Feeling of love

Юнги просыпается рано утром в своей кровати от звонка будильника. Сегодня выходной, но он все равно встает в пять утра, быстро одеваясь и спеша на работу. Он работает по выходным в клубе. Не барменом, нет. Даже не официантом. У него есть вип-пропуск, который позволяет ему проходить на второй этаж, где в выходные приходят важные гости, которые покупают наркотики, играют в покер и пьют крепкие алкогольные напитки. Юнги сам особо не любит такие места, но ему пришлось приспособиться, хотя было не так уж и сложно. Запах сигарет не вызывает отвращения — Мин сам курил несколько лет назад. Он почти не пьет, поэтому с алкоголем проблем тоже нет. Мятноволосый продает наркотики в этом клубе уже несколько лет. Его все там хорошо знают, поэтому не сомневаются в качестве покупаемого продукта. Ему нравилось там работать — не так много времени занимало, но зарплата была большая, и почти не надо ничего делать. Чудо, а не работа. Парень идет по улице, думая о том, что жизнь налаживается. Действительно, что еще нужно для счастья? У него есть отличные друзья, хорошо оплачиваемая работа, хоть и нелегальная, и парень, которого он любит до безумия. Открывая двери, Юн входит в клуб, всматриваясь. Он проходит дальше, кивает, приветствуя своих знакомых. Юнги знает почти всех людей, которые посещают этот клуб, приходя сюда каждую неделю. Показывая свой пропуск, мятноволосый поднимается по лестнице вверх, открывая дверь вип-комнаты. Там уже вовсю грохочет музыка, все насквозь провоняло табаком и дорогим виски, люди сидят за столами, играя в покер. Куча разных запахов смешались в помещении, не давая возможности различить хотя бы один. Юнги здоровается с барменом, спрашивая, где его босс. Начальник еще не пришел, значит, парень будет сидеть здесь, пока не задохнется от переизбытка алкоголя и курева в воздухе. Ну, конечно, Юн привык ко всему этому, но все равно не очень приятно сидеть в такой атмосфере. Через полчаса беседы с барменом начальник вызвал к себе Мина, вручая тому новую партию качественных наркотических средств. Наркотики — это не так уж и ужасно, если тебе хочется сдохнуть. Эйфория, удовольствие, ну, а потом — ужасная ломка. Уже в обычном режиме Юнги проходит всех его клиентов, обслуживая их. В этот раз пришли и новые парни, которым приходилось все объяснять и показывать, что к чему. Из-за них у Мина рабочий день длился на несколько часов дольше, но прибыль была больше, а это хорошо. В конце дня, а точнее, в начале другого, Юнги решил отдать сразу всю прибыль начальнику. Зайдя в большой кабинет, он не обнаружил там ни единой души: ни секретарши, ни самого босса. Обойдя все здание, Юн так и не нашел его. Спрашивая у обслуживающего персонала, парень узнал, что начальник ушел вниз по лестнице, где находится винный погреб. Босс часто туда ходил, выпивая в одиночку или решая какие-либо дела, потому что там всегда было тихо, в отличии от других помещений в здании. Спускаясь по лестнице, мятноволосый услышал шум и голоса, явно принадлежащие не тому, кого он хотел там найти. По звукам было понятно, что ведется какой-то спор, который люди, сидящие там, никак не могут решить. Тихо постучавшись, Юнги входит как раз в тот момент, когда незнакомые люди выходят, бросая напоследок грозное: «Если ситуация не изменится к следующей неделе, то ты знаешь, что будет с тобой и с твоими шестерками.» Погреб выглядел обычно, как и всегда, но только посреди него раньше не было злого начальника, который чуть ли не рвал на себе волосы, чувствуя, как все валится к чертям. — Юнги, сядь, — рыкнул мужчина, указывая на стул перед собой. Этот тон не требовал возражений, поэтому Мин повиновался. — Ты же в курсе, что-то, что мы делаем — незаконно? — В курсе, — кивает парень, мысленно закатывая глаза — он ведь уже не маленький, а с ним обращаются, как с ребенком, который не понимает, что он натворил. — Давайте к делу. — Тогда я тебе объясню кратко, что и как, — босс часто закивал, смотря на стол, будто чувствуя себя виноватым в данной ситуации. — В общем, Юнги, вчера вечером пришел к нам парень, новенький. Ты его обслужил, думая, что это клиент. Я тебя ни в чем не упрекаю, но дело в том, что это был проверяющий из компании конкурентов. И не просто конкурентов, а самых главных мафиози нашей страны. Поэтому они, узнав, что мы торгуем запрещенным товаром, послали к нам своих парней, чтобы они разобрались, и… — И что теперь? — перебил Мин, не понимая, какого хрена происходит. Ведь это, по сути, означает, что он потеряет работу, а это очень нежелательно. — А теперь мы вынуждены будем закрыть контору, и все, кто здесь работал, должны переехать за границу, — сжимает губы начальник, понимая, что теперь их жизнь кардинально изменится. Ну, они же сами виноваты — знали ведь, куда идут работать. — С какого хрена переехать? — у Юнги шок, он не понимает, что сейчас происходит. Больше похоже на какую-то злую шутку. Только вот парню совсем не до смеха. — Нам поставили условие: или мы уезжаем из страны, забывая о жизни и людях, с которыми мы здесь общались, либо нас всех перебьют, включая наше окружение, — объясняет мужчина, вгоняя Юна в ступор. Юнги сразу же думает о своем парне, который, скорее всего, сидит дома, мирно попивая чай. У Юнги шок, который плавно переходит во внутреннюю истерику, разрастающуюся в груди. Он не может понять, что только что произошло. То, что парень переезжает за границу, это еще можно понять. Но то, что он бросает своего мальчика одного… — Почему нельзя взять с собой хотя бы одного человека? — пытается выяснить мятноволосый, сжимая кулаки. Его мозг вообще не воспринимает информацию. — Потому что таковы условия, Юнги, — выдыхает босс, чувствуя, как в уголках глаз собирается влага, ведь у него тоже есть те люди, с которыми он мечтал провести всю свою жизнь. — Я не уеду. Ни за что, — твердо шепчет Мин, опуская голову. Он не позволит себе уехать, оставляя своего мальчика одного. — Тогда тебя убьют, — пожимает плечами начальник. — И твоего парня тоже, — тихо добавляет мужчина, чувствуя как собеседник резко ударил кулаком по стулу, стоящему рядом. — Я не могу так поступить с Чимином, я так люблю его, — Юнги чуть не плачет, понимая, что изменить уже ничего нельзя. Но он попробует, обязательно попробует.

***

Чимин встает рано, еще долго валяясь в постели. Он совсем не хочет вылезать из теплой кровати, все время думая о том, как проведет этот выходной. Все его планы включали в себя Юнги, поэтому Пак, решив позвонить ему позже, одевается и спешит на кухню, ставя чайник и делая себе бутерброды на скорую руку. Даже не включив телевизор, парень счастливо улыбается, поедая бутерброды. Он никогда в жизни еще не был так счастлив. Рыжий так рад, что встретил Юнги и влюбился в него. А ведь раньше он и подумать не мог, что на такое способен. Раньше его общение и поведение строго ограничивалось отметкой, гласившей «Я пай-мальчик, который ни с кем не разговаривает кроме Чонгука, потому что я совсем не люблю людей». Но сейчас он стал более общительным и отзывчивым парнем, который встречается с главой школы. Чимин даже представить не мог, что его жизнь так кардинально изменится. Пак доел завтрак, снова завалившись на кровать. Кровать — это его любимое место. Ну, сами подумайте, она теплая, мягкая, и под ней всегда можно спрятаться ото всех неприятностей. Все-таки решив набрать номер Юнги, рыжий откинулся на спинку кровати, ожидая ответа. Парень почти сразу же поднял трубку, выдавая тихое и не особо веселое «алло.»

***

— Привет, хен, — раздается в трубке тихий голос Чимина, и Юнги поневоле улыбается, представляя эти милые, пухлые губки, растянутые в улыбке. Мин уже вышел из клуба, совсем забыв о том, что они с Паком должны были сегодня вечером пойти в кино. У Юна до сих пор в голове каша, которая никак не может раствориться, все время напоминая о том, какая опасность угрожает Чиму. — Привет, милый, — ласково здоровается старший, слыша на другой стороне трубки тихий вздох чистого удовольствия, означающий, что рыжему приятно слышать голос Юнги. — Как ты? Может зайдешь, когда будет время? — смущение Пака ощущается даже через трубку, выдавая его с головой. Хотя Юну и так понятны все эмоции Чимина — он его слишком хорошо выучил за последнее время. — Конечно, зайду, — улыбается старший, зная, что Чим не видит этого. — Через час, хорошо? — предлагает Юнги, рассчитывая в голове время, за которое он успеет добраться домой, принять душ и дойти до чужого дома. — Отлично, — раздается счастливый голос в трубке, после чего парни прощаются. Юн идет домой, по пути опять задумываясь о том, какими способами можно исправить то, что сейчас происходит. Ведь он не сможет уехать от Чимина, просто не сможет. Но и подвергать опасности его он не собирается. Дойдя до дома, парень переодевается, быстро принимая душ, и вновь одевается. За это время в его голову ни разу не приходила какая-нибудь нормальная мысль, которая могла бы помочь в этом деле. Уже на пути к дому Чимина Юн понимает, что другого выхода, как самому поговорить с парнями из знаменитой мафиозной группировки, нет. Хотя вариант, конечно, есть — свалить из города. Но пока он не перепробует все возможные варианты решения этой проблемы, не отступит от своей мечты. Не отступит от своей милой, маленькой, пухлощекой мечты.

***

Пак убирался в доме, ожидая прихода Юна и бегая по всей квартире. Он старался сделать так, чтобы Юнги посчитал его хорошим хозяином и чистоплотным парнем, который всегда убирает за собой. Он, видимо, слишком постарался и поэтому, поскользнувшись на полу, который только что собственноручно помыл, тихо матерится на всех языках, которые знает, и встает, потирая ушибленное место. Как раз в тот момент, когда парень, наконец, поднимается с пола, тихо кряхтя, раздается звонок в дверь. Посмотрев в глазок и убедившись, что за дверью действительно стоит Юнги, Чимин открывает ее, сразу же бросаясь в объятия к парню. Объятия Мина самые теплые и нежные в мире — так считает Чим, но никогда об этом не скажет. Пак отстраняется от Юна и позволяет ему пройти в коридор. Тот, кротко целуя рыжего в щеку, разувается и проходит на кухню. — Я рад тебя видеть, Чимин-а, — улыбается Юнги, совсем забывая о том, что тревожило его последние часа два. — И я тебя, хен, — краснеет Пак, доставая две кружки из шкафчика и наливая чай. Он опять смущается, хотя пообещал сам себе, что постарается как можно меньше стесняться при виде альфы. — Иди ко мне, — улыбается старший, хлопая по коленям. Ему так хочется посидеть с таким маленьким теплым комочком на руках, который чуть ли не мурлычет, когда его гладят, прямо как котик. А когда гладят чуть ниже живота, то он чуть ли не срывает голос от удовольствия — такой скромный котик. — Ну, Юнги, — хмурится Чимин, заливаясь краской. — Кис-кис-кис, — зовет старший, улыбаясь, как чеширский кот. Он уже придумал, что сделает со своей кошечкой. — Отвали, я не кошка, — закатил глаза рыжий, подходя к столу и расставляя чашки. Юнги умело потянул за футболку Пака так, что тот от неожиданности упал задницей прямо ему на колени, чувствуя, как под ней вырастает существенный бугорок. — Ну, хе-е-е-н, — тянет Чимин, пытаясь слезть с колен старшего, но сильные руки удерживают парня на месте, не давая встать. На кухне у них этого еще не было. — Что, киса? — хмыкает Юн, раздвигая накачанные ноги рыжего, поглаживая через тонкую ткань полувозбужденный орган. Рыжий мычит, вжимаясь в грудь Юнги сильнее и поддаваясь настойчивым рукам, тем самым двигая задницей на «маленькой проблеме» старшего. Ну, если судить по размерам, то это, можно сказать, просто огромная проблема. Пак сам не знает, как он смог вобрать в себя весь этот размер. Он стонет, чувствуя, как большой палец Юна ласкает головку через материю, стимулируя ее так, что парню хотелось кончить уже сейчас. Старший спускает домашние шорты юноши до колен и сразу же касается пальцами члена, медленно надрачивая. Чимин стонет что-то нечленораздельное, означающее, чтобы Юн увеличил темп. Этот медленный, спокойный ритм движений совсем не мог довести рыжего до той точки, до которой хотелось бы ему дойти. Юнги целует и кусает бронзовую шею Чимина, оставляя на месте укусов краснеющие пятна. Он хочет помучать свою «кису» и поэтому специально не прибавляет темп, хотя он чувствует, что сам скоро взорвется. — Киса хочет кончить? — шепчет на ухо старший, задевая губами мочку, после чего прикусывая ее и вызывая у парня тихий стон, наполненный удовольствием. — Хо-о-очет, — стонет Чимин, двигая бедрами в такт и раздвигая ноги шире. Он даже и не думал, что день может обернуться в нечто похожее. Чим вновь потерялся в удовольствии, которое дарит ему парень. Но Пак так же был уверен, что Мин так просто не даст получить ему такую необходимую разрядку. — Значит, киса мяукнет, — откровенно издевается Юнги, совсем немного увеличивая темп движений руки по члену. — Ну хе-ен, — хнычет Пак, совсем не желая делать то, о чем его просят. Но парень чувствует, что его желание быть удовлетворенным возрастает, становится все больше и больше. — Тогда киса не получит награды, — наиграно-грустно вздохнул Юнги, совсем убирая руки от тела Чимина. Тот чуть ли не плачет, чувствуя, как член болезненно пульсирует, требуя прикосновений альфы. Старший уже хочет скинуть с себя Чимина и уйти, как вдруг тот выдает совсем тихое «мяу.» — Я не расслышал, — усмехается Юнги, желая услышать это еще раз, а потом еще и еще. Он хочет, чтобы парень мяукал от его прикосновений, доводящих Пака до экстаза. После таких мыслей Юн чувствует себя каким-то маньяком, готовым растерзать бедного мальчишку, если сам того захочет. Рыжий вновь мяукает, но громче, чувствуя, как парень под ним, наконец-таки, кладет руку на член, сжимая пальцы в плотное кольцо, и двигает ими, имитируя тугое проникновение. Чимин толкается в бледную руку несколько финальных раз и с громким криком кончает, пачкая руку Юна белесыми каплями. — А теперь, киса, слизывай, — старший подносит руку ко рту Пака, а тот, еще не отойдя от пережитого оргазма, высовывает язык, проведя им по пальцам Юнги. Вылизывая всю белоснежную руку парня, рыжий тихонько стонет, чувствуя, как в мокрую дырочку проникают длинные пальцы, разрабатывая ее. — Какая хорошая кошечка, — выдыхает Юн, двигая пальцами внутри, задевая комочек нервов. Рыжий тихонько вскрикивает от неожиданности, когда его опрокидывают на стол, снимая мешающие вещи, и грубо входят, выбивая весь воздух из легких. Чимин вновь срывает голос от глубоких толчков, вновь стонет имя старшего, царапая его спину, вновь чувствует его так близко, вновь чувствует, что его любят. И все проблемы отошли на второй план, ведь если они вместе, то они справятся.