Пока ты дедуцировал

***

− О, посмотрите на него! Боже мой! Он заснул на кровати Майки. − Так спать неудобно. И вредно для его больного плеча. − Откуда ты знаешь, что у него больное плечо? − Видите, видите? Рука напряжена, он весь скрючился, к тому же ещё и нахмурился во сне, потому что страдает от боли. О, нет, подождите. Это потому, что он просыпается. Виноват. − Как ты узнал это? − Я вычислил. − Чушь. − Я это сделал. Шерлок научил меня. Он говорит, что я − его протеже. Медленно просыпаясь, Джон всё ещё находился в дымке приятного сна, выплывая из него будто бы из-под ваты. Вынырнув из дрёмы, он услышал, как люди, наблюдая за ним, его обсуждали. Вот дерьмо. Как такое вообще могло с ним случиться − столкнуться с такой странной группой неизвестных ему людей? Джон представил, как сейчас выглядит − со слюной вокруг рта и складками на лице ото сна, не говоря уже о том, что лгал им? Моргнув и подняв голову, он сонно посмотрел на семью Майкрофта, всё ещё жадно уставившуюся на него, как зоологи, открывшие редкий вид млекопитающего. Сев, он потянулся, потёр сведённое судорогой плечо и улыбнулся. Нужно быть приветливым, прежде чем они обнаружат, кто он на самом деле. − Эмм... привет... ммм... простите. Я приехал прошлой ночью, потому что... ну, в общем... потому что... − Потому что ты не мог перенести разлуку со своей настоящей любовью. О, мой дорогой мальчик! Я так сожалею, что мы вчера не нашли время, чтобы поприветствовать тебя всей семьёй. Мы все были в таком шоке из-за выстрела в Майки и новости, что он помолвлен, а затем ещё и приступ у его отца случился. Я надеюсь, что ты сможешь нас простить? − Миссис Холмс, обойдя кровать, подошла к Джону и протянула к нему руки. Джон покраснел. Он действительно должен был всё объяснить, должен был сказать им, но не мог, потому что миссис Холмс никак не ожидала того, чтобы он окажется вруном; она заключила Джона в объятие. Самое крепкое объятие, какое у него когда-либо было. Он так давно никого не обнимал, и, прежде чем смог сделать что-либо ещё, обнял её в ответ. Он не мог сказать нет объятию миссис Холмс. Он должен был признать, что чувствовал себя как дома, окружённый руками этой женщины. Бог свидетель, что собственная мать не обнимала его слишком много. Возможно, он даже не понимал, как жаждал такого приёма в семью. Прежде чем он успел отстраниться, вошла помощница Майкрофта. Она быстро присоединилась к группе. Увидев объятия, она подняла брови и откашлялась. Миссис Холмс повернулась, так или иначе продолжая держаться за Джона, и обратилась к ней. − О, это правда, что тебя зовут Антеей в этом месяце? Привет, дорогая. Входи. У нас ещё не было возможности поговорить с доктором. − Доброе утро, миссис Холмс. Я взяла на себя смелость поговорить с доктором этим утром, поскольку у меня есть на это полномочия. Мистер Холмс, думаю, что это была хорошая идея. Доктор довольна тем, как восстанавливается ваш сын, и сказала, что они не удивлены, что он всё ещё без сознания. Упав на землю, он ударился головой. Он может не проснуться и завтра, но мы не должны из-за этого волноваться. Он проснётся, когда будет готов. Вы должны также знать, что они наметили ещё несколько тестов на сегодняшний день. Доктор скоро подойдёт, чтобы поговорить с вами. − Спасибо, дорогая. − Она подарила Джону ещё одно объятие. Он принял его в качестве сигнала, чтобы признаться. − Эээ... ну, в общем... у меня есть кое-что, что я хотел бы сказать. − Жена, не забудь то, о чём мы говорили, − подсказал мистер Холмс. − Спасибо, мой дорогой, я действительно забыла. Это вылетело из моей головы. Дорогой Джон, у нас нет шанса отпраздновать Рождество с Майки, потому что он находится в больнице, и мы подумали, что попробуем это сделать сегодня попозже. Нам очень хотелось бы, чтобы ты к нам присоединился. Это было бы похоже на то, будто Майки с нами. Даже если он не вернётся домой на Рождество в эти дни. − В глазах миссис Холмс заблестели слёзы. Джон выдохнул и попытался снова заговорить: − Да, хорошо, но есть кое-то, что вы должны знать... − Э-ге-гей. Я принесла чай из кафе. Я подумала, что нам стоит выпить по чашечке чаю. − Леди, которую Джон назначил тётей Майкрофта, вошла в комнату. Ей каким-то образом удалось воспользоваться тележкой больницы. На ней стоял чайный сервиз, а на тарелке − два вида булочек. Она улыбнулась Джону. − Дорогая Вероника, ты представила Джону всех? Я уверена, что у него не было шанса разобраться кто есть кто. Зная Майкрофта, он едва нас упомянул, наверное. − Нет, Марта, Джон только что проснулся. Дорогой Джон, позволь мне представить тебе Марту Хадсон. Она − крёстная мать Майкрофта. Я не знаю, чтобы мы делали без неё. И она − друг Шерлока. Я уверена, что Майкрофт говорил о Шерлоке, Уиггинсе... − Ну... эээ... − Это была идея Майки, чтобы Шерлок взял Уиггинса под крыло и помогал ему. Он − как член нашей семьи. И конечно, Антея. Ну, Антеей её зовут в этом месяце. Она меняет имена всё время, но я уверена, что ты знаешь её. − Я... эмм... − Ну, конечно, доктор Ватсон знает меня. − Антея пристально посмотрела на Джона − взгляд был такой, что казалось, будто она пытается что-то им сказать. Она определённо знала, что он не был тем, кем они его считали. Он открыл рот, но она покачала головой. − Доктор? Ты − доктор? О! Мой мальчик собирается жениться на докторе. − Миссис Холмс прижала Джона к пышной груди ещё раз. − Да, но, видите ли, есть кое-то, что вы должны знать... Антея снова аккуратно прервала его попытку: − Доктор Ватсон служил в армии. Он − капитан и армейский хирург, а ещё − герой. Он, спасая солдат, был ранен в Афганистане. − Как?.. − Антея подвигала бровями вверх и вниз, как будто передавала сообщение азбукой Морзе. Джон замолчал. Он должен найти способ поговорить с нею, прежде чем всё выйдет из-под контроля ещё больше. − Военный герой! − И тут его заключили в ещё одно объятие. Доктор выбрала отличное время, чтобы войти. Бросив взгляд на толпу людей в палате интенсивной терапии, она нахмурилась. − Вы не можете все здесь находится. Этот человек поправляется. К тому же вы мешаете другим пациентам в соседних палатах. Я должна буду попросить, чтобы некоторые из вас ушли. Обретая дар речи ещё раз, Джон заговорил: − Я действительно должен идти. Я... эээ... должен быть в другом месте. − Я еду с вами, доктор Ватсон, − сказала Антея. Все распрощались, и Антея, выйдя вслед за Джоном в коридор, затем затащила его в пустую палату. − Что, чёрт возьми, это было? Зачем вы это делаете? Я пытался сказать им, что никак не связан с вашим боссом и что всё это − большое недоразумение. Антея остановила этот поток, закрыв ему рот рукой. − Тсс. Я знаю. Очевидно. Я знаю всё, доктор Ватсон. Вы не должны волноваться. Я думаю, что на данный момент важно собрать семью мистера Холмса в одном месте, не так ли? − Но?.. − Я знаю! Я знаю о вас всё; вы не тот, кто обманывает других. Однако, я думаю, на данный момент важно, чтобы мы позволили им эту фантазию, являющеюся единственной вещью, дающей им надежду. Вы слышали миссис Холмс. Для них вы − связь с их сыном. − Я даже не знаю их сына! − Да, но я могу вам помочь с этим. − Почему? Почему вы делаете это? − Позвольте мне просто сказать, что у меня есть свои причины, одна из которых − семейное спокойствие и счастье моего работодателя. − Правда? Она подарила ему ещё один из тех взглядов. − Прекрасно, но мне не нравится это. Я думаю, что должен рассказать им всё. − Вы расскажете. Просто попозже. К тому же Шерлок, вероятно, сделает это за вас. − Брат Майкрофта, правильно? − Да. Почти столь же хорошо, как мистер Холмс, знающий, когда люди лгут. − О, великолепно. Просто великолепно. Таким образом, когда он придёт, семья всё узнает, и эта небольшая фантазия, которую вы хотите им подарить, будет разоблачена. − Нет, если я помогу вам. Это подарит нам некоторое время, чтобы помочь им справиться. − Это не моя жизнь. − Но вы хотели бы, чтобы была, не так ли? − Эмм... − Нет, всё хорошо. Не волнуйтесь. Доктор Ватсон. Мы уладим это. − Я... я не знаю. − У вас были какие-нибудь планы на эти праздники? Он предположил, что она уже знает ответ. − Ну, никаких... − Тогда всё решено. Думайте об этом как о мини-каникулах. Представьте, что вы уехали из страны, и семья мистера Холмса тоже оказывается там, с бонусом в виде ошибки, что вы − часть семьи. − Прекрасно. Но мы же скажем им? − Да, конечно. Тогда я пришлю за вами автомобиль к половине пятого. Не волнуйтесь о том, как вам одеться. Просто будьте сами собой, я уверена, их такие вещи не волнуют. − Половина пятого. Хорошо. Я смогу сделать это. Джон, больше нигде не задерживаясь, вышел из больницы. Зайдя в соседнее кафе, он купил булочку и кофе с собой. Джон был всё ещё в ошеломлённом состоянии и не мог поверить, как его жизнь перевернулась вверх дном так радикально. По пути к своей унылой небольшой квартире он зашёл в цветочный магазин и купил пуансетию*, а затем сделал ещё одну остановку, чтобы купить хорошую бутылку вина. Как ему удалось жонглировать и тем, и другим, плюс ещё и тростью, он не знал, но ему хотелось произвести хорошее впечатление. Даже при том, что он нагло врал, при этой, в целом смешной ситуации. По крайней мере, он чувствовал, что «заслужил» Холмса и их выдуманные отношения, как небольшую благодарность за то, что его спас. У него не было семейных рождественских обедов с тех пор, как он уехал в Афганистан, да и те, что помнил, заканчивались тем, что Гарри, напившись, кричала на их родителей. Войдя в свою съёмную квартиру, Джон положил покупки на маленький журнальный столик. Он только что потратил значительную часть своего ежемесячного дохода, но когда представил, как осветится лицо миссис Холмс при виде цветка, давно забытое чувство счастья согрело его грудь. Потом он вздохнул и потёр руками лицо. Полная катастрофа. Несколько часов спустя − после душа, бритья и главным образом переодевания − он, надев чистый джемпер (его любимый, серо-жёлтый), услышал стук в дверь. Открыв её, он нашёл за ней улыбающуюся Антею. − Вы очень хорошо выглядите, доктор Ватсон. Вы готовы? − Да, позвольте мне захватить свою куртку. − Надев её, он взял трость. А Антея взяла цветок, оставив его разбираться только с бутылкой вина. Выйдя из подъезда, она остановилась около довольно дорого выглядящего чёрного автомобиля. Водитель (конечно, это был водитель) стоял по стойке «смирно» около открытой двери. Прежде чем поспешить помогать им, водитель (которого звали Чарльз, но это не имело значения), разместил вино и цветок в автомобиле. До красивого дома Холмсов они ехали не очень долго. Он изнутри сиял тёплым огнями, заставляющими снег на кустах искриться. Мягко падал снег, и в целом картинка была очень живописной. Парадная дверь открылась, и миссис Холмс, всплеснув руками, поприветствовала их: − Здравствуйте! Я так рада, что вы приехали. Дорогой Джон, заходи. Антея, ты остаёшься? Нет? − Нет, спасибо, миссис Холмс. Я вернусь в больницу, чтобы проведать вашего сына. Я зайду позже, с отчётом о выполнении работы. − Она улыбнулась Джону и повернулась, чтобы уйти. − Нет! Подождите! − Он поспешил за нею. − Я думал, что вы собирались мне здесь помочь! − С вами всё будет хорошо. Инспектор Лестрейд здесь, и я уверена, что он вам поможет. − Он тоже здесь? − Да, и я точно знаю, что он в курсе вашей ситуации. − Но что насчёт Шерлока? Конечно, он же сразу всё поймёт. Вы не рассказали мне ничего о Майкрофте. Она немного нахмурилась при упоминании младшего брата Холмса. − В моей власти, чтобы его скорей всего не было здесь сегодня вечером. Вам не нужно беспокоиться. Доверьтесь мне, доктор Ватсон. Всё будет хорошо. Прежде чем он мог сказать что-либо ещё, она ушла. Джон вернулся к дому, где его встретила восторженная миссис Холмс. Она следила за их разговором, но слов не слышала. − Не волнуйся. Майкрофт находится в хороших руках. Я даже решила спрятать своё беспокойство подальше на сегодняшний вечер и наслаждаться небольшим праздником. Заходи и позволь нам всем познакомиться с тобой поближе. − Спасибо, миссис Холмс. − Никаких миссис Холмс. Ты должен звать меня Вероникой. Или, если захочешь, мамой. − Эмм... ну, в общем... спасибо... Вероника. Она взяла его куртку и показала ему путь в гостиную. Расположившись перед камином, все сидели в больших удобных креслах. Все лица были знакомыми. Миссис Хадсон, Уиггинс, мистер Холмс («Пожалуйста, зовите меня Уильямом») и инспектор Лестрейд. После шумного приветствия и пожелания «чувствовать себя как дома», Лестрейд тихо его спросил: − Как дела? Держишься? − Да, я думаю. Это всё довольно странно, не так ли? − Нет. Ты делаешь доброе дело. Посмотри на то, как они рады тебя видеть. Он, очевидно, разговаривал с Антеей. − Держи, Джон, − миссис Хадсон вручила ему чашку, полную пунша. Лестрейд прошептал: − Не пей пунш Марты. Он может тебя убить. Джон рассмеялся, а затем сделал глоток. Испарения ударили ему в нос, он их вдохнул и начал кашлять. Лестрейд похлопал его по спине. Приходя в себя, Джон устроился в кресле у камина и уставился на огонь. Это было похоже на рождественское кино. Дружеские отношения и любовь, которые окружали эту небольшую компанию людей, были настолько сердечными и искренними. Джон грелся в них больше, чем это мог сделать огонь. Странное чувство обосновалось в центре его груди и угрожало вспыхнуть. Если бы он увидел со стороны свою собственную улыбку, то не узнал бы того человека, каким был тридцать шесть часов тому назад − абсолютно одинокого и полностью потерянного. Он расслабился, позволяя себе не вслушиваться в разговор, пока семья обменивалась подарками. Он дрейфовал в обрывках разговора, в тёплых объятиях слов, проплывающих мимо. − О, дорогой, это прекрасно. Я всегда хотела билеты на «Отверженных». Спасибо. Возможно, когда Майки будет себя чувствовать лучше, мы убедим его взять с собой Джона, и сможем пойти все вместе. − Художественный альбом! Это то, что я хотела! Вы знаете, когда я была девочкой, я видела эти самые картины. У меня был тур по всем художественным музеям в Европе. Как бы я хотела стать известным живописцем. Майкрофт всегда говорил, что я упустила своё призвание. − Но разве ты не была экзотической танцовщицей? − Тсс, дорогой, об этом мало кто знает. − Уиггинс, это от Вероники и меня. − Лупа! Точно такая же, как Шерлока. Вы не должны были... − Спасибо за бутылку скотча, Марта. − Вам очень рады, Инспектор. Я не скажу, как мне случалось столкнуться с этим. Не хотелось бы провести Рождество в Скотланд-Ярде. Джон был очень удивлён, когда Вероника положила подарок на его колени. Он посмотрел на неё в недоумении, когда она прошептала ему: − Это тебе, Джон. От Санта-Клауса. Трясущимися руками он сорвал бумагу и открыл коробку. Там лежал красивый кашемировый шарф ярко-алого цвета. Прижав к себе коробку, он посмотрел на сияющие лица, улыбающиеся ему. Это было лучшее Рождество, которое у него когда-либо было. Какое-то время спустя рождественская сказка сонного − от сытного ужина, мастерски приготовленного Вероникой, от большого куска трайфла** и ещё одного стакана превосходного пунша миссис Хадсон − Джона была прервана резким звуком хлопнувшей двери. − Шерлок, это − ты? − Вероника вскочила и засуетилась, чтобы поприветствовать другого своего сына. Ужин тяжело заворочался в желудке Джона, когда он выпрямился, готовый встретить ещё одного человека помимо Майкрофта, который раскроет его мошенничество. Грег наклонился и прошептал: − Не волнуйся, у меня есть это. − Он встал так, чтобы частично укрыть Джона от поля зрения Шерлока. Джон только увидел, как высокий темноволосый мужчина вошёл в комнату и сбросил с плеч длинное пальто. − Как хорошо видеть тебя дома. Мы не видели тебя так давно. Теперь садись, и я принесу тебе тарелку. − Нет, спасибо, мама. Я не голоден. Я должен был просто увидеть Майкрофта. Он выглядит более бледным, чем обычно. Ещё он прибавил в весе. Самое лучшее для него сейчас состоит в том, чтобы находиться в больнице. − Молодой человек, это не смешно. − Прости, мама. Ты же знаешь, что я ничего не могу с этим поделать. − Садись, я принесу тебе кусочек трайфла. О, и Джон здесь. − Джон? Кто такой Джон? − Джон! Жених Майкрофта. − Не смешите меня. У Майкрофта нет жениха. Джон торопливо встал. В этот момент, когда пузырь рождественского чуда лопнул, он решил, что следует признаться. Шерлок повернулся и посмотрел в его сторону. По спине Джона пробежала дрожь. Никогда прежде он не был центром внимания такого взгляда. Джон отметил светлые глаза и тёмные кудри; Шерлок отчаянно напомнил Байрона, портрет которого он когда-то видел. Сердце Джона заколотилось, когда он задался вопросом, сколько у него ещё времени до того, как быть изгнанным из этого дома. На Лестрейда можно было, вероятно, рассчитывать, что тот подбросит его обратно домой. Он открыл рот, чтобы заговорить и сказать всем правду, но Шерлок сделал это за него: − Этот человек не может быть женихом Майкрофта.