Настоящий охотник

      Ресторан Слима Слимера.       – Вам помочь? – спросила приятная девушка на ресепшене.       – Кхм... Стол на имя Игона Спенглера, – детектив явно чувствовал себя не в своей тарелке.       – О, да, есть. Вас сейчас проводят, – прощебетала хостесс.       Девушка в строгом костюме с длинным официантским пиджаком проводила Спенглера до стола и ушла. Детектив присел и стал осматривать зал в поисках того, кто назначил ему встречу.       – Игон, ты как всегда пунктуален, – голос из-за спины заставил его дрогнуть.       – Жанин, дело национальной важности... – начал Спенглер, когда та села напротив него.       – Специальный агент Мелниц, – кокетливо перебила его Жанин.       – ... – Спенглер замялся.       – Это шутка, Игон, расслабься, – засмеялась Жанин. – Ты так редко звонишь мне, я успела соскучиться.       – Жанин...       – Только не про работу, – она опять перебила его. – Ты всё время думаешь о работе. Как заставить тебя отвлечься?       – Последние убийства мексиканцев, – протараторил Спенглер.       – Ну вот, ты опять всё испортил, – выдохнула Жанин. – Рассказывай.       ...       – И тебе нужно, чтобы мы предугадали, кого ваш дьявол убьёт следующим? Работаешь на советника Келли? Я думала, ты из хороших парней, – она махнула рукой, и к ней подошла всё та же девушка в официантском пиджаке. – Лилит, нужно помочь нашей бравой полиции. Составь список людей, защищавших права мексиканцев, и политиков, живущих в районе Роуз-стрит. – Лилит ушла, а Жанин повернулась к Спенглеру. – Игон, ты задолжал мне уже два свидания. Не удивляйся, если после раскрытия этого дела к тебе подъедет чёрный пикап, из которого выбегут люди с оружием и против твоей воли увезут в неизвестном направлении.       Она встала прошла за спину Спенглера и положила руку на его плечо.       – Лилит вам позвонит...

***

      Зеддмор смотрел, как Джексон колдует над картой и пишет на ней какие-то циферки, Гриффин безрезультатно обзванивает редакции. Миллер и Ривера горячо обсуждали вопросы религии.       – Так подожди, ты говоришь у вас, в отличие от католиков, один Бог. Но у нас тоже один Бог.       – А кт'о ж'е Мар'ия?       – Она простая женщина, – запротестовал Гарретт. – Матерь Божья...       Тут он осёкся и всё понял.       – Кайли, а ты знала, чем отличается католическая церковь от протестантской? – крикнул Гарретт.       – Угу, – Кайли не отрывалась от жёлтых страниц телефонного справочник.       – Гриффин... – задумчиво произнёс Зеддмор. – А кто тебе Роуз Гриффин?       Кайли замерла. Медленно оторвав взгляд от книги, она перевела его на Зеддмора.       – Не надо об этом, прошу, – холодно сказала Гриффин.       – Роуз Гриффин – твоя родственница? – удивился Джексон. – Чёрт, неужели это из-за тебя всех девочек по имени Кайли дразнят стишком про Кайли, убившую бабушку?       – Да, – её взгляд стал стеклянным.       – О ч'ём эт'о в'ы? – спросил Ривера.       – Они говорят о моей бабушке. Роуз Гриффин, в молодости экзорцист. Я жила у неё после смерти родителей. Однажды ночью я почувствовала необъяснимый страх, приступ паники. Я побежала в комнату бабушки... А там был он. Бафомет. Он убил мою бабушку. Начался пожар. Я спаслась, но мне никто не поверил. Неофициально считалось, что пожар устроила я. Ведь такого не бывает. Демонов не существует. – Кайли вытерла слезу и убежала наверх.       – Ну, теперь понятно, откуда этот скепсис и желание раскрыть все дела, связанные с необъяснимым... – заключил Зеддмор.       – Что я пропустил, Уинстон? – в дверях появился Спенглер. – И где Гриффин?       – Кого ты набрал, Игон? – рассмеялся Зеддмор. – Священник с кризисом веры – это уже проколотое колесо. Миллер с синдромом выжившего будет сломя голову бросаться на рожон. Он не чувствует страх, потому что свихнулся. А Гриффин – та самая Кайли-убийца бабушки. Но ещё не вечер, я жду какую-нибудь умопомрачительную историю от Джексона.       Спенглер молча сел в кресло у стола с телефоном и закрыл лицо ладонью.       – Скоро у нас будут имена, – проронил он, спустя несколько минут.       Телефон возле него зазвонил.       – Детектив Игон Спенглер. Роуз-Стрит, 33. Мы сами поймём? – Джексон тут же бросился к карте.       – Нет, это ещё не начало линии, – успокоил он всех.       – Все в катафалк, – радостно улыбнулся Зеддмор.       – Кроме тебя, Уинстон, – Игон положил руку на раненное плечо. – Для тебя есть работёнка.

***

      Роуз-Стрит, 33. Полицейские даже не заходили внутрь. Третий этаж. Тридцать третья квартира. Запах серы донёсся за несколько метров до двери, вокруг которой по стене словно чёрные вены расползлись.       – Под'ожд'ите, – остановил всех Ривера. – Позвольте, мне пойти первому.       – А что вера к тебе вернулась, падре? – усмехнулся Гарретт. – Уж лучше я.       – Нет, стойте, – Джексон навёл счётчик на ручку двери. – Я думаю, это будет опасно для вас обоих. Счётчик показывает излучение, которое не похоже на обычное пкэ.       – К чёрту, – крикнул Гарретт и с разбегу навалился на дверь плечом.       Она легко подалась вперёд, а парень по инерции влетел в квартиру, стены и пол которой были сплошь покрыты чёрной слизью. Он поскользнулся и упал на спину, забрызгав себе лицо. Сдавленно вдохнув, Миллер забился в конвульсиях, пытаясь что-то закричать. Его глаза налились кровью, которая прилила и к лицу.       – Гарретт, – взвизгнула Кайли и бросилась в квартиру.       – Нет, нет, нет! – крикнул Джексон, хватая Спенглера, кинувшегося за Гриффин. – Не трогай!       Но Кайли уже подняла голову Миллера и сама измазалась слизью. Девушка тут же изогнула спину и так же сдавлено вскрикнула.       – Детектив, не трогайте их. По крайней мере, не касайтесь эктоплазмы! Святой отец, что вы делаете?!       – Бабушка Роуз! Нет, не трогай её! – вырвалось из горла Кайли. Вены на лицах обоих стали чёрными. – Не трогай её!       Ривера подбежал к горящим в агонии Миллеру и Гриффин, но когда он задел слизь, та закипела:       – Повт'ор'яйте за мной, – он прижал их головы к своей груди. – Господ'ь - Паст'ыр'ь мой; я ни в ч'ем не буд'у нуждат'ься…       Но те лишь кричали что-то бессвязное, видя одни им ведомые адские муки.       – Он покоит' мен'я на злач'ных пажит'ях и вод'ит меня к вод'ам тихим, пот'крепляет д'ушу мою, направляет' меня на ст'ези правды рад'и имени Своего, – его вены начали чернеть, молитва стала даваться ему с трудом. – Если я пойд'у и д'олиною смерт'ной т'ени, не убоюсь зла, пот'ому что Т'ы со мной;       Он растеряно посмотрел каждому в глаза и прошептал "Su fe - tuya fuerza".       – Мне н'ужна в'аша в'ера. Т'вой жезл и Т'вой посох — они успок'аивают' мен'я. Ну же, повт'оряйт'е за мной! Т'ак, благост'ь и милост'ь да сопровожд'ают' мен'я во все д'ни жизни моей, и я пребуд'у в д'оме Господ'нем многие дни! – он зарычал, ещё крепче прижав Миллера и Гриффин.       – Благость, – без тени сознания прошептала Кайли.       Слизь с их лиц начала испаряться, чёрный цвет вен отступил.       – Если я пойд'у и д'олиною смерт'ной т'ени, не убоюсь зла, пот'ому что Т'ы со мной, – повторил Ривера.       Рассудок возвращался к Миллеру и Гриффин, как и ровное дыхание.       – Что это было, падре, – через какое-то время смог произнести Гарретт.       Его безумный взгляд бродил по комнате, ни за что не цепляясь. Кайли достала сигарету и зажигалку, однако трясущиеся руки не слушались её, из-за чего она никак не могла прикурить.       – Это было потрясающе, – выдохнул Спенглер. – Джексон, что произошло?       – Чёрная слизь появляется там, где потусторонний мир коснулся нашего. Отрицательная энергия в чистом виде, контакт с ней может быть смертелен. Видимо она разрушилась, соприкоснувшись со святым отцом Ривера.       Тем временем Спенглер заметил то, на что никто не успел обратить внимание, сгусток слизи в форме человека, который облепили мухи. Тело смертельной хваткой сжимало диктофон... Пока Джексон и Ривера вытаскивали пострадавших, Игон натянул перчатку и медленно разомкнул пальцы мертвеца.       Спустя какое-то время ребята приходили в себя в катафалке. Игон отмотал немного запись и включил.       – Bazodemelo i ta pi-ripesonu olanu na-zodavabebe ox, – а затем непонятные слова переходили в душераздирающий крик.       – Это енохианский, – сказал Ривера. – То есть, я не смогу вам перевести. Но это язык, на котором говорят ангелы, в том числе и падшие. В церкви дьявол говорил на этом же наречии.       Спенглер отмотал кассету до конца:       – Господин мэр, я нашёл документы проекта "Чистилище". Неужели вы решили сотворить такое? – произнёс голос советника Келли.       – Нет, Келли, не сейчас. Потом, когда стану губернатором. Ты только представь штат, когда мы депортируем всех этих мексикашек, а может даже и чёрных? – он что-то налил в бокал и выпил залпом. – А затем, я стану президентом и очищу всю Америку, – дальше он запел гимн.       – Президентом? – переспросил советник.       – Да. Думаешь, у меня не получится? – язык мэра заплетался. – Фортуна никогда не отвернётся от меня. Благодаря моему прапрадеду Артемусу Макшейну, который поймал удачу за хвост.       – Что вы имеете в виду?       – О, Келли, ты не поверишь, если я расскажу. Бларни Стоун.       – Это имя?       – Нет, дурак, – без злости сказал мэр. – Это удача в чистом виде. Хозяин этого камня сможет завладеть миром. Никто не сможет мне помешать. Я даже мог бы выйти сейчас и начать стрелять по гражданам, а завтра всё равно вернуться к должности мэра – дальше запись переходила в несвязанную енохианскую речь.       – То тело наверху, это советник Келли? – Кайли первой нарушила тишину.       – Боюсь, что да, – кивнул Спенглер, сидящий за рулём. – Он узнал то, чего не должен был знать.       – Детектив, то, что мы сейчас услышали... В это ведь редкий поверит.       После её слов произошло то, что никто не ожидал. Диктофон загорелся в руке Спенглера, из-за чего тот выкинул его в окно. Уже на асфальте доказательство против мэра вспыхнуло синим пламенем, уничтожая плёнку.       – И что теперь? – спросил Гарретт.