Сицилийская невеста

      Тсуна очнулась в подвале. Еë руки были связаны сзади и примотаны к стулу, в подвале было грязно и пахло тиной, а вокруг сначала тихо, а потом всë громче и громче раздавались голоса, говорившие на итальянском языке. — Это она? Женщина Занзаса? Какая-то она… Невзрачная. — Точно она. Сайто Тсунаеши, двадцать восемь лет. И на фотках она же. Смотри. — Да, реально она. Ахуеть. Хотя, кто ещë ляжет под Занзаса?       Нет. Нет-нет-нет. Только не это. Только не снова.       Дико хотелось закашляться, и Тсуна сдерживалась первые несколько секунд. Потом проклятое тело подвело еë, и похитители повернули голову на звук. — Очнулась? Отлично.       Рëбра дико болели, будто еë успели приложить несколько раз. Настоящая боль? Фантомная? Непонятно. Чëрт, только не это. Где же, где же еë неестественное спокойствие?       Чтоб она ещë хоть раз наплевала на свою интуицию. Чтоб ещë хоть раз…       Похитители не разговаривали с ней, и Тсуна начала глубоко дышать, мысленно перечисляя окружающие еë предметы. Стол, лампочка. Пол. Провода. Люк. Дверь. Коричневое, серое, жëлтое. Воняет, тухлое, старое. Громкое…       Стало немного полегче. Хорошо, что после того раза Такеши заставил еë выучить несколько дыхательных техник и тренировал распутывать узлы. Если еë не накрывает хладнокровие, она справится своими силами.       Разговаривать с похитителями смысла не было, только если не хочешь нарваться на удары. Этот урок она тоже выучила, и теперь сосредоточилась на том, чтобы попытаться освободить свои руки.       Перестаньте, лëгкие. Не сдавливайте еë дыхание. Хватит болеть, рëбра. Отступи, паника. Только не сейчас. Не накрывай еë прямо сейчас.       Удушливый страх волнами поднимался по телу и захватывал еë голову. Нет, нет! Только не снова! Боги и демоны, молю вас… — Блядь. Никто не берëт трубку. — Звони с еë телефона, идиот. Ты серьёзно пытался просто набрать номер? — Да у неë нет никаких номеров! Ни одного! Пустая записная книжка!       О да. Она заучивала номера наизусть и никого не добавляла в контакты. Приучилась с того момента, как у неë начались проблемы с мобильниками. Как раз на такой случай. Дыхание опять перехватило, и отступившая паническая атака снова начала накрывать еë с головой. Дыши, дыши же. Стол, лампочка. Пол. Провода. Люк. Дверь. Стол…       Чуть легче. Отлично. Да что у них за узлы? Почему они никак не развязываются?!       Потому что это наручники, идиотка. Надо вывернуть себе палец, чтобы выбраться, а уже потом разбираться с верëвками. Дыши давай. И действуй. Стол, лампочка. Пол. Провода. Люк… — Просто звони по последним номерам! Должна же она болтать со своим хахалем!       Последней она звонила Деборе, чтобы подтвердить запись. Потом было три разговора с Ангеликой, которая сначала обвиняла еë, потом плакала, потом пыталась извиниться. Потом был шеф, Хана-тян, коллега, Дебора для записи и Сквало. Потом Луссурия, снова Хана-тян, Луссурия и Леви-а-Тан. Дальше…       Дыши. И решайся уже. Это всего лишь палец. Вывернешь, потом назад вправишь. Лучше палец, чем рëбра. Хочешь снова сломать рëбра? Так, нет-нет-нет. Плохая мысль, плохая, плохая… Стол, лампочка. Пол. Провода. Люк. Дверь. Стол, лампочка, провода, пол… — Алло? — Тсуна! — Сайто, ты вообще знаешь, который час?! — Тсу-чан?       Дыши. Решайся. Не больно. Совсем не больно. Просто…       Хруст. Вопль. Твою мать! Да чтоб она ещë хоть раз… — Эй! Не ори! И вообще, набирай сама!       Дыши. Просто дыши и перечисляй предметы. И отвечай, когда спрашивают, пока зубы не выбили. — Не помню. Мне страшно.       Хорошо, что от боли в пальце выступили слëзы. Примут за истерику. Теперь надо вытащить запястье, пока сустав не распух. Давай, ну же! Вот так. Молодец. Отлично. Теперь узлы, и пусть они тобой подавятся. Ты сильная. Ты ещë повоюешь. — Да блядь! Ахуела в такое время звонить?! Два часа ночи!       Чëрт. Уже Сквало. Идиоты оказались достаточно умными, чтобы не набирать одни и те же номера, а коллега не взял трубку. Сука. Ладно, дыши дальше. И не позволяй глупой надежде дурить тебе голову.       Умные люди не ведут переговоров с похитителями. Ты не настолько интересна Эспозито Занзасу, чтобы он примчался тебя спасать. Слышишь? Он не придëт. Не придëт. Ни за что.       Он же не Кë-сан. Он не будет… Не будет…       Твою мать. Ладно, если он придëт, она влюбится окончательно. И вспорет себе брюхо, если он решит еë бросить. Сердце, ты довольно? А теперь вернëмся к спасению.       Похититель обрадовался, как будто услышал голос родной мамочки. Он знает Сквало? Откуда? С чего бы ему знать подчинëнных местного бизнесмена, даже такого влиятельного? — Это Джузеппе Риветти, из Семьи Романи. Подстилка твоего Босса у нас, плачет и зовëт своего папика. И она будет здесь до тех пор, пока Вария не вернëт нам наши казино и не принесëт официальные извинения! И никакая Вонгола не поможет, ясно?       На том конце провода повисло молчание. Семья? Вонгола? Вария? Да что за хрень? В какое дерьмо она опять вляпалась? — Я хочу услышать женщину.       Сквало спокоен, но она отлично знает, что это за спокойствие. После такого никто не уходит на своих ногах. И он, в отличие от Тсуны, прекрасно понимает, что происходит. Разве еë не похитили, чтобы стрясти денег с местного владельца всего на свете? Нет. Ну нет. Ну разве может быть…       Похититель довольно усмехнулся, а потом подошëл и ткнул телефон ей практически в зубы. — Пой, крошка. Поплачь для убедительности.       Соберись. Дыши. Дыши. Если они те, о ком она только что думала, то о ней наводили справки. Значит, можно попробовать… Дыши. Рëбра, хватит. Сейчас не до этого. — Шла от психолога, очнулась в подвале. Вижу двоих, один…       Удар в челюсть заставил еë вскрикнуть, а пинок в живот выбил остатки воздуха. Зато теперь заболело по-настоящему, и этого было достаточно, чтобы еë накрыло неестественное спокойствие.       Наконец-то. Она уже переживала, что еë суперспособность собираться в экстренных ситуациях не сработает. Отлично — даже на панике она смогла полностью освободить одну руку. Осталась ещë одна. Ноги в этот раз не связывали. — Достаточно, Супербиа? Убедился? Казино и извинения, иначе девка окажется под пирсами.       Похититель отключился и швырнул телефон в стену. Старый аппарат, не выдержав удара, тут же развалился на части. Удивительно, но сейчас еë это не волновало. Надо отвлечь их. Отвлечь, пока еë не прикончили. Это не школьные хулиганы — сломанными рёбрами не отделаешься.       Тсуна сплюнула кровь из лопнувшей щеки и постаралась выпрямиться. — Так вы, ребята, из Мафии?       Похитители переглянулись, но отвечать не торопились. Чëрт. Ладно, ещë раз. — Серьёзно? Я просто хотела повеселиться и нормально потрахаться. Я что, полгода спала с мафиозником?       Ещë один удар в челюсть, но слабее. Хорошо, зубы вроде пока не выбили. — Мафиози, жëлтая обезьяна. Раз приехала в Италию, говори правильно.       Второй похититель хмыкнул и впервые подал голос: — А так да, ты спала с мафиози. С Боссом Варии, которая является боевым подразделением Вонголы, крупнейшей Семьи Италии и всего мира. Более того, с приëмным сыном нынешнего Босса Вонголы и одним из его Наследников. Ну, ещё с убийцей и монстром, если тебя это волнует. Ну как? Радуешься, что раздвигала ноги перед одним из самых влиятельных людей этого мира? Принцем, считай. Понравилось?       Боги и демоны. Твою ж мать…       Всë встало на свои места. Мерзкий характер, шрамы, страх и всеобщее поклонение, право делать, что хочет, без малейшего волнения о репутации, куча денег, доля в каждом бизнесе, подпольные казино, бордели и прочие злачные места. Всë было на поверхности, даже кожаные штаны и енотовый хвост. Но она и правда никогда не задумывалась о том, что в Италии до сих пор существует Мафия.       Мда. Видимо, на роду ей написано влюбляться в уголовников.       Первый похититель презрительно сплюнул. — Шлюха она. Деньги ей нравились, а не рожа. Он же страшный, как чëрт.       Тсуне вдруг стало обидно. Не за себя — за Занзаса. На себя бы посмотрели. Да для человека, обладающего безграничной властью, Занзас был душкой и идеальным мужчиной. Жил скромно, многого не просил, влияние использовал по минимуму, радовался мелочам, и вообще был простым мужиком, с простыми запросами. Ну, в масштабах криминального мира. И какая разница, шрамы там, не шрамы — привыкнуть надо просто. Чтоб в глазах примелькались. — Ты мою одежду видел? Или телефон? За деньги, как же. Харизма — вот что женщины ценят в мужчинах.       Третий удар она принимала под ржач второго похитителя. В этот раз в скулу. Хорошо, зубы целы. Если Занзасу всë-таки надоела японская иммигрантка второй свежести, и он не придëт, не нужно будет тратиться на стоматолога. Ну, если выберется. — Слыхал, Джузи? Вот почему ты не можешь никого найти. А я всегда говорил, что бабы любят ушами. Пара комплиментов, и даже с обугленным дерьмом будут трахаться по любви!       Разговор затих, и похитители опять начали разговаривать друг с другом. Времени хватило, чтобы ослабить путы. Отлично. План Б. — Мне нужно в туалет.       Мафиози обидно заржали. — Ссы под себя. Отдадим принцу обоссанную принцессу.       Ха. Это не все козыри в еë рукаве. Есть вещи, которые пугают любого мужчину. — У меня месячные. Надо тампон вынуть и поменять. Кто из вас его засовывать будет?       Что ж, минута унижения и постыдной лжи ничто, если на кону стоит собственная жизнь. Как и ожидалось, похитители смутились, не готовые к еë откровениям, и начали нерешительно переглядываться между собой. — Решайте уже. Мне просто нужно какое-нибудь ведро и две минуты уединения. — Твою мать! Сейчас схожу, поищу что-нибудь. Луи, стереги еë. Одни проблемы с этими бабами…       Джузеппе вышел, громко хлопнув дверью, и его ругань ещё долго разносилась по коридору. Бывшая секретарша Дисциплинарного Комитета собралась с мыслями и готовилась нанести удар. — Проверьте мои карманы. Если новый тампон выпал, я тут всë кровью залью.       Луи выругался, но подошëл. Ближе, ближе, ещë ближе… — Левый, правый? Блядь, да что ж это…       Савада выжидала, отлично понимая, что у неë всего один шанс. Она всë ещë не умела драться, но после того случая Такеши позаботился, чтобы она научилась защищаться. Неестественное спокойствие всë ещë было с ней, сердце сходило с ума от адреналина, и ей даже начинало казаться, что время слегка замедлилось, помогая выбрать идеальный момент.       Сейчас!       Луи дëрнулся и захрипел, когда верëвка впилась в его шею. Тсуна пнула его ногой, заставляя навалиться на неë, и потянула изо всех сил, пытаясь передавить ярëмную вену. Мужчина дëргался, хрипел и пытался ослабить хватку, но она скрестила руки, не оставляя ему зазоров. Несколько слабых ударов наугад, и похититель ослаб, навалившись всем весом. Тсуна держала дальше — он мог сделать это специально, чтобы ослабить бдительность. Ещë хотя бы десять секунд. Хотя бы десять… Девять… Восемь… Семь… Шесть… Пять… Четыре… Три. Два. Один.       Тсуна ослабила хватку, а потом с силой пнула похитителя, сбрасывая его вниз. Дверь открывалась наружу, это она увидела — отлично. Но ей нужен хотя бы нож. Этот Луи же носил с собой нож? Как и положено матëрым похитителям и уголовникам.       Да, носил. И пистолет, но стрелять она не умела, даже после парочки уроков от Занзаса. Ещë один урок по самообороне от Такеши — используй только то, чем умеешь пользоваться. Нож, верëвка, адреналин и удача. Арсенал небольшой, но выбора не было.       Шаги Джузеппе она услышала издалека, а потом выждала момент и рывком распахнула дверь, хорошенько приложив ею второго похитителя. Не давая себе времени на раздумья, она воткнула в него нож, а потом пнула его в коленку и навалилась всем весом. Повезло — мужчина упал, нелепо взмахнув руками с пустым ведром. Шея была открыта.       Ни о чём не думая, Тсуна перехватила верëвку обеими руками и начала душить. Плотно, под подбородком, чудом просунув руки повыше, за уши. Не оставлять зазоров. Терпеть удары. Не терять преимущества. Если у него с собой нож, она погибнет. Но, пока не пырнули, надо душить. Душить. Всем весом. Давай, Савада Тсунаеши. Ты справишься. Ещё немного… Немного… — Мордами в пол! Если на ней будет хоть один синяк… Твою мать!       Тсуна изумлëнно смотрела на Сквало, Луссурию, Занзаса и Ямамото Такеши, которые влетели в коридор с пистолетами наперевес. Спокойствие тут же испарилось, будто его и не было, руки и ноги стали ватными, а верëвка ослабла, хотя похититель уже не сопротивлялся. К горлу подступила паника, а лицо, палец и живот заболели с новыми силами. — Пришëл. Ты и правда пришëл…       И Тсуна совершенно постыдно, по-детски расплакалась.