A fost exact acum trei sute de ani

      - Мадам, с Вами все в порядке? – такой знакомый голос, о котором я втайне молилась, но как же не вовремя! Я подняла заплаканное лицо и через пелену слез посмотрела на мужа, легко кивнув головой, чтобы вновь спрятать лицо в ладонях. Он опустился на пол рядом со мной, нежно положил ладонь на голову, провел по волосам, но успокоится я не могла. Тогда он взял меня на руки и отнес в мою спальню, где нас встретила обеспокоенная Агнеш. Поручив меня служанке, Отто собрался уйти, но остановился, заметив, что рыдания стихли.       - Ваша Светлость, - он обернулся на мой осипший голос, - Ее Сиятельство велела передать, что мы приглашены сегодня к барону Зейдмайеру на прием в честь его дочери. Надеюсь, этот визит не нарушит Ваших планов? – Он быстро кивнул и скрылся в коридорах замка, я лишь грустно улыбалась ему вслед, пока не заметила обеспокоенного взгляда Агнеш. Приложив множество усилий для того, чтобы голос был твердым, я обратилась к ней:       - Милая моя, что ты застыла? Ты все слышала: к вечеру нужно быть готовой, это мой первый выход в свет в качестве виконтессы, я должна выглядеть достойной этого титула. Приготовления необходимо начинать немедленно. Да, и еще одно. Не смей говорить кому-либо о том, что видела здесь. Все поняла? – Агнеш сделала книксен и вышла. Выглядела она несколько обиженной, впрочем я ее понимала. Мне в любом случае не стоит обращаться с ней то как с близкой подругой, то как с чужим человеком, но сейчас я иначе не могла, поскольку сама слабо представляла, кем я являлась в этом доме.       Весь день я провела с книгой в руках, не имея желания даже выйти в сад, который стал почти родным в этом чужом месте. К пяти часам подошла Агнеш и начала колдовать над моим образом. В семь я стояла перед огромным зеркалом, оглядывая себя. Я всегда восхищалась тонким вкусом служанки, тем, как быстро она поняла мои предпочтения, но сейчас она превзошла себя. Вполне простое, но очень элегантное белое платье подчеркивало достоинства фигуры, рыжие волосы были собраны в пучок, из которого выбивалась пара прядок, изящно обрамляя белое лицо. Дополнением служили две крохотных розочки в прическе и жемчужное ожерелье на шее. Однако полностью уверенной в себе я стала после того, как заметила в зеркале виконта, стоявшего у дверей и с легкой улыбкой смотрящего на мое отражение. Я поспешно повернулась, сделала книксен и подошла к нему, весело улыбаясь. Агнеш накинула мне на плечи легкий плащ, чтобы защитить от ночной прохлады,я кивнула и вслед за мужем покинула комнату.       Шпили замка еще не успели скрыться за горами, но я уже стала чувствовать себя неуютно от взгляда виконта. Его холодны глаза искали встречи с моими, а встречаясь, будто смотрели в душу, от чего становилось несколько жутко. Минут через пятнадцать я не выдержала:       - Ваша Светлость, что-то не так?       - Вы ждете откровенного ответа, мадам? В таком случае, все не так. Все, что происходит между нами, никогда не было гладким, но в последнее время особенно быстро катится в пропасть, и не говорите, что не замечали, я разбираюсь в людях лучше, чем Вам, моя дорогая, кажется. Я еще не смог определить причину Ваших утренних слез, но признайтесь, причина скрыта в наших личных проблемах?       - Вы говорите так, будто Вас это действительно волнует, милорд.       - Вы не поверите, но волнует. Вы – моя жена в конце концов! Могу я по этой причине требовать от Вас ответа?       - Вы можете требовать его безо всяких причин, Ваша Светлость. Этим утром у меня состоялся не самый приятный разговор с Вашей матушкой. Она в весьма резких выражениях изволила пояснить мне основную причину моего пребывания здесь. Я плакала от бессилия, милорд. Надеюсь на Ваше прощение за столь откровенное нарушение этикета, - виконт выглядел обескураженным.       - Простите, а не поделитесь ли Вы со мной этой причиной? Признаюсь, впервые слышу, чтобы у нашего брака были какие бы то ни было причины.       - Об этой слышали, смею Вас уверить. Скажите, для чего вообще люди вступают в браки? Ее Сиятельство приказала мне в течение двух месяцев сообщить ей о том, что я ношу под сердцем ребенка.       - Отчего же слезы? Вы боитесь?       - Простите, милорд, но я просто поражаюсь Вашей недогадливости. Каким образом я должна выполнить то, о чем просила мадам, если учесть полнейшее отсутствие у Вас интереса ко мне. Я не смею претендовать на место в Вашем сердце, не подумайте. Поймите лишь то, что я, как любая другая, мечтаю о тихом семейном счастье.       - Почему же в таком случае не ждете любви? – воцарилось тяжелое и мучительное молчание. Я не знала, стоит ли превращать это в разговор по душам, но Отто не оставил мне выбора:       - Я жду ответа, мадам.       - Мне все известно, - на взгляд, полный непонимания, я начала очень быстро говорить, чувствуя, как лицо наливается краской, - Помните, та ночь, когда я случайно забрела к Вам в спальню? Там был портрет. Мне все известно об изображенной на нем. Я знаю, что Вы тяжело переживали ее смерть, что меня навязали Вам слишком быстро после этого. Я знаю, что Вы любили ее, а потому не смею надеяться занять в Вашем сердце ее место, - лицо виконта бледнело все сильнее с каждым моим словом.       - Я не стану спрашивать, кто рассказал Вам об этом, потому как ответ очевиден. Наказывать ее я тоже не стану, хотя стоило бы. Я лишь скажу, что Вы не знаете и половины. Да хотя бы того, что в ее смерти виноват только я один. У меня есть просьба: никогда более не заводите со мной разговоров о Марии. То, что прошло, прошло безвозвратно. Оно не должно мешать настоящему. А в настоящий момент моя супруга – Вы, и, надеюсь, этот мой брак станет намного счастливее предыдущего. Я догадываюсь, что у Вас есть множество вопросов, но вряд ли я когда-нибудь на них отвечу, а потому не стоит их задавать, - после недолгой паузы он продолжил, уже улыбаясь, - Знайте, с этого дня я не хочу видеть на Вашем лице слез. Улыбайтесь! Вас невероятно красит счастливая улыбка. А что до детей... Будьте уверены, у нас будет большая семья, я Вам это обещаю, - с этими словами, он поднес мою руку к губам и нежно поцеловал. Я улыбнулась, но улыбка быстро покинула лицо.       - Мне кажется, что дети должны рождаться лишь в счастливых семьях, где, как бы наивно это не звучало, есть любовь.       - Кто же сказал Вам, что я не люблю Вас? Поверьте, сейчас Вы для меня дороже всего на свете. В противном случае разве стал бы я лично заниматься Вашими поисками, когда ты... Вы сбежали? Примеров было достаточно. Я хочу, чтобы Вы знали, я, - остановка экипажа прервала его на полуслове. Отто лишь улыбнулся, - Я рад, что этот разговор состоялся. Теперь Ваше явление в местном обществе произведет еще больший фурор лишь потому, что Вы будете выглядеть счастливой, - он вышел из кареты и подал мне руку. Когда я встала рядом с ним, он вновь поцеловал ручку в кружевной перчатке и шепнул мне на ухо:       - Ах да, еще одна маленькая просьба. С этого момента наедине исключительно на «ты». Надеюсь, Ваша Светлость не имеет возражений? – Я засмеялась, он улыбнулся, взял меня под руку и повел внутрь величественного особняка, прекрасно вписывавшегося в окружающую его городскую суету. В этот момент я была абсолютно счастлива.