A fost exact acum trei sute de ani

            Я открыла глаза от яркого восходящего солнца, прокравшегося в комнату через щель между тяжелых занавесок. События вчерашнего дня я, к моему удивлению, помнила достаточно хорошо: венчание, бал, Его предательство и его же руки, подхватившие меня, когда я теряла сознание. И лицо Софи. Но ведь этого просто не может быть! Софи мертва, я сама видела ее тело. Неужели весь этот день был лишь моей фантазией, и мне лишь предстоит пройти через все это? Я взглянула на правую руку: маленькое золотое колечко поблескивало на пальце. Значит, не сон, не мое больное воображение. Но как же тогда это возможно? Призрак? Нет, если верить во все эти сказки, логичнее предположить, что я живу в замке полном вампиров! Это не укладывалось в моей голове. Как покойник может восстать из могилы и беспрепятственно войти в дом? А может, все это - какая-то игра, и моя Софи живее всех живых? Но с какой целью она в таком случае ведется? Скорее всего, это - просто мираж, ведь увидела я ее за мгновение до того, как мои глаза закрылись. Чего только не привидется в такие моменты.       В комнате было невыносимо душно, и я встала приоткрыть окно. Сделать это самой было сложно, но звать никого не хотелось. Теперь одиночество должно стать моим лучшим другом. Подойдя к окну, я увидела в нем отражение чего-то черного, что лежало у моей кровати. С ужасом я повернулась, ожидая увидеть там нечто сверхъестественное, но вскоре сама удивилась моим мыслям. У кровати сидел Отто. Его глаза были закрыты, черные волосы водопадом ниспадали на спину, а голова покоилась на лежавшей на постели руке. Неужели он всю ночь не отходил от меня? Еще вчера я оценила бы этот жест и радовалась, как маленькая девочка радуется новой кукле. Но сегодня… Мое сердце было разбито на тысячи мелких кусочков. Надежда не желала покидать его, шепча: "А вдруг недоразумение?", а тело кричало: "Беги!". И я повиновалась этому крику. На мне была надета лишь невесомая ночная рубашка тончайшей работы, но это меня не волновало. Как можно тише я вышла в мою гостиную, где было безлюдно. Кому же в столь ранний час могла понадобиться виконтесса? Замок спал.       Я вышла и стала тихонько спускаться по лестнице для слуг, чтобы уйти через черный ход. Спускаясь, я думала о том, как оправдать свой странный поступок, но, к счастью, не встретила ни одной живой души. Я прошла через совершенно пустую, заполненную ароматами кухню и уже почти коснулась деревянной дверцы, как вдруг увидела огонек в самом дальнем углу. Сама не знаю, что тянуло меня к нему, но я подошла ближе. В самом темном месте, у шкафчика, прямо на полу лежала ярко-алая шаль. Я взяла ее в руки. Ткань оказалась на удивление приятной. Тогда я накинула ее на плечи, решив, что несмотря на обычную теплоту июля, ночами может быть довольно холодно. Теперь я уже решительно толкнула заднюю дверь и вышла из замка. Меня окутала ночная прохлада, еще не успевшая отдать место зною летнего дня. Я спустилась по каменным ступеням, ступая босыми ногами по мокрой траве и пошла в сторону леса, который раскрывал передо мной свои объятия. Я и сама не знала, куда я иду и зачем делаю это. Я знала лишь то, что не могу больше оставаться в этом замке ни в каком качестве и ни при каких обстоятельствах. Я просто шла, а вокруг пели птицы, шуршала листва, которой играл легкий ветерок. Внезапно всю эту идиллию разрушил резкий стук закрывающегося окна. Меня увидели! Не пытаясь обернуться, я бросилась бежать все дальше, пока деревья плотной стеной не окружили меня.       Прошло, наверное, около получаса, а я все бежала. Только вот от кого? Никто похоже и не думал гнаться за мной. Тем лучше. Я остановилась на освещенной солнцем поляне, откуда открывался захватывающий вид на горы, окружавшие старинный замок, в котором осталось мое прошлое. Солнце озаряло его шпили, и мне был виден лишь силуэт этой темницы, где я провела последний месяц. Я повернулась и продолжила идти прочь от этого места, но какой-то маленький уголок сердца отчаянно хотел вернуться туда. Но вот с какой целью? Чтобы прожить всю жизнь с людьми, которым нет дела до меня и уподобиться тысячам других девушек, похоронивших свое счастье своими же руками? К чему мне это? А с другой стороны, что ждет меня впереди? Возможно, уже завтра утром я погибну от клыков дикого зверя или набреду на домик, хозяева которого решат вернуть меня назад. Оставалось просто идти вперед и не думать ни о прошлом, ни о будущем. Жить настоящим, ценить каждый миг, познать счастье…       Тропинка вела меня все дальше в лес, а я покорно шла туда, куда она указывала мне, пока не остановилась на краю обрыва. Внизу слышался шум бурлящей горной реки и виднелись острые каменные глыбы. Я подобрала камешек и бросила его в бездну. "Один, два, три, четыре, пять…" Меня начинали поглощать мысли о вечном покое, который обретает человек на небесах. "Шесть, семь, восемь, девять, десять…" А камень все летел и летел, стремясь утонуть в этой ледяной пучине. Быть может, так будет лучше для всех? Я уже готова была сделать шаг навстречу вечности, но вдруг чьи-то сильные руки оттолкнули меня, я упала на траву, откатившись от пропасти на пару метров. Сверху же на меня упало что-то тяжелое. Впрочем, он тут же вскочил, отряхнулся и подал мне руку. Это оказался молодой парнишка не старше шестнадцати лет. Каштановые волосы были растрепаны, на лице играли веснушки, на губах горела лучезарная улыбка. Одет он был очень просто: белая рубаха и полотняные брюки, сапоги, которые по-видимому носили не первый год, голову от палящего солнца прикрывала шапочка, а на плече висела кожаная сумка. Я подала ему руку, и он помог мне встать.       -Te-ai pierdut mintea?!* - его лицо как-то помрачнело, а я в состоянии полнейшего недоумения смотрела на него.       -Простите, но я не понимаю Вас, - как же я была благодарна Софи в этот момент! Если бы не она, я бы так и не освоила этот невозможный язык. Теперь уже парнишка смотрел на меня, совершенно не понимая, что делать дальше. Он схватил меня за руку и куда-то потащил. Я не пыталась сопротивляться, для этого просто не было причин.       Вскоре мы оказались у небольшого деревянного домика. Крыша его заросла мхом, ставни на окнах скрипели, по перилам у крыльца тянулась длинная щель. Мальчишка толкнул дверь, и потянул меня за собой. Мы оказались в небольшом помещении, где стоял большой деревянный стол, длинные скамьи, где вкусно пахло овощной похлебкой и где горело с десяток свечей.       -Mamă! Apoi, o fată, ea pare să fie un german. Ea a fost pe cale să sară de pe o stâncă. Vorbesc cu ea, eu nu-l înțeleg**, - на его голос в комнату вошла старушка, одетая так же бедно, как и ее сын. Ее лицо, поначалу суровое, приобрело выражение какой-то материнской нежности, когда она перевела взгляд на меня.       -Что, дитя, совсем плохо живется? Да вроде одета ты богато, нужды не испытываешь. Так зачем же тогда умирать собралась? - я стояла, потупив глаза. Она улыбнулась, - Да ты хоть кто такая будешь?       -Никто. Считайте, что никогда и не встречали меня. Я очень благодарна Вашему сыну, но мне, к сожалению, нечего дать вам в благодарность. В таком случае, я бы не хотела становиться для вас обузой. Я, пожалуй, пойду, - я уже повернулась, чтобы открыть дверь, но старушка ласково взяла меня за руку.       -Дитя, ты ведь устала с дороги. Отдохни хоть у нас немного, а потом дальше пойдешь, раз так не хочешь остаться, - с этими словами она провела меня в небольшую комнатку, где я увидела кровать и лавку подле нее. Там меня хозяйка и оставила. Я села на скамеечку и от нечего делать сняла с пальца кольцо, чтобы получше рассмотреть его. Не знаю, что я собиралась увидеть, но обнаружила небольшую гравировку в виде цветка розы. Это была очень тонкая работа, и, скорее всего, заказал такое кольцо именно виконт. Интересно, что он сделал, когда проснулся и не нашел меня рядом?       На дворе послышался конский топот, а после скрип двери. Я решила, что вернулся глава семьи, но я ошиблась. Через пару минут открылась дверь, и передо мной предстал Отто фон Кролок собственной персоной. За его спиной стояли хозяева, с любопытством глядя на предстоящую сцену. Он смерил меня холодным гневным взглядом, но промолчал, лишь протянув мне котомку, в которой я нашла простое коричневое платьице. Он резко повернулся и вышел, захлопнув дверь. Я же, понимая, что теперь выбора у меня нет, стала переодеваться. Платье приятно облегало тело, прямая юбка не мешала при ходьбе, а отсутствие корсета делало его еще более удобным. Постояв пару минут в одиночестве, я все же вышла к мужу. Старушка с испугом глядела на меня, а потом кинулась кланяться.       -Ваша светлость, Богом молю, простите! Мы же ведь не знали, кто Вы и…       -Не нужно, прошу Вас. Это я должна извиняться за причиненные вам неудобства. Ваш сын рисковал жизнью, спасая меня.       -Вот как? - виконт с любопытством взглянул на мальчишку, - Ei bine, ea a fost de gând să facă, timp de economisire a avut?***       -Pe de saltul de stâncă, domnule****, - услышав ответ, Отто с силой сжал мою руку.       - Deci ai oprit? - Отто достал из кошелька десять золотых монет и протянул пареньку, - Ia-l. Pentru dumneavoastră.       - Dar, domnule, sunt prea multe! Doar că nu pot ...       - Este mai important pentru mine toate comorile, pentru că ceea ce eu vă dau este neglijabilă*****, - на его лице засияла нежная улыбка, а я стояла, продолжая не понимать происходящее. Наконец он взглянул на меня, - Идем! А Вам, фрау Копош, я выражаю величайшую благодарность за то, что не дали ей уйти. И надеюсь на то, что Вы сохраните все это в тайне, - он улыбнулся старушке, открыл дверь и вышел на улицу. Там он посадил меня на лошадь, сел сам, и мы отправились обратно.

***

      Всю дорогу виконт молчал, а я просто не решалась начать разговор, поскольку чувствовала вину перед ним. Через несколько часов перед нами предстал замок, его шпили вновь озаряло закатное солнце, как в тот день, когда я впервые приехала сюда. Только вот ехала я с надеждой, а возвращалась будто в темницу. У дверей Отто передал лошадь слуге, схватил меня за руку и потащил внутрь. Так же, как месяц назад. Вновь я входила внутрь против своей воли. За дверью нас ждал Его Сиятельство. Когда он увидел меня, гнев до неузнаваемости исказил его лицо.       -Мерзкая девчонка! Да как ты посмела бежать! Ты чуть не опорочила доброе имя фон Кролоков! Я не понимаю что двигало тобой! Неужели тебе так плохо здесь живется?! Ничто, поверь мне, не сможет тебя оправдать! - он замахнулся на меня, но Отто перехватил его руку в каких-то сантиметрах от моей щеки.       -Отец, прошу Вас, позвольте мне самому разобраться с женой. Поверьте, от наказания ей не сбежать, - граф холодно взглянул на сына.       -Идем со мной, - в его голосе звучали нотки металла. Отто повиновался и последовал за графом. Но вдруг он повернулся, подошел ко мне и прошипел мне в ухо: "Возвращайся к себе и жди меня там. И только попробуй выкинуть еще что-либо подобное!" Мне ничего не оставалось. Я повернулась и пошла наверх, надеясь не встретить графиню. Наконец я достигла желанной двери, вошла внутрь и кинулась на кровать. Из глаз текли слезы от обиды, от несправедливости, от того, что не вышло вырваться из этой клетки. В спальне ко мне подошла Агнеш и, ничего не спрашивая, села рядом стала гладить меня по голове. Я же рыдала и не могла остановить слез. Не знаю, сколько это продолжалось, но вдруг ее рука покинула мою голову, а сама Агнеш вскочила с кровати. Я подняла голову и увидела его. Глаза метали молнии, казалось, он готов был убить меня. Он махнул рукой и Агнеш поспешно скрылась. Он схватил меня за плечи и поставил перед собой. Я опустила глаза, готовясь к побоям, но ничего не происходило. Наконец я смогла взглянуть в его глаза. От гнева не осталось и следа, в них была какая-то жалость, смешанная с обидой.       -Зачем? - только один вопрос, но ответ я не могла дать именно на него. В комнате повисло молчание. Я вновь собралась опустить взор, но тут заметила красное пятно на его рубашке. На плече.       -Что с тобой?       -Не уходи от ответа! Я хочу знать, зачем ты сбежала. Только это, все остальное не важно. Я даже не стану спрашивать про тот обрыв. Только один вопрос. И ты на него ответишь.       -Что ж, если ты так хочешь слышать это, я скажу. Я ушла, потому что после вчерашнего дня не могла оставаться рядом с тобой. А больше мне здесь делать нечего.       -Постой, о чем ты говоришь? - на его лице читалось удивление, - Что же такого случилось вчера?       -Та девушка на балу. Я видела вас и то, как хорошо вы проводите время. Раз есть другие, зачем тебе нужна я? Отпусти меня, прошу. Не дай этому браку причинять боль нам обоим, - Еще с минуту Отто с непониманием смотрел на меня, а потом громко рассмеялся.       -Так значит, ты ревнуешь? Что ж, это уже лучше безразличия. Должен тебя обрадовать: та девушка - моя кузина Николетта. Я хотел познакомить вас, но не успел. А теперь моя жена сбегает из-за кузины! Неплохо. А ты не думала сначала спросить у меня, дорогая? - не описать словами, какое облегчение испытала я в этот момент. Кузина! Всего лишь кузина, а я чуть не покончила из-за нее со своей жизнью! На щеках загорелся румянец.       -Да, я ревную. А что Вы ожидали, господин виконт? - в голосе появились игривые нотки, - Впрочем, на Ваш вопрос я ответила, а теперь жду ответа на свой.       Отто молчал. Тогда я не выдержала и подошла ближе. Оказалось, что со спины рубашка и вовсе была похожа на огромное кровавое пятно. Я не сдержала испуганный вздох. Что-то тянуло меня, и я легонько положила ладонь ему на плечо. Его рука тут же с силой сжала мою.       -Больно? - Отто слабо кивнул. Я подвела его к кровати и помогла лечь, - Подожди, я позову Агнеш, чтобы она…       -Не надо! Никто не должен это видеть! И ты не должна была. Сможешь сама справиться? - я кивнула и вышла в гостиную, где, как и предполагала, нашла Агнеш. Я приказала ей принести таз с водой и какую-нибудь тряпку. Девушка удивилась, но выполнила приказ, не задавая лишних вопросов.       Когда я вернулась в комнату, виконт уже снял свою черную рубашку, но накрыл ей спину, видимо, чтобы я как можно дольше не видела этого кошмара. Я поставила таз на кровать, а сама присела за спиной супруга. Я отодвинула рубашку и увидела его спину. Мне стоило огромных усилий сдержать крик: на ней не было живого места. Повсюду виднелись рубцы от плети: где-то старые, а где-то только что нанесенные. Я окунула тряпку в воду и стала аккуратно смывать кровь, стараясь не причинять ему особой боли. Когда вода в тазу стала красной, я переставила его на пол, а сама отправилась за чистой рубашкой для мужа. Я не спрашивала его, поскольку отчетливо понимала: это все из-за меня. И вряд ли я смогу простить себе это. Он страдает из-за моей глупости. Лучше бы граф забил меня до смерти, я бы и глазом не моргнула, поскольку заслужила того, но боль, которую испытывал Отто, находила отражение в моей душе, рвала ее на мелкие кусочки       Когда я вернулась и помогла ему одеться, я смогла сказать только одно: "Прости…" Отто лишь приподнял мой подбородок так, чтобы я смотрела ему в глаза, улыбнулся, приобнял меня и сказал: "Прощу, если пообещаешь всегда быть рядом." Я обняла мужа в ответ, положила голову ему на грудь и тихонько шепнула: "Обещаю".