Пока ты дедуцировал

***

Вы когда-либо задавались вопросом, как с вами может произойти что-то настолько невероятное и настолько невозможное? Вы когда-либо пытались предпринять попытку выяснить, как это может быть вашей жизнью? Это было похоже на то, когда вы видите, как всё происходит будто при замедленной съёмке. Но сейчас, когда Шерлок ворвался в мою жизнь, всё происходило слишком быстро: калейдоскоп из ярких красок и удивления, звуков и надежд за пределами моих самых больших грёз. − Этот человек не может быть женихом Майкрофта. − Что ты сказал, Шерлок? Не говори глупости. − Я говорю глупости, мама? Этот человек − несомненно армейский доктор, который из Афганистана вернулся домой инвалидом. Он живёт ради опасности и ему быстро надоедает тихая и спокойная жизнь. Хотя с Майкрофтом случаются интересные вещи, типа того, что кто-то в него стреляет, но это − редкость. Обычно самая захватывающая вещь, которая происходит с ним, состоит в том, что ему поздно принесли поднос с чаем в клубе «Диоген» или, возможно, когда в Корее что-то вроде волнения. Что же, спрашивается, могло заинтересовать этого мужчину в моём брате? − Он махнул рукой в направлении Джона, прежде, чем повернуться к нему и сказать: − О, и твой врач думает, что твоя хромота психосоматическая, что, боюсь, так и есть. − Шерлок, веди себя прилично! То, что твой брат подстрелен − это не повод для шуток! Остановись сейчас же. − Кровь, отхлынув от лица Вероники, когда Шерлок говорил, затем бросилась обратно, покрывая его пятнами из-за страха за Майкрофта и гнева на младшего сына. − Прости, мама, но этот мужчина жених Майкрофта? Вряд ли. Бред, не думаю! Какая песня была любимой у Майкрофта в детстве? − Эмм... − «Пафф, волшебный...» − начал Грег. − «...Дракон.» Дракон! − закончил Джон. − Не помогайте ему, Лестрейд! − Прости! Рефлексы. − Без чего Майкрофт никогда не выйдет из дома? − Зонтик. − Хмм, да... ну, это было слишком легко. Если бы Майкрофт мог купить только один десерт за всю оставшуюся часть его жизни, что это будет? − Эмм, трай... фл? − Шерлок, иди сюда, сядь и прекрати беспокоить Джона. Шерлок с большим интересом продолжил его рассматривать. Джон, пытаясь не ёрзать, в ответ тоже на него уставился. Когда Вероника протянула Шерлоку тарелку с трайфлом, он сел и стал есть. Казалось, что он не ел в течение нескольких недель. Всё это время он, не отрываясь, смотрел на Джона. За Шерлоком было так интересно наблюдать, потому что он промахнулся вилкой мимо рта несколько раз. Джон изо всех сил пытался не думать о его губах. Об этих красивых, роскошных, розовых, полных губах и... Грохот вилки, ударившейся о тарелку, выдернул Джона из размышлений о губах Шерлока. − Я действительно не могу остаться надолго, мама. У меня есть несколько интересных идей относительно стрельбы в Майкрофта, которые я должен проверить. Я приехал, чтобы увидеть, сможет ли Лестрейд слезть с дивана и мне помочь. − В его глазах мерцали интерес и намёк на озорство. − Но теперь, встретив Джона, я подозреваю, что он сделает это не хуже. Ты − армейский доктор, правильно? − Да, но... − Много пришлось пережить? Слишком много, наверное? − Хватит на всю жизнь. − Готов увидеть ещё? − Боже, да! Если... если вы все не будете против? Если я просто уеду сейчас? − Конечно, дорогой, − сказала Вероника. − Для тебя было бы хорошо поближе узнать твоего будущего шурина. Возможно, ты сможешь заставить его действовать более цивилизованно. Лестрейд сел прямо: − Послушай, Шерлок, если это − дело полиции... − Нет времени, Лестрейд. У вас был шанс. Пойдём, Джон. Есть преступление, которое надо раскрыть! О, это − Рождество. − Ну, да. − Не то Рождество. О, я вижу, какое вы имеете в виду Рождество. Да, это − тоже. Пойдём, Джон. Отметая все возражения Джона, Шерлок, вылетев из комнаты, с ураганной силой потянул его за собой. Шерлок наполнил Джона чувством целостности, а кровь − бурлящей энергией, всем тем, чего, как он понял, ему очень не хватало. Несколько часов спустя Джон вернулся домой, подброшенный туда на машине слегка сердитым детективным инспектором. Он был окрылён чувствами от успешной помощи Шерлоку в раскрытии тайны стрельбы в Майкрофта. Лёжа на своей маленькой, неудобной кровати, он улыбался в темноте. Как же захватывающе было бежать за Шерлоком по переулкам, а потом перепрыгивать с крыши на крышу, преследуя Хоупа, бывшего помощника Майкрофта, изображавшего из себя таксиста. Джон потерял Шерлока в одном месте и столкнулся с ним в другом, найдя его стоящим перед Джефферсоном Хоупом, пистолет которого был направлен в голову Холмса. Молниеносно набросившись на Хоупа, Джон скрутил тому руки, как крылья индейке, которую ранее съел на ужин. Хоуп, корчась, оказался связанным на тротуаре. Джон назвал это самой сумасшедшей вещью, которую он когда-либо делал, а Шерлок ответил: − Ты же вторгся в Афганистан! Тепло, которое согревало грудь Джона − как зимнее солнце в холодный, серый день − наполнило его надеждой. Всё, что он мог делать, это улыбаться, глядя на Шерлока; тот должен был разделить с ним чувство, которое текло по его венам. И затем они захихикали (захихикали!), как дураки. Лестрейд выбрал этот момент, чтобы подъехать, явно сердитый на них обоих за то, что его стащили с удобного дивана в доме Холмсов. Возможно, также, немного обеспокоенный за Джона. Джон понимал его. В конце концов, Грег пытался помочь ему притвориться, что он был женихом Майкрофта, а сейчас он бегал за сумасшедшим младшим братом Майкрофта. Но какая же это была ночь! Шерлоку в этот вечер даже удалось заставить его психосоматическую хромоту исчезнуть. Семья Холмс весело перевернула его жизнь вверх дном. В последние несколько дней родители и друзья Майкрофта подарили ему столь необходимую любовь и привязанность. Шерлок же преподнёс ему кое-что ещё более ценное − новую цель в жизни. В продолжение всех этих мыслей о произошедшем перед его внутренним взором возник образ улыбающегося ему Шерлока. Что, если бы они пробыли наедине на несколько минут больше? Было легко вообразить то, что, возможно, произошло бы дальше − адреналин буквально бурлил в их венах, жаркий и пряный. На мгновение Джон попытался прекратить думать о Шерлоке − о крутых локонах, обрамляющих его лицо, мягких и идеально подходящих для погружения в них пальцами; о том, как он, перебирая эти невероятные волосы и притягивая голову Шерлока ближе к себе, дёргает их, направляет его. О том, как неправдоподобно чувственный рот изогнулся бы в понимающей улыбке. Джон плотно закрыл глаза, отчаянно пытаясь выбросить мысль об этих устах из головы, но не мог. Этот грешный и ухмыляющийся рот требовал его внимания. Он пытался не думать о Шерлоке, падающем на колени и смотрящем на Джона лазурно-нефритовыми, с буйствующими в них грозами, глазами ребёнка-эльфа. Шерлок, подняв бровь, спросил бы Джона, будет ли хорошо, если он сделает ЭТО. Джон мог почувствовать, что дыхание участилось. Подняв руку ко рту и укусив себя, он приглушённо застонал. Почти ощутив, как рука Шерлока его коснулась, Джон попытался освободить жаждущий внимания член от давящих на него джинсов. Джон представил поднятое к нему лицо Шерлока в ожидании любого знака, что он колеблется. Шерлок, расстегнув молнию, вынул бы его твёрдый член из штанов. Поиграв им немного, он опустил бы голову, и, прежде, чем обхватить член губами, облизал бы со всех сторон. Направив член рукой и попробовав солёный предэякулят на вкус, Шерлок начал бы посасывать бархатную кожицу на головке. В своей комнате, с мыслью о губах Шерлока, Джон ускорил темп; дыхание стало прерывистым. − О, Шерлок! − Закричал Джон в тёмной пустой комнате. На него обрушился оргазм − самый сладкий, какой только у него когда-либо был, благодаря Шерлоку в его голове, оказавшемуся там за те несколько часов, что они были знакомы. Он построил для него дом и посадил сад. Возможно, там ещё и улья были. А затем, впервые после того, как покинул дом Холмсов, он почувствовал себя странно виноватым в том, что изменил Майкрофту.

***

Между тем, на другой стороне Лондона, в больнице, было очень тихо − настолько, насколько это могло быть. Медсёстры бесшумно сновали между спящих пациентов, а в коридоре приглушены огни. В приёмной − никаких чрезвычайных ситуаций. Шерлок незаметно прокрался в палату и сел сбоку от Майкрофта. Если бы Майкрофт не спал в этот момент, непривычное выражение беспокойства и страха на лице Шерлока удивило бы его. Это заставило бы его задуматься. И, возможно, подарило бы ему возможность поддразнить младшего брата, хотя вряд ли. Это напомнило Шерлоку о других моментах в их жизнях, когда он чувствовал подобный взгляд на своём лице; сейчас их положение полностью поменялось. Невозможно представить, что Шерлок когда-нибудь позволит брату увидеть свою уязвимую и испуганную сторону. Шерлок сидел в палате, свет в которой исходил только от различных аппаратов, к которым подключили Майкрофта. И, конечно, устройства тихо гудели и периодически издавали звуковые сигналы. − Это так типично для тебя, постараться изо всех сил избежать Рождества с нашими родителями. Я должен был там появиться только для того, чтобы показать, что не все их сыновья в отчаянном положении. Замолчав на какое-то время, Шерлок коснулся пальцами губ. − Ну... Джон − не то, что я ожидал. Я имею в виду − как твой выбор. Ты знаешь, что я всегда уважал тебя. Я никогда не сказал бы этого вслух, если бы ты был в сознании, так что наслаждайся этим, пока у тебя есть такой шанс. Я всегда восхищался тобой, использовал тебя в качестве образца для подражания, когда мы были детьми. Сделал всё, что в моей власти, чтобы не быть похожим на тебя, когда поступил в Университет. Я пошёл туда, чтобы добиться от тебя уважения. Ты − мой старший брат, и я очень не хочу признавать этого − но мне будет не хватать тебя, если ты уйдёшь. Это разобьёт моё сердце. Он сидел там, обхватив колени, скрытые под пальто, руками − как будто защищая себя от этих незнакомых чувств. Он говорил всё это, желая высказаться, пока Майкрофт без сознания, зная, что при других обстоятельствах не смог бы обнажить перед ним подобные чувства. − Я, признаю, ревновал к определённым вещам, которые давались тебе намного легче, чем мне. Но в этот раз... Уставившись в пол, он поплотнее запахнул пальто. − Mайкрофт, до сегодняшнего вечера я никогда тебе не завидовал. Но сейчас − завидую. Джон − всё, о чём только можно мечтать. Я надеюсь, что вы оба будете очень счастливы. Он встал, чтобы уйти, постоял-подумал, а затем наклонился, чтобы прошептать брату в ухо: − Я надеюсь, что ты оценишь то, что у тебя есть Джон, и попытаешься его заслужить.