Ошибки прошлого

Всё ещё воспоминания. — Ляиф, я клянусь, что вышибу эту дверь к чертям собачьим, если ты сейчас же не откроешь её мне! — Адриан схватил первое, что попалось под руку — стул, и со всей силы швырнул его о дверь. Но открылась она не из-за столкновения с мебелью. Её отворил Нино. — Эй, чувак, ты что творишь?! — парень оттолкнул блондина в сторону, заметив, что тот собирается уходить. — Слышишь, буйный, я с тобой говорю! — он ткнул Адриана в плечо. — Если с бабами проблемы, это не значит, что можно себя так вести! — Отпусти! — сквозь зубы произнёс Агрест. Он попытался вырваться, но Нино сильно сжал его предплечье. — Пока не уберёшь тут всё, не выпущу… — Адриан прерывисто выдохнул. Казалось, что из его ноздрей пышет огонь, а сам парень сейчас взорвётся от приступа гнева. — Ублюдок! — процедил зеленоглазый. Одним ударом руки он повалил Нино на пол. Ляиф судорожно схватился за щеку. Он не ожидал, что Адриан способен на рукоприкладство, поэтому спокойно себя вёл, прижимая того за руку к стене. Агрест окинул его таким взглядом, будто перед ним лежит его давний враг, с которым он, наконец, сумел расквитаться. Переступив через лежащего на полу парня, Адриан ушёл. С тех пор он больше не видел Нино. Кажется, что после той стычки, Ляиф сразу перевёлся в другой колледж. Ему не нужны были проблемы, тем более, он сам знал, что в той ситуации был неправ именно он. Если говорить по правде, Нино не пускал Адриана увидеть его отца в последний раз. Ляиф не мог спокойно спать, есть, жить… Ходили слухи, что парень некоторое время сидел на ЛСД. Как глупо. Можно подумать, что это он убил отца Адриана. Потом пристрастился к другим, уже таблеточным наркотикам. А всё из-за какого-то инцидента с лучшим другом. *** Адриан уже давно вернулся домой. Призраки прошлого не переставали терзать его. Парень был в вечном нервозном состоянии и всегда искал, чем бы ему заняться, если хоть одна секунда не была наполнена смыслом. Как правило, с шести утра и до восьми вечера Агрест занят учебой или работой. Но после девяти у него есть вся ночь, чтобы напиться. Это была самая беззаботная половина суток. С учётом того, если он сможет добраться домой, не уснув на первой попавшейся лавочке, или добродушная и заботливая Натали не найдёт его и не привезёт домой. Чаще всего, его пьяные посиделки заканчивались успешно. Он не спал. Разучился. Место здорового сна сменил обморок от алкоголя. Первое время Натали боролась с его образом жизни. Вызывала врачей, психологов, психиатров на худой конец. Не помогало. Парень потерял смысл в этой жизни. Будто сама душа взглянула в своё зеркальное отражение и проговорила: — Прощай, Адриан, не скучай! — и исчезла, подобно мимолётному счастью. Натали перестала запрещать ему секс с первыми попавшимися девушками и выпивку в больших количествах. Она видела, что именно это, и только это, служит его единственным успокоением. Но всё совершалось при одном условии. Раз в месяц Адриан сдаёт всевозможные анализы на заболевания, передающиеся половым путём, притом делает полную очистку печени. Чтобы орган не отказал до того, как Агресту исполнится восемнадцать лет. — Натали? — Адриан сидел в своей огромной ванной, наполненной доверху ледяной водой. Так он убеждал себя, что всё ещё способен чувствовать. Он часто проверял, на месте ли его шрамы, которые усыпали почти всё тело. Самый любимый отличался тем, что находился чуть выше паховой области и был точно оставлен его Леди. Как именно, Адриан помнил смутно, но привычка водить указательным пальцем по рубцам на коже приносила ему всё больше приятных ощущений. Так он точно не забудет, кем был ровно год назад. И не забудет ту, кого любил и любит по сей день. — Да, Адриан, тебе что-то нужно? — Натали появилась за дверью. Она переехала в особняк Агрестов, чтобы лучше следить за юношей. Благодаря этому её рабочий день не имел начала и конца. Он был всегда, девушка жила в работе. Находясь дома, она одевала не такую официальную одежду. Адриан часто её за это высмеивал. Обычными фразочками: «Ух ты, офисная золушка превратилась в домашнюю замухрышку» и «Мне даже непривычно видеть вас без усов, Босс». Нет, у Натали не было усов, их придумал Адриан. Она успешно пропускала все его шуточки мимо ушей. Помощница знала, что из этой пары хуже всего именно Адриану. Если он вымещает свою душевную боль таким способом — пожалуйста. Натали воспринимала Агреста за младшего брата, за которым нужен невероятно долгий и кропотливый уход. — Принеси, пожалуйста, камамбер… — протянул юноша и ушёл с головой под воду. За дверью послышался стук каблуков. Адриан вынырнул. Рядом стояла тарелка с нарезанным сыром. Всё так же, морщась от запаха деликатеса, он зажал нос двумя пальцами, а другой рукой положил кусочек сыра на язык. Это навевало воспоминания о Плагге и его выходках. С каждой ощущаемой вкусовой ноткой он переносился в то время и чувствовал тот жизненный прилив сил, которым одаривал его талисман удачи. Всё это такое родное. Но пора забыть. Супергеройство в прошлом. — Как это ты пристрастился к сыру? — поинтересовалась Натали и сняла очки, потирая уставшие от стеклянных линз глаза. — Друг научил. Ты его не знаешь, забудь… — равнодушно проговорил блондин. Он накинул на себя лёгкую чёрную рубашку. Синие джинсы. Туго завязал шнурки на кедах. Взъерошил волосы, предварительно намазав пальцы гелем для укладки. Его причёска становилась похожа на беспорядок, который вечно царил на голове Кота Нуара. Адриан не желал прощаться со своей второй личностью и старался как можно чаще применять Нуаровские повадки в повседневной жизни. Но не переигрывал. Не стоит скрывать, что в глубине душе он больше любил «кутить», при этом считая своим долгом унаследовать компанию «Агрест». Она была единственной вещью, которую оставил после себя Габриэль, не считая пару миллионов евро. Да, он был богат. Как ни странно, Адриан не прожигал деньги, исключением была только дорогая выпивка. На девушек сильно не тратился. Угостить алкоголем — да. Оплатить ночь в дорогом отеле — да. Переспать — да. Далее просто отправить спутницу на такси куда-нибудь, не важно куда. Если дала свой номер, то просто удалить, выкинуть, разорвать и сжечь. Как-то раз, когда дело дошло до секса, и он собирался кончить, на эмоциях и от чрезмерного получения наслаждения, он крикнул: «Да, Ледибаг!» В ту ночь щека от удара женской ручки горела до самого утра. Ну что ж, зато не пришлось оплачивать такси и говорить кучу сопливых фраз, которые он мог адресовать лишь своей возлюбленной, а не очередной шлюшке на ночь. Одежду ему покупала Натали, как и еду — специально сбалансированную, по наставлению диетолога. Сладкого он почти не ел. С детства Адриан отвык от шоколада и конфет. Ему и не хотелось. Слишком рано вырос и перестал капризничать. — Спасибо… — Адриан вышел из машины и заглянул в открытое окно у переднего пассажирского сиденья. — Сегодня я хочу просто выпить, так что позвоню, когда понадобишься, — водитель смиренно выдохнул и, закрыв окно, уехал. Адриан проводил взглядом удаляющийся чёрный автомобиль, пока тот совсем не пропал из виду. — Что ж… — парень поправил воротник рубашки и направился ко входу в бар. «Nuit Silencieuse» (Тихая Ночь) Он открылся после того, как город перестал быть подвержен ежедневному нападению акум, а всеми любимые герои больше не были поводом беспокойства для прессы, и СМИ не трещало по швам от очередной сенсационной победы Ледибаг и Кота Нуара.