Life is... Strange

Конечно, ему приходится выцеплять Шерлока ещё раз — как минимум потому, что Стив понятия не имеет, где эта чёртова квартира вообще находится. Вот только поиск близнеца в городе — занятие в целом бесполезное и бессмысленное, так что приходится просто оставить всё как есть: стоять за стойкой в прежнем режиме и ждать его появления. Стив надеется, что это произойдёт хотя бы в течение недели, и всё изменится. Пока меняться практически нечему. Джон всё так же приходит под утро, видимо, абсолютно забив на режим. Другие завсегдатаи собираются по вечерам, и Стив, наверное, даже запомнил их лица и имена. По счастью, чокнутый ирландец больше не появлялся ни разу — Стиву не хочется думать, по какой именно причине, он просто радуется затишью. Так и наступает весна. А Шерлок, кстати, не появляется ни на этой неделе, ни на следующей — приходит только через две с половиной, вымотанный и злой как чёрт. И требует не глинтвейн, как раньше, а двойной эспрессо, крепкий, как его нервы. — Что-то случилось? — осторожно спрашивает Стив, когда чашка уже пуста, а с лица брата почти исчезает человеконенавистническое выражение. — Да так, — устало отмахивается он, — слишком много думал в последние дни. Здесь не время и не место, но, если захочешь, расскажу тебе дома. Ну, если ты там вообще появишься… Стивен отворачивается к стойке под предлогом совершенно ненужных действий с чашками — просто чтобы Шерлок не заметил, как он краснеет. — Я не… в общем, я как раз хотел попросить тебя показать мне, где он находится. Шерлок смотрит недоверчиво — как будто ищет подвох. Но в конце концов смягчается, а затем и вовсе начинает смеяться, негромко, но искренне. Кажется, сейчас между ними рухнула ещё одна стена. — Действительно, я болван. Тогда посижу с тобой, пока не закончишь, мне всё равно потом туда добираться. Теперь это начинает выглядеть как нормальное общение людей, не выросших в их семье. И Стивену от этого почему-то приятно и немного неловко — как будто он подглядывает в замочную скважину. *** Они выходят уже в предрассветный полумрак, раннее мартовское утро. На улицах почти пусто — до первых автобусов и вовсе больше часа, а это значит, что придётся либо ловить такси, либо справляться самостоятельно. Шерлок, кажется, о такси и не думает — шагает с тротуара в сумерки, как будто ныряет в воду, резко и быстро, не дожидаясь, пока Стив привыкнет к новым для себя ощущениям. — Ты уверен, что будешь не против моей компании? — уточняет он, пока ещё есть время вернуться. — Я сам тебя пригласил. Не думаю, что могу настолько не доверять своим собственным словам. — Я хотел сказать, что… — Стив отчаянно пытается подбирать слова, но выходит отвратительно. — Вдруг я буду тебе мешать? Ну, знаешь, если ты захочешь с кем-то встретиться, или вроде того… Я постараюсь быть тактичным, но… — Я бы не сказал, что сейчас ты особенно тактичен, — огрызается братец. Наступает в лужу, морщится, но не останавливается ни на мгновение. Стивен прикусывает язык и клянётся себе, что всю дорогу будет молчать — чтобы не нарваться ещё раз. И почти тут же снова открывает рот:  — Я и не знал, что ты ищешь квартиру.  — А что ты вообще обо мне знаешь? — тихо интересуется Шерлок, не поворачиваясь. *** Дверь новой квартиры выглядит солиднее, чем дверь их родного дома — может, дело в расположении, а может, и во вкусе хозяев, как знать. Шерлок открывает её ключом, стараясь издавать как можно меньше звуков, и проходит внутрь, ступая абсолютно неслышно. Под ногами Стива предательски скрипит лестница, но, кажется, недостаточно громко, чтобы кого-нибудь разбудить. Первое, что он видит, открывая следующую дверь — даже в бледных лучах утреннего мартовского солнца в воздухе мерцает пыль. Стоит сесть в кресло, и вверх взмывает небольшое пыльное облачко. Кажется, укорять Шерлока в этом нет смысла — он даже не заметил. — Вторая спальня наверху, — негромко уточняет он, бессмысленно кружа по комнате. — Можешь, конечно, жить в гостиной, но вряд ли тебя устроит этот диван. Я сегодня спать не планирую, так что можешь идти сейчас и ничего не ждать. — Я ещё посижу? — скорее утвердительно, чем вопросительно уточняет Стивен. Привыкнуть к новому дому — важно, и, поскольку Шерлок наверняка будет против прямых контактов с его вещами, Стив может просто посмотреть. Чтобы понять лучше. — Если хочешь. Расскажешь, почему согласился? — равнодушно спрашивает Шерлок, разглядывая молочные разводы в кофе. И когда он успел его сварить?.. — Вроде бы при первом таком предложении ты не очень хотел иметь со мной дело. — Всё нормально, — неопределённый жест рукой, лёгкая улыбка, всё, чтобы показать, что ничего не случилось. Стив как никто другой знает, что уж Шерлок-то ему ни на долю секунды не поверил, но жаловаться на приставания — последнее, чего он бы хотел. — Просто подумал, что стоит сменить обстановку. Шерлок смотрит на него упрямо и недоверчиво. Стив и не думает, что сумеет уйти от этой темы — лишь ненадолго оттянуть. Или перевести… — Так ты правда этим занимаешься? Расследуешь преступления? — Мне это нравится, — невозмутимо пожимает плечами брат. — Не в благородных целях, конечно. Наказывать преступника — не моя работа. Узнать истину — вот что самое интересное. — Шерлок Холмс, великий и ужасный, — язвит Стивен, заранее ожидая разноса. Но брат почему-то невпопад ухмыляется: — А ведь тебя могли бы Винсентом называть. — Да уж, — вздрагивает Стив. И тут же понимает, что настало время спросить кое-что важное: — Но почему из нас только меня называют нормальным именем, а не вторым? Ведь ты мог бы… — Прожить всю жизнь под именем Билл, хочешь сказать? — договаривает Шерлок, и глазом не моргнув. И улыбается краем рта, не то ехидно, не то грустно: — Ты недооцениваешь нас с Майкрофтом. По разным причинам, но мы выбрали одну и ту же тактику: не быть как все. Я не хочу сказать, что это плохо или неправильно, и уж тем более не собираюсь объяснять, что я имею в виду. Стиву остаётся только кивнуть. Уж если бы он не понял… — Так что я удивлён, что ты не сбежал раньше. — Было некуда, наверное, — легко пожимает плечами Стивен. Сейчас говорить об этом так просто, как будто это не он мечтал о подобном два десятка лет. Шерлок качает головой. — Зачем ты всё время пытаешься приукрасить реальное положение вещей? — Я… что? Скрывать, в принципе, нечего, но быть пойманным на лжи — неприятно. — Ничего, — он мотает головой, как будто отмахивается от мух. — Забудь. Мне надо работать. Поднимаясь наверх, Стив не может отделаться от ощущения, что испортил что-то важное. *** На пары Стивен не идёт — подумать только, едва ли не впервые за все годы учёбы. Вообще-то, он просыпается уже после того, как они заканчиваются, и затем долго-долго лежит, вглядываясь в сумерки — уже вечерние — за окном. Снизу не доносится ни звука, но это, конечно, не значит, что Шерлока нет дома; спускаться и видеть его после вчерашнего разговора, если честно, немного стыдно. Вот дурак, думает Стив, упрямо пялясь в сине-серый с прожилками теней потолок, зачем вообще пытаться что-то скрыть от человека, который только и делает, что ищет скрытое? И ведь теперь, наверное, уже поздно пытаться снова наладить отношения, это ведь Шерлок, и что вообще… Тем не менее, спуститься придётся: глянцевые стрелки часов, слегка поблескивая в свете фонарей с улицы, ясно намекают, что через час желательно всё же быть на работе. Хейли, конечно, прикроет в крайнем случае, но не стоит лишний раз испытывать судьбу. Так что Стив нехотя выбирается из кровати, путаясь в одеяле, не глядя натягивает вчерашнюю одежду и спускается по лестнице, стараясь не слишком сильно скрипеть ступеньками. Конечно же, его везение далеко не на его стороне. Конечно же, Шерлок сидит в гостиной. — Привет, — невозмутимо бросает он, не поднимая глаз от кипы газет. — Пустился во все тяжкие? — Просто давно не было возможности нормально выспаться, — пожимает плечами Стив. И только потом понимает, что братец пошутил, с ума сойти можно, он что, умеет?.. — Только не говори, что я испортил тебе идеальное преступление. Или идеальное раскрытие? — Практически, — неожиданно мирно соглашается он. — Но я тебе ничего не расскажу. А знаешь, почему? Стив замирает на середине шага. Отголоски вчерашнего диалога всплывают в голове, и вот сейчас, кажется, именно тот момент, чтобы сказать, что он ничего такого не… — Потому что тебе пора идти, — заканчивает брат, видимо, недовольный долгой паузой. — А что, были ещё варианты? Выходя на улицу, Стив думает, что слышит грохот свалившегося с души камня. Или это просто эхо шагов по деревянной лестнице. *** Через неделю он снова встречает Ричи. Вернее, не так: Ричи встречает его. Стоит, как будто это нормально, у стойки и делает вид, что это не копеечная забегаловка, а пафосный ресторан. Во всяком случае, Стив уверен, что именно такое лицо и делают, посещая подобные рестораны. Но суть не в этом, а в том, что чокнутый ирландец приходит снова. Правда, в этот раз молчит почему-то, это совершенно на него не похоже, и потому Стивен задаёт вопрос раньше, чем успевает подумать, стоит ли вообще это делать: — У тебя что-то случилось? — А тебе какое дело? — моментально огрызается этот больной ублюдок, и Стив расслабляется: всё по-старому, ну разумеется. Так что он безразлично пожимает плечами и отворачивается варить кофе милой девушке со своего потока. Зачем вообще открывал рот? Ясно же, что ничего не изменилось и не могло измениться в этой странной взаимной ненависти. Возможно, его бы сильно обеспокоили изменения, но, поскольку ничего… — Извини, — через некоторое время тихо, но отчётливо раздается за спиной, и Стив сперва пропускает это мимо ушей, — но потом до него доходит, кто это сказал. — Что? — Я сказал, извини, — повторяет Ричи без признаков раздражения. — Я не знаю, почему так вёл себя с тобой всё это время. В первую встречу ты узнал то, что я никому не говорил… и меня это взбесило. Возможно, это и есть причина. Стивен ловит себя на том, что был бы не прочь ущипнуть самого себя, да побольнее. Чем, кроме сна, ещё может быть весь этот день в целом? Наверняка его тело лежит под одеялом в квартире брата, а мозг, уставший от нагрузки, генерирует всякую неправдоподобную дрянь вроде этой… — Ну, что уставился? — криво усмехается Ричи. — Думаешь, я на колёсах? Даже не пил, представь себе. Просто подумал, что тебе это важно. — Мне… что? — снова тупо переспрашивает Стив. Кажется, и правда не сон, но от этого только сложнее. — Вернись в комнату, — спокойно продолжает ирландец, уже, видимо, не надеясь на диалог. — Джон говорил, что ему нравилось жить с тобой, мешал только я. Я не собираюсь дальше портить тебе жизнь. Возвращайся. Стиву хочется возмутиться — и приказной тон, и снисходительный взгляд, и странные обещания, всё это похоже на дурацкую шутку, направленную на то, чтобы выиграть в их негласном противостоянии. — Не указывай мне, что делать, без тебя знаю. Я нашёл другое место. — Ты ведёшь себя как детсадовец. — Кто бы говорил. Не давал мне жить кучу времени, а теперь приходишь и думаешь, что извинений достаточно? Я тебе не верю, — Стив даже голос зачем-то повышает. — Я не думаю, что ты можешь быть нормальным. Так что спасибо за хорошую шутку, и проваливай, пока она не перешла в более активную стадию. Он думает, что удивиться ещё сильнее сегодня не способен. Но когда Ричи молча встаёт и, толкнув дверь, скрывается в мартовском дожде вперемешку со снегом, Стиву кажется, что он много чего не знал о своих способностях.

*************

Они с братом даже ни разу не поссорились за последние полгода. Шерлок бывает дома, наверное, ещё реже, чем Стив — всё время пропадает то ли в лаборатории, то ли ещё где, Стивен ни разу там не был и не особенно хочет. В отличие от него самого, братец сразу выбрал дело, которым, кажется, по-настоящему хочет заниматься, и это действительно радует. Тем не менее, несмотря на занятость, Шерлок находит моменты, чтобы поговорить. Поинтересоваться делами, выпить глинтвейна в кафе, где Стив всё ещё работает, словом, они оба ведут себя как абсолютно нормальные люди — то есть так, как почти ни разу не пытались существовать до всего этого. Джона с Майком Стив, напротив, почти не видит: друзья учатся чуть ли не круглосуточно, считая дни до выпуска. Они были знакомы не очень долго, но Стив знает, что будет скучать. Уж если Джон с самого начала не сомневался в нём ни минуты, и уж тем более не изменил своего мнения после появления в их комнате главного ублюдка всея Бартса, это точно дружба на века. Вот только самого Ричи за эти полгода Стив не видел ни разу. Самое непонятное, что он не может чётко сформулировать, что именно чувствует по этому поводу.