отчего Джексону стало как-то не по себе. Ведь это только подтверждало слова Ковальца о том, что Ноэль действительно во что-то ввязался. И то, что в этом всем была замешана странная новенькая, не делало ситуацию лучше. — Тогда что происходит? Дьюртону что-то угрожает? Если да, то что? — Мы не знаем, — покачал головой Хантер, — неизвестно, к чему приведет его общение с теми, кого он встретил в Довентри. Но то, что ничего хорошего из этого не выйдет, это факт. Он в опасности, пока находится там. Я это точно знаю. Но он не слушает меня и не воспринимает мои слова всерьез, потому что слишком…увлечен. И, если честно, если он не слушает даже меня, то я даже не знаю, что именно я хотел от тебя, когда просил тебя о какой-то помощи, — Ковальц усмехнулся будто сам себе, а Джексон медленно затушил сигарету о стол, невольно задумавшись о его словах. Хантер же выпрямился, перекинув сумку через свое плечо и медленно поднявшись на ноги, стряхивая с себя снег, — у меня будет просьба, Джексон, — произнес он, встретившись с вопросительным взглядом Уэя, — если ты все-таки не передумаешь и не решишь в это вмешиваться, то не рассказывай никому об этом. Это не мой секрет, и тебя я рассказал об этом только потому, что тебе не плевать Хантер ушел, не дождавшись ответа, и так откуда-то зная, что Джексон выполнит его просьбу. Однако он не знал, что будет делать Джексон, если все-таки решит вмешаться в то, что происходит с Ноэль, и было ли это вообще хорошей идеей — рассказывать нечто важное такому человеку, как Джексон Уэй.