Глава 2.
21 ноября 2016 г., 05:23
Глава 2.
Драко колотит. Несмотря на то, что за годы, отработанные ведущим колдомедиком в госпитале святого Мунго, а затем и в маггловской больнице, он насмотрелся всякого — зрелище, представшее теперь его глазам — не из приятных.
Пациентку привезла скорая помощь, и даже беглого, профессионального взгляда хватает, чтобы понять — она безнадежна. Серо-синяя кожа, плотно-сжатые губы, и тонкая сетка лопнувших на лице и шее капилляров, говорит о том, что даже если Драко успеет что-то сделать, и вытащит девушку из рук смерти, она никогда не будет прежней.
Сотрудничая с магглами, Драко невольно заинтересовался, на каком уровне находится их медицина. Он изучал книги простецов по своей специализации. Вид девушки говорит колдомедику, что перед ним уже труп, воскрешать который, несмотря на теплящуюся жизнь, смысла нет. Драко знает, что если человеческий мозг отключить на какое-то время от поступления кислорода, клетки в нем умирают миллионами за такой короткий срок, что повернуть этот процесс вспять невозможно. Это договор между живым и мертвым, и просить заем времени у смерти не научились даже волшебники.
Вот если бы ее привезли чуть-чуть пораньше. Этот отрезок жизни исчисляется мгновениями…
Драко жаль. Это профессиональное чувство, с которым нет смысла бороться. Признаться, он пробовал. Не получается. Причем с годами мужчина замечает странную вещь. Ему безразлично: маггл ли умирает на операционном столе или маг, чувство безысходности и тупого бессилия овладевает всем существом Драко. И стоит он тогда, сжимая и разжимая кулаки, в бессилии слушая смех внутри себя: так смеется смерть, не вышедшая на ринг, где главным призом является время…
Время, которое изредка удается выиграть.
Сейчас перед Драко на столе умирает маггла. К своему неудовольствию, Драко замечает, что это была очень молодая и красивая девушка. А таких пациентов ему жальче всего. Вот чего ей не хватало? Зачем она полезла в петлю? Любовь? — да он бы лично под большим секретом дал ей в руки зелье Амортенции, чтобы только помочь глупой девице. А если не глупая влюбленность? Тогда что? У Драко нет ответа, и он беспомощно смотрит, как жизнь покидает девушку.
Все.
Маггловский аппарат, измеряющий пульс, пищит ровно и противно, равнодушно оповещая, что сердце прекратило борьбу. Привычным жестом Драко отключает электронику. Он не Бог, и такое случается. Вот только почему, вместо того, чтобы теперь позвать Риву и покинуть операционную, оставив того делать свою работу по оповещению родственников, он теперь стоит, не в силах оторвать взгляд от девушки?
При жизни она была красивой. Даже очень. Сбившиеся в беспорядке, прилипшие ко лбу волосы цвета спелой ржи еще совсем недавно струились ниже плеч гладкими шелковистыми нитями. Черты лица ее крупные, но яркие, притягивают взгляд. Особенно полные чувственные губы, вот если бы не тонкая кровавая корка, что скрепляет их коричневато-красной печатью тишины.
Драко все еще крепко сжимает палочку. Не понимая, что он теперь делает, мужчина касается ей губ девушки, шепча заклинание. Тонкая струйка волшебства поднимается в воздух и облаком окутывает мертвое лицо. За зеленоватой пеленой Драко наблюдает, как бледнеют кровоподтеки лопнувших капилляров, как исчезает корка, очерчивающая рот, уста ее становятся нежно-розовыми и слегка приоткрываются, обнажив крупные белые зубы.
Очищающее заклятие возвращает волосам порядок и спокойствие вечному сну. Она действительно выглядит глубоко заснувшей, умиротворенной, видящей русалочьи сны. Время идет, а Драко все смотрит и смотрит на нее зачарованно. Выронив палочку, он склоняется над девушкой, чтобы чуть подробнее изучить черты лица. Веки оканчиваются веничком рыжеватых длинных ресничек, на носу озоруют веснушки. Губы, аккуратненький нос. Снова губы, губы, губы губы, губы, черт бы их дери! Драко упускает тот момент, когда касается их сначала кончиками пальцев, затем собственные уста клеймят их легким поцелуем.
Странный вкус и страшное чувство — пить один и тот же коктейль на двоих со смертью. Девушка эта еще так тепла и прекрасна, но расслабляясь одна за другой мышцы, делают ее тело хорошо сделанной копией человека…
Пугаясь себя, Драко отшатывается. Но лицо девушки — чудесное и равнодушное в свете ярких медицинских ламп остается таким непостижимо притягательным, что чародей вновь склоняется над ней.
Она идеальна, почти совершенна в своей глубочайшей стадии сна. Теперь, когда он избавляет ее от маски смерти, ему хочется дать девушке руку, помочь встать и увести ее прочь из этого страшного места. Но Драко знает, что… ничего сделать нельзя.
Идеальная ошибка природы — вечный сон.
Пальцы не слушаются его. Вместо того чтобы поднять с пола выскользнувшую палочку, они вдруг начинают творить пугающие вещи. Неведомо как, они оказываются на нежной коже щеки. Потом пробегают вверх по высокому лбу, попутно убирая разметавшиеся пряди. Затем он спускается к шее, чуть надавив, на странгуляционную борозду, алым ожерельем отделяющую жизнь от смерти.
Чувствительные подушечки пальцев ощущают рельеф искалеченной кожи, и если закрыть глаза, можно даже представить рельеф веревки, удушившей девушку.
Всего лишь миг. Задерживается. И теперь он спускается ниже, отодвигая занавес белой простыни, скрывающей тело девушки.
Стройный, гибкий стан. Возможно, при жизни она занималась спортом или танцевала. Через разорванную рубашку угадывается ее белье. Спортивный трикотаж, без обмана, без всяких женских штук, делающих бюст более полным и высоким. Грудь под серой материей совершенна: ни большая, ни маленькая. Как раз такая, что аккуратно ложится в ладони, когда раздеваешь такую девчонку, усадив ее на колени.
И Драко понимает, что заканчивается воздух, и он делает что-то запретное, когда щелкает застежкой, как назло оказавшейся спереди. Он с шипением выдыхает и отпрыгивает назад на несколько шагов, потому что идти дальше — уже чересчур, преступление против собственного кодекса чести, против человеческого в себе.
Чародея трясет от содеянного, когда он видит обнажившееся тело. Островерхие маленькие соски, полная юношеская грудь, как раз то, что он больше всего любит.
Крепко зажмуриваясь, Драко решительно шагает к девушке. Не открывая глаз, на ощупь, он застегивает бюстгальтер, затем и рубашку. Потом ладонь мужчины решительно ложится на ее затылок и, собрав в нее стожок волос, он закрывает лицо красавицы этими прядями.
Минута, чтобы прийти в себя, еще пять, чтобы унять дрожь. Он извлекает из внутреннего кармана фляжку, наполненную огневиски, и осушает ее. Затем, собравшись, он отворяет дверь, за которой исчез Рива, и кричит во весь голос, чтобы тот явился немедленно.
Дожидаться коллегу — маггла он не обязан, и отирая губы рукавом, Драко разворачивается, чтобы уйти. Но перед тем как переступить порог, Драко оборачивается и, направив палочку на девушку, шепчет: «Финито».
На миг его взгляду предстает знакомая картина. Слипшиеся волосы, серо-синее лицо с сеткой разорвавшихся кровеносных сосудов, хрупкое тело, накрытое простыней. Драко видит входящего в операционную доктора Дэвида Риву, и самое последнее, что врезается в память — алая граница жизни и смерти на шее девушки.
В этот день колдомедик долго не может прийти в себя. Закрывшись на замок в своем кабинете, он поглощает огненный виски порция за порцией. Затем его рвет в уборной, и он не может понять от чего эта дурнота. Да, он явно перебрал спиртного, да, он сделал самую ужасную и неприемлемую в своей жизни вещь. Но больше всего мужчину пугает то, что вспоминая о лице девушки, о её хрупкой фигурке, тело реагирует крайне однозначно. Он чувствует обжигающее, томительное желание.
Все оставшееся время Малфой проводит в своем кабинете, так и не решаясь выйти из него. В дверное окошечко буднично впархивают самолетики служебных записок и приглашение на ужин от его секретарши. Мужчина скрипит зубами, отправляя эти глупые бумажки в камин. Он садится в свое кресло в попытке заглушить мысли, утопая в работе, затем он вскакивает на ноги и мечется по комнате, сдерживая в груди вставший комом рев.
И снова заполненный до краев бокал — виски с содовой, немного виски… затем его полный бокал.
Мужчина едва стоит на ногах, когда принимает решение все же покинуть здание госпиталя. Он понимает, что если не вернется в стены родного дома, жена поднимет на ноги всех блюстителей правопорядка, чтобы разыскать его. Негоже, чтобы кто-то видел чародея его положения в таком виде.
Захлопнув дверь кабинета, он идет к лифту, покачиваясь по дороге, будто путь его лежит по палубе корабля в шторм. Придерживаясь за стены на поворотах, он все же дважды падает и, чертыхаясь, поднимается снова.
Вызвав лифт, он упирается лбом в стену. Мысли в голове продолжают роиться и жалить, несмотря на стадию опьянения. От них так громко, что мужчина не сразу слышит стук каблуков за спиной.
— Мистер Малфой? — изумленный возглас гулко разносится по пустому коридору.
Драко дергается и оборачивается. Картинка, стоящая перед глазами, никак не хочет фокусироваться, но голос кажется незнакомым. Наконец, приглядевшись, он видит молодую девушку в форме колдомедика низшего ранга. Чародей догадывается, что это одна из многочисленных медсестер или интернов. Он всматривается в лицо, обрамленное густыми, рыжими волосами, все так же остающееся незнакомым.
— С кем имею честь? — строго спрашивает он, стараясь придать голосу тон начальника.
— Я Роза Уизли, — смущенно отзывается она. — Прохожу практику в вашем отделении, но не у вас, к сожалению.
— Это еще почему? — удивляется Драко не вполне дружелюбно.
— В каком-то смысле, можно сказать, что я являюсь вашей большой поклонницей.
Драко вздрагивает и видит, что щеки девушки заливает густое алое вино смущения, и она тут же поправляется в последнем высказывании:
— То есть не совсем так. Я подробно изучила ваши труды по слиянию колдомедицины с маггловскими способами борьбы с недугами, и знаете, что я думаю обо всем этом?
Голосок ее звучит звонко и непозволительно громко для такого позднего часа.
— Знаешь, а плевать мне, что ты думаешь, — неожиданно для самого себя рявкает Драко и отворачивается.
В это время рядом скрежещет лифт, а за спиной мужчины девушка, кажется, всхлипывает. Решив не обращать внимания, Драко шагает в кабину. Девчонка не спешит последовать за ним, и когда он поднимает на нее полный раздражения и злости взгляд, она стоит, переминаясь с ноги на ногу, и на глазах ее слезы. Драко понимает, что перегнул палку, и с ноткой вины в голосе возвращается к обращению на «Вы».
— Простите меня, сам не знаю, что на меня нашло, будьте любезны, составьте мне компанию.
Роза неуверенно шагает в лифт, а он, все еще укоряя себя за грубость, нажимает кнопку нужного этажа.
Лифт со скрипом плывет вниз.
За резными решетками, ограничивающими доступ к этажам, уже темно, и причудливые тени скользят по фигурке девушки.
«Роза Уизли», — проносится в мозгу, — «как же я сразу не узнал ее. Ведь вылитая мать, лет в двадцать, если на ту нацепить рыжий парик. Хотя, она определенно симпатичнее, черты лица мягче, добрее. Черт, Малфой, какая же ты свинья, не стоило хамить леди».
— Еще раз извините, мисс Уизли, — вслух произносит мужчина, — мне стыдно за свое поведение, ведь вы восхитились моей работой, а я, как последний кретин, повысил на вас голос…
— Ничего не говорите, — прижимает она к губам тоненький пальчик, — мне кажется, я понимаю вас лучше, чем вы думаете. Если вам нужна тишина, я не нарушу ее. Просто, признаться, я немало удивлена.
— Чем же?
— Тем, что вы вообще стали исследовать маггловскую медицину, — тихо, будто боясь собственных слов, произносит девушка, — знаете ли, мистер Малфой, если честно, мама рассказывала о том, как в юности вы относились к тем, кто не является чистокровным магом.
— С тех пор прошло много времени, — грубо обрывает ее Драко, — война и ее последствия могут радикально переменить взгляды на жизнь и на людей.
— Я не хотела задевать вас, — ее добрый тон, признаться, начинает уже действовать на нервы Драко, но отчего-то он продолжает ее слушать, несмотря на то, что лифт давно достиг холла первого этажа и стоит, широко раскрыв двери, приглашая их разойтись в разные стороны, — правда, не хотела… но я действительно потрясена содержанием ваших работ. Ведь вкупе с нашими знаниями, они дают серьезный прорыв в колдомедицине.
— Спасибо, мисс Уизли, вы мне льстите. Это очевидная вещь, что магглы и маги, в определенном понимании, могут быть весьма полезны друг другу.
— Я веду речь о том же, — она делает шаг по направлению к Драко. От удара ее каблука в деревянный пол лифта мужчина вздрагивает, — было бы весьма недальновидным признать, что сила в широте наших взглядов, мистер Малфой, а не в копании и традициях.
Рука девушки проворно скользит под локоть Драко, и он, опешив от такого поведения, предпочитает промолчать. Роза же, чуть потянув, помогает принять ему вертикальное положение.
— Позвольте, я помогу вам, — фраза слетает с губ девушки невинным мотыльком, а глаза ее излучают спокойствие. Драко понимает, что девушка, скорее всего, догадалась, что он мертвецки пьян, но деликатно молчит об этом. Со стороны эта прогулка может показаться запоздалым променадом старинных приятелей или отца и дочери, когда Драко, опираясь на тонкую руку Розы, идет мимо мага, охраняющего вход в Госпиталь. Тот лишь учтиво поднимает форменный колпак, прощаясь с выходящими.
Роза ведет Драко до портала. Перед тем, как отпустить его руку, она поворачивается к нему и чуть задерживает взгляд на его лице:
— Вы очень бледны, мистер Малфой. Пожалуйста, отдохните хорошенько.
— Спокойной ночи, мисс Уизли, знаете, может быть вам наплевать, но правда… спасибо за то, что сегодня вы встретились мне.
