A fost exact acum trei sute de ani

      Карета набирала скорость, хотя, казалось бы, куда уж больше. Постепенно я стала замечать, что места, мелькавшие за окном, совершенно мне не знакомы. Тогда я с опаской посмотрела на мужа, который с самым серьезным видом нагнулся ко мне и шепнул: - Прикажи остановить карету. Не спрашивай ничего. Просто прикажи, - не скрою, я была удивлена, я никак не могла ожидать от него таких слов. Что за авантюры? Обычно подобные распоряжения отдавал виконт, но сейчас в чем-то явно была проблема, поэтому я сделала так, как он велел мне. Через мгновение дверца кареты распахнулась, и я с ужасом увидела перед собой довольно улыбавшегося Андраша. - Что-то случилось? Может, ты устала? Выйди, проветрись, - все это время с его лица не слезала довольная улыбка, я же испуганно смотрела на него, чего князь просто не хотел замечать. - О, Вы правы, что-то действительно случилось, - подал голос незамеченный Андрашем ранее виконт, - И, мне кажется, Вы сами прекрасно понимаете что именно. Не раскроете ли мне страшную тайну, куда же Вы собрались везти мою супругу, любезнейший князь? – Белые пятна гнева покрывали лицо Андраша, его дыхание участились, я знала его слишком хорошо, чтобы не понять, что сейчас он вспыхнет подобно пороховой бочке. - Вашу? У Вас еще хватает смелости утверждать, что Сара действительно принадлежит Вам?! Она моя и ничья боле! Если хотите, можете спросить ее сами! Ее отец желал нашего союза, надеясь на счастье дочери, а разговоры графини о том, чтобы отправить дочь в другие земли, всегда пресекал простой фразой о том, что человек должен жить там, где родился. Вы говорите, что она дорога Вам? Так отпустите ее! Или же все это пустые разговоры, и Вы станете мешать ее счастью? Она желает уйти со мной, тем самым навсегда покинуть этот трансильванский ад, в котором до нее нет дела ни одной живой душе. И Вам в том числе, признайте, - виконт лишь усмехнулся: - Счастье любимого человека превыше всего... Но в таком случае позвольте задать Вам вопрос: почему же Вы не оставите ее в покое? Она не раз повторила, что счастлива в браке, так почему же Вы желаете это счастье разрушить? - Да потому что все это ложь! Не знаю, что Вы сделали с ней, чем запугали Вы или, может быть, Его Сиятельство, но она не может быть счастлива там, где ее принимают за пустой звук.       Улыбка вновь промелькнула на лице виконта, но скрылась она так же внезапно, как и появилась. Он обратился ко мне: - Что же, сударыня, видимо этот конфликт придется разрешить именно Вам. С кем же Вы предпочтете остаться? Да, и говорите откровенно, не волнуйтесь, что люди моего отца могут убить Вас под покровом ночи, а-то за Вас очень волнуется этот молодой человек, – в его холодных голубых глазах горел тот самый уже знакомый мне огонь. Он уже не пытался скрыть улыбки, было видно, что все это изрядно веселит его, а потому я решила придерживаться того же настроя. - Что за глупые вопросы? Даже если Вы, Ваша Светлость, дадите мне уйти, я не сделаю этого, потому как не вынесу разлуки с Вами, - с видом победителя Отто повернулся к Андрашу: - Вы видите, девушка выбрала не Вас. Возможно, стоит смириться и оставить виконтессу в покое? Теперь мне остается лишь отпустить Вас, но боюсь, мы оба этим не удовлетворимся. Ваша шпага при Вас? Я надеюсь, Вы не откажите мне в поединке? - Всегда к Вашим услугам, - короткий ответ, полный яда и ненависти. Несчастный! Он, считал, что я страшно запугана, потому и выбрала мужа. Если бы он только мог поверить в мое счастье!       Из-за меня еще никто никогда в жизни не дрался, поэтому я находилась в легком замешательстве, а все происходившее дальше я помню как в тумане: Отто снял плащ и накинул его мне на плечи, чем изрядно разозлил Андраша. Тот готов уже был ударить в спину, но виконт был слишком внимательным, чтобы пропустить нападение оппонента. Он увернулся. Поединок начался, а через несколько минут у горла Андраша находился блестящий металлический клинок. - И так Вы сражались за возлюбленную? - усмехнулся Отто. - Убейте уже, и покончим с этим, - прошипел князь. О, сколько же жизней погубила эта проклятая человеческая гордость! Андраш выжидающе смотрел на меня, будто хотел, чтобы я бросилась на колени перед мужем в мольбе отпустить его. Я не ответила на этот скрытый возглас стать спасительницей, не оправдала его ожиданий: плавно подошла к Отто и нежно положила голову ему на плечо, ласково приобняв. Бедный князь! Это было хуже пытки для него, но он тогда мало заботил меня. Скорее мне было интересно, что сделает виконт, тем более, что пауза затянулась. Наконец он начал говорить очень медленно и размеренно: - Убить? Это я всегда успею сделать. Напротив, я дам Вам лошадь и отпущу с миром. Но если ты, подлец, посмеешь еще хоть раз приблизиться к Саре, я сочту это за желание умереть. Тогда уже не жди пощады, - последние слова он почти прошипел, ненависть горела в его глазах, но ничего от нее не осталось, когда он помогал мне забраться в карету. Сам же он сел на козлы, поэтому я была лишена человеческого общества на долгие часы, что мы провели в дороге. Впрочем, я благополучно спала все это время, а проснулась на руках у виконта в одном из коридоров замка. Несмотря на неудобную позу, я нежно обняла его, он улыбнулся мне, но на ноги так и не поставил, пока не достиг порога моей комнаты, из которой немедленно выгнал всю прислугу. После этого он с заговорщицкой улыбкой запер дверь на ключ, опустился на кровать и посадил меня к себе на колени. - То, что ты сказала сегодня - это правда? О том, что не вынесла бы разлуки? – Его руки нежно гладили меня по лицу и волосам, а глаза смотрели с такой нежностью и заботой, которой я не замечала в нем никогда. Лицо самого виконта наполнилось какой-то волнующей тоской, так что я не могла понять о чем он думает сейчас. - Ну конечно. Я люблю тебя. Я думала, ты давно уже понял это.       Ответом мне был поцелуй. Сначала робкий, нерешительный, постепенно превратившийся в страстный. Сердце забилось быстрее, мысли перемешались в голове. Сейчас для меня не существовало ничто и никто, остались только мы, полные наконец долгожданного счастья. Я не заметила, как полетел на пол лиф платья, корсет, юбка и остальная одежда, как кожа коснулась мягкой перины: все это ушло на второй план, а я с каждой секундой все сильнее тонула в сладкой неге, куда медленно, шаг за шагом, вел меня Он.

***

      Я проснулась, когда солнце уже было высоко, с ощущением, что все это мне просто приснилось, но рядом на кровати мирно спал Отто, не давая мне поверить в безумие моих мыслей. Легкая улыбка тронула губы: я так долго ждала этого дня! Кто же мог подумать, что он настанет благодаря полученному мною выговору от графини и попытке бывшего возлюбленного меня похитить. Все это, казалось, произошло не вчера, а много веков назад, в прошлой или позапрошлой жизни.       На душе было непередаваемо легко: хотелось петь, танцевать, кричать от счастья. Я понимала, что должна встать, привести себя в порядок и навестить Ее Сиятельство, раз уж она предложила мне дружбу, но сердце желало забыть обо всем и весь день провести в спальне, не вспоминая о существовании внешнего мира. Что же, я виконтесса. Как бы ни хотелось, от обязанностей мне было не убежать. С тяжелым вздохом я встала с постели, надела чайное платье из белого муслина, которое было привезено из дома и взяла в руки искусно выполненную серебряную щетку для волос. Это был свадебный подарок виконта, но я никогда не обращала на нее особого внимания. Сейчас же взгляд привлекли переплетавшиеся на рукояти буквы «О» и «С», окруженные дивными цветами боярышника. Символ любви, верности и семьи в Древней Греции, его ветви возжигали на алтарях Гимена, а цветами невесты украшали волосы. Он символизировал надежду на новую жизнь. Вспомнив все это, я окончательно уверилась в том, что она делалась по заказу виконта, что он лично описал мастеру, как должны выглядеть изделия. Я потянулась к шкатулке, где лежало еще несколько щеток, расчесок и пара зеркал. Я не ошиблась: на всех была та же монограмма в окружении тех же цветов. Ах, Отто! Если бы я догадалась раньше!       Быстренько собрав волосы в простенькую, но элегантную прическу и накинув на плечи теплую шаль, я поспешно вышла из спальни, бросив последний взгляд на мужа. Я была не удивлена, увидев в моей небольшой гостиной Агнеш, которая маялась от безделья, но, завидев меня, она принялась делать вид, что протирает пыль с камина, чем вызвала мою улыбку. - Агнеш, Ее Сиятельство у себя? Я бы хотела пожелать ей хорошего дня. - Мадам у себя... Но, госпожа, Вам надо было позвать меня, я бы привела Вас в порядок и... - Не волнуйся, я привыкла. Моя мачеха считала, что ее возлюбленные дочери должны быть в меру самостоятельны, поэтому у меня практически не было прислуги. Впрочем, это не важно, - я уже направилась к двери, но внезапно в моей голове прозвучали слова Андраша, вызвавшие во мне изумление вчера. «Я не мог отпустить тебя совсем одну. Я знаю все, что происходило в замке.» Я резко повернулась, поскольку мысль, вселившаяся в мою голову, совершенно не была лишена смысла, - Агнеш. Еще одно. Нет ли чего-нибудь, что ты хотела бы мне рассказать? – Ответом был непонимающий взгляд, - Ну что ж, приходи, если вспомнишь...       В коридоре мне встретилась Марта, горничная, с которой мы пересекались очень редко. - Доброе утро, Ваша Светлость. - Благодарю. Марта, о том, что я прикажу тебе сейчас не должен знать никто. Мне нужно, чтобы ты обыскала комнату Агнеш. Может быть, там есть какие-то письма или что-то еще, что покажется тебе странным. Передашь это мне лично в руки. Все понятно? - Да, мадам, но зачем Вам... - А это уже тебя не касается.       Я чувствовала себя неудобно: в мои привычки не входило резко говорить со слугами, но одну я, видимо, и так подпустила слишком близко. За поворотом показалась дверь в покои графини, служанка поспешила предупредить обо мне и вскоре распахнула двери. В роскошной гостиной Ее Сиятельства был накрыт чайный столик, за которым помимо графини сидели баронесса Зейдмайер с дочерью, которая как и вчера держалась излишне скромно. Я сделала книксен, улыбнувшись гостьям, чем надеялась приободрить Каролину, но она, увидев меня, сделалась еще более испуганной. - Сара, дорогая, - воскликнула графиня, - Я уже и не думала, что ты зайдешь. Мы с графом не смогли вчера быть на приеме, виной тому мое плохое здоровье, поэтому я пригласила баронессу с дочерью к нам.       Последовал взаимный обмен любезностями, длившийся минут десять, после чего я присоединилась к дамам за чаем. В этот самый момент в комнату буквально ворвался Отто и склонился в учтивом поклоне перед матерью: - Матушка, я пришел пожелать Вам доброго дня. Прошу прощения, не знал, что у Вас гости. Мадам, мадемуазель, рад вновь видеть Вас, - говорил он быстро, обращаясь к разным дамам, но глаза его смотрели только на меня, что не укрылось от остальных глаз. Графиня не успела ответить, как виконт вновь обратился к ней, - Мадам, Вы позволите ненадолго похитить у Вас мою супругу?       Не дожидаясь ответа, он подошел ко мне и подал руку, не оставив особого выбора. Я бросила полный раскаяния взгляд на графиню, но увидела снисходительную улыбку на ее лице. Тогда я подала руку мужу и последовала за ним. Дверь за нами с шумом закрылась, вероятно еще больше смутив юную девушку, которая заливалась краской с того самого момента, как виконт вошел в комнату.