A fost exact acum trei sute de ani

      Уже через три дня меня, еще толком не оправившуюся после болезни, облачили в удивительно красивое, но при этом очень простое белое платье, с которым Агнеш возились все утро, а до этого безвылазно сидела в мастерской с модисткой, приглашенной графиней. К волосам прикрепили невесомую кружевную фату, а сверху надели венок из цветов яблони. Взглянув в зеркало, я увидела кого угодно, но не себя. В обычно горящих огнем карих глазах все плыло, а кожа была мертвенно бледной. Платье, чуть оголявшее плечи и полностью открывавшее руки, почти сливалось с нею, а белоснежные кружевные перчатки и вовсе были видны не дальше, чем с расстояния в один шаг.       Я была готова к любому отношению со стороны своей новой семьи, но такое безразличие даже представить себе не могла! По-моему, даже если я упаду в обморок прямо на церемонии, граф лишь тяжело вздохнет. Зачем им держать меня здесь? Раз уж я им так не по нраву, вернули бы меня домой. Пускай с позором, но это было бы лучше жизни с ними. А может быть такая поспешность вызвана чем-то, что я не должна знать? Ведь все в этом замке что-то скрывают, теперь я окончательно уверилась в этом. Но поток моих мыслей прервала графиня, пришедшая видимо удостовериться в том, что я еще жива. Ее холодный взгляд пробежал по мне с ног до головы.       - Ты плохо выглядишь. Но оттягивать свадьбу больше нельзя. Идем!       Она дернула меня за руку так резко, что я чуть не упала, но она совершенно не обратила на это внимания. Я что - вещь, чтобы быть настолько невнимательной ко мне? Но долго думать мне снова не дали, поскольку уже через пять минут мы стояли у семейной капеллы, где и должно было проходить венчание. Первой в зал вошла графиня, а меня оставили у дверей ждать. Вскоре массивные двери распахнулись, и я вошла в небольшое и достаточно темное помещение, озаряемое лишь светом десятков свечей, где пахло дубом и ладаном, и в котором было на удивление многолюдно. Я медленно пошла по проходу к алтарю, у которого ждал меня мой жених, чувствуя на себе оценивающие взгляды. "Она точно здорова? Слишком бледная. Умрет скоро, как и эта... Как ее? Софи?" - услышала я за спиной. Значит, не в таком категоричном затворничестве живут фон Кролоки, раз даже события последних дней передаются из уст в уста.       Я прекрасно знала, что иду слишком медленно, но голова кружилась настолько сильно, что я ничего не могла с собой поделать. Наконец я поравнялась с виконтом, и мы встали на колени перед алтарем. Прочитав все необходимые молитвы, епископ повернулся к нам.       - Пришли ли вы сюда добровольно и свободно хотите заключить супружеский союз?       -Да, - ответили мы одновременно, хотя я прекрасно понимала, что нам обоим тяжело далось это слово.       - Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь?       - Да, - а вот теперь ответ был искренним, по крайней мере, с моей стороны. Я была готова и хотела бы полюбить его, если бы он не был так холоден. Вот и сейчас, он даже не пытался хоть краем глаза взглянуть на меня.       - Готовы ли вы с любовью принять от Бога детей и воспитать их согласно учению Христа и церкви?       - Да.       - Тогда при свидетелях принесите клятвы верности, дети мои.       Виконт повернулся ко мне и совершенно спокойно произнес:       - Я, Отто Фридрих Вильгельм, виконт фон Кролок, беру тебя Сара Каталин, дочь графа Батьяни, в свои законные жены, чтобы с этого дня быть вместе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, обещаю любить и лелеять тебя, пока смерть не разлучит нас. - И он надел мне на палец маленькое золотое колечко. Теперь все выжидающе смотрели на меня.       - Я, Сара Каталин, дочь графа Батьяни, беру тебя… - и я замолчала от резко накатившей волны головной боли. Кажется, я даже покачнулась, но Отто успел подхватить меня. В зале послышался довольно громкий шепот. - Я, Сара Каталин, дочь графа Батьяни, беру тебя, Отто Фридрих Вильгельм, виконт фон Кролок, в свои законные мужья, чтобы с этого дня быть вместе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, обещаю любить и лелеять тебя, пока смерть не разлучит нас.       На этом все закончилось. Виконт взял меня под руку, и мы двинулись к выходу из часовни, сопровождаемые многоголосой толпой. Здесь были старики, дети, девушки, лишь открывавшие для себя свет, знатные дамы и господа. Я не очень различала лица, но мне казалось, что многих из них я уже видела. Только вот где?       Виконт довел меня до моих покоев и даже зашел внутрь, а не бросил на пороге, как вполне мог бы сделать. А когда он помог мне прилечь, в его взгляде промелькнула даже какая-то нежность. Впрочем, она тут же пропала, а он ледяным, почему-то непривычно неестественным голосом произнес:       - Я вижу, что ты не в состоянии, но боюсь, что сегодня тебе все же придется спуститься к гостям. Хотя бы не на долго. - Добавил он уже мягче. - Агнеш, помоги госпоже переодеться. Я буду ждать. - И он вышел за дверь. Впрочем, покои он похоже не покинул, а остался в гостиной, поскольку скрипа входной двери я не услышала. Пока я пыталась прийти в себя, Агнеш принесла два чудесных платья. Одно из них было почти полной копией моего свадебного, только ярко-красного цвета, а второе поражало своей невесомостью и простотой: белое, с рукавами-фонариками и длинным шлейфом, украшенное только вышитыми розами. Конечно, выбор остановился именно на нем из-за его легкости, ибо под весом первого я бы однозначно упала из-за своей слабости. Агнеш надела мне на шею бусы из крупного жемчуга, распустила густые рыжие волосы по плечам, и уже через полчаса я, под руку с мужем, стояла перед дверью в бальный зал.       - Готова? - Спросил он, окинув меня обеспокоенным взглядом. Я коротко кивнула, и двери распахнулись, впуская меня в круговорот новой жизни. Отныне я - виконтесса фон Кролок.