A fost exact acum trei sute de ani

      Отто оказался прав. С того самого момента, как мы пересекли порог бальной залы, все без исключения взгляды были прикованы исключительно к моей персоне. Жадное до сплетен высшее общество жаждало узнать, какую причину для них подам я, что меня достаточно веселило: за те два года, что я выходила в свет дома, в Венгрии, шептались обо мне лишь однажды: когда было объявлено о моей помолвке с виконтом фон Кролоком. Однако мне было любопытно есть ли различия в характерах аристократии Венгрии и Румынии, в чем я весьма сомневалась, хотя бы потому, что все это ужасно напоминало мне мой первый бал: напряженное молчание, оценивающие взгляды, витавшая в воздухе враждебность... Разве что под руку меня вел уже не отец, а супруг, да и сама я стала намного увереннее. Впрочем, значительно сильнее впечатления, которое я должна произвести, меня беспокоила та девочка, Каролина Зейдмайер. Ей сегодня точно не простится ни единой ошибки, а потому я надеялась, что она с блеском войдет в круговорот новой для нее жизни. Едва ли могла я объяснить, что влекло меня к человеку, которого я не знала, но я поспешила дать себе обещание помогать ей во всем. Наверное, еще слишком свежи были в памяти презрительные взгляды пожилых дам, когда еще такая юная я входила в зал. То, как я боялась вступить в разговор хоть с кем-либо, то, как боялась принять первое приглашение на танец... Своего первого кавалера я не забуду никогда. Будто сошедший со страниц романа, он был высок, широкоплеч и невероятно красив: яркие зеленые глаза, светлые, почти белые кудри, прямой нос, тонкие губы. Он заставил меня расслабиться, был дружелюбен, когда все вокруг хотели напасть. Не удивительно, что это положило начало очень крепкой дружбе, которая постепенно перерастала во взаимные чувства. Андраш все же решился просить моей руки через несколько месяцев после признания и два года с момента нашего знакомства. Проблема состояла в одном: отец, который не раз намекал мне на его расположение к моему другу, желание, чтобы тот стал моим супругом, уже лежал в земле, а для мачехи этот союз был невыгоден. Она желала завладеть имением покойного супруга, отобрав его у его дочерей, а если бы мы находились поблизости, могли бы препятствовать ее планам. Она считала, что зятья, живущие за несколько недель, а то и месяцев езды до сюда не пожелают отобрать у нее эти земли, поэтому я была отправлена в Румынию, а сестра в Австрию. О, как же смешна была эта женщина! Я радовалась, что избавлюсь от нее, но разлука с Андрашом не давала мне покоя. При последней нашей встрече он клялся, что найдет меня и украдет или даже убьет жалкого виконта, если понадобится, но не позволит мне страдать в чужих землях. Впрочем, что случилось, то случилось. Жалела ли я об этом? Вчера ответила бы «да», но сегодня все было иначе. Я подняла полные счастья глаза на мужа, который тоже улыбнулся мне. Как странно мог меняться этот человек! Он же сказал, что любит меня, так почему же все эти недели... Нет! О любви он не говорил никогда. Сказал, что дорожит мной, хочет, чтобы я была счастлива. Впрочем, это уже доказывает, что я ему небезразлична.       Так, погруженная в свои мысли, я и не заметила, как приблизилась к хозяйке дома. Это была очень красивая женщина, которая с первой улыбки, первого слова располагала к себе. Отто поклонился, я сделала книксен, а госпожа баронесса, легко кивнув головой, поспешила обратится к виконту: - Ваша Светлость, для меня огромная честь то, что Вы приняли наше приглашение. Вы ведь только женились, я слышала, невеста потеряла сознание на свадьбе, уж не больна ли она? - Как можете видеть, мадам, она вполне здорова, - он улыбнулся мне, а баронесса посмотрела с наигранным удивлением. - Как! Это она? О, я приняла ее за Вашу сестру, они так похожи! Признаюсь, я слышала весьма нелестные отзывы о Вас, моя дорогая виконтесса, - продолжила она, обратившись ко мне, - А теперь просто не могу в них поверить. Говорят, будто Вы на балу в день Вашего венчания ни с кем не общались, проигнорировали всю знать, что была там, да еще и, как я сказала, в самый ответственный момент упали в обморок! Нет, я решительно в это не верю! – Я обратила внимание на то, что Отто стал слишком серьезен. Непонятно почему, но разговор был ему неприятен. Возможно, он не ждал, что поползут слухи, но я была к этому готова. - О, мадам, вспомните Ваше венчание. Вы и представить себе не можете, как я волновалась, находясь в чужой стране, среди чужих людей. Признаюсь Вам, мне было дурно с самого утра, видимо, все это и сказалось. Поверьте, меньше всего мне хотелось произвести дурное впечатление. Впрочем, мы ведь собрались здесь по несколько иному случаю. Где же Ваша прелестная дочь? Я горю желанием познакомиться с ней!       Под эти слова открылись двери, ведущие, по-видимому, в жилые помещения, и в них вошла хрупкая девочка лет пятнадцати. Не преувеличу, если скажу, что она была наделена небесной красотой: каштановые локоны, собранные в прическу, обрамляли ее круглое бледное личико с точеными чертами. Носик с чуть заметной горбинкой, пухлые губки цвета розовых лепестков и, пожалуй, излишне большие бездонные синие глаза. В них нельзя было не влюбиться. С того дня о Каролине Зейдмайер говорили, употребляя выражение «хрупкий большеглазый ангел», что было абсолютно точно. Слишком худенькая, она вся тряслась от волнения. Видно было, что ей хочется подобрать юбки ее воздушного платье цвета морской волны и бежать как можно дальше ото всех этих хищных глаз. - А вот и она! – воскликнула баронесса, - Позвольте представить, дамы и господа, моя дочь Каролина, - девушка под строгим материнским взглядом сделала неуверенный книксен, и зала вмиг наполнилась аплодисментами, что еще больше смутило девочку. Баронесса подвела ее к нам. - Ваша Светлость, я не осмеливаюсь просить, но, быть может, Вы окажете честь моей дочери и станцуете с ней первый танец? - Мадам, мне будет неловко бросить супругу. Но Вы все же хозяйка, не могу отказать Вам. Но в таком случае я вверяю виконтессу Вам. - Прекрасно! – она сделала знак рукой, и откуда-то полилась музыка. Отто подал руку Каролине, и та, раскрасневшись, оперлась на нее. - Бедное дитя, - проговорила я, когда потеряла пару из виду в толпе танцующих, - Она еще так юна. Я вспоминаю свой первый бал, прошло два года, а я их и не заметила. Чувствую себя все той же девчонкой, - баронесса рассмеялась: - А кто же Вы, если не дитя, милочка? Сколько Вам, семнадцать? Вся жизнь еще впереди, успеете еще повзрослеть, а потом уже вспоминайте дни Вашей юности. Вот когда я была молода, - и она пустилась в долгий рассказ о своих первых успехах в вихре света, от выслушивания которой меня спасло окончание танца. Я с радостью обнаружила, что приближающаяся к нам девушка значительно повеселела, да и Отто не скрывал улыбки. Когда они подошли ближе, хозяйка произнесла: - Ах, я совсем забыла сказать Вам! Здесь есть человек, который очень просил быть представленным Вам, Ваша Светлость, - взмах рукой, и к нам подошел молодой человек, от одного взгляда на которого вся моя веселость вмиг улетучилась. - Милорд, позвольте порекомендовать Вам: князь Андраш Кохари, мой племянник, который жаждал быть знакомства с Вами. К слову, он венгр по происхождению, - она едва заметно улыбнулась мне, но я не заметила этого, глядя прямо в знакомые зеленые глаза, которые так же глядели на меня. Баронесса продолжила, обратившись уже к племяннику, - Дорогой, это – виконт Отто фон Кролок и его молодая супруга, кстати, тоже венгерка. - Да, я имею честь быть знакомым с миледи, - он нагнулся поцеловать мне руку, - И я искренне рад знакомству с Вашей Светлостью, - Отто доброжелательно кивнул, но мое состояние не укрылось от него. - Мне также очень приятно, князь. Я весьма удивлен тем, что Вы знакомы с моей супругой, но раз так, не желаете ли Вы немного поговорить с ней? – Он не заметил моих глаз, полных мольбы не отпускать, но приличия требовали этого предложения. - Я буду счастлив, - милая улыбка и протянутая мне рука, о которую я оперлась. Уже в самом конце зала я оглянулась и увидела весьма серьезные глаза Отто, следившие за нами. Что же, он сам отпустил.       Андраш начал говорить едва мы очутились в саду. Он высказывал какие-то восторги касательно моего внешнего вида, того, как же он рад вновь видеть меня и прочей ерунды, а я шла рядом с ним мрачнее тучи. Взглянув на фасад здания, я с радостью обнаружила, что окна бального зала выходят именно сюда, более того, виконт стоял у окна и наблюдал за нами. Я чуть заметно кивнула ему, и он краем рта улыбнулся. Андраш вдруг резко остановился и повернулся ко мне, сжав мои ладони в своих. - Объясни мне, почему ты молчишь? - Он помрачнел, глядя в мои глаза. - А что по-Вашему, господин князь, я должна говорить? - Андраш громко рассмеялся, но резко изменился в лице, поняв, что я не шучу. - Боже мой, Сара, ты ли это?! Только не говори, что не рада меня видеть, не поверю! - Можете не верить. Зачем Вы здесь? Не говорите, что приехали к тетушке или кузине, я слишком хорошо Вас знаю. - Тогда зачем спрашиваешь? Я не могу простить себя за то, что так легко сдался. Я хотел приехать раньше, но отец чуть ли не взаперти меня держал, боясь, что я сорву свадьбу. А я бы сорвал! Ангел мой, сможешь ли ты простить меня, что я так легко отдал тебя в руки этому бездушному... - Прекратите немедленно! Если Вы беспокоитесь о том, что отпустили, то я не сержусь, а что касается свадьбы, я должна благодарить Вашего отца за то, что не дал Вам её сорвать. Что же до Его Светлости... Я люблю своего мужа и не потерплю оскорблений в его адрес. - Любишь? Браво, чудесная комедия! Да он же и не смотрит на тебя, скорбит о своей первой жене, ты не хуже других знаешь, как ты несчастна, - я была в шоке от таких слов и ещё с минуту молчала, таращась на Андраша. - Откуда... Откуда Вам об этом известно? - Я не мог отпустить тебя совсем одну. Я знаю все, что происходило в замке, я должен спасти тебя, ради тебя же самой! - От чего ты собрался меня спасать? Андраш, я уже не та, кем была в Венгрии месяцы назад, пойми это наконец. Я счастлива в браке, мне правда хорошо с Отто. Не надо меня спасать, повторяю. И считай эту тему закрытой. Если это все, что ты хотел... - Нет, не все! - Он почти кричал, в глазах появилось безумие, - Помнишь, я тогда поклялся тебе, что я сделаю все, чтобы освободить тебя, даже убью твоего мужа если потребуется? Я верен слову. Я обещал, что ты не будешь ничьей женой, кроме меня. Ты помнишь? - Он кинулся к моим ногам, покрывая поцелуями подол платья, - Ангел мой, скажи, что ты не забыла меня, умоляю... - Андраш, - мне стало жалко его, в конце концов, он не виноват, что так предан своей любви, - Андраш, послушай меня. Мы были хорошими друзьями когда-то, я даже была влюблена в тебя. Но это не было глубоким чувством. Это не то, что я испытываю к моему мужу. Я прошу тебя, дорогой мой, возвращайся домой и как можно скорее женись на какой-нибудь прелестной девушке, ладно? Оставь меня, Андраш, прошлое уже не вернуть, - я сама не заметила, как из моих глаз начали течь слезы, а он уже вытирал моё лицо руками. - Не плачь, милая моя, не надо... Не надо... Но я должен сказать: ты прекрасно знаешь, что я не женюсь ни на ком, кроме тебя. - Что означает не женишься вообще. - Нет, от чего же? Я обязательно женюсь на тебе, мой ангел. Я поклялся в этом, - я была не в силах больше вынести этого, а потому бросилась бежать туда, где осталась наша карета. К моему удивлению, едва я упала внутрь, она тронулась, причём ехала весьма быстро. Минут через десять моих рыданий я подняла голову и увидела перед собой чёрную фигуру виконта, сидевшего передо мной. - Вот теперь ты точно не сможешь меня обмануть. Ну и кто он, этот князь Кохари? - Я смотрела на него заплаканными глазами полными мольбы, но он был невозмутим, - Я жду. - Он... Он был когда-то очень близок мне... - Насколько? - Я должна была стать его супругой, но мадам решила иначе. Он не в силах отпустить меня. Сейчас на коленях клялся, что уберет тебя с дороги и сделает все, чтобы я принадлежала только лишь ему. - Итак, значит война? - Он произнёс это скучающим тоном. Я коротко кивнула.