Be your love

— У нас что общее собрание? — раздался сонный голос. Бобби дёрнулся и повернул голову. Конечно, он знал, что это Ханбин. Кто это еще мог быть, раз все остальные ребята давно сидят в гостиной. Лидер зевнул и потянулся. Босиком, с растрёпанной макушкой, весь такой милый и домашний, он был всё в тех же клетчатых пижамных штанах, что и ночью, только сверху натянул на себя мятое безразмерное нечто — футболку, больше похожую на огромную наволочку. — Это всё Бобби! — ядовито бросил Чжунэ. — Ему приспичило в наш выходной с утра пораньше дела решать. Даже пожрать не дал. — Почему меня тогда не позвали? — удивился Ханбин, проходя вглубь гостиной. Но, плюхнувшись на диван рядом с Бобби, добавил с довольной улыбкой: — Решил дать мне поспать, да? Бобби запаниковал. Дело принимало опасный и не очень красивый поворот. Только сейчас до него дошло, как сильно он сглупил. Надо было сначала поговорить с Ханбином, и уж только потом с ребятами. Но лидер так давно нормально не спал, что… Чёрт. Это хуёвое оправдание. Ему конец. — Да, ты очень крепко спал, не хотел будить… — промямлил Бобби, избегая смотреть другу в глаза. Но тут резко вскочил с дивана и, не обращая внимание на удивление Ханбина, схватил его за запястье: — Надо поговорить. Давай выйдем. — Полегче, ковбой! — засмеялся лидер, когда Бобби буквально потащил его за собой. — Ты мне руку оторвёшь! «Только бы никто ничего не вякнул! — билась отчаянная мысль в мозгу Бобби. — Только бы не…» — Так мне съезжать из комнаты или нет? — озадаченно поинтересовался Чану, когда они уже почти вышли в коридор. Ханбин затормозил и обернулся, Бобби ничего не оставалось, как тоже остановиться. Лидер выглядел растерянно: — В смысле, съезжать из комнаты? Бобби внутренне взвыл. Сейчас рванёт, и во всём был виноват он сам… — Ну как же, — Чану почесал нос. — Бобби-хён переезжает к Донхёку в комнату, а я — к Юнхёну и менеджеру. Тишина. Бобби даже на мгновение подумал, что оглох. Ему был виден лишь неподвижный затылок Ханбина, но он заметил, как ребята вдруг замерли, следя за выражением лица своего лидера. Чжинхван болезненно поморщился, Чжунэ покачал головой, Донхёк закусил губу, Юнхён почему-то выглядел разозлённым, а Чану только удивлённо таращил глаза с одного парня на другого, недоумевая над всеобщей реакцией. — Я что-то не то сказал? — беспомощно пискнул макнэ, разрывая чары напряженной давящей тишины. Никто не ответил, лишь Чжинхван осторожно поинтересовался у Ханбина: — Так ты не знал? Бобби так и не понял, кто именно дёрнулся от этого вопроса. Он или лидер, а, может, они оба. — Ханбина… — виновато произнёс он, всё ещё держась за его запястье. Друг даже не повернулся, лишь хрипло позвал: — Юнхён. «А он-то тут при чём?» — не понял Бобби. — Да? — парень подорвался с места. — Что у нас… — Ханбина будто душили невидимые слёзы: — …на завтрак? Бобби хотел провалиться сквозь землю. Больше всего на свете Ханбин ненавидел, когда что-то делают за его спиной. Да, они не встречались, но сейчас почему-то эта деталь стиралась. Зато вырастала другая, большая и уродливая. Бобби его бросил. Бросил, как самый настоящий трус. — Давай поговорим, — попросил Бобби и слегка потянул Ханбина за руку. Лидера качнуло, словно безвольную куклу, и он стал оседать на пол. Чжинхван испуганно ахнул, Бобби попытался подхватить друга, но Юнхён успел это сделать первым. — Воу, Бин! — с притворным весельем сказал Юнхён, поддерживая лидера за талию. — Тебе точно не помешает подкрепиться. Пошли на кухню. После этого Юнхён обхватил запястье Ханбина чуть выше пальцев Бобби и уверенно выдернул руку лидера из его хватки. — Какого… — начал было Бобби. Юнхён его перебил, гневно зыркнув глазами: — Счастливого переезда. Бобби растерянно наблюдал за тем, как Ханбин прильнул к парню, и они вместе направились из гостиной на кухню. Он даже не почувствовал, как сжались кулаки, стоило только до ушей долететь тихому лидерскому «спасибо», которое тот пробормотал в чужую щёку… Бобби ринулся за ними, но его остановил Чжинхван. — Пускай сначала поест, — сказал мини-хён, сдавливая его плечо своей рукой. Миниатюрный вид был обманчив, и Бобби поморщился от прикладываемой старшим силы. Не больно, но близко к тому. В глазах Чжинхвана не полыхала злость, как у того же Юнхёна, хён скорее был разочарован… им? Бобби приуныл. Неужели всем было всё так очевидно? И всё же он сделал, как просили. Выждал время и дал Ханбину позавтракать. С его места в гостиной было прекрасно видно, как мельтешит Юнхён, организовывая перекус для любимого лидера. Бобби нахмурился от собственной формулировки. Хотя всё именно так и выглядело. Юнхён сам по себе был хорошим и внимательным, но рядом с Ханбином он будто выходил на какой-то новый уровень заботы. И Бобби было неприятно за этим наблюдать… Ханбин не отказался от еды, но его механические движения и пустое, ничего не выражающее лицо, пока он жевал, говорили о том, что друг ушел глубоко в себя. И Бобби страшился возможных выводов, которые тот сделает. Прожевав последний кусок, Ханбин сделал глоток кофе и, поблагодарив Юнхёна, поднялся с места. Бобби тоже встал. Лидер вышел с кухни и спокойно посмотрел на него. Бобби постарался не вздрогнуть, не было больше перед ним милого и домашнего парня… — Я в душ и переодеться, — холодно бросил Ханбин. — Мне хватит полчаса. После этого зайди ко мне в комнату, поговорим. Бобби сдавленно кивнул, избегая едкого взгляда, а когда поднял глаза от пола, Ханбин уже скрылся «у себя в комнате». Лидер управился даже за меньшее время. Бобби зашёл через 20 минут, тот уже успел сполоснуться и натянуть джинсы с толстовкой. Прислонившись к стене возле двери, Бобби наблюдал за тем, как Ханбин сушит волосы феном всё с тем же отрешённым выражением лица. Наконец, механический шум прекратился, и Бобби понял, что должен начать этот нелёгкий разговор, как-то оправдаться и сохранить дружбу. Но лидер взял всё в свои руки. — Ты просто мог сказать «нет», — будто ожив, повернулся к нему Ханбин, отрывисто добавляя: — В любой чёртов момент. Одно слово. Не так трудно, а, Бобби? Бобби открыл рот и тут же закрыл, Ханбин недобро усмехнулся: — Я, по-твоему, извращенец какой-то? Бобби поморщился и воскликнул: — Что?! Нет! Конечно, нет! Блять, да о чём ты вообще? Ханбин будто не услышал его, продолжив: — Ни разу не отверг, потому что боялся, я закачу истерику или полезу к тебе насильно? Не хватило духу сказать, что не хочешь, а теперь этот побег с переездом. Можно подумать, я совсем поехавший и попытаюсь трахнуть тебя, пока ты спишь! Что я… Голос Ханбина сорвался, и он вдруг ломанулся к двери, но Бобби не дал ему уйти. Сначала перегородил путь, а затем пригвоздил к стене, чтобы тот не вырвался. — Прости, что обидел, — умоляюще произнёс он и слегка встряхнул друга за плечи, чтобы тот поднял на него глаза. — Прости, слышишь? Я сделал всё не так. Не в том порядке. Короче, я идиот и это не лечится, — он улыбнулся, но так как у Ханбина не дрогнул ни один мускул на лице, вздохнул и продолжил: — Я не считаю тебя… нас извращенцами. Что было, то было, в конце концов, мы оба получали от этого удовольствие. Да, ты прав, я мог сказать «нет» в самом начале или потом, но не сделал этого. Не знаю, почему. Но это точно не страх! Может, любопытство или жажда поэкспериментировать… Я честно, хуй знает. Ханбин тихо фыркнул над его нелепой речью и заметно расслабился, Бобби же попытался подобрать правильные слова: — Просто мы заигрались, и сейчас я говорю то самое «нет» и хочу прекратить такие наши, эм, отношения. Но я не бегу, просто считаю, если мы разъедемся по разным комнатам, это облегчит задачу. Только и всего. Ты мой лучший друг и вообще близкий мне человек, и я никогда… — Стоп, хватит! Не нужно больше ничего говорить, я тебя понял, — попросил Ханбин, закрывая глаза на пару секунд. Когда он снова посмотрел на Бобби, из его взгляда ушёл тот едкий холод, но осталась печаль… — В конце концов, это я склонил тебя к… этому. Так что ты тоже прости. Думаю, ты прав, ни к чему хорошему это не приведёт. Ты мой лучший друг, пускай так всё и остаётся. Найди себе девчонку и… ну ты понял… встречайся нормально. Ханбин глубоко вдохнул, как после долгого погружения, но в целом как будто успокоился после высказанного. Бобби же, наоборот, вдруг напрягся. И это всё? Никаких «не бросай меня» и «я люблю тебя»? Конечно, Ким Ханбин никогда бы не стал унижаться, слишком сильно было его чувство собственного достоинства, но всё-таки Бобби думал… Что? Неужели на что-то рассчитывал? Приехали, называется. Бобби получил всё, что хотел, но почему-то на душе стало ещё поганей, чем раньше. Росло ощущение того, что всё происходящее неправильно. — А ты? — одеревенело спросил Бобби. — Найти девчонку и… — он улыбнулся, повторяя слова друга: — Ты понял. Ханбин хмыкнул и вонзил в него взгляд, искрящийся каким-то тёмным, отчаянным весельем: — А мне это не подходит, — ответил он с вызовом. — Совсем. Бобби протянул руку, чтобы… Он и сам не знал, что хотел сделать. Просто почувствовал необходимость коснуться щеки Ханбина и стереть это пугающее выражение с его лица. — Не надо, — прошипел лидер, отклоняясь в сторону. Бобби поморщился, за показной злобой Биай попытался скрыть боль в голосе. Другой бы и не заметил, но, в их случае, столько лет бок о бок дают о себе знать. — Ханбин? — опомнился он, когда друг выскользнул из его «блока» и взялся за ручку двери. — Ты дорог мне, Бобби, — не оборачиваясь, сказал Ханбин. — Переезжай спокойно к Донхёку и не забивай голову ерундой. Всё в порядке, я больше не злюсь. Мы друзья, как и прежде. Ничего не изменилось. Сегодня я буду в студии, как и планировал. Скажи ребятам не приходить, их выходной в силе, пускай отдыхают. Он вышел из комнаты, а Бобби приблизился к стене и со всей силы приложился об неё головой. А потом ещё и ещё, пока физическая боль не заглушила всё остальное. В том числе и вопящую мысль о совершённой только что огромнейшей ошибке…