Shelter. Blood will out.

Ноэль проснулся в довольно странном состоянии. С того момента, как он открыл свои глаза, до того, как он встал с кровати, прошло целых полчаса, и все эти полчаса он неотрывно и прозрачно смотрел в стену, изредка моргая и, в общем-то, ни о чем конкретном не думая; он просто пытался сложить то, что ему приснилось, в одну единую картину деталь за деталью. По правде говоря, проснулся Ноэль в легком ступоре именно из-за этого сна и даже раньше чем планировал, ведь было воскресенье, ему никуда не нужно было иди с самого утра. Однако, открыв глаза, заснуть он больше не мог, да и из ступора вышел не сразу, в легкой прострации переодевшись и умывшись, некоторое время просто стоя перед зеркалом и глядя на свое отражение. Братья Довентри снились ему уже не в первый раз, и каждый раз сны о них отличались о тех, что снились Ноэль обычно. Они были невероятно четкие, реальные, и в них прослеживалась логика, которая обычно нарушалась в других сновидениях. Было ощущение, будто ночью Ноэль просто смотрел фильм, а не спал, такой яркой была картинка в его голове. Даже после раздумий Ноэль не смог понять и как-то логически себе объяснить, почему ему снились последние наследники старого поместья на холме и почему ему снились такие четкие сцены с их участием, ведь он не задумывался о них в последнее время и даже не вспоминал перед сном. Ноэль даже не помнил, чтобы когда-нибудь в своей жизни видел фотографию этих двух братьев, однако его мозг сам каким-то образом присвоил им до мелочей продуманные внешности, одежду, поведение. Это было странно. Дьюртон помнил каждое имя, которое было упомянуто в его сне и которое, конечно же, его мозг сам откуда-то взял и решил, что внедрить его в сон Ноэль будет хорошей идеей. Сон был до мелочей продуман — и это удивило Ноэль намного больше, чем его сюжет. Довентри внутри выглядел совсем не так, как он выглядит сейчас, а так, как он выглядел бы сто лет назад, когда в нем жила семья основателя города. Вспоминая сейчас детали, Ноэль узнавал комнаты, он узнавал коридоры, лестницы, картины, мебель — однако все это в его сне было совсем в другом состоянии и выглядело все совершенно новым, живым, не мрачным. В его сне были даже слуги, а еще девушка, которую звали Дакота Гринсвуд и которая так не нравилась одному из хозяев дома. Какую-то часть сна Ноэль старший из братьев наблюдал за тем, как она разговаривала с их дворецким, и те вещи, которые она говорила, как, собственно, и то, что говорил во сне Лоренс Довентри, казались Ноэль невероятно запутанными, вырванными из контекста и безумно странными, что заставляло Дьюртона немного усомниться в адекватности своего мозга ночью. Однако было еще кое-что. Уже второй или третий раз подряд, слыша разговоры братьев Довентри в своих снах, Ноэль просыпался с ощущением, что это было ему уже знакомо. Ему было знакомо то, что он слышал, потому что все: манера говорить, делать паузы, жестикулировать, даже тона голосов — будто принадлежали в реальной жизни другим людям и по какой-то странной причине были перенесены именно на образы Дэона и Лоренса Довентри. Кое-какая деталь Ноэль совсем выбила из колеи, он даже дернул головой и остановился посреди комнаты на какое-то мгновение, когда вспомнил про это. «Если я исчезну, ты исчезнешь вместе со мной» Дьюртон впервые услышал эту фразу от Джила, он сказал ее совсем внезапно, и тогда Ноэль не смог уловить весь ее смысл: многие фразы Джила были запутанными и трудно поддающимися объяснению. Однако в контексте сна, который приснился Ноэль этой ночью, эта фраза приобретала смысл и становилась весомой. И Лоренс произнес ее ровно так же, как произнес ее Джил некоторое время назад. Что это было? Раньше Ноэль не замечал за собой особенности интерпретировать чьи-то слова в своих снах, да еще и таким странным образом. Хотя, по правде говоря, его невольно это немного насторожило. Ведь он не мог как-то объяснить себе это, эти сны слишком ярко выделялись на фоне остальных, да и ни один свой сон Ноэль никогда не запоминал в таких деталях. Это и раньше было странно, но сейчас, когда он постоянно слышал внутри себя одну и ту же фразу… — Ты в порядке? — Мэдисс смотрел на брата немного настороженно, с приподнятой вверх бровью и немного суженными глазами, пока Ноэль наконец ни обратил на него внимание, перестав выглядеть так задумчиво и странно, делая себе кофе на полном автомате. — Да, — отвлекаясь от размешивания сахара в чашке кофе и заправляя прядь волос за уши, сказал Ноэль, только сейчас заметив, что сидящий за столом Мэдиссон все это время смотрел на него.- Я просто думал о том, какие больные сны мне снятся в последнее время. — А что тебе приснилось сегодня? — Что-то про братьев Довентри. — Довентри? — Мэдиссон со стуком поставил чашку с чаем на стол и так и не отправил наколотый на вилку панкейк в рот, замерев рукой в воздухе.- С чего тебе снятся Довентри? Ты ведь не веришь в проклятие. — Хотел бы я знать, Мэдисс. Иногда я вообще не понимаю, что делает мой мозг, когда я сплю. — Есть теория, что, когда мы спим, мы думает о том, о чем не хотим думать днем. То, что нам неприятно, то, что нас пугает, то, чего мы не понимаем, что нас тревожит, но о чем у нас просто нет времени подумать, — все это снится нам во снах, — проговорил умно Мэдисс с набитым ртом, тут же поймав на себе взгляд старшего брата, который, признаться, смотрел на него немного удивленным или же, скорее, скептическим взглядом.- Это одна из теорий, — пожав плечами, поспешил оправдаться перед недоверчивым взглядом брата Мэдисс.- Я не ставлю под сомнение твой скептицизм насчет Довентри, но, сам говоришь, тебе снятся подобные сны, поэтому, может, подсознательно ты об этом все-таки задумываешься… «Было бы все так просто, меня бы это не удивляло, — произнес про себя Ноэль, отвернувшись от брата и убирая молоко в холодильник, — но эти сны другие. Будто я не просто подсознательно задумываюсь об этом, а, скорее, уже схожу с ума по этому поводу. Ладно бы такие сны снились Хантеру, но… я тут при чем. Еще и эта девушка из сна. Как там ее… Дакота? Почему она так странно была похожа на меня своим лицом? Будто моя старшая сестра. Я реально немного помешался, что ли? Проецирую то, что происходит в Довентри сейчас, на прошлое, выдумывая какие-то странные сценарии?» Ноэль задумался об этом, хотя прекрасно понимал, что просто не способен был выдумать настолько странные детали из жизни братьев Довентри. У него не настолько была развита фантазия, он, вообще-то, планировал стать врачом, а не писателем или художником, он просто н.е.у.м.е.л. выдумывать и приукрашивать, как Хантер, даже его способности мечтателя были достаточно посредственны, поэтому подобные сны вызывали у него какой-то внутренний диссонанс. Откуда такие странные и явно не имевшие места быть в жизни Довентри детали взялись в его голове? Откуда там взялась Дакота Гринсвуд и эти странные, будто вырванные из контекста диалоги Дэона и Лоренса Довентри? Эти вопросы нужно было задавать самому себе, но Ноэль не знал на них ответа, он просто не мог объяснить подобное. — И какие они в твоем сне? — после недолгой паузы проговорил Мэдиссон, снова привлекая к себе внимание Ноэль. На кухню к этому времени уже спустилась немого растрепанная и еще не переодевшаяся Аннабэт, потеснившая старшего брата у кофеварки и напевающая себе под нос какую-то мелодию. — Кто «они»? — Братья Довентри, конечно же. — Полагаю, такие же, какими были при жизни, — с напускной загадочностью ответил Ноэль, быстро отпив горячий кофе, — богатые и сумасшедшие. После этого под пристальным взглядом ничего не понявшей из разговора своих братьев Аннабэт Ноэль поднялся обратно к себе в комнату, закрыв дверь и заметив, что в комнате было как-то слишком темно из-за опущенных жалюзи на окнах. Эта темная, сонная и странная атмосфера, замершая в его комнате после этой ночи, давила на Ноэль и снова тянула его в сон, но он решил не поддаваться этому сладкому искушению снова забраться в постель, укрыться одеялом и проспать весь свой законный выходной, а пойти в Довентри прямо сейчас, чтобы поговорить о том, что ему снилось, с Джилом. Возможно, у него найдется что сказать. У него были объяснения, кажется, любой мысли, действию и любому вопросу Ноэль. Самозабвенно подняв жалюзи, чтобы впустить в комнату свет и переодеться, Ноэль лишь быстро скользнул взглядом по открывшимся ему Тисовым холмам и мрачному дому на самом первом холме и уже было отошел от своего стола, чтобы открыть шкаф, как вдруг остановил сам себя, резко дернув головой и перестав думать о какой-то ерунде, о которой думал секунду назад. Кое-что в привычном ему пейзаже Тисовых холмов показалось слишком странным и слишком цепляющим его внимание. Он снова выглянул в окно, приблизившись к нему так близко, что чуть было не столкнулся лбом со стеклом, и присмотрелся. Нет, ему не показалось. У самого первого холма, на дороге, которая заворачивала в объезд города, стояла машина, и не то чтобы Ноэль так удивило само место, хотя парковки там не было и выглядело это довольно странно, будто кто-то всерьез решил самостоятельно припарковать машину у дома Довентри. Больше все-таки Дьюртона удивило то, что в этом серебристом минивэне он узнал машину Джексона Уэя, что делало ситуацию только абсурднее. Ноэль зажмурился на мгновение и снова открыл глаза, немного их сощурив. Нет, это точно была машина Уэя, он не мог ошибаться, ведь именно на ней Джексон каждый день приезжает в школу, а так как Хантер тоже часто берет машину отца, Ноэль нередко бывает на их школьной парковке. Да и он вряд ли бы забыл машину, в которой первый раз в жизни кому-то дал. Это определенно была она. Но какого черта Джексон Уэй делал у Тисовых Холмов? Ноэль, ничего не понимая, отпрянул от окна, пытаясь найти этому какое-то другое логическое объяснение. Ему стало не по себе, ведь в радиусе нескольких километров на Тисовых холмах было только одно место, в которое потенциально можно было приехать. И это было поместье Довентри. Еще поднимаясь на Тисовые холмы, Джексон Уэй задавал себе примерно тот же вопрос: «Что я здесь делаю?». Неужели он настолько не отдавал себе отчет в том, что поступает сейчас таким образом, который противоречит всем его принципам и правилам, которые он не так много лет назад сам себе вдолбил в голову. Нет, разумеется, сейчас он вел себя совсем как Джексон Уэй, в этом даже нельзя было усомниться; манера поведения, которой он сейчас руководствовался, принадлежала полностью такому отморозку, как он, однако мотивы, которые послужили щелчком для этого, нарушали главный принцип его жизни: не привязываться ни к кому и ни о ком не заботиться, чтобы избежать лишних чувств и лишней боли, которая обязательно последует за этими чувствами. А сейчас, получается, решив ввязаться во всю эту историю и лично разобраться с человеком, который преследует непонятно какие цели в отношении Дьюртона, Джексон тем самым… проявлял заботу. Нет, сначала Уэй думал, что сделает это ради себя самого, ведь это е.м.у. не нравится, что какие-то странные типы ошиваются вокруг Ноэль и подвергают его хоть какой-то даже потенциальной опасности. Однако потом он начал понимать, что беспокоится за Ноэль больше, чем за то, как ему все это не нравится. И вот эта идея сводила Джексона с ума все эти три дня, поэтому он попросту решил об этом больше не думать и просто пойти и сделать то, что он считал нужным. А он считал нужным разобраться во всем этом. Джексон никогда не видел Хантера Ковальца таким озабоченным и озадаченным чем-то. Этот всегда веселый, улыбчивый и до мерзости обаятельный придурок в последнее время был каким-то жутко серьезным, и над его парочкой с Джией Ланкастер просто повисла атмосфера мрачности и тяжелого мыслительного процесса, который бы свел с ума любого, кто прошел бы мимо них в столовой или коридорах школы. Всю эту серьезность разбавлял Ноэль, когда был с ними, видимо, при нем они не обсуждали то, что их беспокоило, но то, что Хантер попросил о какой-то помощи Джексона на свой страх и риск, заставило Уэя решить, что ситуация и правда была не такой простой, как кажется на первый взгляд. Ведь Ковальц не такой уж и придурок, каким всегда казался Джексону. Он бы не стал паниковать зазря. Ворота скрипнули так громко и противно, что Джексон невольно остановился, неприятно поморщившись, а ворота, когда он отпустил их рукой, моментально закрылись под собственной тяжестью все с тем же скрипом. По крайней мере, как подумал Джексон, теперь всем в Довентри было известно о его появлении, ведь такой скрип трудно было не услышать в доме, стоявшем поблизости. Уэй еще раз окинул весь этот дом своим не внушающим ничего хорошего взглядом и решительно к нему направился, засунув руки в карманы своей кожаной куртки. В этот раз ничто не сможет заставить его уйти отсюда или тем более испугаться каких-то дешевых трюков, ведь теперь он нашел этому всему какое-то адекватное объяснение. Когда у чего-то непонятного появлялось объяснение, вся мистика вмиг испарялась и этим уже было никого не напугать. Подумать только, насколько был странен сам факт того, что ведь город на протяжении нескольких лет держали в страхе два каких-то непонятных парня, которые каким-то образом были знакомыми Ноэль Дьюртона. Правда, как считал Джексон, это было поправимо. Пускай Джексон был уверен, что скрип ворот было прекрасно слышно в Довентри, он все-таки не подозревал, когда открывал тяжелую входную дверь, что его ждут. Он не особо думал о том, что будет делать, если не застанет никого на первом этаже, пускай ему и не казалось, что подобные отморозки, которым однажды уже удалось выгнать его из этого дома, стали бы от него прятаться, но Джексон все равно не продумал все до конца, и, как оказалось, особого плана действий и способа выманить к себе «призраков» и не потребовалось. Джексон толкнул дверь ногой, чтобы она закрылась, и в холле, в котором он очутился, стало до непривычного темно и довольно неприятно. Неприятно от того, что Джексон сразу заметил, что что-то явно было не так. Правда, он никак не мог уловить что именно. То, что Уэй не ожидал так сразу кого-то встретить, было написано на его немного удивленном лице, однако эта эмоция быстро сменилась серьезностью и ярко выраженным недружелюбием. Он сделал несколько шагов вглубь холла, не отрывая глаз от парня, который сидел на лестнице, прислонившись спиной к перилам и вытянув ноги на одной ступеньке, перекрестив их. Джексон видел только его наполовину прикрытый темными волосами профиль, на котором больше всего выделялся его острый нос, однако оттуда он не мог заметить его тяжелого взгляда, который неотрывно наблюдал за огнем, выпускаемым зажигалкой, которую он держал в руке перед собой, и застывшей на его губах ухмылке, которая тоже не была шибко дружелюбной. Джил ждал его. Разумеется, он заметил Джексона еще до того, как скрипнули ворота, но он не стал предупреждать об этом Тайлера и вновь пытаться напугать Уэя, ведь он знал, что он пришел не для того, чтобы в очередной раз проверить на себе легенду. Он пришел к нему. К Джилу. Это было слишком очевидно, поэтому он решил подождать его здесь, как бы сильно его ни удивляло то, что Джексон какого-то черта действительно осмелился вновь сюда заявиться. — Подумать только, как скоро я здесь кого-то встретил, — проговорил Джексон, понятия не имея, кем именно был этот парень: тем самым, с кем, по словам Ковальца, у Ноэль было что-то типа романа, или же тем вторым, который тоже тусовался с ними в этом нереально старом доме. — Сорок секунд, — негромко сказал Джил, все таким же неподвижным взглядом наблюдая за немного покачивающимся от сквозняка огнем. — А? — не понял Джексон, недоверчиво приподняв свою бровь, но почему-то сразу же оторвав свои глаза от этого парня и посмотрев куда-то выше, на второй этаж, почему-то только сейчас поняв, что было не так и что именно все это время казалось ему странным. Скрипка. Он слышал, как кто-то играл на чертовой скрипке, и эти звуки в этом стремном доме только делали Довентри еще более стремным местом. — Тебе понадобилось сорок секунд, чтобы дойти от ворот до дома. Обычно это занимает меньшее время, от силы секунд двадцать пять. Не слишком ты и рвался увидеться со мной, — пояснил Джил, повернув голову и посмотрев прямо в глаза Джексону, с которым уже был заочно знаком. Уэй же не совсем понимал, как реагировать на подобные заявления человека, который сейчас выглядел так, будто до его прихода он облил весь дом бензином, и сейчас в любой момент мог опустить зажигалку, чтобы спалить здесь все к чертям, — примерно вот это Джексон сейчас видел в его странном ненормальном взгляде. Однако Джил не оправдал его ожиданий и затушил огонь, медленно поднявшись на ноги.- И пришел Менелай за Еленой Троянской. Правда, так и не понял, что сам позволил ей уйти, — Джил поднялся на ступеньку выше, которая отделяла его от второго этажа, и резко развернулся, прислонившись передом к перилам и сложив руки на груди, снова встретившись взглядом с Джексоном, который, приоткрыв рот и сузив глаза, наблюдал за странноватым парнем с неким скепсисом, если это, конечно, не было раздражением. — А, я понял, — после недолгой паузы все-таки произнес Джексон, вдруг громко усмехнувшись и указав пальцем в сторону стоявшего на лестнице «призрака».- Ты Джил, да? — Как догадался? — Мне говорили, что ты псих. Джил молча уставился на Джексона, немного склонив голову набок, но Уэй лишь скривил губы в какой-то непонятной эмоции, не собираясь уступать своеобразному и не самому легкому и милому взгляду в этом зрительном поединке. На лице Джила если и читалось возмущение, смешенное с легкой скукой, то оно явно было адресовано не фразе, произнесенной Джексоном, а скорее всему его появлению в этом доме, который служил им с Тайлером святой обителью и вход на территорию которого был ограничен только Ноэль Дьюртоном. То, что эти двое сейчас смотрели друг другу в глаза, было парадоксально, ведь у них обоих было что-то, что никогда не позволит их взглядам уступить друг другу и смягчиться хотя бы на мгновение именно потому, что это «что-то» у них обоих совпадало. — Какой я популярный, — пожав плечами, с легкой, но явно фальшивой улыбкой проговорил Джил, сразу после этого посмотрев на наглого Уэя, бесцеремонно прогуливающегося по холлу, с неприязнью.- Тебе не говорили, что вторгаться в чужие дома не совсем вежливо? — Это не твой дом, — кинул Джексон через плечо. — Ошибаешься. — Если мне нужно поговорить, я войду куда угодно. — Ты не можешь так просто врываться ко мне в дом, а потом думать, что я тебя выслушаю как ни в чем не бывало, — фыркнул Джил, выпрямляясь. Джексон заметил это движение на лестнице и обернулся, метнув в странноватого и совсем не внушающего доверия парня свой строгий взгляд. — О да, ты выслушаешь меня, иначе я отсюда не уйду, — громко воскликнул он, направившись к лестнице, отчего Джил лишь поморщился и спокойно приставил палец к губам. — Не кричи так, иначе ты помешаешь моему другу играть. Он это ненавидит, — проникновенным шепотом произнес вторую фразу Джил, усмехнувшись и перестав показывать одним пальцем на второй этаж, откуда лилась немного приглушенная стенами музыка.- В любом случае, мне это неинтересно. Если ты пришел сообщить мне, что я не достоин человека, прелесть которого ты заметил только недавно, можешь уходить. И дверь за собой не забудь закрыть, я не хочу заболеть, — Джил махнул рукой и развернулся, вызывая этим волну негодования у Джексона, который ступил на лестницу, раздраженно засмеявшись. — Ты уже болен, раз решил, что я пришел из-за ревности. Джил замер, недоуменно сдвинув брови к переносице. Что тогда? Чем еще мог объясняться приход Джексона сюда, если дело было не в том, что он попросту «очнулся» и узнал, с кем все это время встречался Ноэль. Тишина, повисшая между ними, постоянно прерывалась скрипкой, и Джексона она настолько нервировала, что он не мог перестать прислушиваться к ней даже тогда, когда, чтобы отвлечься, начал разглядывать этого Джила с ног до головы. Уэй не понимал, зачем и так неприятную атмосферу этого дома делать настолько жуткой с помощью скрипки, какому человеку такое, вообще, придет в голову? С этими двумя явно что-то было не так, странноватость Джила он сразу приметил, и теперь ему уже не казалось, что Джил выглядел так и вел себя таким образом только для того, чтобы сложить о себе определенное впечатление. В конце концов, Джексон даже сам себе сейчас объяснить не мог, ч.т.о. и.м.е.н.н.о. в поведении, в движении, в голосе и во взгляде Джила было «не таким», потому что казалось, будто он сам по себе и во всем сразу был странным. — У тебя больше нет причин говорить со мной, — наконец, будто перестав о чем-то усердно думать, проговорил он, обернувшись и неприятно удивившись, увидев рядом с собой Уэя, который успел подняться по лестнице и встать неподалеку от Джила, прямо рядом с окном. Джилу и так совсем не нравилось общество Джексона, а теперь, когда он стоял настолько близко к нему, что он мог разглядеть каждую черту его лица и даже слышать его дыхание, ему стало совсем некомфортно, и Уэй это прекрасно заметил по его серьезному и ничего не понимающему взгляду и ауре недоверия, которая будто мрачной тучей заполнила собой весь холл. — Не решай за меня, мне есть, что тебе сказать. И я буду краток, мне самому не особо хочется зависнуть здесь с тобой надолго, — Джил даже не знал, в чем концентрация неприязни все-таки была больше: в том, как Уэй произнес «здесь» или же «с тобой». Он уже понял: что бы Джексон ни собирался ему сказать, он не относился к нему, как к любому другому человеку, и это напрягало Джила, хотя он и казался Уэю достаточно расслабленным сейчас, просто желающим, чтобы тот отошел от него минимум метра на три. Однако Джексон решил не доставлять ему подобного удовольствия: раз этому парню так не нравилось его присутствие, это могло сыграть ему на руку. «Или нет» — Я пришел сюда не за тем, о чем ты там подумал, но речь все равно пойдет о Дьюртоне, — Джексон вытащил руки из карманов, опустив одну из них на подоконник, будто чтобы проверить, насколько он был пыльным. Джил проследил за этим его движением, подумав сначала, что он намеревается смахнуть вазу, стоящую на нем.- Я знаю, что он зависает тут с тобой. Трудно не заметить, когда ты так я.р.к.о. намекаешь на свое существование, — с некой довольно неприятной иронией сказал Уэй, дотронувшись пальцем до своей шеи. По этому жесту Джил и понял, о чем именно говорил Джексон, и ему почему-то стало смешно. Он даже не смог сдержать улыбки, которая Уэю совсем не понравилась: она делала его лицо нереально безумным, как у человека, у которого просто-напросто не все были дома.- Понятия не имею, что он тут ловит с тобой, что ты с ним делаешь и что ты ему говоришь, но тебе лучше прекратить все эти игры, ты явно не ту «мишень» выбрал. — Игры? — не понял Джил, не отрывая взгляда от парня, глаза которого все время были сужены в агрессивно-настороженном прищуре, как у хищника, который готов был напасть в любую минуту. Джил просто не верил своим ушам. Уэй, что, собирался защитить Ноэль? От кого? О.т. Д.ж.и.л.а.? Это было какое-то безумие, в самом деле. — Я не знаю, как еще назвать то, что у тебя здесь с ним происходит, — небрежным жестом описав лестницу (явно имея в виду весь дом), фыркнул Джексон. — О, ты выбрал просто шикарный вариант для человека, который «не знает». — Да брось ты, — театрально протянул Джексон, махнув рукой. Джил подумал, что для того, чтобы эта фраза из его уст прозвучала совсем идеально, Уэю не хватало только улыбнуться фальшиво, однако Джексон был предельно серьезен: он просто не умел улыбаться тогда, когда ему этого не хотелось, даже нарочито фальшиво.- Где я соврал? — снова с некой иронией поинтересовался он, подойдя к Джилу. Тот не сдвинулся с места, только кофту на плече поправил прохладным и сдержанным жестом.- Я понятия не имею, кто ты, — вдруг для чего-то признался Уэй, внимательно вглядываясь в лицо парня, внешность которого в их школе могла составить конкуренцию даже Ковальцу, однако он никогда не учился в их школе. И в семи других тоже.- Я никогда в жизни тебя не видел, и в душе не представляю, кто ты такой. И я почему-то уверен, что тебя и твоего друга в этом маленьком городе не знает никто. Ты не попадешься никому на глаза, а еще утверждаешь, что этот дом т.в.о.й, и не впускаешь сюда никого, кроме Дьюртона. Очевидно же — ты игрок. И тебе что-то нужно от Ноэль, иначе с чего бы ты с ним возился, верно? — Тебе, похоже, совсем не хочется признавать, что у меня с ним может быть что-то серьезное, — усмехнулся Джил, даже поразившись этой тираде Джексона, но вовсе не из-за того, что понял, что Уэй все это время разглядывал его и пытался понять, видел ли он его раньше. Его удивляло то, что он действительно пришел сюда, чтобы предупредить насчет Ноэль. Похоже, это был диагноз: лезть помогать кому-то, кто не просил этой самой помощи, думая, что это правильно. Возможно, Джил мог понять друга Ноэль, но Джексона ему было никогда не понять, у него явно были какие-то скрытые мотивы и «своя неприязнь», которую он прикрыл этой чертовой защитой. Это было абсурдом. Ноэль не нужно было защищать от Джила, ведь он был единственным человеком, который сам был готов защищать его даже ценой собственной жизни. — Серьезное? Боже, — громкий возглас Джексона вывел Джила из его омута мыслей, в которые он периодически проваливался, когда что-то или кто-то «снаружи» являлся причиной его стресса.- У этого пай-мальчика и тебя явно нет каких-то общих интересов. — Может, не будешь решать за него в этот раз? — предложил Джил, выгнув бровь, на что Джексон, на мгновение замолкнув, таким взгляд уставился в его глаза, что «призрак» сразу понял, что задел его этой фразой. Похоже, Джексон не ожидал, что Ноэль мог рассказать кому-то о подобном. Кому-то вроде Джила, странного парня, живущего в старом мрачном особняке, парня, с которым у Ноэль «не было ничего общего». — Ты начинаешь меня бесить. — Не я ворвался к тебе в дом с какими-то непонятными разговорами. — Тогда я объясню как можно более понятней для тебя… — Для начала отойди, — прервал его Джил, чуть отвернув голову в сторону, когда Джексон еще на шаг к нему приблизился. — А что? — усмехнулся Уэй.- Боишься меня, что ли? — Не хочу, чтобы ты поранился, — легко произнес Джил, и его губы снова дрогнули в улыбке, от которой Джексону перехотелось ухмыляться. — Ты, черт возьми, и правда странный, — заключил он, ничего не поняв, но решив, что в разговоре с этим парнем такое было нормальным явлением.- Тебе лучше держаться подальше от Дьюртона. Не знаю почему, но, пока ты рядом, он никогда не будет в безопасности. Слышишь? Ты опасен, — проникновенно попытался донести до Джила Джексон, заметив, что за эти несколько секунд «призрак» несколько изменился в лице. Он перестал улыбаться и сверкать своими потрясающе-сумасшедшими глазами и вдруг так внимательно посмотрел на Уэя, что тому показалось, будто он сказал что-то совершенно непонятное для него. Хантер Ковальц не говорил ничего про то, чем именно Джил был опасным, но Джексона выбешивал сам факт того, что Ноэль что-то угрожало, когда он находился в этом доме с этими людьми, поэтому ему было плевать, кто или что было в этом виновато. Если он был в опасности рядом с Джилом, значит, нужно было сделать так, чтобы Джил перестал быть источником его проблем. — Я даже не понимаю, о чем ты говоришь, — произнес Джил, снова и как-то раздраженно поправив кофту на плече, с которого она постоянно сползала из-за растянутого ворота. Джексон не поверил. Уж больно Джил напрягся после этих слов, да и взгляд его стал совсем не таким, каким был до этого. — Мне плевать, понимаешь ты или нет. Видишь ли, проблема в том, что присутствие здесь и с тобой Дьюртона заставляет некоторых людей поволноваться, — Джексон ткнул пальцем в грудь Джила, который невольно даже пошатнулся, хотя подобного от Джексона можно было ожидать — не просто так же он стоял так близко к Джилу, назло ему не сдвигаясь от него ни на шаг и только сокращая дистанцию.- Особенно это волнует его полоумного дружка, и, знаешь, это показалось странным, ведь он не из тех, кто кипишует по какой-то мелочи, не стоящей внимания. А он в последнее время прямо-таки на взводе. Но я понятия не имел, о чем он там щебечет все время. И как только я сам переступил порог этого дома и оказался здесь с тобой, я сразу понял. Я тоже это почувствовал, черт возьми. Это место явно не для Дьюртона, и я говорю тебе прекратить это все, потому что именно т.ы. держишь его здесь, — ткнув в Джила еще раз, процедил Джексон как можно громче, потому что непрерывная музыка стала просто выводить его из себя. Ему казалось, или было н.е.р.е.а.л.ь.н.о. вот так вот играть такое долгое время? Почему не было никаких пауз? Остановок? Смены мелодии? Почему он не уставал? Уэя сводило это с ума.- Эй, ты там! — наконец крикнул он, глядя наверх.- Может, перестанешь уже? Этот дом не нуждается в дополнительной порции сумасшествия! — Ты совсем не знаешь Ноэль, — кажется, проигнорировав слова, адресованные Тайлеру, сказал Джил, немного сузив глаза. Джексон на него мрачно посмотрел.- Ты ведешь себя так, будто тебе есть дело и будто я охренеть как мешаю и только и делаю, что создаю проблемы, когда как ты в свое время проблем создал больше. Но ты по-прежнему лезешь, хотя ни капли его не знаешь. — Каким боком это сейчас важно? — почти перебил его Джексон, раздражаясь.- Гораздо важнее то, что ты опасен, черт возьми. Каким бы ни был Дьюртон, ты по-прежнему опасен. — Это неправда… — Думай, как хочешь, но сделай так, чтобы он больше здесь не появлялся. — Мило, Джексон. Очень мило. Но я никогда этого больше не сделаю, — проникновенным голосом заверил его Джил, заставляя кадык на шее Джексона дрогнуть, а губы сжаться так сильно, будто бы ему резко стало плохо или же больно, они даже побелели, как и костяшки его пальцев. Он действительно хотел сдержаться. Джексон был не из спокойных и уравновешенных в конфликтах людей, но в этот раз он действительно думал, что сможет сдержаться. Однако сейчас он понимал, что это было смешно. Подсознательно он все-таки знал, что в любом случае ударит его, если он сделает что-то, что выведет его из себя, он знал, что не сдержится. Если бы тело Джила само не дернулось в сторону и не вывело бы его из равновесия, Джил бы, наверное, в первые секунды даже не заметил этого удара, потому что Джексон слишком быстро и неожиданно приложил свой кулак о его скулу. Джил только выдохнул громко, все-таки почувствовав острую боль, и схватился одной рукой за перила, чтобы подкосившиеся ноги и не отправили его вниз по лестнице с перспективой переломать все его кости. Удар был довольно сильным: у Джексона была тяжелая рука, и он успел замахнуться как следует, поэтому у Джила, кажется, даже в глазах потемнело, а во рту он почувствовал привкус крови, который не ощущал уже долгие годы и успел забыть, что это такое, когда бьют прямо в лицо и щека с внутренней стороны ранится о зубы. — Ты, кажется, не понял, — проговорил Джексон, схватив Джила за кофту и заставив его резко выпрямиться, чтобы заглянуть в его полные какой-то непонятной эмоции глаза. Эмоция эта действительно была какой-то странной. Уэй даже заткнулся на мгновение, схватив Джила за грудки покрепче, почувствовав его хватку поверх своей. Он не мог назвать это растерянностью или страхом, потому что, как бы Джил ни морщился от боли, держась за горящую щеку, он явно не был напуган. Джексон не знал, как это можно было назвать, но что бы это ни было, это радикально изменило его взгляд, отчего Уэю даже показалось, что он говорит с другим человеком.- Я пришел сюда не для того, чтобы давать тебе какие-то выборы и ждать твоего решения, но, если ты так хочешь, у тебя есть всего два варианта: ты либо послушаешь меня и отстанешь от него раз и навсегда, либо я тебя заставлю, — не договорив, Джексон снова ударил Джила, только в этот раз в другую скулу, отпустив его, из-за чего он, запнувшись, припал к подоконнику, повернувшись к Уэю, сжимающему и разжимающему руку, спиной. Джил всего на мгновение дотронулся холодной рукой до болящей щеки, удар на которую пришелся сильнее, чем на первую, и опустил ее, вцепившись обеими руками в подоконник и подняв голову, встретившись глазами со своим слабым отражением в стекле. Мрачный взгляд Джила не дрогнул ни на секунду, и, если бы Джексон стоял слишком близко, он бы явно удивился тому, что его дыхание было ровным и спокойным, будто ему было совсем не больно, будто он не обратил никакого внимания на то, что только что произошло. Его разум будто застлало в одно мгновение, отчего он совсем отключился от реальности, перестав чувствовать какую-либо боль и зациклившись на одной-единственной идее. Такие состояния были для Джила не редкостью. Обычно Тайлер звал это «срывами», но сам Джил предпочитал думать, что именно в такие моменты время в Довентри останавливалось. Джексон, перестав разминать руку, все-таки поднял глаза на Джила, который не шевелясь стоял у подоконника, а Джил в это время медленно оторвался взглядом от собственного отражения, опустив глаза на голубую пыльную вазу, которая стояла возле его правой руки и привлекала сейчас все его внимание. — Так понятней? — вкрадчиво уточнил Джексон, заметив, что Джил выпрямился, перестав стоять в одной позе. — Не смей говорить мне этого. — Что? — не разобрал Джексон, подумав даже, что ему послышалось. — Я сказал, не смей! — Джил развернулся слишком быстро. Уэй даже ничего понять не успел и, разумеется, он не увидел зажатую в руке Джила вазу, которой он на него замахнулся, что Джексон заметил слишком поздно, попросту не успев пошевелиться и отойти назад. Звук разбившегося стекла за секунду облетел холл и, кажется, весь дом, ведь музыка на втором этаже резко прервалась, но этот звон быстро забрался в уши Джексону, образуя какой-то вакуум, а его голова, раскалывающаяся от тупой боли, вдруг стала какой-то тяжелой. Джексон не понял, в какой именно момент оказался на полу и почему все движения казались ему замедленными и так тянуло положить голову на пол и закрыть глаза, но силуэт Джила, который стоял прямо над ним, зажимая в руке что-то, что напоминало остатки той самой вазы, которая только что разбилась о его голову, заставил Уэя «очнуться» и пораженно, если не сказать офигевши, уставиться на него. — Не смей говорить мне что-то про него, — произнес Джил, замахнувшись и ударив Джексона ногой в бок, отчего не ожидавший и еще не до конца пришедший в себя Уэй, громко и со стоном выдохнув, схватился рукой за ребра, посмотрев на Джила сквозь больной прищур. — Да что с тобой не так, ублюдок?! — Ублюдок здесь ты, — процедил сквозь зубы Джил, нагнувшись и схватив Джексона за волосы своими длинными пальцами.- Ты не имеешь права говорить мне хоть что-то про него. Даже когда забудет он, я все еще буду помнить, что ты с ним сделал, и я никогда в жизни тебя, Уэй, не прощу. Джексон понял, что беды не миновать, когда Джил, сверкнув длинным осколком в своей руке, замахнулся, отпустив пальцами его волосы. Он понял это буквально за мгновение до того, как этот осколок разрезал ему предплечье вместе с курткой, которое он подставил, чтобы закрыть лицо, потому что что-то ему подсказало, что Джил не вовсе не пугает его и не остановится в последний момент сейчас. Он будто обезумел: все его действия вводили Уэя в ступор и оцепенение, видимо, поэтому он не почувствовал никакой острой боли, которая возникает при глубоких порезах, как и бывает при шоке. Однако, когда Джексон медленно развернул к себе предплечье, тут же почувствовав, как его рука ослабла и он больше не может держать ее на весу, ему буквально стало дурно, потому что из открытой раны, спрятанной за рваными краями на дырке куртки, безостановочно сочилась кровь, проливаясь на грудь Джексону и на пол. Его дыхание участилось, а вокруг все стало казаться каким-то нереальным, будто он находился во сне, ведь только во сне можно не чувствовать боль при такой большой ране, и кажется, только во сне может происходить подобное, ведь даже сам Джил казался Джексону нереальным, как и все его безумные действия. — Ты точно сумасшедший, — негромко проговорил Уэй, еле оторвав взгляд от своей руки и попытавшись инстинктивно отползти назад, что Джил сразу же пресек, наступив ему на ногу.- Да отцепись ты от меня! — раздраженно и даже зло выкрикнул Джексон, похоже, почувствовав себя совсем стремно от того, что сейчас происходит. Он согнул вторую ногу в колене, чтобы резко ударить ею Джила в бедро или живот, но, когда он это сделал, Джил даже не шелохнулся, таким же грубым и быстрым движением откинув его ногу от себя и перешагнув через Джексона, склонившись над ним и в итоге сев сверху. — Не я это начал, — осведомил он Джексона, который, округлив глаза и замерев, наблюдал за тем, что он делает, не понимая, какого черта он даже не пытается продолжать бороться с ним. На грудь Джексону упало несколько капель крови, но рука Уэя, обездвиженная и словно каменная, лежала на полу, поэтому это не могла быть е.г.о. кровь. Каким-то образом ему удалось оторваться взглядом от стеклянных и замерших глаз Джила, и он увидел его поднятую вверх руку, которая так крепко сжимала острый осколок, что кровь из его ладони струилась по запястью, медленно капая вниз. Но даже не это поразилось Джексона, заставив его сердце пропустить несколько ударов. «Точно сумасшедший. Повернутый на голову». Острие осколка в руке Джила смотрело вниз, на Джексона, и неизвестно, сколько секунд отделяло его от груди Уэя, который даже дыхание задержал, открыв рот и большими глазами глядя на то, что собирался сделать Джил. Свободной рукой он держал Джексона за ворот куртки, прижимая его этим и своим телом к полу, а вознесенная над Джексоном рука ни разу не дрогнула, сжимая осколок все сильнее. Его лицо было слишком спокойным, а глаза полными хладности и решимости… время в Довентри действительно остановилось. Джексон не успел испугаться. Он замер, пораженный и выжидающий, но он просто не мог в это поверить. Он все еще не осознавал, что может умереть через несколько минут или же секунд, мгновенно в том случае, если Джил попадет ему прямо в сердце, и, если честно, целился он прямо туда. Неужели он сделает это? Действительно сделает? Давящую тишину, которая убивала своей тяжестью, прервал резких вздох Джила. Он выдохнул так резко и неожиданно (будто не дыша все это время), что Джексон невольно вздрогнул, задержав дыхание. Это передалось и вздернутой вверх руке Джила, которая то ли от боли, то ли от чего-то еще стала нервно подрагивать, и эта дрожь явно была похожа на истерическую, в то время как глаза Джила сузились от злости. — Нет, Джил! Стой! — этот крик показался Джексону нереальным, как и все происходившее до этого, но, когда руку Джила кто-то перехватил, медленно опуская ее вниз и поднимая его на ноги, чтобы оттащить от лежащего в какой-то прострации Уэя, он все-таки осознал, что это вовсе не была галлюцинация и рядом с ним действительно стоял еще один парень, который прислонил Джила к стене, закрыв его от Джексона, или же, наоборот, Джексона от него.- Все нормально. Нормально. Просто отдай это мне, хорошо? — говорил блондин, опуская руку к руке Джила, который послушно ее разжал, отчего осколок упал вниз с громким стуком.- Черт…- тихо ругнулся Тайлер, увидев рану на ладони Джила, и быстро обернулся на Джексона, будто чтобы проверить или же скорее осознав, в чем было дело, ведь на полу пролитой крови было больше, чем могла вытечь из раны, которая была у Джила.- Что ты там стоишь?! Я здесь разберусь, уведи его отсюда, — внезапно крикнул Тайлер, смотря куда-то поверх головы Джексона строгим взглядом. Уэй же не мог перестать пялиться на Джила, тяжело дыша, поэтому даже не заметил в этой фразе ничего странного. Ноэль, который все эти долгие секунды пораженно пялился на то, что происходит, остановившись посреди холла, очнулся из-за крика Тайлера и заставил свои ноги, будто приросшие до этого к месту, сдвинуться и быстро подняться по лестнице. Происходившее просто не укладывалось у него в голове, он тщательно старался найти этому всему объяснение, но у него не получалось. Все, что он мог сейчас сделать, так это довериться Тайлеру и подбежать к Джексону, лежащему прямо на краю лестницы. — Дьюртон? — выдал Джексон с изумлением и уставившись на Ноэль непонимающими глазами. Он снова подумал, что у него начались галлюцинации, потому что Дьюртон, склонившийся над ним и в миг превративший свой растерянный взгляд в серьезный, был последним, кого он ожидал сейчас здесь увидеть.- Когда ты… — Тише, Джексон, не дергайся так, — словно приказал ему Ноэль, и его строгий голос заставил Уэя замереть и заткнуться.- Проклятье… паршиво, — пробормотал Дьюртон будто себе под нос, взяв раненую руку Джексона за запястье и повернув ее к себе, чтобы посмотреть, откуда продолжало течь так много крови. Ему стало дурно, когда он понял, что у Уэя могла быть довольно глубокая и опасная рана, о чем свидетельствовало также и то, что Джексон так спокойно сейчас на все реагировал, не корчась от боли и не одергивая руку при малейшей попытке Ноэль ее рассмотреть. У него был шок, Дьюртон это сразу понял, и благо у Уэя не было боязни крови, иначе он бы явно с ума сошел от увиденной картины.- Давай… тебе нельзя здесь оставаться. Я помогу, только не делай резких движений, поддавайся моим, хорошо? — Есть, сэр? — неуверенно ответил Джексон, удивившись такой настойчивости Дьюртона. Почему-то он был уверен, что, если бы Ноэль и заявился сюда каким-то образом в разгар того, что здесь происходило, он бы накинулся на Джексона с обвинениями во всех смертных грехах, что было вполне логично, но сейчас он не выглядел так, будто собирался рассказывать Джексону, как он его ненавидит. Его настолько напугало то, что он увидел? — Разверни ее вот так и прижми к груди покрепче. Вот так… а теперь давай, нужно быстрей в машину. — Эй, ты сейчас…- попытался предостеречь его Джексон, но Ноэль все равно обхватил его пояс руками на случай, если тот вдруг решит потерять сознание или что-то типа того. — Это всего лишь кровь, Джексон. Я не боюсь испачкаться в крови, — спокойно заверил его Ноэль, вызывая тем самым у Уэя какой-то совершенно странный приступ восхищения. Джексон внимательно смотрел на него, пока Ноэль помогал ему спуститься и выйти на улицу, и даже когда он сказал ему, что вполне может идти сам, ведь у него была повреждена рука, а не нога, Дьюртон все равно не отстал от него ни на шаг. И он выглядел ужасно обеспокоенным. И Джексон был уверен, что дело было не только в его ране: Ноэль явно не мог перестать думать о чем-то еще, иногда поглядывая на Уэя и качая головой. Когда он спускались с холма, постоянно тормозя из-за скользкой дороги, он все-таки не выдержал. — Зачем ты это делаешь? — спросил Ноэль, посмотрев своим серьезным взглядом вперед, на машину Уэя, которая виднелась за снегопадом.- Я понимаю, конечно, откуда ты обо всем узнал, но почему? Почему ты согласился? Джексон не знал, что ответить в первые секунды, поэтому и сохранял нелепое молчание, заставляя Ноэль терпеливо выжидать. Трудно было объяснить другому человеку что-то, о чем ты сам практически не задумывался. Ты просто делал и все, потому что считал, что так будет правильно. Потому что тебе х.о.т.е.л.о.с.ь. Потому что ты впервые за долгое время желал кого-то защитить. — Я пришел сюда, потому что хотел, чтобы он от тебя отстал, — коротко ответил Уэй, заставив Дьюртона изумленно на него посмотреть. Ноэль никогда не воспринимал слова Хантера о влюбленности Уэя всерьез, потому что его друг любил прикалываться и утрировать, да и сама мысль об этом казалась ему смешной. Сейчас же он мог допустить подобное, но удивило его совсем не это, а то, что слова Джексона звучали вовсе не так, будто он сделал это от ревности или зависти, а так, будто он хотел этого не из-за себя самого. — Не стоило. Он никогда не держал меня там силой. — Тогда я хотел, чтобы он сделал так, чтобы ты там больше не появлялся, — хмыкнул Джексон, пожав плечами. — Однажды он попытался, — сказал Ноэль, немного удивляя этим Джексона. Дьюртон качнул головой, чтобы убрать волосы с лица, а Уэй, стараясь сейчас не смотреть на него вообще, стиснул зубы, опустив глаза себе под ноги.- Но ничего не вышло. Тебе не стоило приходить сюда, Джексон, потому что Джил ни при чем. Это было полностью мое решение, и меня оно устраивает… — Многие твои решения нереально наивные, Дьюртон, — сдержанно кинул Джексон. — Может быть. Но я делаю то, что кажется мне правильным. — Знаешь, ты… Черт возьми! Твою же ма-ать! — вскрикнул Джексон, резко остановившись, отчего Ноэль, быстро забывший о том, о чем они сейчас говорили, тоже остановился, встревожено на Уэя посмотрев и в миг набравшись той самой серьезности. — Что? В чем дело? — Рука! Я… черт, да чтоб его, чертов сукин сын, м-м-м, — по дальнейшему потоку какого-то неразличимого мата Ноэль понял, что Джексон отошел от шока и все-таки почувствовал то, что Джил любезно оставил на его руке. Предплечье болело так, будто он его вспорол буквально до кости и прошелся по открытой ране еще раз для пущей убедительности, а, посмотрев вниз, Джексон заметил, что у него начало подрагивать запястье вместе с ладонью, будто бы он сильно замерз или же как в лихорадке. — Еще немного, — сказал ему Ноэль, не поддавшись панике и заставив его сдвинуться с места, потому что Джексон явно предпочел бы остаться здесь и страдать, всеми силами попытавшись скрыть это от самого Дьюртона. Уэю не хотелось показывать, что ему было больно, тем более Ноэль, но рана брала свое, и ему приходилось сильно напрягаться и сжимать зубами нижнюю губу, лишь бы не выглядеть как расклеившаяся от какой-то царапины девчонка. Ноэль пусть и считал, что это глупо, все-таки Джексону поражался. Уэй отчего-то думал, что он обязан всегда быть сильным, а его имидж отморозка просто не позволял ему показывать другим, что он в принципе мог чувствовать боль. Однако он не был роботом, и Дьюртон это прекрасно понимал, но он молчал, чтобы каким-то образом не задеть его гордость. — Я сейчас… — Все нормально, — перебил Джексон Ноэль, невозмутимо, пусть и напрягая мышцы челюсти сев в машину и потянувшись одной рукой с зажатыми ключами, чтобы ее завести.- Не переживай, я доеду до больницы. Я ведь не совсем беспомощный. — С ума сошел? — с каменным лицом спросил Ноэль, все-таки садясь на переднее сидение и закрывая за собой дверь.- Ты теряешь кровь, Уэй, и потеряешь слишком много, если вот так решишь смотаться на другой конец города. Я перевяжу тебя, — Дьюртон, быстро открыв бардачок, принялся уверенно в нем рыться, доставая какие-то бумаги и прочие вещи, немного раздражаясь оттого, что не мог найти аптечку, ведь он понимал, что крови Джексон действительно потеряет много и это вызовет дополнительные осложнения. И это не говоря уже о том, что он мог отключиться прямо на дороге и попасть в аварию.- Да где она, черт возьми?! — Ноэль, — спокойно (насколько он мог в силу того, что стискивал зубы от боли) позвал его Джексон, и Дьюртон внимательно, но встревожено на него посмотрел, пытаясь привести дыхание в норму. Джексон убедительно покивал, заглянув в его голубые глаза.- Я сделаю, как ты скажешь, просто расслабься. С этими словами, глядя на то, как Ноэль уверенно покивал, Джексон опустил руку под сиденье и, на ощупь там порывшись, достал оттуда небольшую коробочку, которую передал Дьюртону, приказавшему ему снять куртку. Руку Ноэль оголил ему сам, аккуратно отодвинув кофту, что Джексон выдержал стойко, без единого стона, сжав челюсть и глядя прозрачным взглядом куда-то в окно, сфокусироваться на чем-то конкретном у него не получалось. Ноэль подложил под раненую руку свернутую куртку Джексона и наложил жгут, заставив Уэя снять ремень с джинсов, потому что в аптечке не оказалось больничного жгута. Джексон слышал, как Ноэль роется в небольшой коробочке, то и дело вынимая оттуда какие-то колбочки, ватки и бинт. Он заставил его повернуться к себе, когда протянул Джексону две таблетки на своей немного подрагивающей руке. — Выпей, это обезболивающее, — Уэй забрал эти таблетки, сразу сунув их в рот и, поморщившись, проглотив. Но взгляда от руки Ноэль он так и не смог отвести, наблюдая за этой легкой дрожью, которая ничуть не мешала ему уверенно делать то, что он делает. — Не обращай внимания. Обычно они не дрожат, но я, видимо, переволновался. Я сделаю все правильно, — заметив взгляд Джексона, отмахнулся Ноэль, и Уэй только пожал плечами, кивнув и дав ему понять, что он вообще-то даже не ставил это под сомнение, как в прошлый раз. Подумать только, Ноэль уже во второй раз делал подобное с Джексоном. В этом не было ничего ошеломляющего и странного, но Уэя почему-то все равно удивлял этот факт. — Чем он это сделал? — все-таки собравшись, спросил Ноэль тише, чем обычно. Уэй громко шикнул и прислонил к взмокшему лбу свою ладонь, громко выдохнув и принявшись дергать ногой, когда Дьюртон принялся промывать рану, не обращая внимания и не поддаваясь на реакцию Джексона. — Осколком вазы вроде бы… — Я промою тщательно, так что терпи. Рана не критически глубокая, я смогу остановить кровь. Но ваза явно была пыльная и грязная, поэтому, чтобы не было заражения, терпи сейчас. Джексон кивнул, снова посмотрев куда-то в сторону, чтобы не пялиться на то, как Ноэль медленно и аккуратно промывал ему рану, крепко держа его другой рукой за запястье, чтобы периодически унимать рефлексы и дрожь. Уэю казалось, что, когда он смотрит, ему становится больнее, ведь он видит каждое движение, а так, не зная, чего ожидать, он только жмурился внезапно и нервно вздыхал, стараясь выглядеть невозмутимо. Какое-то время они сидели в тишине, и Джексон все никак не мог отделаться от того, насколько его поразила оставленная Джилом рана, когда он снял куртку и тщательно рассмотрел свою руку. Он часто встревал в драки, это было обычным делом для Джексона Уэя, но он впервые за всю свою жизнь почувствовал реальную и ни с чем не сравнимую угрозу, которая в Джиле тогда превышала все разумные границы. Это могло значить только одно: Джексон представлял для него не меньшую угрозу, а этот странный призрак явно не терпел, когда что-то ему угрожало. Или же не только ему, а еще и кому-то, кто был намного ценнее. Джексон повернулся и медленно взглянул на Ноэль, который, заправив волосы за уши и сосредоточившись, склонился над его раной. — Это было каким-то безумием, — негромко произнес Джексон, качнув головой и заставив Дьюртона совсем быстро, но внимательно на него взглянуть.- Я не думал, что все будет так и что он… — Ты вторгся на его территорию, Джексон, — сказал ему Ноэль, не отрываясь от его раны. Уэй выжидающе на него посмотрел, удивляясь тому, насколько Дьюртон был… предан? Как это еще можно было назвать? Он видел то, что видел, но даже и не подумал о том, чтобы не встать на сторону Джила и не найти ему какого-то оправдания. Джексон поражался этому. Неужели он всегда был таким? — Да, Джил перешел границу, но ты был на его территории. Он защищал дом. — Он защищал тебя, — решил переубедить его Джексон, снова повернувшись к блондину и посмотрев ему в глаза, которые тот мгновенно на него поднял, замерев. Возможно, Уэю и не особо хотелось признавать это, ведь он шел в Довентри, чтобы отгородить этот опасный дом и, возможно, этого опасного человека от Ноэль Дьюртона, и не то чтобы он сейчас поменял свое мнение, просто он вынужден был признать, что-то, что он видел, было правдой. Какой смысл было это отрицать сейчас? В чем бы ни было там дело, с Ноэль Джил не игрался, это очевидно. И осознание того, что Джил сделал то, что сделал, только лишь защищая его, вгоняло Джексона в ступор.- Я почувствовал это. — Правда? — Ага, — усмехнулся Джексон, — я, конечно, выбесил его, когда ударил, но, хватая эту вазу, он не думал о доме в тот момент. Это я тебе гарантирую, Дьюртон, — еще бы, ведь Джексон понимал мотивы Джила, в тот момент они были даже похожи. Ноэль снова опустил голову, вынимая из упаковки бинт. То, что ему хотелось улыбнуться в такой ситуации, делало его совсем конченным человеком? — Джил, он…- Ноэль замялся, собираясь сказать что-то важное Джексону, чтобы он наконец понял, ведь, если он не поймет, у них у всех могут быть проблемы. Возможно, это было неправильно — пытаться оправдать действия Джила после того, как он лично увидел его, замахивающимся на Джексона чем-то острым, но ведь Ноэль уже видел подобное однажды, и он точно знал Джила. Он знал, на что он способен, а на что нет.- Джексон, возможно, то, что я скажу, возмутит тебя, потому что ты только что получил рану, которая не похожа на безобидную царапину, но… Джил бы не сделал этого. Он замахнулся на тебя, но он бы никогда… — Дьюртон, я знаю это и без тебя, — так же тихо, как говорил Ноэль, перебил его Джексон, из-за чего блондин поднял на него удивленный взгляд.- Я заметил, как у него дрогнул взгляд. Он уже опускал руку, когда прибежал этот второй чувак. Но нервы он мне потрепал знатно. — Мне жаль, что так вышло с тобой, — искренне сказал Ноэль, — если бы ты сначала поговорил со мной, я бы сказал тебе, что это плохая идея. — Ты реально думаешь, что я не знал, что это плохая идея? — усмехнулся Джексон, приподняв выразительно бровь.- Я же Джексон Уэй. Все, что вписывается в рамки хорошей идеи, меня не интересует. Ноэль прыснул, не сдержавшись, и Джексон, глядя на то, как он смеется, склонив голову над его болящей, но практически перевязанной рукой, тоже улыбнулся, ведь такое зрелище можно было увидеть не каждый день. Ноэль сидел в его машине. И он с.м.е.я.л.с.я. И у Джексона замки внутри дрожали от его смеха. Ноэль выглядел счастливо. Счастливей, чем в любой тот день, когда Уэй мельком видел его в школе. — Ноэль, ты действительно… он действительно так нравится тебе? — решил спросить Джексон, когда смех Дьюртона смолк и он снова всерьез занялся перевязкой, все еще слабо улыбаясь. Ноэль пару раз кивнул, поджав губы, а Джексон покосился на Тисовы холмы, и так зная ответ на собственный вопрос. И зачем он его задал? — С ним я чувствую себя так, как никогда еще не чувствовал. Я знаю, что не все рады тому, какие решения я принимаю, — произнес Ноэль, снова кивнув, — но если меня это не останавливает, наверное, это стоит того. Я не хочу, чтобы за меня переживали по какой-то причине, хотя понимаю, что не могу на это повлиять. Но это мне мешает, и иногда я просто не знаю, что с этим делать. — Делай то, что считаешь нужным, — будто подсказал ему Джексон, переступив через себя, — это единственный правильный вариант. Ноэль кивнул, уже перестав удивляться тому, что говорил и делал Уэй. По правде говоря, даже сам Уэй уже перестал этому удивляться, хотя понимал, что сказал сейчас то, что полностью противоречило его действиям. Он шел в Довентри, чтобы разобраться, что так волновало Хантера, и отгородить Дьюртона от этого странного места, а сейчас соглашался с ним в том, что, как бы ему ни мешали, он не должен поддаваться и отказываться от Джила, если он действительно в него влюблен. Если он чувствует, что так будет правильно. Если он счастлив. Кажется, Джексон совсем сошел с ума, раз позволил себе так поддаться чувствам к какому-то парню. — Ты никому не расскажешь о них? — осторожно спросил Ноэль, взглянув ему в глаза. — Пожалуйста. Никто не должен знать. Я знаю, что прошу тебя о странном, ведь у тебя есть все основания пойти даже в полицию. — Я не скажу. Никому, — заверил его Уэй, зарывшись рукой в свои темные волосы.- В конце концов, это же я вторгся в «их дом», — сыронизировал он, качнув головой, на что Ноэль улыбнулся, кажется, в конец успокоившись. — Я закончил, — через несколько минут сказал он, убирая все, что он использовал, в аптечку и давая Джексону рассмотреть повязку на своей руке.- Но это мера предосторожности. Сейчас тебе нужно поехать в больницу, тебе явно нужно наложить швы. Ты ведь нормально себя чувствуешь? — Будто ничего не было, — хмыкнул Уэй, аккуратно надевая на себя куртку и цокнув, когда снова увидел на рукаве большую дырку. Это была его любимая куртка. Да, дома у него висело еще пять таких же, но эта все равно была его любимой. — Хорошо, — Ноэль тоже надел на себя куртку, которую снял, чтобы не было жарко, и, быстро застегнув ее, покосился на дом на Тисовых холмах. В машине повисла какая-то странная пауза: такая тишина не была давящей или неловкой, она была странной, потому что ее даже прерывать было неудобно и как-то неправильно. Однако Ноэль не сдержался, остановившись, как только положил руку на ручку двери.- Знаешь… ты изменился, Джексон, — Уэй вопросительно посмотрел на Ноэль, который почему-то слабо улыбался. Это его и удивило. Обычно Дьюртон улыбался так кому угодно, но только не придурку Джексону.- Ты сделал это из-за меня. Я, если честно, не думал, что ты станешь делать что-то ради других, но ты… стал каким-то другим. И знаешь, сейчас я не жалею, что ты мне нравился, — Джексон, может быть, и изменился, но он все еще не знал, как нужно было адекватно реагировать на эти слова. Казалось, ему проще было сделать вид, что он ничего не услышал, и обидеть этим Ноэль, чем как-то еще на это отреагировать, потому что, похоже, его взгляд, который он приковал сейчас к глазам Дьюртона, выдавал, что ему просто необходимо было услышать подобное.- Не будет ничего плохого, если люди узнают, что ты готов что-то для них сделать. Даже если это что-то такое же безбашенное, как зайти в Довентри, чтобы разобраться с призраками, — Ноэль издал смешок, на что Джексон слабо улыбнулся, закатив глаза. Это действительно звучало ненормально.- Ты не плохой, Уэй. Как я и думал, — удовлетворенно проговорил Ноэль, посмотрев в окно. — Тебе лучше прямо сейчас пойти к Джилу, пока я не передумал и не запер тебя здесь, чтобы, как твой дружок, промыть тебе мозги, насколько это больная идея, — немного помолчав, выдал Джексон, отвернувшись и стараясь больше на Ноэль не смотреть, даже когда тот саркастично уставился на него, хмыкнув и открыв дверь машины. — А тебе лучше поспешить в больницу, похоже, у тебя уже начинается бред, — Уэй только усмехнулся, качнув головой, а Ноэль вышел, закутавшись в свой длинный шарф и быстро поднявшись на холм. Джексон провожал его взглядом, пока за ним не закрылась темная массивная дверь старого дома, понимая, что он так и не сделал того, о чем его просил Ковальц. Но Уэю почему-то казалось, что это было правильно. Ноэль бы возненавидел его, если бы он помешал ему. Гораздо лучше было думать, что он счастлив и делает то, что нужно. Что же касалось самого Уэя… может, Дьюртон был прав? Может, он действительно изменился, и это стоило принять, а не лечить в себе человека отчаянными методами, как какую-нибудь болезнь. Всему нужен шанс. Особенно людям, которым зачастую только этот самый шанс и нужен был. Джексон не задумывался об этом, когда Хантер попросил его о помощи, но по сути это был тот самый шанс, которым он решил воспользоваться, чтобы сейчас услышать, как Ноэль Дьюртон, который, возможно, никогда не должен был его прощать, говорил ему, что не ошибся, думая, что он не плохой человек. А это стоило этой проклятой царапины на руке и разодранного рукава любимой куртки. Джила, сидящего на столе на кухне, Ноэль заметил сразу, как только вошел в дом, намереваясь подняться наверх. Он сначала подумал, что это Тайлер, заметив движение в комнате справа, но, повернувшись и увидев Джила, он выдохнул, расслабившись, ведь если он был здесь и один, значит, все было хорошо. — Ты в порядке, Джил? Я думал, что ты снова вышел из себя, — Ноэль подошел к нему, переводя дыхание и положив себе руку на грудь. Он сразу же почувствовал запах дыма, а потом увидел зажатую в пальцах Джила сигарету. — Я быстро отошел. Правда, если бы я взял себя в руки раньше, ты бы не увидел то, что увидел, — Джил отвернулся от окна и посмотрел на Ноэль своими задумчивыми и глубокими глазами. Дьюртон лишь покачал головой, попытавшись снять с себя шарф, в котором запутался, смешно взъерошив волосы. Джил несколько секунд наблюдал за ним, а потом поднял одну руку и, потушив сигарету, потянул за нужный край, стаскивая с него черный шарф и кладя к себе на колени. — Я знаю, что ты не мог. Да и Джексон сам виноват, он это сейчас понимает. Не нужно было ему заходить сюда и провоцировать тебя. Он делал это из-за меня, думая, что так будет лучше, потому что Хантер просил его об этом. Не думаю, что он просил его заходить сюда, он ведь знает, что это плохая идея… он явно имел в виду что-то другое, но Джексон понял его по-своему. Это ведь Уэй, он только так решает какие-то проблемы. — Люди, которые не думают о последствиях, могут сделать что угодно. Даже не знаю, глупость это или смелость, — хмыкнул Джил, сказав это так, будто и раньше встречал подобных людей и очень хорошо их знал. Ноэль скинул с себя куртку и забрался на стол, сев рядом с Джилом так, чтобы касаться плечом его плеча. Это было будто каким-то их ритуалом, без которого все было не так, и они уже не представляли, как можно было сидеть рядом по-другому. Дьюртон тем самым сказал Джилу, что он был рядом и то, что произошло, сейчас было неважно. Неважно, что он видел и насколько это было странно или страшно, он по-прежнему был здесь, на своем месте, которое всегда было рядом с одним-единственным человеком. Джил посмотрел куда-то вниз, на пачку сигарет, которая лежала рядом с его ногой, и Ноэль, проследив за его глазами, зацепился взглядом за его руку, которая лежала ладонью вверх и на которой была повязка, вся пропитанная кровью. — Ты порезался? Черт, да так сильно…- взяв двумя руками Джила за поврежденную руку, проговорил Ноэль, немного подняв ее, чтобы хорошо рассмотреть.- Посмотри, вся повязка промокла, нужно сменить ее. Ты сиди, я сейчас… — Нет, Ноэль, спокойно, — остановил его Джил, сжав пальцами этой руки пальцы Ноэль, пока они не выскользнули и он не отстранился от него.- Не нужно, все в порядке. Это можно сделать потом, — убедил он его, и Ноэль остался сидеть на месте, все глядя на красную от крови повязку и прикидывая, насколько глубоко он мог порезаться. Должно быть, это было больно, но Джил все равно легко шевелил ей, чтобы сжать пальцы Дьюртона и притянуть его обратно к себе.- А как он? Я сильно его порезал? Ноэль покачал головой, снова взглянув в глаза Джилу. — Рана большая, но не слишком глубокая. С ним все будет в порядке, я помог ему и остановил кровь до того, как он поехал в больницу. — Ему повезло, что ты был рядом, — проникновенно сказал Джил, и Ноэль, неловко улыбнувшись, отвел от него глаза, прошептав что-то вроде «пустяки». Джил не думал, что это были пустяки, поэтому и усмехнулся, покачав головой.- Мне жаль, что все так вышло. — Я же сказал, Джексон и сам понимает, что сглупил. Он пришел и начал драку, ничего о тебе не зная… — Меня разозлило не то, что он меня ударил. Конечно, я ненавижу, когда кто-то на меня замахивается только потому, что ему так хочется и он считает, что это хорошая идея, но…- Джил почувствовал, как Ноэль одной рукой поправил ему волосы, чтобы открыть своему взгляду профиль его лица, который едва видел. Второй рукой он продолжал держать его за поврежденную руку, и ему даже удавалось согревать ее.- Знаешь, если бы он пришел в Довентри просто сказать мне, что я ему не нравлюсь, или для того, чтобы нарваться на что-то, я бы даже утруждать себя разговором с ним не стал. Я бы выпроводил его, не сказав ему ни слова. Но он начал говорить о т.е.б.е. Именно это так меня задело. Настолько, что я схватил эту вазу, желая сделать ему побольнее. Еще бы немного, и я… — Нет, — твердо прервал его Ноэль, сжав его руку покрепче, — ничего бы не было, Джил. Даже не смей думать, что ты бы смог сделать подобное. — Твоя уверенность во мне иногда пугает, Ноэль, — усмехнулся Джил, взглянув на блондина, который увидел в его глазах искорки того самого безумия, которое, похоже, родилось вперед него.- Хотя это единственное, чему я верю больше, чем себе. После этих слов в доме повисла звенящая тишина, которую прерывало только тяжелое дыхание Ноэль. Джил знал, что Тайлер был наверху и морально отходил от того, что желал лично вывернуть этого проклятого Джексона Уэя наизнанку за то, что он так просто вошел в этот дом и сцепился с Джилом, выведя его из себя. А еще он злился на Ноэль, чего Джил категорически не разделял, именно поэтому решил не сидеть там рядом с ним, а спуститься сюда и покурить. Он и не думал, что Ноэль вернется сюда сегодня, но был рад, что сейчас он сидел рядом и держал за руку его и верно следующее за Джилом безумие. И в этой тишине, заполонившей все комнаты, слышалось долгожданное спокойствие дома Довентри. Как после бури или шторма. — Прости, — вдруг сказал Ноэль на выдохе, привлекая внимание Джила, — я доставляю вам с Тайлером столько проблем. Из-за меня вам постоянно мешают жить здесь. Сначала Джия, теперь это… Я обещал держать в секрете ваше существование и не привлекать к Довентри излишнее внимание, но из-за меня то и дело что-то происходит. — Не думаю, что тебе стоит извиняться за это, Ноэль. Я не злюсь. — Мне просто не по себе от того, что я обещал, что подобного не случится, — качнув головой, сказал Ноэль с вселенским разочарованием в себе. Джил внимательно на него посмотрел, окинув взглядом его задумчивое лицо и поникшие плечи, и только усмехнулся, задержав на губах свою многозначительную улыбку. — Не всегда бывает так, как ты планируешь. И что теперь? — задал он риторически вопрос, чуть приподняв брови вверх.- Не получилось так, пусть будет по-другому, результат все равно будет один и зависит он только от тебя. Я уже понял, что у нас с этой девчонкой и твоим другом какая-то война за твое присутствие в наших мирах, но знаешь, у меня чувство, что ты принадлежишь мне больше, чем себе, Ноэль, — сказал Джил, проведя рукой по спутанным волосам Дьюртона, который, приоткрыв рот и замерев, смотрел ему в глаза.- Не в том смысле, что я распоряжаюсь тобой, как мне вздумается, а в том, что ты осознанно отдаешь мне себя. У меня никогда не было себя самого, поэтому т.ы. — это действительно м.н.о.г.о. Я бы сказал, что люблю тебя всем своим существованием, но это неправда, — Джил категорически покачал головой и вдруг улыбнулся своей странной улыбочкой, на что Ноэль только закусил губу, тяжело сглотнув.- Я не думаю, что, если я завтра вдруг перестану существовать в каком-то смысле, я не буду тебя любить. То, что к тебе чувствую, не зависит ни от чего. Ни от времени, ни от пространства, ни уж тем более от попыток остальных убедить тебя в том, что твое место не здесь и не рядом со мной. Невозможно было передать желание Ноэль целовать Джила вечно. Это желание разрывало его грудь и раскрывало ребра, за которыми не было достаточно места для всего того, что он чувствовал к этому безумному, теплому и иногда кажущемуся нереальным человеку. Он целовал его сейчас, стискивая его руку своей и прижимаясь к нему всем телом, и чувствовал, насколько сильно он его любил и насколько его было мало, чтобы всю эту любовь выразить. Ноэль боялся. Он безумно боялся, что когда-нибудь это может закончиться, и Джил, как он и сказал, «перестанет существовать в каком-то смысле», что он исчезнет в один день, станет нереальным, будто его никогда и не было, будто это Ноэль выдумал его, а Хантер и Джия все это время пытались спасти его от его же собственного сумасшествия. Поэтому так страшно было каждый раз открывать глаза, приходить в Довентри каждый день или сидеть поздно вечером у окна, все дожидаясь, когда в доме на Тисовых холмах на самом последнем этаже загорится красный свет. Казалось, что Джил и все, что он говорил и делал, могло исчезнуть в любой момент. Потому что Ноэль не верилось, что любить кого-то и нуждаться в ком-то настолько сильно вообще было возможно. — Самое неприятное, — сказал Джил после того, как еще раз надолго прижался губами к его губам, а затем отстранился, сохраняя молчание какое-то время, — это держаться за холодную руку, — сказал он, посмотрев вниз и заметив, что Ноэль так и не выпускал его пальцев. — Твои руки приятно холодные, Джил, — возразил блондин, тоже посмотрев вниз и накрыв руку Джила второй рукой, закрывая ею его рану.- На самом деле, какой бы холодной ни была твоя рука, я все равно буду держать тебя за нее. — Это хорошо, — улыбнулся Джил, склонив голову набок и внимательно на Дьюртона посмотрев.- Тогда, что бы ни случилось, я буду спокоен. Ведь в конце ты все равно будешь сжимать мою руку. Ноэль никогда не удавалось полностью понять, о чем говорил Джил. Мысли, возникающие в его голове, были подвластны только ему, хотя иногда он сам не мог объяснить, почему он решил что-то сказать. Таким был Джил. Ноэль настораживался в такие моменты и старательно пытался понять, к чему он вел, но в итоге он просто покрепче сжимал его руку, заглядываясь на его улыбку. Только сейчас Ноэль вспомнил о своем сне. И почему-то сейчас он показался ему еще более странным и запутанным, чем утром.