A fost exact acum trei sute de ani

      Дверь захлопнулась, и я в мгновение ока оказалась прижата к холодной каменной стене. Отто нагнулся ко мне, нежно провел по волосам, поправив выбившуюся прядь, и тихо шепнул на ухо: «Почему ты ушла?» И только в этот миг я наконец осознала, что лед между нами действительно тронулся, что события вчерашнего вечера не были притворством или игрой. Все было по-настоящему, но больше напоминало волшебный сон, а я так боялась проснуться. Я стояла и молча смотрела в его глаза, утопая в них, и все равно не могла поверить в реальность происходящего. Он, такой родной и... «Любимый,» - впервые это слово вырвалось из моих уст, вызвав его улыбку. Стало не нужно никаких ответов, все было понятно без слов. Мы будто перенеслись в мир, принадлежащий только нам двоим. Никого больше. Только он и я.       Никогда не думала, что молчание, обычно сопровождавшееся обоюдной неловкостью, может приносить столько счастья. Его душа находила отражение в его глазах, и я могла читать по ней как по книге. За теплой улыбкой, за нежностью взгляда и лаской прикосновений скрывалась тревога. Его что-то сильно волновало, но он пытался скрыть это от меня. Забота? Или недоверие? Или что еще это могло быть? - Все в порядке? – я наконец решилась нарушить молчание, которое должно было длиться всю жизнь. А теперь я вернула нас к реальности одним вопросом. - Все хорошо, - он резко изменился в лице, стал серьезным, - Мне нужно идти. Дела. Вернусь поздно, но, надеюсь, ты дождешься, - он как бы мимолетом коснулся моих губ своими и, резко развернувшись, ушел.       Тяжело вздохнув, я положила руку на дверную ручку, но входить почему-то не решалась. Ну что я за человек такой? Он бы сам все сказал, если бы счел это нужным, а я своим вопросом лишила нас и так недолгих счастливых минут.       - Ваше Сиятельство, я прошу простить меня, - сказала я, входя в зал, но договорить мне не дали. - Ничего страшного, милая моя. Я понимаю своего сына, - графиня и баронесса добродушно улыбались, а Каролина казалась мне неестественно серьезной и старалась избегать встречаться со мной взглядом. А от последующих слов графини она и вовсе сердито надула губки, - Сара, я думаю, будет лучше, если вы с Каролиной немного прогуляетесь. Не уверена, что вам очень интересно в нашем обществе. - Как Вам будет угодно, мадам. Идемте за мной фройляйн Зейдмайер, - девушка неохотно поднялась с места, и через несколько минут мы уже шли по саду, который я успела досконально изучить. - Кажется, Вам неприятно мое общество, не так ли? – Странное начало разговора, но больше мне в голову ничего не пришло. - Почему Вы так решили? - На вашем лице все написано. Но могу ли я узнать причину этой неприязни? - Можете. Но я не уверена в том, что мои слова Вам придутся по вкусу, мадам. - В таком случае, это будет только моя вина. Я настаиваю на ответе, - девушка помолчала пару минут, а потом остановилась и с вызовом посмотрела на меня. - Дело в Его Светлости, - я не понимала, к чему она клонит, и лишь с любопытством смотрела на нее. Она улыбнулась и продолжила говорить шепотом мне на ухо, - Мадам, я люблю его. И он меня тоже, будьте уверены. И мы сбежим вместе, и он...       Я остановила этот поток чепухи взмахом руки. Да, кажется, я недооценила этого «хрупкого большеглазового ангела»! И ведь она еще совсем юна, ее душа не может еще быть испорчена светом. Что ж, значит она была искусной притворщицей. Однако ее слова меня изрядно позабавили. - Простите, но почему Вы так уверены, что эти чувства не безответны? - И Вы так спокойно об этом говорите? Что ж, не Вы танцевали с ним вчера и соответственно не могли слышать слов, которые он говорил мне. К тому же, Вы можете просто посмотреть на себя и на меня. Я моложе Вас и намного красивее. Выбор, по-моему, очевиден. - Я тоже не могу не поражаться Вашему спокойствию. Но, должна Вас расстроить, те разговоры были всего лишь проявлением любезности. Не больше и не меньше. Что же касается Вашей красоты... Не она одна имеет значение. Ваше умение держаться в обществе, обаяние, способность понять человека, поддержать или начать разговор, в конце концов характер – все это намного важнее, поверьте мне. Я немногим старше Вас, но сумела найти семейное счастье, чего желаю и Вам. Андраш неплохой человек, надеюсь, вы станете хорошей парой. - Но... Откуда Вы знаете? - Умение разбираться в людях. Вы говорили о побеге, значит, Вы хотите скрыться от кого-то. К тому же, вчера, когда Ваша матушка представила нам князя, она бросила на Вас весьма красноречивый взгляд, а Вы потом изобразили подобие милой улыбки на лице. Ясно, что мадам надеется на Ваш с ним брак, которого Вы точно не желаете. - Хорошо, Вы правы. Я говорила с князем и знаю, что он любит Вас. Ах, мадам, если бы Вы уехали с ним обратно в Будапешт, то всем было бы лучше. Подумайте: вас будут искать и не найдут. В итоге можно будет предположить, что Вы мертвы, что даст виконту возможность жениться на мне. А Вы составите счастливую пару с князем. В результате из двух несчастных семей мы получим две идеальные. Как Вы смотрите на это? – Она была довольна собой, это было видно. Интересно, кто это спланировал: она или Андраш? - План хороший, моя дорогая, но Вы не учли одной маленькой детали: я не хочу никуда ехать. Я долго пыталась объяснить это князю вчера, но он не пожелал меня услышать. Надеюсь, Вы сможете донести до него это. На этом я буду считать разговор оконченным раз и навсегда. Вы можете думать и делать что хотите, но я прошу оставить в покое мою семью. Вы меня поняли? - Вы пожалеете об этом решении. Это я могу Вам гарантировать. А я все равно стану виконтессой фон Кролок, и не имеет значения, каким путем. Я не испугаюсь испачкать в крови руки, если это потребуется. Но, наиболее вероятно, что Его Светлость просто отправит Вас в монастырь. Тогда Вы вспомните этот день и до конца своих дней станете винить себя. А я уж постараюсь, чтобы это произошло, будьте уверены. Видит Бог, я пыталась решить все мирно, но, видимо, самим проведением Вам уготовано несчастье. Вражда? Что ж, пусть будет так. - Вражда? Это смешно, Каролина. Но пусть будет так, если Вам угодно. Можете не волноваться, этот разговор останется между нами. Я даже проигнорирую Ваши угрозы, поскольку Вы попросту не сможете воплотить их в жизнь. Мы еще посмотрим, кто окажется прав, дорогая, но можете мне поверить: виконтессой фон Кролок Вам не стать никогда. Разве что через мой труп, но Вы не решитесь убить меня. Слишком высока будет цена, если Вас раскроют. Итак, мы поняли друг друга. Должна сказать, я не ожидала, что такая милая девушка как Вы может оказаться такой двуличной. Вы всех обвели вокруг пальца... Что ж, чему быть, того не миновать, не так ли? Однако я уверена, что этот конфликт никуда не пойдет: Вы, повинуясь воле родителей, выйдете замуж, а я останусь с мужем. Будет именно так, Каролина. Мне жаль рушить Ваши наивные мечты, но когда-то и мои были разрушены так же жестоко. И что же теперь? Я думала, что счастье для меня потеряно на всю оставшуюся жизнь, но я напротив обрела его, пройдя разлуку с казалось бы любимым человеком. Поймите разницу между любовью и влюбленностью. Любовь куда сложнее, поверьте мне. - Не Вам учить меня жизни! И уж тем более не Вам решать, чем это кончится. Вы наивно полагаете, что я так просто сдамся? О нет. Последнее слово будет за мной, вот увидите!       Не знаю, сколько еще мог продолжаться этот бессмысленный спор, если бы в сад не вышли Ее Сиятельство и Ее Милость. Баронесса решила, что им с дочерью уже пора ехать, чем несказанно обрадовала меня. Как же обманчиво бывает первое впечатление! Девушка, которую весь свет называет ангелом... «В тихом омуте черти водятся», - правильно говорят люди. Но мне было искренне жаль Каролину. Хорошо, когда ты идешь к своей цели, но плохо, если не видишь, что ее достижение никому не принесет пользы.

***

      Я шла по замку, глубоко погруженная в свои мысли, и не заметила, как оказалась в совершенно незнакомом мне коридоре. Видимо, он не использовался уже давно: окна были плотно скрыты темными портьерами, сквозь которые сюда не проникал ни один солнечный луч, все было покрыто плотными слоями пыли и увешано паутиной. К тому же, здесь было очень холодно, словно бы я спустилась в подвал. Звать на помощь было бесполезно: очевидно, что здесь давно не было людей. Значит, выбираться предстояло самой. Конечно, было бы лучше, если бы я знала, откуда пришла. Через несколько долгих минут скитаний по этажу я заметила на полу совсем свежие следы, выделявшиеся в пыли. Я решила довериться им и тихо пошла вдоль них. Следы привели меня к ничем не примечательной двери, так же говорившей о былой роскоши. Я собиралась было развернуться и уйти, но услышала стальной, холодный голос графа, шедший, бесспорно, оттуда. - Сколько еще ты собираешься ждать? Это произойдет рано или поздно. У нас было множество возможностей, которые мы упустили благодаря тебе! Да, они не могут тронуть тебя и меня, но я не хочу рисковать жизнью твоей матери. Отто, они не станут больше ждать. Жертва должна быть принесена. Ты спас ее на балу, ты спас ее после побега, вчера ты тоже вернул ее домой. Только не смей говорить, что ты влюбился! Ты знал, зачем она здесь. Ты знал, что ей не суждено жить долго. Она умрет, хочешь ты того или нет. Они уже убили твоих братьев и сестру. Ты хочешь пережить этот кошмар вновь? У нас больше нет людей, которых мы можем им отдать. Софи мертва. Теперь пришло ее время. - Ты сам понимаешь, о чем просишь меня? – Голос виконта звучал взволнованно, но все же решительно, - Она такая же часть моей семьи, как мама, как были Генрих и Катарина. Ты сам сказал, меня они не могут тронуть, я – единственный наследник фон Кролоков. Но ты имеешь власть над ними! Почему тогда они смеют ставить тебе условия? Не ты должен бояться их, а они тебя. Я буду защищать ее. Ты можешь делать что хочешь, но я не позволю отдать им ее! Закрою собой, если понадобится, но не отдам им. - Не забывайся, сын мой! – Граф почти рычал, мне хотелось съежится и скрыться от его гнева, хотя он и не мог видеть меня, - Я в первую очередь твой отец. Имей уважение! Что касается моей над ними власти, все очень условно. Власть имеет последний граф фон Кролок. Следовательно, они не могут в полной мере подчиняться мне, пока у меня есть наследник. К тому же, есть старейшие представители клана, и все нити сосредоточены именно в их руках. Не я сделал себя таким. Все решили они. Моей власти достаточно, чтобы защитить тебя, но не более. Но если они посчитают, что я плохо забочусь о них, то они выйдут из под контроля, и тогда падет не только она, но и ты, и твоя мать. Я не могу бесконечно просить их ждать! И они больше к этому не готовы. Если сегодня в полночь они не получат то, чего они просят, то умрут все. Своим благородством ты загонишь в могилу тысячи людей! Отдай мне ее, тогда мы избавим ее от мучений. Она ничего не почувствует, если действовать осторожно. В противном случае, она умрет в муках, и ты знаешь это. Ты пытался спасти Амалию, и что из этого вышло? Хочешь, чтобы это повторилось?       Слишком странный спор точно не был предназначен для моих ушей. Подсознание почему-то упрямо твердило, что речь обо мне, что я должна быть принесена им в жертву. Но кому «им»? Нужно было срочно уйти отсюда. Я бежала так быстро как только могла, хотя и не знала дороги. Но я не ошиблась: передо мной была лестница, что вела в библиотеку. Я видела ее, но никогда не спускалась вниз. Сегодня, видимо, спустилась. Бегом я поднялась наверх и остановилась на минуту, чтобы отдышаться. Однако в следующее же мгновение я едва не закричала от ужаса: в кресле прямо передо мной сидел граф. Его бледное лицо было слишком серьезным, но меня пугало не это. Как он мог меня обогнать? Я стояла, скованная ужасом, а он, медленно поднялся и подошел ко мне. Его глаза смотрели мне в душу. Он говорил очень медленно: - Как много ты слышала? - Я... Я не понимаю, о чем Вы... - Не смей лгать мне! Ты была там, за дверью. Как много ты слышала?       Его вопросы ещё больше стали пугать меня. Впервые я обратила внимание на неестественную худобу его пальцев, мертвенную бледность лица. Он больше напоминал живого мертвеца, чем человека. Нет-нет-нет! Это сказки, это все придумано людьми, это...       Отчаянный крик все же вырвался из меня, когда я увидела у него во рту два длинных белых клыка. Но как такое возможно?! Он торжествующе смотрел на меня, а потом тихо шепнул: - Это должно было случится давно. Что же, час настал!       А потом я потеряла сознание. Помню только, что чьи-то сильные руки подхватили меня.

***

      Я очнулась в своей постели с первыми лучами солнца. Моя голова мирно покоилась на коленях у Отто, который обеспокоенно и серьезно смотрел на меня. Постепенно в памяти возникли события вчерашнего дня. Не понимая, что я делаю, я вскочила и буквально швырнула словами ему в лицо: - Твой отец - вампир! И ты знал это! Он хочет меня убить, а ты держишь меня здесь? Боже мой, я чуть не умерла, а ты! - Слезы градом лились из глаз. Он прижал отбивающуюся меня к себе, дал время успокоится, а потом сказал совершенно спокойно : - Тебе, должно быть, приснился дурной сон. Сегодня ночью... Отец умер, Сара. Он умер...